Сирена

До тонких мелочей описывается еда во всей своей красе на протяжении всей книги. Читать её нужно только сытым и то тяжело.

Чехов вообще любил описывать вкусную еду, но в этом рассказе кулинарная составляющая затмевает собой все остальные. Именно это преувеличенное, неправдоподобное перечисление блюд и способов их употребления, словно в кулинарной книге, создает ощущение гротеска, так свойственное произведениям Чехова.

Бессмертная классика - это наше всё. Обожаю Чехова, и особенно в наше смутное время, рекомендую обращаться к первоисточникам.

Прекрасный рассказ. Читаешь и слюнки катятся. Жаль секретаря, что не смог тоже все бросить и поехать на обед.
Вывод 1: нужно кушать вкусно и полезно, а не только полезно, чтобы кушать хотелось. И кушать не впопыхах, а отводя этому свое время, чтобы в этот момент как следует отвлечься от работы и отдохнуть.
Вывод 2: не искушай. Думай, о чем и кому говоришь. Не забывай, что все - люди, кем бы они ни были по профессии. Это касается всех тем. Всегда думай с кем ты говоришь, о чем говоришь, кем приходишься собеседнику, в каком свете хочешь выглядеть и освещать других и т.д.
Вывод 3: думай о последствиях своих речей и действий. Здесь секретарь размечтался так, что забыл подумать о себе: смогу ли я извлечь выгоду из своей речи? (хотя возможно он всё-таки быстрее все закончил и отправился на обед). Вывод этот конечно не только про обед, но и про более важные вещи.

Да-а-а… Непростой рассказ написал Антон Павлович. Хотя сюжет достаточно прост. После окончания заседания суда его председатель хочет записать своё особое мнение. Другие участники суда ждут, когда же он закончит, чтобы вместе ехать обедать, так как они припозднились, и давно уже пора поесть.

Есть такие произведения, которые не надо читать перед сном. Они своим закрученным сюжетом, динамичным развитием событий сильно возбуждают читателя. В результате не удаётся оторваться от чтения, невозможно заснуть от нервного перенапряжения. Если в книге присутствует гора трупов, обилие расчленёнки, плюс неуловимый и кровожадный маньяк, подобное чтение тоже может сказаться на настроении читающего – нервы начнут пошаливать, кругом угрозы будут мерещиться…

Данный рассказ Чехова из разряда тех, что нельзя читать на голодный желудок. Почему? Потому, что добрую половину его составляет описание аппетитнейших блюд, изысканных кушаний. Вот небольшой отрывок из речи секретаря суда Жилина – «Кулебяка должна быть аппетитная, бесстыдная, во всей своей наготе, чтоб соблазн был. Подмигнешь на нее глазом, отрежешь этакий кусище и пальцами над ней пошевелишь вот этак, от избытка чувств. Станешь ее есть, а с нее масло, как слезы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком... Два куска съел, а третий к щам приберег… Как только кончили с кулебякой, так сейчас же, чтоб аппетита не перебить, велите щи подавать... Щи должны быть горячие, огневые. Но лучше всего, благодетель мой, борщок из свеклы на хохлацкий манер, с ветчинкой и с сосисками. К нему подаются сметана и свежая петрушечка с укропцем».

Если после подобных описаний у вас слюна не начинает выделяться… Значит, вы сыты. Но это только десятая часть умопомрачительного рассказа Жилина. А двигало этим чиновником, как мне кажется, желание во что бы то не стало не допустить написание председателем суда, Петром Николаевичем, своего особого мнения. Вот он и начал свои убийственные речи об очень вкусных угощениях, когда у присутствующих сводит желудки от пропущенного вовремя обеда. Все ждут председателя суда, а он не может закончить своё особое мнение, так как тоже отвлекается на сладкий голос секретаря – «Если взять молодую утку, которая только что в первые морозы ледку хватила, да изжарить ее на противне вместе с картошкой, да чтоб картошка была мелко нарезана, да подрумянилась бы, да чтоб утиным жиром пропиталась, да чтоб...»

От подобных слов голодный Петр Николаевич портит лист за листом, не в состоянии сосредоточиться. А присутствующие при этом судебные работники не выдерживают этой гастрономической пытки и по одному убегают на обед, не в силах справиться с искушением. Издевательство Жилина продолжается до тех пор, пока Петр Николаевич не может больше думать ни о чём кроме еды, поэтому срывается с места – «Председатель вскочил, швырнул в сторону перо и обеими руками ухватился за шляпу».

Фраза – «Во время запеканки хорошо сигарку выкурить и кольца пускать, и в это время в голову приходят такие мечтательные мысли, будто вы генералиссимус или женаты на первейшей красавице в мире, и будто эта красавица плавает целый день перед вашими окнами в этаком бассейне с золотыми рыбками. Она плавает, а вы ей: "Душенька, иди поцелуй меня!»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 463