Аню поразили эти слова. И ещё она навсегда запомнила тот ужас, который проступил на лице Марии Фёдоровны. Наверное, она узнала дух своего погибшего отца, боровшегося против людских бед, не слушая никого; служившего миру и сосланного этим миром в преисподнюю.
Они попытались объяснить, что дар нужен для безопасности. Что он спасает их. Но бабушка из всей сбивчивой истории услышала только одно: едва «бес» вырвался наружу, вокруг стала твориться небывальщина. Она была уверена: дело в сарафанах. Молила никогда их «не выпускать». Обещала научить этому.
Утром в понедельник отец Кристины, суровый коренастый мужчина лет пятидесяти, широкоплечий и смуглый, так не похожий на свою квёлую болезненную дочь, теперь ещё и придавленную страшным открытием, увёз обеих девочек в город. Баба Маша всё выпрашивала клятву. Казалось, она была готова ползать на коленях, и оттого у Ани волосы вставали дыбом. Ей стало так жаль эту потрёпанную жизнью женщину, лишённую даже тени покоя на старости лет. Мария Фёдоровна принесла Кристине самую последнюю, жуткую жертву – высвободила «беса», чтобы вместе с внучкой одолеть его. Было бы так просто пообещать это. Но они не могли.
Кристина сбежала от своей бабушки испуганная, обескураженная кошмарной историей. Она с самого начала страшилась того, что стало происходить с ними, и теперь окончательно растерялась.
В логике несчастной был смысл. Сарафаны в горошек притягивали нечисть, словно магнит. А если проблема и правда в них?
Салли убеждала Аню, что её сила точно не от лукавого, что уж она-то – принцесса погибшего лунного королевства. Это её природа. Должна быть причина, объясняющая и то, как такая магия попала в семью Марии Фёдоровны. И Евгении Витальевны.
Собравшиеся на совет друзья утешали Кристину. Ведь демоны Ники преследовали его и без «бесовского костюма». Ведь они, все они, не ищут встречи с нечистью, а если та нападает сама – нужно противостоять. Помогать людям. «В этом наше предназначение!» – твердил Ника.
Кристина не знала, что делать. Как относиться ко всему этому. Как осушить слезы бабушки.
По крайней мере друзья уговорили её не прекращать тренировки дома у Евгении Витальевны. Чтобы она могла защититься. Чтобы старушке не пришлось её хоронить. Но такая постановка вопроса ещё больше пугала Кристину.
Аня сама ходила пришибленная. Когда начинала думать о Марии Фёдоровне – покрывалась мурашками. Умиротворить ту сейчас способна лишь ложь во спасение, раз уж она не хочет внять их рассуждениям и доводам. Но обман Кристина считала неприемлемым.
Она снова начала бояться. Тогда как Аня, вернувшись из села, загорелась безудержным желанием выяснить тайну загадочного костюма.
Бабушка Маша не сдавалась до середины сентября. Звонила внучке что ни день. Умоляла. Даже грозилась приехать.
А потом умерла от обширного инфаркта. Бес всё-таки сумел её сломить.
Наверное, Кристина никогда не сможет простить себе этого.
Сегодня тернистый путь долга уводит нас в незнакомый враждебный мир. Во мне нет страха: ему не место в сердце истинной жрицы Храма Луны. Но смутная тревога сковывает нас с сестрой с того часа, когда обязательства раскинули вперёд, в неясную даль, укутанную туманом дорогу.
Я не привыкла думать о предстоящем: мы всегда жили прошлым и теперешним. Смотрели только назад и не устремляли взоры ко грядущему даже в мечтах. Мечты нам не свойственны. Мы жрицы минувшего, хранители былого.
А ныне нам нужно уберечь будущее.
Она появилась тенью ветра и ураганом смела нашу реальность. Теперь мы неприкаянные странницы, бредущие в неизвестность на поиски тех, кого следует защитить; тех, кого извечно кляли как слабаков и дезертиров.
Её скрывали чёрные одежды, и лишь руки, бледные и бескровные, показывались из-под них, сжимая надтреснутое зеркало, вестник судьбы.
Она назвала себя Предсказательницей, и все мои инстинкты, склонив голову, вопиют о том, что мы должны верить ей.
Наш род на грани гибели, и только мы с сестрой способны понять до конца масштабы незримой опасности. Только мы ещё помним. И властны что-то спасти. На просторах чужого мира, где затерялись тысячи наших далёких родственников, обречённых на неотвратимую смерть. С каждым днём их число уменьшается.
И вот мы уходим из храма прошлого навстречу будущему в надежде, что ещё можем его сохранить.
Она выступает из мрака, и Аня чувствует, как вокруг шеи змеёй овиваются эластичные руки. В висящем впереди огромном зеркале явственно видно отражение резиновой демоницы, которая душит её, скаля свои ужасные акульи зубы. И хохочет.
Аня проснулась в холодном поту и, тяжело дыша, схватилась за горло. В комнате ещё совсем темно, воздух спёртый: вчера мама включила в доме отопление. Салли спит на компьютерном стуле, уткнувшись рыжей мордочкой в пушистый хвост. Аня потёрла белёсый, почти невидный шрам, оставленный на её груди когтями Духа Справедливости, и вздохнула. А потом опять улеглась на подушку, покрепче обняв своё главное сокровище – плюшевого мишку, подаренного Никой на её шестнадцатилетие.
Резиновая демоница снилась уже третий раз за последние две недели. Это действительно беспокоило, и недавно Аня поймала себя на мысли, что боится ложиться спать, чтобы опять не повстречаться на просторах Морфея со столь реалистичным монстром.
Задремать до утра вновь так и не удалось, а будильник заставил и вовсе покинуть уютную постель.
Аня вставала в школу без посторонней помощи и почти за час до Стасика. Салли недовольно пошевелилась. Хорошо быть кошкой!
И очень плохо подниматься в полседьмого. Особенно если с начала четвёртого маешься от бессонницы.
Заспанная мама растолкала Стаса, и тот стал опаздывать в обычной манере. Аня задумчиво жевала бутерброд и листала избранные странички в интернете, бессовестно замазывая жирными пальцами панель папиного ноутбука. Ничего нового или интересного она не нашла, тем более что свой любимый сайт – сервис электронных дневников – Аня бросила ещё летом. Когда Салли проведала об откровениях по поводу Духа Справедливости в Сети, она устроила грандиозный скандал, заставила удалить записи и долго ездила по мозгам. Причём никакие заверения в анонимности и клятвы, что среди Аниных виртуальных друзей есть две Беллатрисы Лестрейндж23 и эльф, описывающий быт в Травяном королевстве рассвета, кошку не усмирили.
Сонька вскочила сегодня на удивление рано и мешала маме выпроваживать навстречу знаниям старших отпрысков. Бабушки Клары ещё не было, её привозил Юра-водитель, доставлявший детей на занятия.
На кухню вошёл папа, и Аня быстро захлопнула ноут, опасаясь головомойки. Что-то насвистывая, Александр Суханов принялся жарить огромную яичницу. Внизу в гардеробной мама ругалась со Стасей из-за стёганых штанов.
– Я еду домой на машине, в школе тепло! – протестовал братец так громко, что было слышно за столом.
Аня изучающе оглядела свои тонкие джинсы. Она будет ехать на маршрутке, и мама обязательно…
– Аня, наденешь длинное пальто и зимние сапоги, – объявила Анжела Суханова из гостиной. – Ты в колготах?
– Да, – живо солгала принцесса Авелилона. – Мам, там не холодно! Зябко только утром. Можно всё-таки куртку?
– Да что за дети?! – возмутилась мама.
– Там плюс пятнадцать, – вступился за дочку отец.
– Да, – Аня открыла ноутбук и быстро протёрла полотенцем клавиатуру. – Где Юра, уже восемь часов?
– Стас, восемь! Немедленно надевай штаны! – взвилась Анжела.
– Ма-а-а-ам!!! – раздалось сверху. – Где мои та-а-а-апоськи?!
Зазвонил домофон. Аня схватила сумку и побежала в коридор: пускать бабушку, брать короткую куртку и прятаться в машину до того, как неповиновение кто-нибудь обнаружит.
Из-за Стаса они теперь страшно опаздывали. Но куда спешить в понедельник?
Вот уже больше года первым сокращённым уроком в начале недели шёл классный час. Его все старались прогуливать, но раз на раз не приходится. К тому же куда проще приезжать в школу с водителем, а не толкаться в забитых маршрутках ради двадцати лишних минут сна.
Обычно в это время Людмила Васильевна решала текущие бытовые вопросы, заказывала питание и третировала мальчишек за скверное поведение. Аня, если попадала на сие действо, досыпала за партой, скрыв лицо скрещёнными руками и не выключая музыку в наушниках плеера. Но сегодня классная провела настоящую воспитательную работу, в ходе которой принцессе Авелилона даже влетело за попытку предпочесть её речи прослушивание любимых песен.
Как оказалось, в субботу – Аня никогда не смотрела новости и как-то не заметила это событие – произошло громкое убийство. В одном из спальных районов на окраине зарезали целую семью: отца, мать, дедушку и двоих детей. Поговаривали о появлении самого настоящего маньяка, хотя правоохранительные органы и власти едва ли не мамой клялись в обратном. Все жутко переполошились, а школьникам настойчиво и долго объясняли, что не надо открывать дверь посторонним тётям и дядям, ездить с ними в лифтах и садиться в чужие машины. В качестве апогея абсурдности в класс под самый звонок вломились расстилающаяся скатёркой завуч и съёмочная группа с областного телевидения. Покрасневшую Людмилу Васильевну заставили повторять дурацкие рекомендации, а Павлик Соболев даже дал журналистке коротенькое интервью и угодил в вечерний эфир.
– Поймаем маньяка? – шепнула Аня дремлющей рядом с полуприкрытыми глазами Кристине.
Подруга бросила на неё испуганный взгляд.
– Для этого… для этого есть специальные органы, – пробормотала она. – И как ты себе такое представляешь? Свяжем ледяными цепями и поведём в прокуратуру? Нас самих схватят раньше него. Как… как моего прадеда когда-то.
– Какая ты скучная, – скривилась Аня, и внезапно вспомнила о том, что не переписала у подруги алгебру. Она поспешно достала тетрадку. Задержка телевизионщиками пришлась очень кстати.
За прошедшие с первого сентября два с лишним месяца многое переменилось. Например, Аня перебралась за парту Кристины. Операция осуществлялась с макиавеллиевской24 расчётливостью: принцесса Авелилона растрезвонила, будто нечётко видит доску, и они подстроили так, что рокировку в дислокации произвела Людмила Васильевна. Но Мариша всё равно обижалась.
Мариной звали девочку, с которой Аня сидела раньше, ещё с перехода в старшую школу. Здесь она была её лучшей подругой. Перекочевав к Крис, принцесса Авелилона неумолимо и довольно поспешно отдалилась от прежней приятельницы. Поначалу они везде разгуливали втроём, это как-то само собой получалось. Но Мариша остро чувствовала предпочтение, которое теперь отдавалось «этой замухрышке Прошиной». Как минимум, подружка её защищала. И втягивала в жизнь класса насколько могла. Аня учила Кристину самоиронии и пыталась давать осторожные наставления касательно гардероба. После некоторого прогресса дразниться ученики 10-го «Б» стали куда меньше. А вот Мариша проявила сценическую ревность. В результате чего экс-соседки по парте поссорились. Мариша теперь ходила по школе с Лизой и с ней же отправлялась домой. Аню это не особо трогало: с простыми смертными не так-то легко общаться, когда в твоей сумке Священный камень Авелилона, а в комнате ждёт нудная и вредная кошка, не жаловаться на которую соседке по парте попросту нереально.
Они худо-бедно помирились с Салли после вероломного вторжения в сны, но с началом учебного года оказалось, что у кошки паскуднейший характер. Она не только Смотрела-с-Осуждением, как дедушка и бабушка, – она постоянно читала нотации. Аня не выучила стихотворение. Аня не вымыла посуду. Аня кричит на Сонечку. Аня не застилает постель. Аня не прикасается к учебнику биологии. Аня забыла тетрадь по русской литературе. Аня пропустила субботнюю тренировку у Евы – а ведь они решили, что свои боевые навыки нужно развивать постоянно. Аня не моет руки, приходя домой. Аня подсела на дурацкий сериал. Аня получила шесть баллов за диктант по украинскому. Аня поздно ложится спать. Аня не сделала алгебру.
Это перешло все допустимые границы! Пушистый тиран, получив возможность выразить всё, что скопилось внутри за шестнадцать лет молчания, воцарялся на захваченной территории. Принцесса Авелилона ещё летом заметила тревожные звоночки в поведении кошки, но тогда её упрёки держались хоть в каких-то рамках. Теперь рамок не стало.
Хотя зачем, скажите на милость, делать алгебру, если её всегда легко списать у Кристины? Аня же не собирается становиться математиком. Но, по мнению Салли, её подопечная, видимо, не собирается становиться никем вовсе, потому что норовит скатать у Кристины что угодно.
Аня и раньше знала, что Крис ревностно учится по всем предметам, и вместе с остальными подтрунивала над этим, но никогда не анализировала, насколько всё серьёзно. А теперь даже иногда её побаивалась. И ещё бывало, правда куда реже, в принцессе Авелилона просыпалась совесть и становилось стыдно за собственную безалаберность. Но, как правило, сиюминутно. Тем более Салли способна убить всякие благие начинания.
Как можно подражать Кристине, если её ультимативно ставят в пример? И она действительно перегибает палку. Когда десятого сентября от сердечного приступа умерла несчастная бабушка Маша, подруга даже не перестала ходить в школу! Она пропустила только один-единственный вторник, а после похорон явилась со сделанными домашними заданиями. Кристина не могла простить себе, что довела Марию Фёдоровну до инфаркта, надолго замкнулась, но продолжала маниакально выполнять внеклассную работу! Аня совершенно не представляла поначалу, как себя вести, что говорить, чем утешать и нужно ли это. Не человек, а прямо робот какой-то.
Сейчас она украдкой копировала аккуратно решённые Кристиной уравнения. Робот не робот, но иметь такого под рукой всё-таки крайне удобно.
Учебный день прошёл на удивление быстро для понедельника, а Аня даже умудрилась получить десятку на физике, что значительно подняло настроение. По дороге из школы принцесса Авелилона снова затронула тему поимки местного Раскольникова25.
Они двигались в сторону рынка и остановки (у Стаса куда меньше уроков, а водитель в таких случаях на правах младшего доставался ему) и почти поссорились из-за того, что Кристина наотрез отказывалась выслеживать маньяка и не поддавалась ни на какие увещевания.
Напавший демон был очень странным. Подруги шли по узкой дорожке между старой трансформаторной будкой и многоподъездной девятиэтажкой, когда из открытого люка вырвался длинный чёрный жгут и, овившись вокруг ноги Кристины, стащил её вниз. Аня увидела, как голова подруги сильно ударилась о бетонный край. Она вскрикнула и нащупала в сумке Священный камень. Затем огляделась и быстро прыгнула вслед, на лету превращаясь в воина.
Помогли упражнения, регулярно проходившие у Евгении Витальевны после возвращения из Антальи. Пару месяцев назад подобные манёвры и в голову бы не пришли. А так Аня успела вовремя: будоражаще ирреальное существо, нависавшее над тоже перевоплотившейся Кристиной, не успело причинить той дополнительного вреда.
Человечьи, очень худые и затянутые в рваные чёрные джинсы ноги, росли, словно из непропорционально узкого, тонкого и короткого тела, из хлыста, каким погоняют скот. Там, где бёдра фантасмагорически входили в рукоятку, выныривали короткие волосатые ручищи. Выше змеился эластичный жгут, на котором один над другим пучились громадные, занимающие почти всю ширину, живые глаза – с укрытыми сеткой лопнувших капилляров белками, карими радужками и трепещущими веками.
Аня взвизгнула и тут же огрела существо энергетическим шаром.
В нос ударила вонь канализации, Кристина, которую выпустила волосатая чудовищная рука, рванулась в сторону и попыталась пронзить монстра заостряющейся на лету сосулькой, но он увернулся. А потом в длинных пальцах блеснуло, поймав краешек далёкого неба за пределами люка, раскрывшееся двустворчатое зеркальце. Чудовище развернуло его, направляя на бесчувственного ремонтника в оранжевом комбинезоне, валяющегося на куче мусора, которого Аня сразу не приметила. Яркий всполох ослепил глаза, а когда он угас – демона уже не было.
Но зато зашевелился рабочий. Только вот был он уже не таким, как минуту назад. Аня и Кристина попятились: незнакомый мужчина будто соединился со всем тем хламом, на котором только что покоился. Там и сям из него торчали баклажки и консервные банки, на щеках огромными бородавками выступили старые окурки, а вместо кистей блестели острыми краями две розочки из пивных бутылок.
Несколько секунд этот новый монстр таращился на них диким блуждающим взглядом.
Выпучив глаза, Аня вжалась спиной в шершавую бетонную стенку. Кристина издала странный сдавленный то ли вскрик, то ли всхлип.
Раскрыв гнилозубый рот, ремонтник с воем метнулся на противниц.
Обе бросились в рассыпную в тесном коллекторе, и чудовище обломило о бетон стеклянные тесаки с одной из рук. Аня рухнула в мусор, напоровшись ладонью на какой-то шип, разрезавший кожу до кости. И тут же ей в плечо, словно запущенные ниндзя сюрикэны26, вонзились две зазубренные консервные крышки. Вторая едва не угодила в шею.
Кристина сбила рабочего с ног глыбой льда, но, стоило ему упасть, и в подругу Ани ринулись роем пылающих ос вспыхивающие на лету сигаретные бычки. Пытаясь защитить от них лицо, Кристина согнулась пополам, и едва отклонилась от ржавого штыря, с быстротой молнии вырвавшегося из локтя изуродованного человека.
Аня осадила его энергетическим шаром, угодившим чудищу между лопаток. А потом припечатала ещё одним, более мощным – и вот посторонние предметы отделились от мужчины и свалились сверху, укрыв грудой хлама оранжевый костюм.
Бешено колотилось сердце. На силу переводя дух, принцесса Авелилона приблизилась к телу вместе с едва ли не плачущей Кристиной. Что, если они убили его?
К счастью, бесчувственный рабочий дышал. Не без труда выбравшись из люка, подруги поспешно вызвали «скорую», растолковав грубой диспетчерше всё, что смогли, и направились к стоящему совсем рядом Кристининому дому: та ушибла голову, повредила колени и разодрала предплечье ещё до того, как её защитил волшебный костюм, и теперь экстренно нуждалась в первой помощи и душе.
К счастью, раны на затылке не было и хотелось верить, что не произошло и сотрясения мозга.
Пока Кристина приводила себя в порядок, перемежая предсказания всеобщей гибели с сетованиями из-за испорченных вещей (хотя этот немыслимый наряд давно следовало выбросить!), трясущаяся от нервного озноба Аня созвонилась с Никой и Евгенией Витальевной, попросив скорее встретиться в парке, там, где они некогда впервые столкнулись с потусторонним.
Сразу собраться не удалось: раньше девяти Ника никак не мог возвратиться из Приднепровска27, куда мотался по работе. Впереди оказалась куча часов. И Аня совершенно ошалела, когда её лучшая подруга и записная трусиха, которая должна быть потрясена, серьёзно предложила быстро сделать на завтра домашку.
– Феноменально! – причитала принцесса Авелилона, пока Крис решала для них обеих задачки по химии. – Уму непостижимо!
У неё самой в голове не укладывалось всё произошедшее, и думать получалось только об этом. Ирреальные, но более чем живые демоны разъедали воображение сюрреализмом своего облика. Словно воплотившиеся безумные мультики, над которыми любил посмеяться Стасик. Настоящие.
Несущиеся в атаку.
Как это вообще может происходить?..
Вечером по дороге в парк заехали к Ане за Салли, причём вместе с кошкой прихватили полный набор тетрадей и учебников на вторник, и договорились с мамой, что обе ночуют у Кристины. После чего незамедлительно отправились на «воинский совет».
Всё это время, с коротким перерывом на подготовку кое-кем уроков, подруги искали событиям хоть мало-мальски правдоподобное объяснение.
То, что хлыстообразная тварь пыталась их убить, сомнений не вызывало. Но зачем? И как она их нашла?
Это – новый посланник таинственного недоброжелателя, подстраивающего неприятности?
Но ведь демон, похоже не ждал сопротивления – возможно, он и не подозревал об их способностях. Однако так произошедшее вселяло ещё больший ужас. Особенно в Кристину. Она впала в фатализм, пророчила нашествие чудищ на город, который, кроме них, защитить некому, а также обязательную гибель в неравном бою.
И это говорит человек, только что украдкой учивший стихотворение Тютчева!
Когда Аня с Кристиной и кошка добрались до нужного места в парке, Ника и Евгения Витальевна уже ждали их.
Рассказ вызвал немало удивления. Салли, которую не успели ни во что посвятить дома из-за спешки, выглядела даже пугающе: внимательно следя за движением губ докладчиц, она совершенно не шевелилась сама, и один рыжий хвост метался из стороны в сторону, раздражая Аню. Во взгляде кошки сверкало что-то жутковатое. В глазах Ники и Евгении Витальевны сквозила растерянность.
– По описанию этот демон похож на тех, что встречал Ника, – задумчиво отметила молодая учительница после недолгого размышления.
– Нисколько, – мигом отозвался парень. – Я ни разу не натыкался на помеси людей с предметами. Это скорее были чудовищные животные – но никак не вещи. Хотя надо бы посмотреть на них.
– Лучше нам не смотреть на них, – содрогнулась Кристина, потирая поверх ядрёно-салатовых вязаных рейтуз ушибленные колени, – никогда.
– Не позволим же мы им тут куролесить, – вскинул брови Ника. – Ведь Хлыст пропал. По-любому нужно найти его и убить – вместе с другими, если они существуют. Просто так хлысты не оживают. Кто-то должен был сделать это. И у него имелась причина.
– Если хлысты оживают – значит, это кому-нибудь нужно28, – сострила Аня. – Время поздравить нас с новым врагом?
– Откуда они берутся? – простонала Крис. – Не может быть чтобы, не познав чары, мы не воспринимали подобного – ведь Евгения Витальевна и Ника используют магию давно, но только он встречался с единичными эпизодами, и то редко. – Она встала и принялась ходить по высохшей траве, обхватив руками плечи. – А тут за пять месяцев третий случай! Если всё-таки бросить идею карающих бесов…
– Хочешь сказать, что этого Хлыста послал тот же человек, что и Духа Справедливости, и утопленницу? – спросил Ника.
– Или не человек, – тихо уронила Кристина.
– Слушайте, нас точно не видно тут с дорожки? Как-то вся конспирирующая растительность увяла, – перебила Аня.
– Нет, не видно, дорогая, – покачала головой англичанка. – Я присматривалась, ещё когда мы пришли. Не видно и не слышно – если, конечно, не кричать. У кого-то есть соображения, как найти этого вашего Хлыста?
– Надо исследовать коллектор. И навестить ремонтника в больнице.
– Мы с Евой займёмся этим завтра с утра, – решил Ника.
– То есть английского у нас не будет? – попыталась отыскать позитив в очередном единоличничестве Аня. – Очень хорошо.
– Ничего хорошего, дорогая. Я вообще не знаю, как с тобой бороться. Скоро начну ставить двойки!
– Только попробуйте! – захлебнулась принцесса Авелилона. Этого ещё не хватало!
– Изволь выполнять задания, – потребовала учительница.
– А я говорю это постоянно, – неожиданно отмерла Салли.
– И я, – кивнула Кристина.
– Да что вы набросились на человека?! – не выдержал Ника. – Будто у Ани сейчас дел поважнее английского нет!
И подмигнул в ответ на благодарный вздох.
– У неё они всегда есть, – проворчала Салли, – дела поважнее английского. Итак, это всё? Мне нужна какая-то связь с вами. Альтернативная мобильному телефону и незаметная.
– Портативный передатчик, – нервно хихикнула Кристина, – как в шпионских боевиках.
– Не помешало бы, – отметила кошка. – Или вы и у нас из-за забора, в случае чего, станете орать «Салли»? А ещё лучше – заглядывать к Ане и проведывать её домашнюю питомицу.
– Может быть, можно как-то замаскировать сотовый в ошейнике? – засомневалась Кристина. – Включить на вибрацию… Только это дорого.
– Телефоны увесистые и для кошки очень большие, – поджала губы Евгения Витальевна. – Да и как она будет по нему отвечать?
– Нам и правда нужно шпионское оборудование, – заметила Аня.
– Вот и сконструируй, – хмыкнула англичанка.
– В котором часу у вас завтра занятия заканчиваются? – вмешался в перепалку Ника.
– В три.
– Тогда мы подъедем с Евой и заберём вас, а утром пообщаемся с этим рабочим.
– И как вы узнаете, где он и кто он? – моргнула Аня. Вот уж сладкая парочка! И ты глянь – какие самостоятельные.
– Обзвоним больницы… Посмотрим. Нужно подумать.
– Ань, заскочим по дороге в магазин связи? Если что-то ещё работает. Вдруг есть какие-то микромодели. Хотя тебе же ещё делать уроки…
– Какие, к чёрту, уроки?! – вскипела принцесса Авелилона. – У нас новый враг!
– Которого мы одолеем, и тебе понадобится аттестат о среднем образовании, – вторила Салли.
– Не мели чушь, у меня будет аттестат. При чём тут домашка на завтра?! Я спишу её у Кристины.
– Ты не выучила стих, – робко вставила в ответ Крис.
– Всё, довольно! – взревела Аня, резко спрыгивая со старого прогнившего пня, на котором сидела, и сквозь ветки выбралась на парковую дорожку.
– Это она побежала стих учить? – послышался позади сдавленный от смеха голос Евгении Витальевны.
Аня стиснула зубы и ускорила шаг. Уже стемнело, но всюду ярко горели фонари. Аня шла быстро, за ней на расстоянии двигались остальные.
– Ты забыла кошку! – с несвойственной ситуации весёлостью крикнула Кристина, несшая Салли. – И мы сказали твоей маме, что ты ночуешь у меня!
В этот момент (видимо, пробило десять) наружное освещение выключили и парк утонул в кромешной мгле. Аня остановилась и заморгала. Раздался взрыв хохота.
Глаза медленно привыкали к новым условиям. Аня возмущённо устремилась дальше.
Она была уже далеко от своей компании, когда из кустов вывалилась четвёрка пьяных верзил.
– Торопишься, детка? – гоготнул один из них. – Давай погуляем.
Аня хотела пройти мимо, но парни загородили путь и разразились ржанием.
– Зажигалки не найдётся? – Снова хохот.
– Маленьким симпатичным кискам нельзя шляться по улицам ночью, – поучительно изрёк один из хулиганов. – Сейчас покажу, почему.
Аня не успела ответить: что-то рассекло воздух с глухим свистом и все четверо повалились на землю. Она задохнулась негодованием: хороши помощники! Пользоваться магическими способностями к месту и не к месту! Ну она им задаст…
– Это же просто пьяные! – гаркнула Аня, оборачиваясь к спасителям.
– Ну это пока, – ласково сообщил незнакомый фальцет. Аня вздрогнула: перед ней блеснуло зеркало, всполох выхватил фантасмагорическое «лицо» Хлыста (и откуда только исходил голос!), а позади парни разом вскочили на ноги. Блик, в котором исчез сюрреалистический демон, осветил преобразившуюся четвёрку: человек-лавочка, человек-урна, человек-ветка и человек из сухих листьев плотоядно смотрели на неё. Но всего пару секунд – потом они напали.
Это сражение стало самым кошмарным, что пока происходило с Аней. Хуже битвы с резиновыми демоницами, где безумие происходившего вытравило страх, страшнее мертвящего поцелуя утопленницы.
Следующие несколько часов они были зверьками, на которых шла охота. Как только принцесса Авелилона сумела вырваться и предупредить, что чудища – живые люди, все разом перестали в них целить. Боялись покалечить ни в чём не повинных хулиганов. А вот те ничуть не опасались даже убить.
Монстров было много, на редкость сильных.
Из и без того почти пустого парка, заслышав звуки потасовки, спешно убрались последние прохожие. И всё же, чтобы не быть замеченными, преследуемые отступили в самую глубь. Там они осмелились применить для обороны магию.
Творилось нечто невообразимое, и в пылу схватки Аня потеряла остальных. Ужасающая помесь человека и палой высохшей листвы гнала принцессу Авелилона куда-то в ночь. Атаки этого демона душили: раскрошенная труха забилась в ноздри, скрипела на зубах, раздирала горло – будто порывы ветра поднимали не обычный валежник, а окутывали жертву в стекловату.
Задыхаясь в вихре, Аня, которой занятые друзья не приходили на помощь, безрезультатно отбивалась энергетическими шарами, но они не причиняли монстру никакого вреда. Наконец, отчаявшись, она обратилась в паническое бегство.
Вспышки огня виднелись где-то очень далеко, когда, юркнув за угол небольшой постройки неизвестного назначения, Аня пыталась прийти в себя, превозмочь боль и вернуться в схватку. Кто-то заскочил туда же у неё за спиной, и Аня вскрикнула, но это оказался только бледный и испуганный Ника, мигом зажавший ей рот.
– Тихо, иначе Лавочка нас заметит, – зашептал он. – Этим демонам по барабану мой ветер, но мы обязаны помочь остальным!
Они приникли друг к другу в напряжении, не находя сил покинуть укрытие. Аня заметила на лбу и над верхней губой Ники бисеринки пота. Его левая рука висела безжизненной плетью.
– Выходите! – позвал где-то близко злой хриплый бас, и принцесса Авелилона содрогнулась от этих слов.
Они затаились. Шаги начали удаляться, но тут ночную тишину резко пронзил звонок мобильного.
Деревянная жердь просвистела над головой, и тут же Аня пошатнулась, сражённая неожиданным ударом сбоку.
Вдали раздался истошный женский вопль. Ураган Ники оттеснил надвигающегося лиственного монстра и сбил человека-лавочку с ног.
– Бежим! – Ника рванул её за локоть, и оба помчались в сторону занимающегося у реки пожара к Евгении Витальевне.
Кристина, изрезанная осколками битого стекла, швыряла ледяные глыбы в наполовину замороженного человека-урну. Аня на ходу огрела его сгустком энергии – и один из монстров пал: ржавая ёмкость для мусора откатилась от сомлевшего верзилы.
– Ева, сзади! – слишком поздно крикнул Ника.
Евгения Витальевна, задетая гигантской веткой, осела на прибрежные кусты. Трое чудищ приближались к кинувшимся к ней друзьям. В чёрной вспышке возник прокля́тый Хлыст и довольно обозрел происходящее своими безумными вспученными глазищами. Салли шипела.
И тут земля под нападавшими разверзлась трещиной. Только лиственный гад удержался на краю, но неведомо откуда взявшаяся огромная волна смыла его в пропасть. На отпрянувшего Хлыста полетела каменная глыба, увлёкшая его далеко в Днепр, откуда чудовище уже не показалось.
– Все живы? – громко спросил незнакомый голос рядом с ними.
Аня похолодела. Их заметили! Но как убежать вместе с бесчувственной учительницей? Чёрт, она даже умудрилась потерять маску, впрочем, их куда-то подевали все трое, а Ника и вовсе никогда не имел. Кошмар, катастрофа! Что делать? Не атаковать же простых…
Мысль оборвалась на середине, когда в лунном свете перепуганная Аня различила наряд говорившей женщины – короткий чёрный сарафан в белый горошек.
– Лучше поскорее убраться отсюда, – грубо сказала другая неизвестная в такой же одежде. – Сможете идти? Пошевелитесь! Где здесь безопасно спокойно всё обсудить?