© Алексей Сергеевич Суржиков, 2020
ISBN 978-5-0051-2192-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Предисловие:
Подсознательно, мы все ищем свой рай. То место, где мы будем счастливы. То ли это место, где мы хотим быть, или же где мы находимся сейчас? Где он находится и каков он? Наверное, у каждого человека он свой. Уникальный и неповторимый. Самое сложное это найти его. И на протяжении жизни нам зачастую кажется, что мы его обретаем. Но так ли это? В этой книге переплетено прошлое, настоящее и будущее. Действительность и вымысел. Что из рассказанного является ложью, правдой и истиной, пусть каждый решит для себя сам.
(лгать другим, возможно, лгать себе, ну попробуйте…)
Взгляд со стороны
Где я? Нет, что я? И что за образы, которые мелькают передо мною. И что за мысли. Это не мои мысли. Но чьи они? И какова моя роль по отношению к тому, кто эти мысли думает?
Жизнь… жизнь не перестаёт меня поражать своей красотой и величием. Но в её бесконечном многообразии порой встречаются столь нелицеприятные элементы, что хочется иногда назвать их дефективными. Как раз сейчас зал был полон таких элементов. Они напоминали мне кучку ослеплённых псов. Ослеплённых жаждой денег и желанием наживы. Столь низменные желания граничат где-то с инстинктами. Животными инстинктами, вроде утоления голода, жажды и похоти. Впрочем, я сам был свидетелем того, как за несколько недель, простое любопытство и желание обогатиться становится подобной жаждой. Жаждой острых ощущений. Очень грустно наблюдать это.
– Ты чё встал, урод криворукий?!! Давай уже крути свою баранку, наконец.
Визги очередного пса, заставил вернуться мой разум в реальность. Я как обычно закрутил шарик, принял устные ставки, отдал сдачу в фишках, позвонил официантам и улыбнулся Катрин. Нашему пит-боссу. Не знаю почему, но сегодня она особенно очаровательна. Её кулон, изображавший древнюю царицу Египта Нефертити, ярко выражался на её загорелой коже. Она была из тех, немногих людей, которые обладают природным очарованием и женственностью. Таких девушек очень немного у нас на работе. Цинизм стал такой же неотъемлемой частью многих здешних людей, как запах табака всего этого места. Шарик остановил своё движение. Номер, в который он упал, был пуст. Совсем пуст. Беглый взгляд на трэк устных ставок подтвердил моё наблюдение.
– Один, красный. – Продекламировал я, ставя долю в номер. И хотя внешне я выражал сожаление, внутри я улыбался. ЧИСТЫЙ номер!!! Да. Я тоже становлюсь циником. Пришла моя смена. – Личев, в стаффрум. – Сказал Марк, меняя меня. Уходя на перерыв, я остановился у стойки разбора, помогая стажёру разбирать карты. Это не займёт много времени. Кстати, о времени. Сейчас половина четвёртого. Ночи, разумеется. Я работаю только в ночь. Через пару часов, всё это кончится, и я пойду домой. А пока стоит выкурить сигарету и выпить кружку кофе. Уже вторые сутки без сна. Кофе впору подавать в организм через иглу внутривенно. По-другому он уже не помогает. Зайдя в курилку, я никого не обнаружил. Закурил и посмотрел в окно. Ни машин, ни людей. Неудивительно. Сейчас час мёртвых. Время, когда засыпает самый бдительный сторож, время, когда чаще всего люди умирают во сне. «Сон это младший брат смерти». Это старую пословицу всегда вспоминаешь, когда видишь эти призрачные улицы. Пустые. Тихие. Когда я начинал работать, мне это место казалось раем. Рай в моём понимании, это место, где весело и интересно. Это то место, где я всегда чем-то занят. Но спустя некоторое время стало всё серо, скучно и однообразно. Работа стала сводиться к совершению одних и тех же действий, повторяющихся из ночи в ночь. Как же я ошибался. Впрочем, так всегда происходит со временем. Человек начинает оценивать свои поступки и мысли по-другому. И истины, которые когда-то казались настоящими, становятся просто опытом, воспоминаем.
Сигарета догорала. Послышались хлопки. Опять на смену. Хорошо хоть не кричат. И так голова очень раскалывается, в ожидании того, что скоро должно случится. С осознанием неизбежности мы, всей «стаей» направились вниз. В самый нижний круг ада. Впрочем, если ад именно такой как здесь, то верующим бояться нечего. Очень многие сотрудники, да и гости, суеверные и верующие одновременно. Многие темы, темы касающиеся Бога и причинно-следственных связей, таких как жизнь и смерть являются у них под «запретом». Странно. Вроде фантазия у людей есть. Впрочем, вся фантазия гостей находит своё отражение в сексуальных намёках и попытках такового домогательства, попытках унизить достоинство кого бы то ни было из персонала, и попытках сжульничать и отвернуть кэш. Мне досталась смена на 40 минут. На втором покере не было ничего достойного внимания. А то, что происходило на моих глазах на первом покере, являлось наглядным подтверждением того, насколько мелочны и жестоки, стали сейчас люди. Одного непотребного вида мадам, имя которой я совершенно забыл, поставила ante и, получив на руки карты, сказала: – Денег на подтверждение ставки, нет. Но, я скидывать карты и дарить тебе твоей конторе сто рублей не буду. Ты, урод, простоишь здесь всю смену!! Понял? В тот момент она испытала такой прилив ненависти, что этот поток ненависти, злобы и презрения ощущался как холодная вязкая масса, окружавшая меня с ног до головы. А мне так хотелось закрыть стол. Шов от недавно перенесённой операции вновь напомнил о себе режущей болью. Но я молча кивнул, поняв, что иного выхода в данной ситуации быть, не может. Я в очередной раз напомнил себе: Боль пройдёт, а гордость вечна.
Очередной брейк, очередная сигарета. Очередная чашка кофе. Ещё горячее и крепче. Пил большими глотками несмотря на то, что обжигал себе горло, одновременно чувствуя, как этот наркотик проникал в мозг, даруя временную ясность мыслей. Когда зашёл в стаффрум, увидел Дэриана, того, который Смайл. Один из немногих, который может помочь дельным советом. И не только в тематике казино. А его улыбка… Я бы отдал левую почку, за такую улыбку. Уверен, что самочки на него вешаются. Кто-то говорил о гостях. Их так принято называть. Клиент, почему-то некорректное слово. Говорили об их мелочности и озлобленности. Но ведь человек не рождается вором, убийцей и всем тем, кто ходит к нам в «гости». В раннем возрасте человек не вожделеет к деньгам и власти. Но спустя каких-то десять, пятнадцать лет он становится тем, кого мы видим на первом этаже. А дальше с течением времени этот процесс усугубляется и становится необратимым. И человек превращается лишь в набор органов. Желудок для переваривания пива и сухариков, мозг для запоминания карт, а язык для оскорбления и унижения других людей. Печальное зрелище. Выходит, человека таким делает его окружение. А казино становится их раем и проклятием.
Кто-то тактично напомнил, что пора бы на смену. А то время уже как 3 минуты. Мы пошли на смену. Медленно и уныло. Одна Кристина в ту ночь не теряла бодрости духа и прелесть неувядающей улыбки. И не только улыбки. Она очень хороша собой, несмотря на свои 30 с небольшим. Впрочем, именно к 30 годам люди расцветают. Но за расцвет приходиться платить. Что важнее, опыт или крепость мышц и возбуждающая неумелость. Так о чём это я?
Постепенно ночь подходила к концу. И мой новый рай, к которому я так стремился, мой дом, моя кровать уже была в получасе от моих уставших мышц и измотанного сознания. Это будут первые 5 часов сна за последние двое суток. Закрыв столы, переодевшись, покурив на дорожку, я стал двигаться к выходу. Вот. Уже скоро. Мой рай!!! Но, в тот момент, когда охранник, устало, открыл дверь, я не увидел ничего на улице. Абсолютно ничего. Лишь серое пространство с огромным количеством торопящихся куда-то теней. Они сновали непонятно куда, уверенные в своей величественности и правоте. И почти каждый из них полагал, что мир вертится вокруг них. Они пытались быть чем-то другим, не тем, чем они являются на самом деле. У каждого на месте лица была маска. Точнее сразу несколько масок, которые они меняли в зависимости от обстоятельств. Я замер на месте от этой серой массы, которая казалось ещё мгновение, поглотит и меня. Затем я почувствовал страшный силы удар, и провалился в темноту. Теряя сознание, я услышал странный вопрос, заданный как будто мною:
– так каков твой рай?
Вода в кружке уже закипала. Костёр горел неравномерно, и пламя могло задеть палатку. Солнце уже начало садиться за горизонт. На небе уже проступили звёзды. Где-то стрекотали сверчки. Проснувшись от увиденного, огляделся, вспомнил, где я нахожусь и улыбнулся. По привычке закурил сигарету и положил в кружку чайную ложку кофе и начал вспоминать… Я уже полгода не работаю в казино. Не знаю, радоваться мне или нет. Не хватает некоторого драйва, и того состояния усталости и мнимого счастья, которое испытываешь в конце смены. Но как сигарета догорает до конца, так и заканчивается эта история. Но там, где заканчивается одна повесть, начинается другая. Включив лампу, выпив из кружки, я начал писать: «Вот уже второй день я нахожусь на Самарской луке в поисках рая…»
Взгляд со стороны
Шаг. Шаг. Ещё шаг. Прыжок через кочку. Одинокий человек медленно брёл на восток, приближаясь к Жигулвским горам. Зачем он туда шёл, этого никто не знал. Наверное, даже он сам. Он лишь знал, что он должен туда добраться. Кому он должен был, это тоже была загадка. Было лишь заметно, что этой городской «птахе» удалось-таки вырваться из повседневной круговерти и приобщиться на время к истокам. Путь его был банален. Путь одиночества. Но не нам его судить. Чем его путь, хуже пути любого из вас? Детский сад, шишки на коленках, сопли и пелёнки. Школа, одноклассники, обида, презрение, первая любовь. ВУЗ, надежды и стремления, амбиции и желания, разочарования и страхи. Работа, коллеги и интриги, жалкая зарплата и униженное достоинство. Семья, ссоры и скандалы, страсть и уважение, старость, мудрость и маразм, медленное угасание и в итоге… Он выбрал другой путь, и хотя он, наверное, знал, что это было лишь временным решением, он упорно шёл по этому пути…
Я медленно шёл куда-то на восток. Куда именно это было уже не важно. Успешно сдав все экзамены и отработав практику, я наконец-то вырвался на природу. Целью данной вылазки из сухого, серого и пыльного города было наслаждение тишиной и свежим воздухом. Я намеренно оставил дома телефон, mp3 плеер и всю прочую дребедень, которая могла бы помешать мне в моих исканиях. Впервые за долгое время я ощущаю себя счастливым, но всё же некоторое беспокойство не оставляет меня. Нет. Это не было ощущение одиночества. Я был не один. Со мной были все те авторы, чьи книги я прочёл за свои неполные 21 год жизни и их мысли. Мысли о жизни и смерти, о любви и ненависти, о свете и тьме и обо всём прочем, что когда-либо волновало мой разум. И здесь в тишине и покое я могу обдумать, всё что набралось. Разложить всё по полочкам и привести в порядок. Ведь порядок в мыслях – порядок в делах, а не наоборот, как принято утверждать. Вернувшись с Самарской луки, я вдруг понял, что не хватает тем сотням злых, усталых и обиженных, которые встречаются нам каждый день на улицах нашего города. Им не хватает тишины и покоя. И хотя многих людей, как и волков, ноги кормят, современный ритм жизни сокращает саму продолжительность жизни. Нас впору называть не человеками, а «челополувеками». Да-да. Я не ошибся. Многие из ныне живущих не доживут и до пятидесяти. И это в лучшем случае. Возможно, это очень пессимистический прогноз, но тому есть обоснование. Средняя продолжительности жизни составляет 63 года, если я не ошибаюсь. Как говорил один известный юморист: «Мы торопимся жить». И я ему верю. Остановитесь на секунду. Взгляните на современный мир. Он уже не похож на райский сад, что описывается в некоторых религиях. Мы променяли дубы и клёны на небоскрёбы и автостоянки. Реки и озёра на сточные канавы и выгребные ямы. А древо познания добра и зла на интернет, в котором сплошной спам и порнография. Интересно, а запретный плод что вкусила Ева, это был спам от дьявола или новая подшивка журнала «Hastler»? так или иначе это был неравнозначный обмен на мой взгляд. Время привала. Ноги уже очень устали, несмотря на удобную обувь. Уже виднеются Жигулевские горы. Они почти также стары, как и я. Нет. Конечно же, намного старше. Это одни из самых старых гор в мире. Они невысоки, все вдоль и поперёк перекопаны и растерзаны горнодобывающей техникой. Они испещрены шахтами и штольнями, рукотворными пещерами, которые наверняка стали великолепным прибежищем для летучих мышей. Очень хотелось бы встретить, хотя парочку из них. Выкурив сигарету и глотнув лимонного чая, я двинулся дальше. Уже скоро закат, и необходимо найти место для лагеря, чтобы провести ночь возле костра, с чашкой супа из пакетика. Как я ненавижу фаст-фуд. Но другой альтернативы у меня не было на тот момент. С другой стороны, всегда есть ли у нас альтернативы? На самом деле? Большинство утверждает, что есть. Но, на мой взгляд, это лишь иллюзия. Иллюзия, навеянная той же рекламой и теми же людьми, которые утверждают, что именно мы вольны, решать, как нам жить, что есть, что говорить, и даже как думать. Предлагаемая ими альтернатива ужасна в своей изощрённости и простоте. Живи, как скажут. Одевайся, как показывают по телевизору. Слушай музыку, читай, говори и веди себя, так как остальные. Или умри. Умри в самом полном смысле слова. Они буквально кричат: «смирись, утихомирь себя, будь красивым, модным, успешным, будь потребителем, люби себя или будь один». Страх одиночества, наверное, остался с нами с древнейших времён, когда самым страшным наказанием для провинившегося члена племени, или, выражаясь на современный манер общности, было изгнание. Будь как все. Стихни. В противном случае общество, столь желаемое быть рядом для того или иного человека, отдаляется, человек замыкается, и в конечном итоге с него начинают срисовывать образ врага. Каждый из нас стремиться примкнуть к той или иной стае. Это наша природа. В одиночку мы слабы физически, но становимся сильнее духовно. Достаточно вспомнить несколько примеров. Большинство нынешних гопников, убийц, воров и всех тех, кому так нравится вкус «Сладкой жизни», не были таковыми когда-то. Им захотелось быть частью чего-то большего, чем они сами. Возможно, кто-то заставлял ощущать их собственную незначительность, или они нашли в этой общности что-то чего им не хватало, мы этого никогда не узнаем. В доказательство, вспомните, почему многие люди начинали пить, курить, пропускать занятия в школе, хамить преподавателям и презирать родителей? Им хотелось быть частью сообщества прогульщиков, а не «ботанов», потому что, им усердно внушали, что здоровым помирать обидно, обещали новые ощущения и прочее. Им говорили, что это круто. Примеров множество, и мой утомленный разум не может вспомнить их все.
За ходом мыслей у меня едва не загорелась палатка. И это хорошо. Хорошо, что не сгорела. Она ещё новая, а впереди ещё 5 дней на лоне природы, и где-то надо защищаться от дождя. Закурил, выпил из фляги коньяку. Но ни вкуса, ни запаха я не почувствовал. Ни тепла, разливающегося по телу, ни обжига слизистых. Ничего. И в голове не зашумело. Немного испугавшись, я сильно ущипнул себя за руку. Больно. Значит, ещё жив.
Случайно взглянув вверх, я вспомнил, зачем я направился прочь от города, от искусственного света и искусственных людей. Световое загрязнение мешает живущим в городе насладиться всей прелестью ночного неба, величественностью и красотой Млечного пути. А искусственные люди своими страхами, амбициями и пустыми желаниями создают ложные идеалы, которые затмевают разум, не дают времени просто взглянуть вверх. Мой взгляд упал вниз. Костёр догорал. Подбросив дров, я решил встретить рассвет. Благо до него оставалось всего 4 часа. Посмотрел вокруг. Огни больших и малых городов остались далеко позади. Здесь будучи лишённым стадного инстинкта и ощущения толпы, ощущаешь себя собой. Разум и дух могут явить себя в полном величии и красоте. А там, в пыли, грязи, в плену чужих сомнений и собственных предубеждений они стенают от боли и медленно угасают. Первым угасает дух. И человек становится частью какой-либо общности. Эту общность объединяет общее мнение, интересы, идеалы и вообще что-то общее. Человек становится частью чего-то большего, чем он сам, так ему кажется, по крайней мере. Его я, его голос глохнет и блекнет среди других. И слышен лишь гул, ужасная какофония, сила которой заключается лишь в количестве исполнителей. В следствии стирании тонкой грани между его личным мнением и общественным, вторым стихает его разум. Он начинает верить в предложенные кем-то истины, начинает бояться чужих страхов и делать то, что ему приказывают делать. Помните механизм часов? Каждая деталь, каждая шестеренка, каждая пружинка, все они служат общей цели – поддерживать работоспособность всего механизма.
Вдалеке забрезжил рассвет. Солнце медленно выползало из-за горизонта. Но почему-то оно не было ни красным, ни оранжевым. Оно было серым. Серым и блеклым. Оглянувшись вокруг, я с ужасом понял, что всё, абсолютно всё серо. Пустынно. От ужаса я закричал. Я чувствовал, как воздух вырывался из лёгких, как вибрировала моя гортань. Но я ничего не слышал. Я не слышал даже собственного крика. Я не слышу себя!!!!! Как я могу услышать других? Ведь лишь наслушавшись лжи, можно понять ценность истины. А если есть возможность услышать истину, значит, есть надежда. Но не здесь и не сейчас. Это не тот рай, который я искал, здесь нет надежды.
– Кристоф!! Крис! Проснись, пара уже кончилась. Подняв голову, я услышал, как скрипнул затёкший сустав, и от радости очень резко принял вертикальное положение. Кровь резко прилила в голову, и тут всё прояснилось. Это был очередной кошмар. Лишь один из многих. Уснув от усталости на паре, усталости видимо уже хронической, я позволил себе увидеть ещё один вариант рая. Увы, но он тоже неприемлем. Записав пару фамилий с доски, я собрал вещи и пошёл прочь из аудитории. Поиски рая продолжаются…
Взгляд со стороны
Каким образом мы воспринимаем и познаём мир? Почему мы относимся к своим чувствам как к чему-то само собой полагающимся нам по праву эволюции? Я говорю не о любви и ненависти, и о прочих проявлениях эмоциональности, которые свойственны нам, я говорю об органах восприятия. О зрении, слухе, обонянии, о способности различать вкусы и возможности осязать предметы. Постепенно с развитием рационалистического и логического познания мира, мы утрачивали эти способности. Мы не обращаем внимания на то, что происходит вокруг нас. Жизнь начинает сливаться в одну сплошную череду смена дня и ночи. Наше сознание выхватывает лишь отдельные фрагменты и моменты, которые выделяются среди серых и однообразных будней. Но что, если будет по-другому? И в силах ли человека постоянно воспринимать жизнь во всём её великолепии?