Buch lesen: "Светлые тени"

Дизайнер обложки Ирина Швалева (Андронова)

Фотограф Ирина Швалева (Андронова)

Модель Татьяна Папст

Корректор Наталья Рязанова

© Александр Вселеон, 2025

© Ирина Швалева (Андронова), дизайн обложки, 2025

© Ирина Швалева (Андронова), фотографии, 2025

ISBN 978-5-0068-4075-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава I. Не по расписанию

Кира напряжённо вглядывалась в расплывающиеся перед глазами строки. Учебник по микробиологии был крепким орешком – сплошные тексты, не то что анатомия, там хоть картинки не давали заснуть. А с учётом того, что уже был десятый час вечера и за спиной пять пар занятий, его чтение превратилось для Киры в разновидность садомазохизма.

Безусловно, упорное, от раздела к разделу, продвижение вперёд доставляло ей чувство удовлетворения собой. Но цена этого праздника эго была чрезмерно высокой: чугунная голова клонилась вниз, в глаза будто песок насыпали, а мозг медленно, но верно засыпал, отказываясь усваивать прочитанное.

«Всё, хватит! – Кира решительно захлопнула учебник и поднялась из-за стола. – Что ж, мне помереть что ли над этой дурацкой книжкой?»

Тем более что на дворе стояла середина апреля – чудное время в Сибири. Уже начала оттаивать земля, источая волнующие ароматы, на клёнах набухали почки, днём на весеннем солнышке отчаянно гомонили скворцы. Правда, в любой момент северо-западный ветер мог нагнать свинцовые тучи, и тогда за пару часов всё вокруг накрывал снежный покров. Но нежданный снег так же стремительно таял, оставляя маленькие лужицы с яркими солнышками внутри.

Кира заканчивала второй курс медицинского колледжа. Учёба ей нравилась, но не сказать, чтобы давалась легко. Нет, материал она усваивала с ходу, и оценки были сплошь «хорошо» и «отлично». Трудности возникали там, где их не ждёшь. Из-за растущего противоречия между информацией, которую ей преподносили в колледже, и практическим опытом, получаемым в качестве ассистентки у Виктора – целителя, принимавшего в стильном особняке прямо за забором их усадьбы, внутри Киры нарастало чувство дискомфорта.

Сознание совсем юной, но с твёрдым характером девушки всё чаще бунтовало из-за этого. Ведь в её сознании понятия официальной медицины и постоянно растущий багаж знаний о традиционных методах исцеления легко совмещались, дополняя друг друга. Как говорится, пазл складывался. А вот позиция её преподавателей в колледже относительно диагностики болезней, их излечения была железобетонной: признавались только дорогостоящие современные медицинские технологии, чудеса фармацевтики и эффективность страховой медицины. Всё остальное – ересь, чуть ли не на костёр за это готовы тебя отправить…

Пытливый ум Киры, ещё не искушённой правилами взрослых игр, сопротивлялся такой странной, на её взгляд, логике. Работая третий год у Виктора, она уже накопила достаточно примеров эффективности традиционной медицины, накопленных за многие века, если не тысячелетия. На её глазах и с её участием наставник в считаные минуты убирал боль, снимал тяжёлые эмоциональные состояния, правил суставы, останавливал кровотечение. И всё это делалось руками, иголками, моксами, специальным дыханием и гимнастикой, деревянными палочками, камнями, травами, натуральными маслами… Особое преклонение у неё вызывало использование звука в целительской практике Виктора. Для него тибетские чаши, караталы, гонг, барабан, бубен были основными инструментами. Трепетное отношение к звуку как механизму исцеления передалось и юной ассистентке.

Свою лепту в растущий внутренний дискомфорт Киры вносило и то обстоятельство, что многие пациенты приходили к Виктору, разуверившись в официальной медицине и возлагая все надежды в своём страстном стремлении к исцелению только на него. Это вызывало у неё недоумение и вопросы.

Кстати, на втором году совместной работы Виктор, обычно немногословный, поведал Кире едва отпечатавшуюся в детской памяти историю знакомства с ней, случившуюся восемь лет назад. Причём в качестве практического примера работы с кровотечениями, которые тогда привели её маму к обмороку, а Киру – к нему за помощью.

– Так мы с Вами типа кровных родственников? – тихо засмеялась Кира, покраснев и потупив глаза.

– Ну вроде того…, – неожиданно смутился Виктор.

Вспомнив сейчас этот случай, Кира внезапно почувствовала, что усталость как рукой сняло. Устремив невидящий взгляд в окно, она в который раз за последний год задала себе вопрос: почему мама и дядя Витя до сих пор сохраняют дистанцию в отношениях? Ну ведь невооружённым взглядом видно, как им хорошо друг с другом, как меняются их глаза, улыбки, жесты, когда они встречаются ненароком на улице!

«Может, дело во мне? – встревожилась Кира. – Может, я мешаю им быть искренними?»

Настроение у неё разом испортилось. Сидя у приоткрытого окна, Кира не видела последней закатной искорки в небе, не слышала запаха проснувшейся земли, уютных звуков деревенского вечера. Глубокая печаль накрыла её душу. У них, несмотря на развод родителей, была дружная семья, ей прекрасно работалось с Виктором (он даже положил ей небольшую зарплату, конечно, неофициальную), мама расцвела за последние полтора-два года, не особо скрывая от дочери нежного отношения к её наставнику. Но почему же тогда они не делают последний решительный шаг?

Едва вступая во взрослый мир, всем сердцем любя свою маму и преклоняясь перед Виктором, Кира, как нередко это бывает у романтичных девушек, в любых жизненных трудностях предпочитала винить себя. Неведомы ей были пока закоулки и тупики взрослой жизни.

Тяжело вздохнув, она собрала учебник, конспекты, бросила их в рюкзачок и пошла проведать Семёна. Мама сегодня на смене, так что Кира осталась дома за старшую. А за этим взрослеющим мужичком нужен глаз да глаз. Поди, опять смартфон включил не по расписанию…

 
                                            * * *
 

Поднимаясь, как всегда, пешком на четвёртый этаж общаги-девятиэтажки – в советское время задуманной как семейной, для молодых специалистов, – Виктор привычным взглядом смотрел на облупленные стены лестничных пролётов, набитые «бычками» стаканчики из-под кофе у мусоропровода, валяющиеся разнокалиберные бутылки. Несмотря на раннее утро – ещё не было и семи часов, – навстречу ему спускались обитатели этих воистину трущоб. Многие из них были деловиты и вполне прилично одеты, особенно те, кто вёл за руку детишек. Но значительная часть торопящихся в новый день толком не прибранные, едва живые то ли с недосыпа, то ли с перепоя. А из длинных коридоров временами слышались невразумительные звуки вперемешку с матами – их авторы явно ещё не ложились спать со вчерашнего вечера.

Уже подходя к комнате 429, Виктор ощутил смутное беспокойство. Вчера Сергей – обитатель этой комнаты, его подопечный, лежачий тяжелобольной, чуть моложе пятидесяти лет – был непривычно бодр, шутил и даже предлагал выпить с ним за компанию. На фоне онкологии последней стадии, длительной депрессии, из которой Виктор с трудом его выводил во время своих визитов, подобное поведение предвещало проблемы…

Повернув ключ в замке и потихоньку отворив дверь, Виктор привычно окликнул:

– Сергей, привет!

Ответа не последовало. Зайдя в крохотную прихожую гостинки, которая одновременно служила кухней, Виктор торопливо разулся и шагнул в комнату.

Предчувствие его не обмануло. Сергей сидел полулёжа на горке из подушек с открытыми глазами, устремлёнными в противоположный угол под потолком.

Подойдя к усопшему, Виктор аккуратно закрыл ему глаза и потрогал лоб. «Тёплый. Значит, совсем недавно отошёл. – Он внимательно оглядел комнатушку. – А это ещё что такое?»

На прикроватной тумбочке стояла банка из-под энергетика.

– Чёрт! Ему же категорически нельзя ни капли спиртного…

И тут Виктор вспомнил недельной давности встречу с Ириной, старшей сестрой Сергея. Она несколько раз настойчиво спрашивала его: можно ли Сергею выпить? Хотя бы чуть-чуть, напоследок, ведь он всё равно обречён. При этом смущённо отводила глаза и тяжело вздыхала.

«Измучилась она, – ещё подумал тогда Виктор. – Помочь ему ничем не может, а уехать, оставив умирающего брата, не решается».

Ирина уже более двадцати лет жила в Германии, приезжала в гости к брату раза три-четыре за всё это время. Но, когда Сергей слёг – о чём ей сообщила его дочь-студентка, – Ирина тут же примчалась в родной город. Будучи старой знакомой матери Виктора, Ирина каким-то чудом разыскала его и попросила помочь с уходом за умирающим братом. Она знала, что когда-то, по молодости, только женившись, Виктор подрабатывал где только возможно, в том числе ухаживал за тяжелобольными.

Конечно, этот опыт ему, тогда едва оперившемуся медбрату, был чрезвычайно полезен. Но с тех пор прошло много лет, Виктор выстроил свою дорогу по жизни, и у него не было никакого желания возвращаться к прежнему.

И всё же Виктор согласился, увидев во время короткой встречи в кафе умоляющие глаза Ирины. В конце концов, целитель – это, прежде всего, милосердие. Да и профессионально ему всегда было интересно искусство умирания. Увы, забытое в современном мире.

Виктор набрал номер телефона Ирины:

– Тут такое дело…, – с ходу, не здороваясь, начал он.

– Сергей… умер? – едва слышно прозвучал бархатистый женский голос.

– Да. Но не думаю, что для Вас это неожиданность.

Повисло тягостное молчание. Наконец Виктор продолжил:

– По существующему порядку необходимо вызвать скорую и полицию. Думаю, лучше это сделать Вам.

– Да, конечно, – заторопилась Ирина. – Я буду буквально через пятнадцать минут.

– Паспорта захватите, свой и Сергея. И, кстати, будете звонить в скорую – скажите им, что Ваш брат состоял на учёте как онкологический больной. Тогда вся процедура пойдёт значительно быстрее.

Виктор помолчал и добавил:

– Банку из-под энергетика я забрал. Иначе у полиции могут возникнуть к Вам неприятные вопросы…

В трубке послышался тяжёлый вздох:

– Спасибо Вам за всё, Виктор Петрович.

Ещё раз тщательно оглядев комнату, Виктор остановил взгляд на усопшем. Лицо его было спокойным, умиротворённым. Воистину, отмучился…

Как ни странно, на душе у Виктора не было тяжести. В течение почти двух месяцев работы с Сергеем, с которым они практически ровесники, им было интересно и даже весело друг с другом. Как однажды признался сам ныне покойный, он давно столько не смеялся.

Коварная болячка прицепилась к Сергею чуть более года назад. А до этого он был красивым, удачливым мужиком, правда, с разладившейся семейной жизнью. Пятнадцать лет назад он ушёл с опостылевшего ему завода, который новоявленные собственники обобрали как нитку, не думая ни о будущем, ни тем более о своих работниках. Пользуясь возможностями старшей сестры, Сергей начал перегонять на продажу машины из Германии и быстро, как говорят, поднялся. Нужды в деньгах не было, семья была довольна.

Но оказалось, что всё это только красивая картинка, видимость – не всё есть то, чем кажется. Через несколько лет жена Сергея, радуясь стабильному благополучию, решила уйти с работы. Объяснила мужу своё решение тем, что будет заниматься домом, дачей. Сергей обрадовался, думал, что наконец-то они родят второго ребёнка, – без ума любя Ксению, их дочь, он мечтал о наследнике. И с лёгким сердцем согласился. Но его благоверной домашние заботы быстро наскучили. Им на смену пришли бесконечные походы в фитнес-центры, бассейн, салоны красоты, кафе с подружками. И, как водится, вслед за подружками появился друг, проще говоря – любовник. С которым она в итоге полетела на отдых в Таиланд, на чём и спалилась.

Для Сергея это был тяжёлый удар. Нет, он не ревновал, не ругался, не таскал жену за волосы, не хлопал дверью и даже не напился. Просто никак не мог взять в толк: как же можно вот так запросто перечеркнуть многие годы совместной и, в общем, благополучной жизни?

А тут ещё начались треклятые санкции тупоголовых европейцев. Его непыльный бизнес стал хиреть на глазах, пока совсем не сдулся.

Тихо, без скандалов, поделив имущество с женой, Сергей на вырученные деньги купил себе эту самую комнату в общаге, большую часть денег положив на депозит дочери. Ксения к тому времени закончила девять классов и поступила в архитектурно-строительный колледж учиться на сметчика. При этом уехала в соседнюю область, любя отца и молча осуждая мать, но не желая вмешиваться в их отношения.

Всё это Виктор узнал из задушевных разговоров с Сергеем. Нет, обречённый на скорую смерть не жаловался на жизнь. Лишь переживал: успеет ли Ксюха, теперь уже студентка вуза, приехать к нему, повидаться? Последний раз он говорил Виктору об этом два дня назад. Лицо Сергея светилось тогда от нежности к дочери.

 
                                            * * *
 

Николай зашёл в кабинет и бросил рюкзак в стильное кресло, блестящее новой кожей из-за компактного офисного стола. Это кресло было единственной уступкой Леры мужу, когда они обустраивали его новое рабочее место. Все остальные элементы кабинета руководителя: мебель, светильники, ноутбук, жалюзи, чайный столик с необходимыми атрибутами – были хотя и новенькими, но сугубо утилитарными, без всякого пафоса.

Теперь Николай с улыбкой вспоминал дебаты, разгоревшиеся у них с Лерой при оснащении его кабинета два месяца назад. Сама идея перехода мужа в бизнес жены на должность её заместителя сомнений не вызывала. Лера тогда уже благополучно прошла первый триместр беременности, и для них была очевидна необходимость сохранения управляемости семейного предприятия в ситуации, когда ей скоро предстояло отойти от дел на весьма длительный период.

Неожиданные разногласия возникли на пустом месте. Николай последние десять лет работал топ-менеджером небольшой по штату, но с солидными оборотами рекламной компании, визитной карточкой которой был элегантный, комфортный офис в новеньком, как с иголочки, статусном деловом центре. Атмосфера преуспевания и креатива, царившая в каждой детали офиса, стала привычной и необходимой для него.

У Леры всё было по-другому. Сам характер её бизнеса – качественный автосервис для небольшого круга многолетних клиентов – не требовал пускать пыль в глаза. И в офисе, и в производственных помещениях, оснащённых самым современным оборудованием, было чисто, аккуратно, но без излишеств. Чувствовался порядок во всём – таково было главное требование и главное достижение хозяйки, которым она по праву гордилась. Тем более что создавалось всё это благополучие и поддерживалось в идеальном состоянии на свои собственные, кровно заработанные деньги. Чужих к семейному бизнесу Лера не подпускала, к заёмным средствам банков обращалась лишь в случае крайней необходимости. Деньги она считать любила и умела. Всегда.

Николай не сразу прочувствовал столь важный нюанс. И когда речь зашла о его кабинете, он по привычке высокооплачиваемого топ-менеджера раскатал губу, предлагая оформить его по высшему разряду. Лера, в свою очередь, с откровенным недоумением восприняла его предложение.

– Ты и вправду считаешь необходимым тратить немалые деньги на дорогую обстановку в твоём кабинете? – удивлённо глядя на мужа, спросила она.

– Но ведь встречают по одёжке…

– Да мне не жалко… Просто не вижу смысла бросать деньги на ветер, – пожала плечами Лера.

– Ты меня не поняла. – Николай начал горячиться. – Есть же свои неписаные правила хорошего тона в бизнесе, нарушение которых вызывает вопросы, сомнения, пересуды.

Лера внимательно посмотрела на мужа.

– Нам никому и ничего не надо доказывать, дорогой мой Коля. Бизнес устойчивый, клиенты проверенные, многие из них прошли вместе с нами самые трудные времена, когда нас выручала именно взаимная поддержка.

Николай смотрел на Леру, спокойно сидящую с другой стороны самого обычного рабочего стола, и его эмоциональная реакция стремительно таяла. За более чем двадцать лет совместной жизни они в принципе никогда не ругались. Так, по пустякам иногда могли повздорить, но очень редко и очень коротко. Не было у них соперничества друг с другом, от слова совсем, потому и причин для конфликтов в семье тоже не было. А сейчас, когда Лера носила под сердцем их второго ребёнка, тем более.

– Ну, хорошо. И вправду какой смысл раскидываться деньгами на всякие хохоряшки…

Николай нежно улыбнулся, не отрывая глаз от похорошевшей жены.

Лера почувствовала разливающуюся теплоту в груди, глядя, как быстро остыл муж. Какой же он всё-таки славный, её Коля!

– А я тебе приготовила сюрприз, – загадочно улыбнулась она. – Пойдём в твой будущий кабинет.

Лера легко поднялась и вышла из-за стола, протягивая ему руку, будто приглашая за собой. «А может, ища опору во мне, – подумал Николай. – Правда, это не в её стиле. Всегда была самостоятельной барышней».

С лёгким чувством на сердце Николай вышел вслед за женой из её кабинета. Увлекаемый Лерой за руку, под удивлённым взглядом секретаря он пересёк небольшую приёмную и, войдя в свои будущие владения, замер на пороге, поражённый увиденным. Посреди абсолютно пустого кабинета стояло роскошное офисное кресло. Тёмно-коричневая сияющая кожа, матовая металлическая фурнитура, три регулировочных рычажка, внушительные размеры – это было настоящее кресло руководителя, достойное самой солидной компании!

Николай хотел сострить: типа зачем тратить деньги на всякие прибамбасы? – но вовремя прикусил язык. Его жена, его милая Лера, смотрела на него с таким обожанием, что язык у Николая просто онемел. Так смотрят растроганные родители на ребёнка, увидевшего долгожданную игрушку под ёлкой.

Не зная, что сказать, Николай осторожно обнял Леру.

– Можно и покрепче меня прижать, – шепнула она ему в ухо. – Пока ещё можно… Я не против.