Искупление

1963, Сайгон (справочно: Вьетнамская война началась в 1964, пока беспокойно из-за вьетконговцев, но это где-то там, далеко от столицы). Молодые жены американских специалистов, на родине жившие в маленьких квартирках и готовившие ужины к приходу мужей с работы, оказываются хозяйками особняков, к которым прилагаются кухарка, горничная и садовник, и все это включено в аренду.

Вообще тут сказочно дешево, значительную часть жизни молодых женщин, так кстати избавленных от хозяйственных хлопот, занимают поиск и покупка самых разных вещей для семьи и на подарки. Еще коктейльные вечеринки. Нескончаемая череда вечеринок, на которые, повинуясь неумолимому дресс-коду, приходилось надевать, в придачу к белью, комбинацию, пояс для чулок и сами чулки, платья, а под них подмышечные вкладыши от пота. До изобретения антиперсперантов еще лет двадцать. И все это на чудовищной жаре и влажности. Насколько счастливее вьетнамские женщины в их невесомых аозаях!

Вопреки обманчивой простоте и однозначности, это многослойная книга про "здесь и сейчас". Ты хочешь как лучше, а получается хуже некуда. Крутишься белкой в колесе, творя добро, а любовь ближних утекает от тебя водой в песок. Даришь радость больным детям на краю света и становишься отцом ребенка с синдромом Дауна. Открываешь миссию, чтобы облегчить жизнь отверженных и умираешь, заразившись. Чьи грехи, чью вину искупаешь ты? А те, кто действительно виноват, почему они живут в довольстве и в ус не дуют, почему их потомки владеют миром? Так может правильно ничего не делать?

Каждый выбирает для себя. Я за то, чтобы делать, что можешь даже тогда, когда мир летит в тартарары и твое малое добро окажется погребено под глобальным злом. Делать хоть что-нибудь лучше, чем ничего не делать.

Красивый текст, хороший перевод. Наверное, поэтому с главной героиней хочется говорить как с живым человеком. С одной стороны, она добра и порядочна. С другой, ну честное слово, нельзя же быть такой тютей-матютей всю жизнь. Где порывы изменить рельность? Нет, не прекратить войну усилием одного человека, а просто подать легальную заявку на усыновление, раз это так болит. На уровне своего меньшего экзистенциального пузыря. Там, где действительно можешь что-то сам. Да, все люди разные. Но мы читаем истории и смотрим фильмы, примеряя их на себя. Это закон зеркальных нейронов. В каком-то смысле меня не покидало ощущение даже больше жалости, чем эмпатии к ней, но жизнь дает за человека ту цену, которую он сам себе назначает. "Так было в то время", - часто повторяет она. А почему же для Стеллы и Шарлин было не так? И еще, как ни странно, я вспомнила Франкла, который сумел найти смысл в своем контексте. Видимо, это же самое пытаются провернуть и героини данной книги. Как умеют, не мне их судить, решила я в конце.

Захватывающий рассказ о жизни женщин на обочине вьетнамской войны. Американки, жизнь которых оказалась связана с Вьетнамом — пусть и на недолгий срок, — всегда были персонажами второго плана, массовкой в литературе о войне во Вьетнаме. Но в романе Макдермотт они в центре. Это история о женщинах, ставших невольными свидетельницами огромных и трагических событий. Триша — застенчивая новобрачная; Шарлин — опытная «корпоративная» супруга и мать троих детей. В Сайгоне эти две женщины образуют осторожный союз: обе — домохозяйки и помощницы своих мужей, но обеих волнует судьба Вьетнама, и они готовы «творить добро» для вьетнамцев. Шестьдесят лет спустя дочь Шарлин, вдохновлённая встречей со стареющим ветераном Вьетнама, связывается с Тришей. Вместе они оглядываются на то время, иронично оценивая поворотный 1963 год и место женщин в те дни. Виртуозный роман о глупости и благодати, об обязательствах и жертвах, об искуплении вины в сломанном мире.

Как же мне нравятся книги, призывающие посмотреть на что‑то с совершенно новой стороны! Обычно американские писатели пишут о войне с Вьетнамом, рассказывая о каких‑то событиях, боях, медицине и т. д.

Здесь же — совершенно другой взгляд. Мы заглядываем в самые настоящие закулисья и видим то, что обычно прячется. Как подменяются понятия, как высокопарные фразы и жесты заменяют реальную помощь, как для кого‑то «война во Вьетнаме» — это всего лишь неудобства и небольшая часть жизни, а для кого‑то — трагическая история, потери, уродства и мн. др.

И если сначала роман кажется женским, напоминающим исповедь, то чуть дальше он делает разворот, расширяется и превращается во что‑то многослойное, интересное, философское — и написанное благодаря большому количеству точных наблюдений.

Этот роман проведёт вас по множеству интереснейших тем, будь то мораль, ответственность, искупление, агрессия или умение видеть то, что обычно спрятано!

Так и поняла, дочитав до конца, рекомендую ли я эту книгу для чтения. Еще один срез, рассказ о положении женщин в американском обществе. И философский вопрос, какой же должна быть благотворительность…