Странно, пока Племянник размышлял, Светка не проронила и слова… может, тоже о чём-то думала, о своём, бабском? Наконец, преступник вышел из воспоминаний.
– Знаешь, вроде дед рассказывал, у тебя другой хахаль водился, коммерс.
– Ах! Был, – усмехнулась Света, – его тоже твои ребята рэкетнули, во главе с тобой, кстати.
– Нет, чёт не помню такого, – растерянно почесал Сергей затылок, – или не знал в лицо его просто.
– Ой! Можно подумать, если б узнал, помог ему! Мы к тому времени не особо общались, друг его мне рассказал, про ваш «рейд». Они новые ларьки начали открывать возле рынка и однажды послали по матери подкативших к ним бандитов. Ой, – осеклась девушка, – извини, ничего, что я слово «бандиты» про твоих ребят говорю?
– Да плевать, хоть «Джентльменами удачи» нарекай! От названия суть не меняется, хотя некоторые и предпочитают зваться братвой или мафией.
– Ок! Слушай дальше, бандиты те из твоих были, вот… в один прекрасный день налетели на эти самые ларьки. На имущество моего, так сказать, бывшего парня и его друга. Короче, цитирую слова того чувака: «Разгром нам устроила группа людей, во главе которых стоял человек по кличке „Бэтмен“, племянник самого Юры Приданного! Разбили они наши точки, вместе с лицами и костями как нас самих, так и работников!» Кстати, никогда не знала, что Придан твоя родня.
– Я разве не говорил? – С удивлённым видом спросил Сергей, решив не выдавать их с Юркой тайны.
– Нет, ни разу! – Отрицательно покачала она головой.
– Значит, не попадалось удобного случая.
– Может. – Согласилась девушка.
– А про «Бэтмена», что меня так называют, откуда знаешь?
– Об этом все в городе знают! Не в подвале живу. Кстати, я даже знаю, что тебя так стали называть из-за того, что вы у терпилы были на квартире, которая находилась на четвёртом этаже и когда под её окна подъехала машинка с милицией, ты из балкона, с обратной стороны дома спрыгнул, убежал таким образом от них – это так?
– Хах, правда, – засмеялся Сергей, – только приукрасили много, слухи, они такие. Я не на асфальт сиганул, т.е. не в прямом смысле спрыгнул: не перелез через балкон и полетел вниз с четвёртого этажа, а на дерево сначала заскочил, потом с него резво спустился на землю.
– Расскажи подробнее! Командир, ну-у, пожалуйста!
– Что рассказывать, если знаешь? Находились на хате у одного коммерса несговорчивого, прессовали его… здесь менты! Наши наблюдатели тревогу забили – «шухер!» – у всех паника. Двое моих парней на крышу ломанулись, чтобы потом через чердак в другой подъезд выйти, а я не успел за ними, слышу: по лестнице бойцы бегут, автоматами лязгают. Попадаться к ментам не захотелось, я дверь входную на замок запер, чтоб задержать немного, если ломиться начнут, и к балкону! Сам прикидываю: «Вдруг пронесёт, может, они на чердак полезут следом за Томпсоном, а меня не найдут?» – Тут смотрю, напротив балкона черешня растёт или вишня, высокая такая! В голове мысль: машина милицейская с той стороны дома стоит, дерево вроде без колючек, не как на акации или абрикосине… дальше на автопилоте. Окна на балконе незастеклённые, я быстро на оградку залез и сиганул на ствол дерева. Повезло – удачно! Листьями и ветками по лицу, конечно, схлопотал, адреналина выброс в крови хороший получил, но цел! За ствол дерева надёжно зацепился, быстро спустился, правда, скорее, как обезьяна, чем Бэтмен и деру оттуда! С балкона уже менты вслед кричат что-то мне, но какой там. В виски кровь так била, казалось, не бежал – летел.
Племянник прервал рассказ, налил себе в кружку немного вина, Света подставила свою, в который был недавно чай и рукой показала, чтобы про неё не забыл. Нацедив ей красненького, Авдеев стал заканчивать рассказ:
– Позже, в тот день, как обычно, вечером, собрались мы в кафе с братвой. Парни, что наверх сбежали, с нами были, их, оказывается, тоже не поймали. Они решили на крыше залечь, переждать немного. И так вышло, что Томпсон увидел: кто-то из окна на дерево сиганул, спустился по нему и убежал, потом понял – это я прыгнул. Он об этом за столом рассказал. Все с меня посмеялись, и кто-то из братвы крикнул: «Серёг, ты у нас настоящий герой, просто – Бэтмен». Так и приклеилось, к тому же я часто от ментов быстро и резко убегал, используя разные ограды, заборы, крыши гаражей и мелких зданий. Поэтому все решили: пусть второй позывной, после Племянника и останется. Я, правда, стесняюсь, когда меня так зовут, неловко, но если честно, немного льстит.
Жадно слушая рассказ, Света смотрела на бывшего восхищённым взглядом, словно на звезду экрана, когда тот закончил историю, воскликнула:
– Ах! Вот это круто! Значит, всё правда? Я немного сомневалась, что ты мог на такой поступок пойти. Да, ты изменился сильно!
Сергей подумал, – «Послужила бы ты два года в армии, на войне побывала, не так ещё изменилась», – вслух сказал:
– Поступок, Светик – это когда пожарный, к примеру, из горящего дома детей выносит. Вот – это поступок! А моё так… попытка уйти от преследования, сделать жизнь красочнее.
– Ой! Всё равно!
– А у тебя, опять же дед говорил, он, вообще, пьяный любит тебя вспоминать, тоже в жизни изменения, да не в лучшую сторону?
– Ох! Да… отец нас бросил, – с печалью сказала Ветрова, – мамка тоскует, да справляется. У неё палатка своя на рынке недавно появилась. О тебе, кстати, тоже часто рассказывает, причём не как о моём первом парне, а исключительно о человеке, по прозвищу – Бэтмен… ну или Племянник иногда.
– Немудрено, я на рынке часто появляюсь с ребятами… плохого хоть не говорит? Только честно!
– Нет, наоборот, хвалит! Говорит, рынок от посторонних очистили. Она всегда к тебе хорошо относилась, до сих пор считает меня дурой, потому что тебе изменила: «Сейчас бы жили не тужили с ним Светана» – втирает мне.
Бывшие влюблённые люди поговорили некоторое время. Сергей поведал ей о своей жизни (то, что можно, не посвящая в секреты и откровенный криминал). Когда изрядно подвыпили и, время перевалило за десять вечера, Света спросила:
– Эй! Значит, не выгоняешь меня сегодня? Вон, как дождь стучит по крыше, кажется, сейчас пробьёт её. Страшно, однако, идти домой в такую погоду и время… Командир! Мне не хочется отсюда уходить.
– Оставайся, – тяжело вздохнул Авдеев, – утром вместе уедем. Но спать на разных кроватях ляжем.
– Блин, Серёж! Надо тебе обязательно испортить романтику: сидим одни, в глуши, при свечах – это же круче любого ресторанного ужина! Ладно, всё равно, ночью, когда ты захрапишь, переберусь к тебе.
Признаться, порой взгляд Племянника невольно падал на полуобнажённое тело гостьи: пьяному глазу перестало мешать в её созерцании слабое освещение от свечек и «Летучей мыши», теперь оно, казалось, вполне достаточным, чтобы видеть интересные места для мужского взора.
Временами Авдеев ловил себя на том, что не всегда мог быстро оторвать взгляда от её наполовину расстёгнутых пуговиц рубахи в области груди или от упругих ног, которые обнажены почти до половины ягодиц. Света не могла этого не замечать, потому нарочно, то выставляла их вперёд, то закидывала одну на другую, либо вовсе бесстыдно раздвигала. Что сказать в оправдание нашего героя? Природа есть природа, куда от неё денешься, ещё в молодые, горячие годы! Каких бы обид или претензий у Сергея к Свете ни имелось, она всё же девушка… довольно привлекательная.
Однако бандит решил побороться с инстинктами и потому холодно сказал:
– Это ничего не изменит. Даже если ты переберёшься ко мне в кровать посреди ночи! – Хотя сам Авдеев не понимал: не сказал ли он это специально, дабы сыграть на её вредности? Не взял ли девушку на понт? Может, так… может.
– Ах! Ты мне уже достаточно дал это понять – хватит. Что, выпьем, я перекурю и спатки? – прошептала Света.
– Наливай, – поднялся бандит со стула, – пойду в сарай пока, принесу несколько головешек и ведро угля, закинем на ночь, чтоб до утра не париться с печкой.
– Может, я с тобой, чего тосковать здесь одной?
– Делай, как велено и не пори чепухи, сарай в пяти метрах от дома! Скоро вернусь, не успеешь соскучиться.
– Слушаюсь, Командир! Но, я уже скучаю, а ты даже не ушёл.
Сергей не ответил – не любил телячьи нежности и когда к нему подлизываются.
Дождь не заканчивался на протяжении ночи. Сергей со Светой слышали его стук по крыше до утра, пока не заснули – он с силой барабанил по шиферу дачного дома (и сталь веранды), а взбесившийся ветер, качая за окном деревья и издавая свист о провода, словно подыгрывал ему. Правда, насладиться этими шумами природы молодым особо не удалось, имелись и другие звуки, издаваемые самим Авдеевым, Ветровой и старой, скрипучей кроватью.
Света заснула минут на двадцать раньше Племянника, около половины пятого. Бандит лежал рядом с ней и размышлял… не о Свете или другой определённой девушке, о женщинах в целом. Ведь его бывшая не одна такая, кто не дождался парня из армии, подобных оказалось большинство (когда служили два года).
Вот, дружили они со Светкой ещё до школы: первые объятия, волнующий поцелуй. Когда стали подростками, засиживались на стройке, а её с криками по улице искал отец с ремнём в руках. Они слышали его, было страшно, всё равно продолжали прятаться в обнимку, зная, что прохватят от него потом оба. Или как после первых серьёзных драк Сергея Света выносила парню бинты, лекарства, мази. Когда Авдеева полоснули в кафешке ножом, именно к ней он пришёл под подъезд ночью, она его бинтовала. Бандит так и не понял, как можно взять и предать близкого человека? Разве так сильно хочется гулять, пить, веселиться? Неужели всё из-за того, что «чешется» внизу? Это так противно и мерзко… хотя, по факту, недавно Сергей, сам предал Ксюшу, но он же говорил ей по телефону после отъезда в Ростов, – «Мы расстались, прости!»
Вышли за дачный участок перед обедом. Дождь прекратился, грязи по колено, Авдееву хорошо, на его ногах красовались берцы, которые по слякоти нечего и сравнивать с кроссовками Светы.
Тогда Племянник не подозревал, это место – старая дача, станет именно тем «убежищем», куда он скоро должен будет доставить дочь Витька – Дашу! Ради её безопасности, разумеется, при условии, что удачно получится её выкрасть. Успеть раньше других, раньше «вепревцев»…
С горем и похмельем пополам, Сергей со Светой добрались до автовокзала на автобусе и разошлись… каждый своей дорогой – не говоря громких или красочных, главное, лишних слов на прощание.
Про «недоразумение», случившееся со Светой на даче, Сергей честно рассказал по телефону Ксюше вечером, итог очевиден – бросила трубку. Денька через три-четыре, снова начала звонить, сделав вид, что ничего не произошло. У Авдеева не получалось отделаться от одноклассницы окончательно, – «Чего она ко мне прилипла?»
22 августа 1995-го года, после разговора с Садчиковой, вспоминая время, проведённое на садах с Ветровой, Племянник заснул прямо в коридоре, подперев плечом телефонную тумбочку; звонок над ухом, напугав, разбудил бандита утром.
На проводе оказался один авторитет, Леший, он сообщил: на вечер запланирована сходка «большой четвёрки».
– Серёга, дела есть, перетереть надо! Тем более, с тобой Щербак и Завар (двое бригадиров Придана из четверых) давно не виделись, поднакопилось разных тем… я тоже подкачу. Часикам к семи вечера подруливай в нейтральное кафе, хорошо?
Широко зевая, Авдеев спросил первое, что пришло на заспанную голову:
– Намекни хоть, какая тема базара планируется?
– Племянник, не телефонный разговор, ты дилетант?
– Просто интересно: гром средь ясного неба, в такую рань звонишь! Так только Придан мог поступать. Кстати, если Щербак и Завар хотят со мной поговорить, почему мне звонишь именно ты, Лёша, а не кто-то из них?
Собеседник немного помолчал, тяжело дыша в трубку.
– Честно?
– Нет Лёх, соври мне! – Психанул Сергей: башка после посиделок с Витьком страшно болела, а собеседник институтку из себя строит…
– Они считают: ты мне доверяешь больше, вроде как, мы с тобой «близкие».
– Понятно! Дальше можешь не говорить… что ж, Лёш, может, оно так и есть! Ладно, я принял к сведению, в семь буду на месте, вы сами не опаздывайте. – Положил трубку, не дожидаясь ответа.
Всё-таки нельзя показывать Авдееву перед коллегами ни капельки, ни намёка на слабину, Бэтмен решил вести себя с соратниками жёстко, нагло! Завалят, так завалят, а стелиться он ни под кого не собирался.
«Что-то я совсем забухался, надо завязывать», – решил Сергей и вылил бутылку пива из холодильника в раковину, которую несколько минут назад собирался выпить, поправить здоровье. Сходил в магазин, купил пару пакетов кефира, лимона к чаю и заветных «Ессентуков» в стеклянных бутылках.
Позавтракав слегка, попутно потягивая минералочку, Племянник решил поспать пару часиков, на этот раз предпочтя коридору кровать. Потом предстояло привести себя в порядок: искупаться, побриться, надеть костюм солидный «с иголочки», чтобы выглядеть вечером подобаемо, как криминальный авторитет! Хотелось ему или нет, так нужно для дела.
Под порог кафе Авдеев прибыл в сопровождении трёх машин, за рулём его «Девятки» находился Бич. Время оставалось в запасе и Племянник, сидя рядом с водителем, размышлял, – «Стоит ли брать ребят внутрь здания или оставить их на улице? Может, взять несколько человек, а остальные останутся в дозоре?» Решил: «Пусть все идут со мной! Стану я ещё перед равными по чину людьми думать, о своём поведении! На улице ночами прохладно, чего ребят скотом на ветру держать, пару человек (новеньких) оставлю следить за машинами, ради порядка».
Когда парни прошли в ресторан, «почётная тройка» осеклась, увидев за спиной Племянника почти половину его бригады; наглеть юнец не стал, распределил бойцов по разным столикам, а к авторитетам, предварительно поздоровавшись, присел один.
Сколько фальши в этих трёх… нет, двух лицах! Леший правда, был нормальным мужиком, по-своему симпатичен Сергею; Придану он тоже нравился и, как следствие, доверия Алексею оказывал больше остальных (после Племянника). Но Юры нет, Бэтмену и карты в руки.
Все эти обнимания при встрече, громкие слова, типа, – «Дорогой брат!» – и прочая показуха, раздражали Авдеева.
Следует рассказать немного про тройку авторитетов.
Первый и самый влиятельный из них (хотя формально все равны) был Щербак; он же Валера Щербаков. Колоритный персонаж: ходил постоянно в армейских ботинках, размашистой походкой, имитируя «крутого парня» из зарубежных боевиков. Рост его немного ниже 180 сантиметров Сергея, стрижка всегда под «ёжика»; имел привычку говорить не своим, специально изменённым голосом, опять же, сыграла роль любовь бандита к иностранным боевикам. Несмотря на внешнее разгильдяйство и идиотизм, обладал природной, «лисью» хитростью. Всегда боялся откровенного криминала, старался дела проворачивать третьими руками, чем страшно раздражал Придана. Его стоило остерегаться Племяннику больше других. Если бы точно знать, что Юрку убрал кто из своих, то Авдеев и секунды не сомневался – это Щербак!
Второй, – Завар; в миру Заварин Николай. Скажем так, слабое звено из «почётной тройки», роста небольшого 166 – 168 см; борец, физиономия соответствующая: напрочь вмятый внутрь нос, поломанные уши, сгорбленная осанка, походка медвежья. Любил дешёвые понты, унижал тех, кто намного слабее, запросто мог ударить девушку! как официантку или свою подругу, так и обычную проститутку – всегда вызывал у Сергея тяжело скрываемое отвращение.
Наконец, третий, – Леший. Он же Баулин Алексей, когда-то работал в местном «Лесхозе» лесником или кем-то в том роде, отсюда и происхождение погоняла. Рост 178 – 180 см, полноват, появилось «пивное пузо». Не сумел отойти от моды 80 – х: ходил с длинной стрижкой и бородкой. Несмотря на простецкий вид, весьма умён, добродушен, в помощи никогда и никому не отказывал (при условии, что просящий прав), ему Племянник верил больше тех двоих, но всё равно, в то время старался от него дистанцироваться и лишний раз не пересекаться. Баулин замечал это и сильно нервничал. После убийства Придана активно искал с Бэтменом контакта, хотел поговорить по душам, с глазу на глаз.
Самым комичным являлось то, что вся троица и Сергей с ними, были у всего города на слуху. Но если Авдеев ввиду молодости «отсвечивал» по улицам, рынкам и т.п., и его многие знали внешне, то того же, об этих трёх персонажах сказать нельзя. Так люди, кто их в лицо не знали, всегда представляли себе этаких «Трёх Богатырей», здоровенных шкафов с мускулами Шварценеггера и взглядом киношного Аль Капоне. Если бы горожане увидели «троицу» в жизни, их ждало либо разочарование, либо того хуже – приступ смеха! Оно так часто, авторитеты – это не солидные амбалы! Взять тех же «Воров в законе» старой закалки, качки и быки работают чаще на далеко не приметных граждан.
Разговор в тот вечер не имел большого смысла. Так, текучка. Встреча организовывалась скорее для понта. Возможно, Племянника хотели посмотреть, на его поведение, состояние, что за планы строит и так далее.
От выпивки Сергей отказался, предпочтя вместо коньяка и вина молочный коктейль (ох и любил он его); посидели пару часиков, поговорили о делах, жизни, посмеялись – разошлись.
Когда Авдеев сел в машину и хотел сказать Максу, – «Поехали», – задняя дверь «Девятки» открылась, через неё в салон забрался Леший. Неясно, под каким предлогом он отделался от Щербака и Завара, наверное, соврал, типа, – «Забыл у Серёги кое-чего забрать».
Баулин посмотрел на сидящего за рулём Бича. Сергей понял, – намекает, чтобы тот вышел.
– Макс, – сказал Бэтмен, – пойди покури минут пять.
– Так я ж не курю, – пожал он плечами.
– Тогда пожри дряни какой-нибудь, – пришлось бригадиру повысить голос, – ты это любишь.
До него дошло, вышел.
– Чего хотел? – Спросил Племянник Лешего.
– Серёж, что ты от меня, как чёрт от ладана шарахаешься? Давай поговорим с тобой по-человечески. Ты думаешь, я причастен к тому, что с Юрой случилось?! Он мне названым братом был! Нам с тобой вместе держаться надо, эти двое рано или поздно объединяться и наши же головы полетят! Твоя, скорее всего – первая! Тебя они боятся сейчас, пока Придан в памяти народа прочно сидит. Предлагаю: выберем день, погода позволяет, возьмём девочек, поедим на природу два на два: ты это дело любишь! Там и поговорим, скрывать ничего от тебя не стану.
– Хорошо, – выдохнул Авдеев, – позвони завтра, у меня для начала дома посидим, поговорим, тогда и решим: стоит на природу ехать или нет. Добро?
– Договорились, Племянник.
– Давай пять!
Авторитеты попрощались.
Бич вернулся за руль и «эскорт» поехал к дому Авдеева.
Возле подъезда, когда Племянник прощался с братвой, к нему подошёл Томпсон, попросил отойти в сторону.
– Вы сговорились, что ли, сегодня? – возмущался Сергей, – наедине со мной разговаривать?
– Надо так, извини. Как на встрече прошло?
Авдеев укоризненно посмотрел на Сашу: обсуждать с подчинёнными дела старших не принято – плохое занятие! Каждый должен заниматься своим делом и знать больше, чем нужно, пусть и такому другу, как Томпсон, не следовало. Последний это прекрасно понял.
– Ах да, прости! Не спрашиваю.
– Ты меня за этим в сторону отводил? Если нет, тогда выкладывай скорее, я спать хочу, сил нет!
– Такое дело… этот валенок, Дима Запад, к нам хочет. – Поймав взгляд шефа и, оценив выражение его лица, Саша поспешил добавить, – он не бухает месяц, зашился стопроцентно! Бегает, спортом занимается, в форму пришёл, я его не узнал, как увидел! Ты подумай, Серёг, с детства его знаем: парень надёжный. Главное, чтобы не пил, а он не будет, я ручаюсь! Нужны же люди тебе сейчас верные, давай дадим парню шанс: под мою голову.
Порой сложно понять, что именно Томпсон говорит, у него привычка через каждых два обычных слова вставлять три матерных (но приводить их я не стану). Вот и расшифровывай потом в уме, что он недавно сказал. Сколько Сергей ни старался его отучить ругаться – бесполезно. Быстрее Племянник привыкнет к манере общения приятеля, чем тот её изменит.
Александр был прав: надёжные люди нужны позарез. Авдеев собрался укреплять свои позиции и, то же самое наверняка делал Щербак, поэтому, немного подумав, новый авторитет дал добро.
– Бог с тобой, приводи его ко мне на днях: оценю физическую форму Запада, поговорю с ним, если всё в ёлочку, то привлекаем к работе.
– Спасибо, братан.
Пожали руки на прощание, Племянник напомнил:
– Смотри, Томпсон, ты голову поставил.
– Помню, – засмеялся он, – я на проводе!
Витёк хоть божился не пить, да, – «обещала сорока часы не воровать!», – заливался «беленькой» так, что едва мог двери отпереть, когда Сергей приезжал его навестить. А заглядывал Авдеев не просто так! Свиридов сам же плакался, что доченьку его надо вытаскивать из Ростова, спрятать её, сберечь, передать дяде, который бы отвёз Дашу в Германию к маме; где её ждали несметные богатства из украденного Виктором общака.
Поначалу Племянник приезжал к москвичу через день, думал, тот отойдёт, разработать вместе план, а он каждый раз пьянее предыдущего, геометрическая прогрессия алкоголизма!
Однажды Сергей решил разработать операцию «Даша» самостоятельно, благо всю информацию и наработки Свиридов успел передать… потом плюнул на всё! – «Зачем оно мне надо?! Подставляться, ехать в Ростов, кого-то прятать? Раз отцу девушки это по барабану, мне и подавно!»
Спустя пару месяцев безуспешных попыток вывести товарища из запоя, Бэтмен решил не приезжать к нему некоторое время – закончится водка (привозил ему её всё-таки Сергей, да ящиками, уламывал Виктор, умел это делать), перестанет пить, дальше видно будет. Мозг, если просветлеет, Авдеев попробует спасти девочку! Не прохмелеет… на нет и суда нет!
Тогда Витёк отчудил другой фокус – сам пошёл в деревенский магазин за выпивкой! Ещё умудрился приставать на обратном пути к местным женщинам – засветился по полной. Ох и кричал Племянник тогда на него, даже в печень прописал разок.
– Совсем идиот?! Витёк! Сам плакался, что дочь надо спасать, жить тебе осталось два понедельника и из-за бухла взял и так засветился!
– Плохо мне было, брат! – Заплетающимся языком отвечал Свиридов.
– Ты понимаешь, что меня подставил? Труды покойного Придана коту под хвост пустил! Дочь «пропил». Если у тебя и был шанс выжить, ты его сильно сократил. Тебе уже прогулы на кладбище начали ставить! Надо позвонить сторожам, узнать.
– Приезжай завтра, я приду в норму. – Подобные обещания он давал целых два, а то и три месяца подряд.
В некоторые дни, сильно перебрав, Виктор плакал, вспоминая дочь.
– Дашенька моя, спаси её, поезжай прямо сейчас к ней, привези сюда! Хоть посмотрю на кровинку, потом сам повешусь! Не дам Вепрю удовольствия себя замочить, видит бог! Видит и простит мне тяжкий грех самоубийства…
– Ага, мало того, Даша думает: «Папа на небесах или в геенне огненной», потом увидит тебя живым в таком, красочном состоянии… думай, что говоришь!
В результате, когда Сергею стало особенно грустно в ноябрьский вечер, он всё-таки пришёл к выводу – нужно помочь девушке. Дело далеко не в его доброте или отношении к Виктору, памяти к покойному Придану, нет, в другом.
В то время не один Щербак увлекался различными заграничными фильмами, почти все их любили, и Авдеев в том числе. Культура такая шла, молодые вкушали ранее «запретные плоды». До кучи Племяннику по-прежнему не хватало романтики, адреналина, чего-то необычного. А здесь: нужно продумать, считай, целую «операцию»; поехать в другой город, любым образом увезти оттуда молодую и, хотелось верить, красивую девушку. Доставить её на дачу; оберегать, спасать, заботиться! Почти все братки, кто помоложе, считали себя тогда супергероями, а Серёже выпадал реальный шанс почувствовать себя таковым! Лишний раз доказать, что не зря его прозвали «Бэтменом».
Короче, снова «мальчишка» победил внутри Авдеева взрослого и рассудительного человека. Он стал серьёзно продумывать «план» по вывозу Дарьи из Ростова.
Эта подготовка, суета, заворожила Племянника хлеще, чем семилетнего ребёнка захватывает крайний день перед его именинами, бандит «загорелся», он был… счастлив, что ли? – «Витёк не бухал бы, совсем сказочно всё пошло!»