Вот уже и последний противень с подошедшими шанежками отправился в духовку. На глубоких тарелках, накрытых полотенцами «отдыхают» готовые пирожки. Вика с дедом уже так объелись, что, как говорится, «только глаза не сыты».
– Что-то никто из гостей сегодня не идёт, – вздохнул дедушка, удовлетворённо поглаживая живот. Он у него большой и круглый, похож на холм. «Вот если бы я вдруг стала маленькой, как Дюймовочка, то смогла бы кататься с дедова живота, как с горки», – размышляла Викуся, хитро поглядывая на расстегнувшуюся пуговицу на дедовой рубашке.
– Не придут, – ответила бабушка и, вытерев руки о фартук, устало присела на табуретку. Дело сделано – можно и отдохнуть.
– Как не придут?! – вздрогнула Вика. – Давай я Гузельке позвоню – сейчас же прибежит!
– Пирожки в поездку возьмёшь! – строго распорядилась бабушка: – Завтра с классом в кукольный театр поедете – вот и угостишь свой народ.
– Ой! – всплеснула руками Вика. – А я и забыла! Во сколько же сбор? Погляжу, у меня в дневнике записано…
И сорвалась с места.
– В девять! – крикнула вдогонку бабушка, но Вика её уже не слышала.
Она позвонила подружкам, договорилась о встрече по пути в школу. И через пару минут, возбуждённая, вновь появилась на кухне.
– Сказали в дорогу взять только питьё. Пойду пирожки в рюкзак уложу. Ещё надо тетрадку, ручку, карандаши и мишку Серёжку. Он самый маленький, влезет.
– Ага, ещё мяч, роликовые коньки и три пары джинсов – засмеялся дед Валера. – Потом сумку не поднимешь. Успокойся, всего на день поедете. Пирожки ещё горячие, остынут – возьмёшь. А бутылочку с водой я тебе приготовил.
Но Вике не сиделось. Она принялась носиться из комнаты в комнату, переживать, представляя, как они поедут с ребятами на автобусе, вытряхнула из школьного рюкзака всё содержимое и, только обнаружив там свою заветную тетрадку, немного успокоилась.
Вика посмотрела на деда, сидящего перед выключенным телевизором с закрытыми глазами. На ум пришло слово «безмятежность». Дедушка всем своим видом её демонстрировал. Она тут же записала это слово в заветную тетрадку. С недавних пор узнавание новых слов превратилось в увлечение.
А что дальше? Вика посмотрела в окно на уходящий день – сиреневое небо с блёстками звёзд – и достала гуашь и кисточку. Заветной тетрадке можно подарить горсточку слов, но чтобы обрисовать целый день – нужен большой лист.
Вика нарисовала разноцветные дома своего городка и отложила сушиться. На новом чистом листе появилась серебристая горка и огромная «ватрушка». Потом она решила пририсовать ещё большой самолёт и маленькую чёрную собачонку. Ту, что сегодня её облаяла, но, когда получила кусочек сосиски в тесте, завиляла хвостом.
Викин день – яркий, многоголосый, необычайно вкусный и ароматный! Он соскучился по лету, этот длинный, предвесенний день. Девочка взялась за зелёную краску, потом за красную, жёлтую, коричневую. И вот уже на рисунке появляется пышное дерево, а рядом… принцесса. Это её будущая сестричка!
Вика отложила последний рисунок на просушку и взяла в руки заветную тетрадку, подаренную Еленой Петровной.
«Добрый вечер!» – вывела она в заголовке. Сейчас она напишет небольшую историю о сказочных зверюшках, которые помогали ей раскатывать тесто и защипывать пирожки. Викуся кладёт голову на стол. Загадочные зверьки… Как их назвать? Ага! Серовато-фиолетовые будут Блюмтиками, а оранжевые с коричневым – Тикблюмами. Забавные зверьки удивлённо таращились на неё и о чём-то еле слышно лепетали. Глаза Вики между тем сами собой закрылись, и таинственная дрёма помешала сочинять дальше.
В это время неслышно открылась дверь и оттуда просунулась голова деда Валеры, пришедшего проведать внучку.
– Набегалась, – понимающе прицокнул он языком, услышав сонное сопение. Поднял на руки и бережно перенёс Викусю в постель. Присел рядом. – Добрый был вечер. Спокойной ночи, малышка!
Кровать у девочки огромная – папамамина. Как Вика ни уляжется – получается занять лишь малую её часть. Зато днём на спальной «планете» можно вдоволь накувыркаться, построить замки из одеял или попрыгать до потолка, крича от восторга: «Гоп-ля!»
Девочка повернулась на другой бок и сладко засопела. Теперь уже до утра.
– Чего рано соскочила? Поспи ещё. Только шесть часов! – бабушка Мила с удивлением смотрела на Викусю, сидящую в постели. Глаза у внучки широко открыты и смотрят с хитрецой – похоже, выспались. Худенькое тело, словно пружинка, вот-вот сорвётся с места.
– А ты? – парировала внучка.
Бабушку такой ответ озадачил, и она не нашла, что ответить.
– Ну, то я, – спохватилась и исчезла на кухне:
– У меня дел по горло! – донеслось оттуда.
Вика прижала к груди мишку Серёжку.
– Поедешь со мной в большой город?
Мишка посмотрел на хозяйку весёлыми стеклянными глазами и согласился. У него не только мягкое тельце, но и мягкий характер.
– И Лёву с собой возьмём. Хочешь, Лёва?
Но жёлтый лев отрицательно помотал гривой. Он домосед.
– Тогда оставайся с дедушкой. Поможешь ему компьютер чинить, –решила Викуся и спрыгнула с кровати.
У неё много дел. Надо дочек-кукол за стол усадить, кашу для них сварить, расчесать им волосы, заплести косы. И себя не забыть. Не поедешь же в театр лохматой.
Вика принялась искать любимые заколки. Куда же они запропастились? Ах, вот они где! В коробке с карандашами. Сейчас надо решить, что надеть в поездку. Розовый свитер? Или, может, поехать в коричневой кофточке с рюшами? Голубая водолазка тоже ей очень идёт. Ну и что с того, что Вика ходит в ней в школу. Зато любимая.
Когда сомневаешься, самый верный способ определиться – считалка.
Вика разложила наряды на кровати и принялась громко отсчитывать, указывая пальчиком:
– Черепаха хвост поджала
И за зайцем побежала,
Оказалась впереди.
Кто не верит – выходи!
Выбор пал на водолазку с юбкой. Но к юбке нужны колготки. Вика достала новые, тёмно-синие, с рисунком и блёстками – просто прелесть! Натягивая их, она неожиданно для себя залезла обеими ногами в одну колготину. И завертелась перед зеркалом:
– Я – настоящая русалка!
Но у русалки один хвост, а тут целых два, явно перебор! Вика попыталась обвить уныло висящий запасной хвост вокруг талии, потом заправить в трусики – всё не то! И тут она увидела оставленные на столе ножницы, не задумываясь схватила их и одним движением отрезала «лишнюю» колготину.
– Вот теперь то что надо! Красотища! – обрадовалась девочка, кокетливо продемонстрировала несколько «настоящих русалочьих» поз и неожиданно обнаружила в зеркале кроме своего ещё и бабушкино лицо.
– А я-то думала, ты уже готова! Почти два часа прошло, а у тебя ещё не у шубы рукав. Живо умываться и за стол! Не хватало ещё, чтобы голодная поехала. Когда в городе-то накормят!
И тут бабушка увидела лежащий на полу тёмно-синий запасной «русалочий» хвостик. Взяла и с немым укором подняла его перед Викиными глазами.
Вика кожей почувствовала надвигающуюся грозу. Воздух вокруг неё разом сгустился, казалось, даже потрескивал.
– Это ещё что? – подобно Змею Горынычу, «дохнула огнём» бабушка. – Ты зачем новые колготки изрезала, а?
– Я хотела быть русалкой, а эта штуковина мне мешала! – скороговоркой зачастила Вика, и тут до неё, наконец, дошло, что она натворила. – Прости, я не нарочно! – умоляюще сложила она ладошки. – Ну, ба-а! Ругаться всё равно некогда, я джинсы надену – и все дела!
Бабушка ещё раз взглянула на внучку испепеляющим взглядом, а потом вдруг расхохоталась:
– Ну и утречко!
Уф! Грозу пронесло – бабушкиного гнева как не бывало.
Пока Вика наворачивала кашу, открылся фонтан бабушкиных наставлений. «Чтобы в городе от ребят не отставала (первый раз так далеко, в областной центр, направляешься!), чтобы учительницу и экскурсовода внимательно слушала…» И первое, и второе, и пятое-десятое.
Приходилось всё время кивать и терпеть. Или… улетать в облака.
«И чего так беспокоится? Будто в космос отправляет! А если бы мы с классом и вправду в космос полетели, что бы тогда было?»
Но не успела Вика придумать, что было бы с ними в космическом пространстве, как бабушка вдруг спросила:
– Поняла? Теперь повтори, что я сказала.
Вика вмиг «шлёпнулась на землю» и повторила последнюю услышанную фразу, что бабушка проводит её до самого автобуса, а только потом пойдёт на работу – по такому случаю пришлось отпроситься у заведующей.
«Жаль, что деда Валера проводить до школы не может, – подумала Вика. – С ним было бы проще».
Вот уже несколько месяцев, как дед передвигается с трудом, опираясь на палку. И никто из взрослых не может внятно объяснить, что сделать, чтобы его вылечить.
Но вот завтрак уже закончен, мишка Серёжка, увесистый пакет с пирожками и бутылка с минералкой сложены в рюкзак, и бабушка велит «присесть на дорожку».
Вика заупрямилась:
– Зачем, бабуль?
– А чтоб подумать, всё ли взяла. Вот вспомнишь – и дорога легче.
Вика послушалась – села на край дивана, а через секунду вспорхнула, как встревоженная птаха.
– Ой, а деньги? – и побежала в свою комнату. Вернулась, неся в руках кошелёк. – На столе оставила. Хорошо, что вспомнила, а то Елена Петровна предупредила – сувениры покупать будем.
– Вот видишь! – обрадовалась бабушка.
С этого момента Вика твёрдо знала, что нужно сделать, чтобы путешествие получилось как надо.
Они попрощались с дедом и вышли на улицу. А там солнце! Яркое, лучистое – аж глазам больно. И воздух мягкий, не обжигает, как в морозы; вдыхаешь – словно медовую воду пьёшь.
– Вот и весна пожаловала, – нараспев проговорила бабушка. – Снег мигом сдует: ветер-то южный.
И они, обе радостные оттого, что с погодой в дорогу повезло, пошли вдоль улицы.
Жёлтый школьный автобус Вика заметила издали. В обычные дни он привозит на учёбу детей из ближайших деревень, но сегодня ему предстоит долгий путь – в областной центр.
Любопытные носики уже выглядывали из окон. Ой, тут и третьеклассники! Неужели поедем вместе? Завидев Вику, знакомые девчонки закричали и замахали руками. И ей сразу захотелось подпрыгнуть, подняться в воздух и мигом очутиться в автобусе. Но бабушка крепко сжимала руку. Дети должны прийти только со старшими – таковы правила.
Рядом с автобусом, в толпе родителей, неожиданно оказалась древняя старушка. Викуся не раз встречала её на улицах, даже имя придумала: «скрипучая бабка». Голос у бабули действительно напоминал скрип колодезного ворота, который, поднимая ведро, непрерывно ворчит и учит всех встречных-поперечных уму-разуму.
На этот раз «скрипучая бабка» была явно в благом расположении духа.
– Глико, глико! – щёлкала она вставной челюстью. – Пошто это робёнков-то в таку рань повезли? Куды это, а?
– В театр, бабушка! – ответил за всех чей-то папа.
– Ну-о! – удивилась старушка, поправляя на голове пуховый платок. – И-и-и, все детки-то какие бастенькие, нарядные. Не то что мы ране, зачуханные ходили, в материных отрехолках.
– Так то раньше! Сейчас всё по-другому! – включился в разговор ещё один молодой отец. – Вы, бабушка, как я вижу, тоже неплохо одеты!
Он улыбнулся, намекая на новую, молодёжного покроя, кожаную куртку старушки. Бабуля была явно польщена и важно поправила опрятную длинную юбку.
– Это всё снохи форсеть-то заставляют! Я им говорю: поздно на девятом-то десятке наряжаться, чай мне не в фирмалонию ходить. Так они мне силком суют: давай бери! Вот и ношу, не пропадать же добру. А вчерась внука Наталья с городу примчалась. Слышу, кто-то дверь торкает да торкает. Со сна и не разберу. Потом ногами ботать пошли. Открыла – а там Наталья! Керкает, в сапожках жулькает – так и жалко девку. Варенчом с дороги накормила. Мигом ссопела, мака. Не морная она у нас. Села и рассолодела – упеталась, пока добиралась.
Викуся хотя и поняла, о чём говорила «скрипучая бабка», но сама бы так сказать не сумела. А вот бабушка Мила хорошо понимала местный говор и даже сетовала, что многие слова постепенно исчезают, поэтому их надо запоминать, записывать. А Вика каждый раз думала, а зачем? Ведь по телевизору так не говорят.
Пока родители поддерживали разговор со словоохотливой бабулей, Вика просочилась в автобус. О чём о чём, а о путешествии в областной центр она давно мечтала. Ехать и глазеть по сторонам, да ещё и в компании ребят – что может быть лучше! Помахав на прощание бабушке Миле рукой, она огляделась и увидела Гузельку, вопящую изо всех сил: «Иди сюда!», чуток потолкалась в проходе и плюхнулась на сбережённое подружкой место.
И только тогда расстегнула молнию рюкзака:
– Ребят, налетайте на пирожки!
А сама понесла угощение учителям.
Со всех сторон потянулись руки, послышались возгласы благодарностей. Пирожочки на три укуса – чудо как хороши! Самой Викой настряпаны. Глаза девочки сияли, сердце плавилось от похвал.
Елена Петровна ещё раз пересчитала пальцем подопечных детей и опустилась на сиденье рядом с учительницей третьего класса – Ольгой Алексеевной. Обернулась к водителю, дяде Лёше:
– Все на месте, можно ехать!
– Так куда мы поедем, ребята? – загадочно улыбаясь, спросила Ольга Алексеевна.
– В город на серебряной реке! – первой прогорланила Вика.
Ботать – стучать, болтать ногами
Варенец – ряженка с закваской на сметане
Глико – смотри
Керкать – кашлять
Морной – привередливый
Мака – милая
Отрехолка – одежда
Пошто – почему
Сопеть – есть
Торкать – сильно стучать, трясти дверь
Жулькать – хлюпать
Форсить – модно наряжаться
Упетаться – устать
Рассолодеть – расслабиться
Баские – красивые
Город, куда направлялись ребята, за свою историю несколько раз менял своё имя. Наиболее известными были два: нынешнее – мужское и старинное – женское. Вике больше нравилось последнее: нежное, певучее, такое же, как у реки, на берегах которой рос город. Областной центр был родным для бабушки Милы, и она много о нём рассказывала. Вечерами, когда все домашние дела переделаны, а солнечный свет раскрошился на бессчётное количество небесных светлячков, они с внучкой частенько забирались в глубины истории родного края.
Но как ни не хотелось Вике похвастать сейчас перед ребятами знаниями в области краеведения, ей бы это не удалось. Галдёж в автобусе стоял невыносимый.
– Ура! Едем! – бескрайнее ребячье веселье волнами разливалось по салону. Девчонки обменивались новостями двух дней каникул и дружно шуршали конфетными обёртками. Мальчишки, словно желая доказать наличие острого шила в попах, то и дело вскакивали с мест, кричали и дурачились.
Вика одновременно болтала ногами и языком и с нетерпением ожидала, когда за окном сменится надоевшая картинка старой площади.
Водителю, дяде Лёше, явно не хотелось пускаться в путь в обществе дикарей, он приглушил мотор и объявил через микрофон сердитым басом:
– Пристегните ремни! С места не тронусь, пока не замолчите!
Шум постепенно стих.
Елена Петровна медленно прошлась по проходу, проверила, у всех ли пристёгнуты ремни безопасности, и остановилась около Вики. Лицо учительницы выглядело озабоченным.
– Вика Филиппова, – сказала она бархатным голосом. – У нас в классе новый ученик. Мальчик всего пару дней в нашем городе, никого здесь не знает и очень стесняется. Пересядь, пожалуйста, к нему. Ты девочка активная, разговорчивая – поможешь ему влиться в коллектив.
Вика оглянулась и посмотрела туда, куда кивнула учительница, и увидела на последнем сиденье незнакомого мальчишку в наушниках, уткнувшегося в смартфон. Огромный такой смартфонище, почти планшет. «Смартфонище-драконище» тут же назвала его Вика. И пыхает, небось, так же. Огнём.
– Хорошо, – согласно кивнула она, хотя ей ни капельки не хотелось «вводить в коллектив» прятавшегося от ребят белобрысого «варяга». Другие мальчишки, даже из третьего класса, были знакомы ещё с садика.
Вика торопливо застегнула рюкзак, бросила прощальный взгляд на враз опечалившуюся Гузельку, прыжком пролетела через салон автобуса и с размаху плюхнулась рядом с новичком. Уф! А тот даже глазом не моргнул.
– Привет! – бодро произнесла Вика. – Что за игра?
Парень упрямо молчал и сосредоточенно следил за двигающимися фигурками.
Автобус, вежливо урча, набирал скорость.
– Ты откуда приехал? – почти прокричала девочка.
В ответ – ноль внимания. Ну и тип! Может – глухой?
Вика достала из сумки румяный пирожок и протянула мальчику:
– Попробуй! Сама пекла. С морковью и яичком, пальчики оближешь!
Новичок невозмутимо отвёл руку с пирожком и ткнул пальцем в экран. В мониторе грянул взрыв.
Вика разозлилась. Такого у них в городке ещё не бывало!
«Огонь»! – заметила она появившуюся в игре надпись.
«Огонь!» – скомандовала она себе мысленно и с силой выдернула из ушей парня наушники. Парень вздрогнул и оторвался от игры. Две пары глаз одновременно уставились друг на друга: гневные девчоночьи и недоумевающие мальчишечьи.
– Меня Вика зовут, а тебя как? – сердито бросила девочка и сдула падающую на глаза чёлку.
– Филипп, – одними губами прошептал новенький.
Филипп и Филиппова. Этого ещё не хватало!
Лицо новичка вдруг побелело, мальчик жадно глотнут воздух и прошептал:
– Ой! Меня сейчас стошнит!
– Елена Петровна! Новенькому плохо! – изо всех сил завопила Вика, в одно мгновение отстегнула у парня ремень безопасности, вытащила из своего рюкзака бутылочку с водой, отвинтила пробку. – На, попей, лучше будет!
В этот момент автобус тряхнуло, вода из бутылки брызнула парню в нос.
Филипп вытер лицо рукой и выскочил в проход.
Ребята вытянули шеи, привстали с мест, чтобы разглядеть, что происходит. Автобус остановился, мальчика вывели подышать свежим воздухом.
Через несколько минут Вика с Филиппом уже сидели на переднем сиденье и смотрели в окно.
Филипп тихо злился. И почему это произошло в первый день знакомства с одноклассниками? Сейчас все будут думать, что он слабак. Сплошная невезуха, так бы выскочил из автобуса и пошёл обратно!
Вика откровенно скучала. От нечего делать она принялась рисовать пальцем на запотевшем стекле толстых зайцев.
Ольга Алексеевна, учительница третьего класса, внимательно оглядела мерно жужжащий салон.
– Ребята! – воскликнула она. – Я знаю верный способ от укачивания. Надо петь! Устроим соревнование: кто больше песен знает. Будем петь по очереди. Для начала разделимся на команды – пусть у нас будет команда левого ряда и команда правого ряда. Которая закончит петь последней – та и выиграла.
Ребята бодро грянули «От улыбки хмурый день светлей…», а следом другие детские песни, которые учили в школе и садике. Но дружный хор скоро превратился в отдельные нестройные голоса – ребячий энтузиазм быстро иссяк.
Тогда перешли на игры. Начали с «городов», но знание географии оказалось не на высоте. Игра быстро надоедает, как только в окончании слов начинают преобладать одни и те же буквы – «к» и «а».
А вот в «Крокодил», казалось, можно играть бесконечно. Загадывать слова, изображать их руками, ногами и лицом – что может быть увлекательнее? Шум и смех в автобусе стоял – закачаешься! А строгий дядя Лёша? Он внимательно следил за дорогой и улыбался в усы чему-то своему, весёлому, внезапно пришедшему на ум.
Вика мельком глянула на своего соседа: Филипп, уронив голову набок, крепко спал. Как можно спать во время шума и всеобщего веселья? А тут Ольга Алексеевна как раз предложила ещё одну игру – в ассоциации.
Вы когда-нибудь играли в ассоциации? Просто и интересно! Водящий называет первое слово, любое, какое вздумается. Например «слива», следующий участник должен придумать другое, связанное с первым по возникшей у него ассоциации. Скажем, «стол» (слива лежит на столе), незаметно возникает целая цепочка: слива-стол-кухня-повар-тарелка-орнамент-художник-картина-стена-квартира-окно-самолёт… Пока не дойдёт до последнего участника. Так ваша слива может и в космос улететь, чтобы земной мир разглядеть получше!
Вике новая игра очень понравилась – она даже в ладоши захлопала и вместе с другими ребятами просила повторить: «Ещё, ещё!»
Но игры сразу прекратились, как только показались первые многоэтажки.
– Приехали! – возвестил чей-то звонкий мальчишеский голос, и ребята все как один дружно прилипли к окнам.
Город оказался большим и серьёзным. И главное, в нём совсем не было снега. Попадались только одинокие слежавшиеся холмики грязно-коричневого цвета, напоминавшие панцири черепах.
Вика стала жадно вглядываться в картины за окном. О чём же может поведать город на серебряной реке? Она почти никуда не выезжала из Полянки. Один раз – на море, да и то малышкой-четырёхлеткой. В воспоминаниях осталось только купе, в котором долго-предолго ехали. Само море запомнилось смутно – что-то большое, безбрежное, блестящее на солнце, с солёными брызгами и красивыми прибрежными камушками.
О! Областной центр оказался великодушным и скрывать ничего не стал. Автобус, слегка подпрыгивая на дорожных рытвинах, радостно понёсся по густозаселённым машинами улицам. Казалось, он попал к старому другу, с которым долго не виделся, а тут вот повезло.
Мелькали перекрёстки, светофоры и дома. Дома, очень много домов. Разноцветные и разноэтажные, они наперебой хвастались друг перед другом архитектурой и рекламными вывесками. Оказывается, дома были не только для людей. Вика с удивлением ловила буквы пролетающих вывесок: «Дом обуви», «Дом дверей», «Дом штор», «Дом печати».
Пешеходов и велосипедистов оказалось больше, чем в Полянке. И почти все они спешили. Группами и в одиночку, с сумками, детьми, собаками. И облака в небе тоже неслись куда-то, как сумасшедшие; даже бледное солнце, казалось, подпрыгивало.
«Вот это скорость! Вот это мне нравится!» – не уставала восхищаться Вика, наблюдая за окнами живое кино.
– Ольга Алексеевна, а где тут большая река? – вдруг вспомнила девочка. – В ней должна быть серебряная вода.
Учительница не ожидала вопроса и смутилась.
– Ну, во-первых, вода в ней вовсе не серебряная…
Елена Петровна пришла на помощь коллеге.
– Река в другой части города. Но мы её сегодня не увидим, спектакль закончится, пообедаем и домой.
«Всё равно серебряная! – подумала Викуся и упрямо поджала губы. – Не зря же назвали!»
Она повернулась к проснувшемуся соседу:
– Тебе здесь нравится?
Лицо у Филиппа не выражало восторга. Он пожал плечами и ответил коротко:
– Так.
Сказал – и отвернулся.
«Фу, какой бука! – подумала девочка. – Ну и ходи тогда один, мрачная туча! Я больше с тобой знаться не желаю!»
Вика твёрдо решила с Филиппом больше не разговаривать, а на обратном пути пересесть к Гузельке.
Но когда автобус закончил ознакомительный пробег по городу и остановился у здания театра кукол, оказалось что от новичка так просто не избавиться. Елена Петровна поставила их в одну пару, да ещё и велела взяться за руки – чтобы не потеряться.
Горячая ладошка девочки легла в ледяную руку Филиппа. Ой! Неужели длинного тощего парня, которому она едва достаёт до плеча, заколдовала Снежная королева и теперь у него ледяное сердце? А может, железное, как жёсткий диск у компьютера? Играл бедняга день и ночь в игры и превратился в робота. О-о-о! И что теперь делать?
Вика твёрдо решила спасти своего спутника. Но как можно достучаться до холодного сердца? Не плакать же горючими слезами? Значит, срочно нужна… радость!
– Посмотри, какая длинная-предлинная лестница! – заорала она так громко, что у Филиппа, должно быть, от испуга волосы под шапкой зашевелились. – Если по ней побежать вниз – неожиданно можно взлететь и парить над городом. Здорово, да! Не веришь? И театр просто чудесный: башенки, скульптурки – как в музее! А ты видел когда-нибудь такие красные крыши? Ой, а здесь, оказывается, тоже живут вороны!
Филипп глянул исподлобья и мрачно буркнул:
– В Санкт-Петербурге лучше!
В Питере никому до него не было дела, а тут каждый норовит пристать. Ребята пялятся, будто на диковинку. Странные все до ужаса, а эта сумасшедшая девчонка – в особенности. И когда она замолчит?
Вика запрокинула голову и впервые внимательно посмотрела в глаза мальчика. Они показались ей удивительными до неправдоподобности. Ярко-голубыми, словно весеннее небо. Безбрежными и невозможно грустными.
– А ты был в Питере?
– Я там жил, – вздохнул мальчик и отвернулся.
В душе Вики всё перевернулось.
– Ты не шутишь?
– Конечно, нет. На Васильевском острове, с папой и мамой.
– Здорово! А у меня тоже мама с папой в Питере! – обрадовалась девочка. – Живут и работают.
В голове у Вики тот час же созрел план.
Der kostenlose Auszug ist beendet.