Поэтому кардинально улучшить состояние конкуренции возможно только при отказе от рентоориентированной модели экономики, переходу к модели конкурентного федерализма (подронее см. главу 3.12.). Однако и в краткосрочной перспективе и в рамках сложившейся модели возможно добиться заметного улучшения положения дел в значимых для простых граждан областях в случае смены «захваченного» руководства регулятора, перезагрузки антимонопольной политики, отказа от ее деструктивных элементов и решения 10 важнейших проблем антимонопольного регулирования.
Как было отмечено выше, жесткое антимонопольное регулирование не способствует развитию конкуренции. Ниже мы рассмотрим, как оно этому развитию даже мешает.
Первой проблемой, антимонопольного регулирования в России, вследствие которой оно мешает развитию конкуренции, является сохраняющееся преследование малого и среднего бизнеса (субъектов малого и среднего предпринимательства, МСП). В 2000-е гг. резко усилилась40 практика антимонопольного преследования субъектов МСП. Напомним, что ФАС задумывалась как орган, призванный защищать потребителей и малый бизнес от крупных участников рынка. Более того, предшественник ФАС до 2004 года так и назывался – Министерство по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства.
Однако по иронии судьбы на практике происходит ровно наоборот – по некоторым оценкам в 2012—2015 гг. до 80% своих усилий ФАС направляла против МСП и некоммерческих организаций (таких, как ТСЖ, СНТ, ДНТ и гаражные кооперативы)41. Даже по самым «боевым» статьям (картель и злоупотребление доминирующим положением) доля дел МСП в 2013—14 гг. составила 64% и 36% соответственно. Другими словами, называются «монополистами» – со 100% долей рынка в границах торгового центра, кинотеатра, городской площади, пекарни, чердака или стены дома, «организаторами и участниками картельных сговоров» субъекты МСП, включая индивидуальных предпринимателей, и даже ТСЖ и садовые некоммерческие товарищества (СНТ).
Несмотря на то, что суды в 2013—2014 гг. почти половину дел ФАС против МСП признали незаконными, защита от претензий ФАС связана для малого бизнеса с немалыми финансовыми и временными затратами. Более того, зачастую такие дела ФАС ведут к устранению «неугодных» предпринимателей с рынка.
ФАС использует размытые нормы антимонопольного законодательства42 для предъявления претензий к МСП и ТСЖ, которые ничего общего не имеют с защитой конкуренции или потребителей: схожесть цен, «сверхприбыль» в 14 тыс. руб., включение в себестоимость оплаты за Интернет. Но чаще всего ФАС банально вмешивается в хозяйственные споры, выступая на стороне недобросовестного предпринимателя, захотевшего устранить неугодного конкурента43. То есть орган, призванный защищать конкуренцию, ее своими действиями устраняет.
Профессиональным экономистам также непонятно, как можно называть малый бизнес монополистом – ведь небольшой оборот компании означает низкие барьеры входа, и даже если какой-нибудь МСП попробует «злоупотреблять своей монопольной властью», быстро появятся новые игроки на рынке. С. Б. Авдашева заметила, что вопрос, который у нас много лет обсуждают – может или нет малое предприятие занимать доминирующее положение, относится к категории вопросов: можно или нет воровать серебряные ложки44.
Примерами таких дел являются дело о «картеле» батутов в Горно-Алтайске (двух ИП ФАС оштрафовала за одинаковые цены услуги «прыжки на батуте» в 50 руб.), «монополисте» -автомойщике (ИП Стеклянников) за «сверхприбыль» 14 тыс. руб. в мес. Из Магадана, десятки дел против ТСЖ и гаражных кооперативов, признанных монополистами в границах дома или чердака, земельного участка; кинотеатр, признанный «монополистом» по попкорну в границах кинотеатра из Новосибирска, о «картеле» 2х ИП, когда один попросил другого сменить сломавшуюся «Газель» на маршруте на 1 день в Элисте, дело против ИП Метелева («ограничила» поставку крем-краски для волос для 1-й парикмахерской в Сыктывкаре, о «картеле» мужа и жены-фермеров из Ставрополья, против свинофермы – «монополиста» по канализации из Кировской области, турфирмы – «монополиста» по собственной компьютерной программе бронирования билетов из Барнаула, юрфирмы – «монополиста» по подаче электроэнергии арендатору своего помещения в Москве, против десятков ИП (независимых заправок), в разных регионах, обвиненных в сговоре за «схожесть» цен на бензин, десятков ИП в разных регионах, обвиненных в сговоре за «схожесть» цен на сахар, гречку, хлеб и другие продукты, маршрутки, оштрафованной за то, что ходила в одно время с автобусом в Приморье, хлебоприемного пункта, оштрафованного за непредставление информации на размер месячной выручки в Тюменской области, детского сада, который закупал питание вместе, а «должен» был картошку, морковку и т. п. закупать по отдельности в Санкт-Петербурге.
Эти другие случаи автор этих строк собрал в брошюре «От батутов до попкорна: как ФАС преследует малый бизнес»45.
О необходимости прекратить антимонопольное преследование МСП (равно как и компаний с небольшими долями рынка) неоднократно отмечалось Правительством РФ (Поручения от 04.07.2013 № ДМ-П13—469846, от 30.06.2014 №ДМ-П36—482547, от 03.06.2014 № АД-П13—4090 и др.), Докладах Минэкономразвития (от 28.07.2014 № ДО5и-693), доклада Бизнес-омбудсмена Президенту РФ48 и протоколе заседания Правительственной комиссии по вопросам конкуренции и развития МСП от 17.06.2014 №1.
Поручения Президента РФ разобраться с ростом цен на бензин и гречку обернулись преследованием МСП. В результате, цены на гречку в регионах, где ФАС дела возбудила, впоследствии выросли более существенно49. По бензину ФАС возбудила десятки дел против независимых АЗС за схожесть цен (разница до 80 коп. за литр), при том, что менее существенная разница на заправках, принадлежащих вертикально интегрированным компаниям, претензий не вызывала. 12.12.2014 ФАС объявила о проверке более 500 хлебопекарен50.
Некоторые дела ФАС эксперты открыто называют заказными, такая политика приводит к негативным последствиям, вплоть до закрытия производств. Такие действия ФАС чреваты ростом социального недовольства вплоть до акций протеста со стороны работников указанных производств в депрессивных регионах.
Поначалу ФАС отрицала само существование проблемы антимонопольного преследования МСП, и даже вышеуказанные поручения Правительства по большому счету, игнорировались. После общественной кампании за антимонопольную реформу руководство ФАС было вынуждено принять часть наших предложений. Однако несмотря на принятие в 03.07.2016 Федерального закона об «иммунитетах» для МСП от антимонопольного контроля51, у ФАС сохраняются возможности для преследования МСП, о чем подробнее будет указано в разделах 2 и 3.
Второй ключевой проблемой антимонопольного регулирования стало преимущественное преследование отечественных компаний при невнимании к монополистическим действиям иностранных транснациональных корпораций (ТНК). В США 90%52 антимонопольных штрафов налагается на конкурентов американского бизнеса. По сути, проводится политика двойных стандартов – не отмененные жесткие и зачастую двусмысленные американские антимонопольные законы со всей строгостью применяются к иностранным компаниям, а американские компании за аналогичную практику не наказываются53.
В ЕС крупнейший антимонопольный штраф наложен на американские корпорации Google и Microsoft – 2,4 и суммарно по двум штрафам 1,5 млрд. евро5455. Таким образом, антимонопольная политика все более становится частью политики внешнеэкономической, и даже внешнеполитической. Это утверждение пока неприменимо к России, где доля дел против иностранных компаний и доля штрафов, на них наложенных существенно меньше 1%5657.
По нашему запросу в Генеральная прокуратура потребовала ФАС объяснить данную ситуацию. Ведомство представило перечень из 16 дел, возбужденных против иностранных компаний за период 2008—2015 гг., причем в этом перечне оказались несколько дел против компаний из оффшоров, де факто принадлежащих российским предпринимателям. А по некоторым из указанных дел ФАС применил не свойственную ему мягкость, не наложив на нарушителей штрафа. 2 дела было возбуждено автором этих строк в период работы в ФАС. Но даже если взять за основу, предоставленную самим ФАС цифру в 16 дел, ее необходимо сравнить с числом дел против российских компаний – за рассматриваемый период по всем составам их было возбуждено почти 200 0000.
Палочная система, недостаточное качество языковой и юридической подготовки рядовых специалистов ФАС также не способствуют возбуждению дел против иностранных компаний. Планируя возбудить дело против иностранной ТНК, сотрудник ФАС понимает, что столкнется с ее опытными юристами в суде. Более того, если компания физически не присутствует в России, то ее практически невозможно будет привлечь к ответственности даже за непредставление сведений на запрос ФАС (в этой части международное сотрудничество развито слабо). В итоге, за то время, пока он будет рассматривать одно дело против иностранной компании, его коллега возбудит и выиграет в суде десятки дел против малого бизнеса, а за выигранные дела у него повысится внутренний рейтинг.
Таким образом, ФАС бьет почти исключительно по своим. При том, что иностранные компании доминируют на многих российских рынках (пиво, табачная продукция, фармацевтика, многие товары народного потребления и т.д.). Для государственной власти в нашей стране, к сожалению, с царских времен свойственно преклонение перед иностранцами в ущерб собственным гражданам58. В области контроля и надзора, в т.ч. антимонопольного, зачастую это выливается в политику двойных стандартов – как в США, только наоборот. К отечественному бизнесу подходят по всей строгости закона, а на нарушения иностранных компаний смотрят сквозь пальцы, «чтобы не ухудшить ситуацию»59. В таблице 1.4.1. приведены дословные цитаты руководителя ФАС, демонстрирующие политику двойных стандартов регулятора по отношению к крупным иностранным60 и небольшим российским компаниям61. В условиях санкционных войн и напряженной международной обстановки это выглядит более чем странным.
Прислушавшись к нашей критике, в 2016—2017 гг. ФАС рассмотрела ряд знаковых дел против крупных иностранных компаний. Дело против Google по жалобе Яндекса имело большое влияние на рынок и укрепление позиций отечественного национального поисковика. По делу в отношении компании MicrosoftФАС опять проявила несвойственную мягкость, не наложив штрафа. Дело против компании Appleи ее дилеров будет способствовать снижению цен на продукцию Appleи по иронии судьбы, скорее укрепит ее позиции на российском рынке. Дело против производителей китайской компьютерной техники было выбрано, на наш взгляд, не совсем удачно – в период визита Президента В. В. Путина в эту страну. Но так или иначе, вышеуказанные дела не позволят ФАС выйти за рамки «1%-ной квоты» дел против иностранных компаний в общем числе дел регулятора.
Третьей ключевой проблемой стало большое число дел, погоня, вследствие «палочной системы», за количеством в ущерб крупным качественным расследованиям. То есть, даже дела против крупных компаний возбуждаются по малозначительным поводам, и не меняют ситуацию на рынке. По основным составам и числу проверок показатели ФАС больше, чем всех антимонопольных органов зарубежных стран мира, вместе взятых62. Поэтому увеличение числа дел не улучшает, а ухудшает состояние конкуренции – рост числа дел в 2007—2013 гг. сопровождался ухудшением, согласно опросам предпринимателей, состояния конкурентной среды.
На первый взгляд, российские антимонопольные законы в значительной части были переписаны с международных, в первую очередь европейских образцов, но де-факто лучший мировой опыт не был использован. Главный просчет – антимонопольная политика не была встроена в общую экономическую политику, у нее не было цели, подчиненной целям развития страны на соответствующем этапе.
«Антимонопольная политика должна защищать конкуренцию в целом, а не отдельных конкурентов»63. Этот хрестоматийный тезис вошел не только в учебники, но в практику антимонопольных органов развитых стран, хотя и там в стремлении защитить конкуренцию антимонопольный орган становится невольным участником хозяйственного спора, что получило название «проклятие антитраста». В России, согласно исследованиям64, 90—98% дел по злоупотреблению доминированием возбуждаются по «ущемлению интересов», а не ограничению конкуренции, то есть подвержены «проклятию». Формулировки ст. 10 135-ФЗ позволяют ФАС возбуждать дела по злоупотреблению доминирующим положением не только в случае ограничения конкуренции, но и «ущемления интересов» отдельных лиц. Другими словами, ФАС как раз защищает не конкуренцию в целом, а интересы отдельных конкурентов, вмешиваясь в банальные споры хозсубъектов. К аналогичным выводам пришли в исследовании НИУ-ВШЭ65: практически все дела ФАС после 2011 г. направлены на защиту отдельных конкурентов, дел в защиту конкуренции в целом практически нет.
Рейтинг, введенный для территориальных управлений (ТУ ФАС), формируется по результатам полугодовой и годовой отчетности (методика оценки результативности деятельности территориальных органов ФАС)66. Критериями оценки – помимо традиционных валовых показателей: количества рассмотренных заявлений, возбужденных дел, вынесенных постановлений – стали показатели результативности (доля вынесенных предписаний и наложенных санкций) и показатели «брака» (доля решений ФАС, отмененных судом после обжалования ответчиками/жалобщиками); также эти данные корректируются с учетом нагрузки (соотношения валового показателя и численности подразделения); объем публикаций в СМИ, работа со СМИ, работа с обществом, качество интернет-сайта, адвокатирование конкуренции, помимо числа рассмотренных дел, – объем начисленных штрафов. Некоторые виды дел стали учитывать с повышающим коэффициентом, чтобы отразить их повышенную значимость и трудоемкость. Но несмотря на последние улучшения, рейтинг ТУ и методика их оценки сохранили в целом «палочную» направленность. Такие показатели результативности, как доля выигранных в суде решений на практике являются палочными, поскольку побуждают ТУ возбуждать простые дела с высокой вероятностью выигрыша в суде и не браться за сложные расследования.
С третьей проблемой неразрывно связана четвертая – низкое качество решений и расследований ФАС. Проведенные РАНХиГС исследования показали, что анализ рынка присутствует только в 1,5% решений ФАС (в 2010 г. был принят приказ ФАС №220, который освободил сотрудников ведомства от обязанности проводить анализ рынка по подавляющему большинству составов нарушений, изменения были внесены только в апреле 2015 г.). Такие методы, как эконометрический анализ, тест гипотетического монополиста и др. использовались до 2015 г. считанное число раз. Это обстоятельство сильно отличает российскую антимонопольную политику от практики развитых стран, где экономический анализ применяется повсеместно.
Наглядным свидетельством низких стандартов правоприменения является и размер решения антимонопольного органа. Если в США и ЕС решение занимают 30—200 страниц (не считая статистических приложений), то в РФ решения антимонопольного органа по сделкам слияний занимают 1 абзац, средняя длина решения по нарушению антимонопольного законодательства – 5—6 страниц.
Свыше 40% решений ФАС отменяются (признаются незаконными) арбитражными судами. При этом, если речь идет о наложении штрафа (т.е. делам, где предусматривается финансовая ответственность) незаконными признаются 58% постановлений ФАС, а по картельным делам (где предусмотрена уголовная ответственность) – более 60%, и эти цифры остаются стабильными на протяжении последних лет.
Благодаря Дорожной карте и изменению «четвертого антимонопольного пакета» вследствие общественной кампании за антимонопольную реформу удалось ужесточить требования к проведению анализов рынка. С 2015 г. формально анализ требуется делать по большему числу составов, гораздо чаще стали использоваться опросы потребителей, тесты гипотетического монополиста. Однако пока их качество остается низким, изменения не сказались на доле проигранных в суде решений ФАС. Изменить ситуацию невозможно без кардинального сокращения числа дел, концентрации усилий на небольшом числе знаковых для экономики расследований.
С третьей и четвертой проблемой связана пятая. Значительное число дел ФАС не связано с защитой конкуренции, а является в лучшем случае нарушениями отраслевого законодательства. Например, большую группу дел по ст. 10 №135-ФЗ (злоупотребление доминирующим положением) представляют собой т.н. «дела по подключению». То есть при отказе в подключении к электро- тепло-, газо-, водоснабжению и водоотведению, проблемах со сроками, оплатой и т. д. подключения ФАС возбуждает антимонопольное дело в рамках 135-ФЗ. На практике это выглядит следующим образом: ФАС возбуждает дело, проводит анализ рынка, устанавливая рынок в границах соответствующей трубы или провода, и разумеется, 100% долю компании на нем. Дело рассматривается в ФАС несколько (до 9, хотя по факту меньше) месяцев, затем начинается судебное оспаривание, а в случае победы ФАС в суде возбуждается административное дело о наложении штрафа. В результате использования антимонопольной политики не по назначению проблемы с подключением не решаются годами.
Хорошо еще, если подобные дела возбуждаются против действительных естественных монополий – энергокомпаний, «регионгазов», водоканалов т. д. Но в последнее время растет число дел по подключению против компаний, которых естественными монополистами можно назвать с большой натяжкой. Это промышленые, сельхозпредприятия и даже НИИ, имеющие на своем балансе котельные, сетевое хозяйство и водокачки, и питающие соседний с предприятием дом или квартал. Наконец, доходит то того, что ФАС возбуждает дела по подключению, когда собственник отключает от потребления коммунального ресурса арендатора-неплательщика. Очевидно, что в такие ситуации ни ФАС, ни другой орган вмешиваться вообще не должны, проблемы с «неестественными» монополистами также зачастую вызваны нежеланием муниципальных властей принять на баланс коммунальную инфраструктуру, или отсутствием платежей. Что же касается дел по подключению против действительно естественных монополистов, что целесообразнее было бы их рассматривать по административной процедуре КоАП сразу, минуя антимонопольное дело, что привело бы к ускорению решения проблем с подключением. Такие дела лучше передать отраслевым регуляторам – Ростенадзору, Роспотребнадзору, Госжилнадзору.
Положительным примером является принятие в 2017 г. поправок в КоАП, передавших от ФАС Госжилнадзору полномочий по делам о счетчиках. До этого все проблемы, связанные со счетчиками (не установка, нарушение сроков, требование дополнительной платы и т.д.) ФАС также рассматривала в рамках антимонопольного дела, по вышеописанной с проблемами подключения схеме.
Но помимо счетчиков, остаются другие классы проблем ЖКХ, куда вмешивается ФАС, неправомерно применяя антимонопольный инструментарий. Так, в 2016—2017 гг. были возбуждены десятки дел за перечисление уплаченных населением средств за оказанные ЖКУ «не на тот» расчетный счет или третьей организации (речь не идет о воровстве средств от ЖКУ, речь не идет о завышении их стоимости). Проблема, почему предприятия ЖКХ выставляют для расчетов третью организацию, может, и требует специального рассмотрения, но точно не имеет никакого отношения к защите конкуренции. А ФАС, как органу, отвечающему с 2015 г. за установление тарифов, следовало бы обратить внимание на их обоснованность, которая во многих регионах вызывает у населения законные вопросы, чем на тонкости платежек и взаиморасчетов.
Десятки, если не сотни дел ФАС возбудила против ТСЖ и управляющих компаний (УК). Они были обвинены в «монополизации» чердаков и крыш, или в координации действий операторов связи. Иногда дело действительно шло о том, что ТСЖ или УК не пускало оператора связи, выбранного жильцом, установить свое оборудование (хотя и в этом случае жильцу следовало бы быть поактивнее на общих собраниях, и поставить вопрос перед председателем ТСЖ). Но гораздо чаще к выбору жильцов такие дела ФАС отношения не имели. Сотовые гиганты либо отказывались платить весьма умеренную плату за пользование чердаком, предпочитая жаловаться на несчастные ТСЖ в ФАС, либо установить оборудование не было технической возможности, либо возникал спор о сроках и порядке прохода сотрудников оператора на злополучный чердак. В таких делах ФАС также устанавливала границы рынка по чердаку, «назначая» ТСЖ монополистом со 100% долей. По таким делам у ФАС очень высок процент проигрышей в судах.
Можно выделить вторую группу дел ФАС России в сфере ЖКХ. В 2015—2017 гг. ФАС России рассмотрела серию дел по поводу перечисления средств за оплату ЖКУ на счета иных организаций. Отметим, что речь идет не о хищении средств граждан, а о порядке взаиморасчетов. Тем не менее, этот вопрос, имеющий отношения к ограничению конкуренции, послужил поводом для возбуждения антимонопольных дел. В результате. АО «Единой процессинг-сервисной системы жилищно-коммунального хозяйства Воронежской области» обратилось с жалобой на действия УФАС России по Воронежской области в адрес Генеральной прокуратуры. В адрес ФАС России было направлено обращение Первого заместителя Генерального прокурора РФ А. Э. Буксмана67, в котором содержалось предписание не выходить за рамки полномочий и сформировать «единый подход к применению норм законодательства» к операторам коммунальных платежей. Однако даже после рассмотрения обращения заместителя Генерального прокурора и направления руководителем ФАС России И. Ю. Артемьевым разъяснений в адрес территориальных управлений ФАС68 практика возбуждения подобных дел не прекратилась (примеры см. в Приложении№2). Очевидно, что проблемы взаиморасчетов за оказанные ЖКУ также целесообразно передать в ведение Госжилнадзора.
Еще одна группа дел – это дела ФАС России в отношении предприятий, занимающихся техническим обслуживание лифтового и домофонного оборудования в части установления монопольно высокой цены на свою работу, необоснованного отключения оборудования и т. д. По сути, инструменты антимонопольной политики и в этом вопросе используется несвойственным образом, поскольку ФАС России вынуждена искусственно сужать границы рынка, определяя указанные предприятия как занимающие 100% доли рынка в границах дома, где предприятие производит ремонт. Представляется, что органы Госжилнадзора смогут определить порядок доступа организаций к техническому обслуживанию лифтов и домофонного оборудования, что скажется на ценах за соответствующие услуги.
Помимо вышеперечисленных, у ФАС в практике огромная масса дел, когда речь идет не о защите конкуренции, когда не просто сужаются до чердака или трубы границы рынка, а когда о рынке вообще можно говорить с большой натяжкой. Аэропорт переоформляет пропуска на территорию, у компаний, поставляющих питание возникают споры, и вот в решении ФАС возникает рынок выдачи пропуска. На почте не выдали посылку, сказали писать доверенность, и вот возникает рынок выдачи посылок. Автовокзал не пустил бесплатно в туалет по автобусному билету, потребовал заплатить за туалет, а раньше пускали – и вот вам рынок допуска в автовокзальный туалет. ФАС даже рассмотрел проблему постельного белья в купейных вагонах РЖД как антимонопольное нарушение – у пассажира дескать должен быть выбор, самому застилать или просить проводницу.
Причинами этого административного восторга – палочная система, падение квалификации сотрудников ФАС, попытка заработать популярность и упоминаемость в СМИ путем «заботы» о простых гражданах вследствие высокого внимания руководства ФАС к работе с прессой. Когда человеку не выдают (с первого раза) посылку, или не пускают бесплатно в туалет, это, конечно, неприятно. Но решать такие бытовые проблемы путем возбуждения антимонопольных дел – это неэффективная растрата общественных ресурсов. Учитывая альтернативную стоимость временных ресурсов, «отвлечения» на подобные «преступления века» не позволяют ФАС заняться действительно значимыми проблемами по защите конкуренции, контролю за ростом тарифов.
Шестой проблемой является неудовлетворительное выполнение функции контроля экономической концентрации. С одной стороны, ФАС относительно легко отказывался от контроля слияний и других сделок экономической концентрации, не влияющих на конкуренцию: либерализационные шаги были предприняты и в первом антимонопольном пакете, и в четвертом, и в законе об «иммунитетах» для МСП, и в отдельных законодательных актах. С другой – движение было начато с очень «высокой планки» (к 2004 г. предшественник ФАС МАП контролировал колоссальное количество самых мелких сделок (автору этих строк приходилось рассматривать ходатайство о приобретении бывшего в употреблении автомобиля субъектом естественной монополии), так что несмотря на целую серию либерализаций, ФАС по-прежнему уступает только США по числу рассматриваемых слияний, и заметно опережает сопоставимые по размеру экономики Францию, Великобританию, Италию.
Случаи нарушения сроков рассмотрения ходатайств по сделкам экономической концентрации, а также необоснованных отказов крайне редки. Однако участниками рынка отмечаются коррупционные риски – решение по простому ходатайству можно выдать на первый день (рекорд – в течение нескольких часов), а можно – на 29-й, а по ходатайству, требующему дополнительного изучения на предмет ограничения конкуренции – на 31-й, или 89-й день.
Крайне невысокий процент отказов. ФАС декларирует 40—100 отказов в год, однако статистика учитывает отказы из-за непредставления или представления недостоверной информации. Как правило, после представления достоверной информации при повторной подаче ходатайства слияние одобряется. В результате, число фактически запрещенных слияний по нашим расчетам составляет не более 10 (4—6 в 2013—2015 гг.) в год.
Это означает, что монополизация основных рынков, формирование 100% монополий в производстве и реализации калийных удобрений, цинка, алюминия, магистральных тепловозов, трансформаторной стали и многие другие произошла в нашей стране с разрешения ФАС. Отметим, что речь идет не о советском наследии сверхмонополизированной экономики, на что любит ссылаться руководство ФАС, а об объединительных процессах в постсоветское время. Также с разрешения ФАС рынки пива и табака более чем на 80% оказались поделены между несколькими транснациональными корпорациями. Также не встретила сопротивления почти никакого антимонопольного органа монополизация оптового и розничного рынка нефтепродуктов, где возникло несколько крупных вертикально интегрированных холдингов. А в капитал генерирующих компаний в электроэнергетике вошли крупные нефтегазовые компании, в т.ч. и государственные, что нивелировало реформу отрасли.
Запрет ФАС на покупку норвежкой компанией Aker Kvaerner астраханских судостроительных заводов – одно из немногих исключений69. Поскольку изначально антимонопольный орган рассматривался как инструмент разрушения советского монополистического наследия, иностранный бизнес невольно становился его союзником в этом деле. В комиссии по защитным мерам ФАС почти всегда выступала за снятие таможенной защиты для отечественных производств и против введения новых защитных мер70.
Разрешая крупные слияния и отечественному бизнесу, отмена импортных пошлин на соответствующий товар71 рассматривалась как хоть какой-то шаг, чтобы сохранить лицо антимонопольного органа72. В результате, одобрение монополии оборачивалось потерей эффективности, чем умело пользовались иностранные конкуренты, и благодаря отмене пошлин.
Отметим, что решение о создании государственной корпорации «Ростех» было принято вопреки решению ФАС. Однако последующие расширения корпорации ФАС одобряла, как и создание других вертикально интегрированных холдингов в ОПК.
Почти по 10% рассматриваемых сделок экономической концентрации ФАС выдает предписания, направленные на обеспечение конкуренции. По этому показателю ФАС соответствует развитым странам. Однако свыше 90% предписаний ФАС – поведенческие, и только незначительная часть – структурные, в то время как в развитых странах пропорция почти обратная. Структурные предписания (продать часть бизнеса при слиянии, не включить часть активов в объединенную компанию) более эффективны, чем поведенческие (предписания компании вести себя соответствующим образом, регулярно отчитываться в антимонопольный орган об изменениях цен, сбытовой политики и т.д.), и не требуют после сделки постоянного контроля. Более того, экономистам С. Б. Авдашевой и М. Калининой было показано73, что предписания ФАС не оказали влияния на соответствующие рынки.
Седьмой проблемой является отсутствие увязки антимонопольной политики с промышленной, экономической и даже социальной при постоянном стремлении ФАС к формальному и неформальному расширению сферы деятельности. В результате, политика ФАС входит в противоречие с проводимой Правительством РФ политикой форсированного развития не сырьевого экспорта, ограничения употребления алкоголя и табака, и даже образовательными медицинскими стандартами.
Тревожной тенденцией является растущий интерес ФАС к немногочисленным не сырьевым экспортерам74. Его можно связать как с коррупционными факторами, так и с тем, что не сырьевые экспортеры по определению должны проводить агрессивную рыночную стратегию, а она входит в противоречие с двусмысленными и широко толкуемыми антимонопольными законами. Предприятия среднего бизнеса и ИТ-отрасли, наращивающие производство и экспорт, сталкиваются с претензиями, делами, проверками в форме обыска со стороны ФАС. В некоторых случаях – сразу после выхода на внешние рынки или попадания в санкционный список США. По сути, ФАС действует в интересах зарубежных конкурентов российских компаний. При этом, многие практики, являющиеся де юре или де факто законными в развитых странах75, в России запрещены.
К сожалению, ФАС превратилась в главного алкогольного и табачного лоббиста, некоторые ключевые посты в Центральном аппарате заняли выходы из алкогольной отрасли76. Руководство ФАС постоянно выступает с инициативами расширения продаж дешевого и низкокачественного алкоголя77 (народной водки, 36-38-градусной водки7879 с пониженным акцизом, снижения акцизов и минимальных цен80 на водку, возвращения алкоголя и табака в ларьки818283 и т.д.84). ФАС возбуждает дела в отношении властей субъектов РФ и Местного самоуправления (МСУ), проводящих в рамках своей компетенции политику по снижению злоупотребления алкоголем, в т.ч. среди молодежи. По нашим оценкам, реализация алкогольных инициатив ФАС приведет к росту смертности на 200—300 тыс. человек ежегодно, в основном за счет мужчин трудоспособного возраста и молодежи.
Der kostenlose Auszug ist beendet.