Домик на Кирхен-Штрассе

Мой папа был доктор, поэтому ему было не сложно сделать меня и моего брата больными. Нет, мы были вполне здоровы, но папа не хотел, чтобы его младший сын нашел себе занятие в гитлерюгенд, а старший сгинул на полях Европы. Я был этому рад, потому что умирать было страшно; а брат не хотел погибать за фюрера. В начале войны этого и не требовалось. Я жил спокойно, от набережной ветер доносил пронизанный йодом запах моря, я бегал купаться, а потом отдыхал на песчаном пляже, который именовали Дюной.