Коллеги многозначительно переглянулись. Доктор Фостер с надеждой посмотрел на экс-капитана.
– Так что же, взять третьего члена экипажа никак не получится? «Боливар не вынесет двоих»?
Куан-Син грустно улыбнулся и развел руками.
– Увы, друзья мои, увы. Вам придется сделать нелегкий выбор.
Доктор Фостер покачал головой и недолго думая произнес.
– Это выбор будет легким. Как старший в группе я несу ответственность за своих подчиненных. Тем более это я втянул Олафа в эту историю, значит мне и нести все риски. Я обещал ему, что он быстро вернется домой к жене. И я исполню обещание.
Дитрих Фостер положил перепончатую ладонь на плечо Олафа, заглядывая ему в глаза.
– Передавай привет Мардж. И обязательно сообщи обо всем Ларину. Пусть старик дернет за нужные ниточки и поскорее вытащит меня отсюда. Если, я не найду другой способ выбраться, то постараюсь протянуть до прибытия помощи.
Олаф Мастерсон благодарно сжал запястье коллеги.
– Спасибо, друг. Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал…
Ночной хрустальный сад усадьбы клана фон Котикофф климатом своим напоминал скорее болото, нежели тропический лес. Из за испарений кольцевидного канала, воздух был пропитан сыростью. Влага активно конденсировалась на листьях растений, покрывая их густой росой. Фонтан в центре сада и вовсе походил на ледяной гейзер, разбрасывающий холодные, как льдинки, брызги в радиусе десяти метров. Великая мать не ощущала ни малейшего дискомфорта от брызг, развернув своё робокресло высокой спинкой к фонтану. А вот Гертруде было мягко говоря дискомфортно. Ледяные капельки, периодически долетающие до нее несмотря на изрядную дистанцию, попадали ей на лицо и за воротник комбинезона. Чувствуя холод, Труди ежилась, пряча голову в плечи, как нахохлившийся воробей.
– Итак, зачем ты оторвала меня от дел? Ты наконец то приняла решение?
Лицо Гертруды приняло решительное выражение. Она с вызовом посмотрела на мать.
– Я согласна на сделку. Я стану матерью и буду рожать новых потомков для клана. А взамен я хочу собственный космический корабль.
Изольда фон Котикофф согласно опустила веки сделав повелительный жест кистью.
– Разумеется. Я приобрету тебе небольшую славную яхту для орбитальных прогулок.
Взгляд Труди стал холодным и насмешливым, что впрочем никак не повлияло на её покорную позу съежившегося на морозе воробья.
– Мать, я хочу конкретный корабль. Размером явно больше яхты. Корабль, который послужил бы мне орбитальным домом, где я могла бы отдохнуть от тяжких родов и прочих почетных но трудных обязанностей матери клана. Я хотела бы восстанавливать силы в невесомости с максимальным комфортом.
Великая Мать клана оглядела Гертруду с ног до головы с явным удивлением во взгляде, явно не ожидая от своей непутевой дочери такой глубокомысленности.
– Чтож, твоя просьба вполне справедлива. О каком корабле ты ведешь речь?
Труди вынула из нагрудного кармана информационный кристалл и протянула матери.
– Все данные есть на этом кристалле. Этот корабль класса фрегат, собственное имя «Пиксель», еще недавно принадлежал земной корпорации «Акватика» и был конфискован за долги. В данный момент фрегат пришвартован к орбитальной станции «Экволити» и скоро уйдет с молотка. Аукцион начнется через неделю. Я могу рассчитывать, что ты успеешь выкупить корабль для меня?
Изольда тяжело вздохнула, мысленно подсчитывая, во что ей может обойтись это предприятие, с учетом размера и стоимости корабля.
– Да, ты можешь на это рассчитывать. Слово Великой Матери-закон.
Гертруда наконец расправила затекшие плечи и гордо подняла голову. Сделка была заключена, и малышка Труди получит по ней то, чего хочет. Впрочем, как и всегда…
– Что это такое?
Кана Мондье с отвращением разглядывала странное паукообразное то ли существо, то ли механизм, то ли нечто среднее, лежащее в стеклянном освинцованном кейсе. Существо походило на смесь прозрачной медузы и водомерки. Крохотное тельце, пронизанное флуоресцентными нитями оканчивалось пучком длинных гибких щупалец, которые чуть подрагивали в такт пульсации световых нитей в теле. Кана перевела недоумевающий взгляд на Эрику Вайс – заведующую лабораторией перспективных проектов при совете кланов.
– Это бионический паразит, который мы извлекли из мозга покойной Генриетты ван Дейк. Очень интересное существо с научной точки зрения. Его тело состоит из живых тканей и органических полимеров. Своего рода кибернетический организм. Киборг. Причем, созданный из компонентов, никак не подвергаемых обнаружению нашими средствами диагностики. Перед вскрытием мы делали рентгеновский снимок всего тела и не обнаружили на нем ничего необычного. Но вернемся к паразиту. Состав живых тканей нам пока непонятен, мы работаем над расшифровкой его ДНК. Уже сейчас обнаружены фрагменты ДНК, характерные для медуз и аскарид. А полимерная часть организма, преимущественно в тушке, представляет из себя своего рода квантовый компьютер, который управляет поведением существа.
Капитанка Мондье подавила в себе желание немедленно выбежать из помещения лаборатории в ближайший туалет и очистить свой желудок от вставшего комом в горле завтрака. Мелкие бисеринки пота выступили на её загорелых щеках.
– Как он попал в её мозг? Откуда?
Заведующая включила голографический проектор, выведя на стену объемное изображение существа крупным планом.
– Мы задавались этим вопросом. Судя по состоянию черепа, голова госпожи ван Дейк никогда не подвергалась трепанации. Имплантация могла быть произведена либо через мягкие ткани головы, либо внутриутробно, еще в процессе формирования мозга. Так или иначе, извлечь паразита не убивая носителя, практически невозможно. То, что вы видите на голограмме-лишь малая часть его тела. Каждое из щупалец имеет многочисленные ответвления в виде еще более тонких щупалец, тянущиеся во все отделы мозга покойной. А они в свою очередь разветвляются в еще более кустистую сеть отростков, толщиной в микрон. Фактически весь мозг носителя опутан микроскопическими щупальцами, как паутиной.
Кану опять замутило. Лицо видавшей виды кадровой офицерки скривилось в гримасе отвращения и брезгливости.
– И какую же функцию выполняют все эти отростки?
Эрика коснулась сенсорной панели, сменив картинку на плотную мешанину из мозговых клеток и длинных тонких отростков, похожих на усики земляники, пронизывающих клетки насквозь во всех направлениях.
– Будучи универсальными по своему назначению, они способны как считывать информацию, прощупывая синаптические связи, так и получать её на прямую, подключаясь к нервным волокнам, тянущимся от органов восприятия. Несколько щупалец выполняли питательную функцию, дотянувшись до кровеносной системы. И разумеется, эти же щупальца способны осуществлять контроль за носителем, управляя его восприятием и поведением. Сильно сомневаюсь, что этот паразит мог бы взять под контроль тело полностью, без участия головного мозга. С такой конструкцией, ему проще было бы имитировать сигналы, поступающие от органов восприятия, создавая для мозга некую искусственную или дополненную реальность, в которой носитель резко сменил бы линию поведения. Что собственно вы и видели на допросе, судя по вашему отчету. Когда личность покойной оказалась на грани раскрытия, находящийся до тех пор в состоянии покоя паразит, вмешался в ход допроса вызвав у носителя вспышку агрессии. А когда тело носителя оказалось обездвиженным, попытался предпринять какие то телодвижения, вызвав разрыв кровеносных сосудов и геморрагический инсульт с летальным исходом.
Мондье опасливо посмотрела еще раз на освинцованный контейнер, в котором все еще подрагивало существо.
– Полагаете, ван Дейк знала о существовании паразита в своем мозгу?
Заведующая картинно развела руками, показывая искреннее недоумение.
– Боюсь, что этого мы уже никогда не узнаем. Технически, она могла и не подозревать об этом. Жить обычной жизнью, вести себя как обычный человек. Могла и знать, причем скорее полуправду. Эта версия более вероятна, иначе зачем паразиту было устраивать несчастной инсульт? Она определенно что-то знала, и создатели паразита явно не желали, чтобы ван Дейк заговорила.
Кана испытующе посмотрела в глаза заведующей Вайс.
– А вот с этого момента давайте подробнее. Кто мог создать это чудовище? Неужели пришельцы?
Эрика тяжело вздохнула, выключая проектор.
– Боюсь, вы преувеличиваете интерес галактического содружества к нашей маленькой планетке. Разумеется, для создания такого чуда техники потребовались бы весьма продвинутые технологии, но фрагменты ДНК, принадлежащие живым существам солнечной системы, говорят о том, что эта тварь-дело рук человеческих. Следы подобных разработок могут вести только в Кидонию. А значит, за этим стоит либо «Докуга», либо космофлот. Узнать подробнее-это уже ваша работа.
Кана зябко поежилась и принялась натягивать перчатки.
– Напоследок еще один вопрос. У вас есть какие либо соображения, как отличить носителя подобного паразита от обычного человека?
Эрика Вайс внимательно посмотрела в глаза капитанке и выдержала драматическую паузу. Неприятный холодок пробежал по спине Каны Мондье.
– Боюсь, что единственный способ обнаружить паразита – это вскрыть человеку череп и покопаться в мозге. Как я уже говорила ранее, паразит не оставляет следов на рентгеновских снимках. Мы затребовали медицинскую карту покойной из академии. Судя по записям, она ничем не отличается от обычного человека. Безусловно, её физические и биохимические параметры отличаются от жительницы Венеры, но скажем для обитательницы Марса все соответствует норме. Если бы создатели паразита использовали тело коренной венерианки, вы бы никогда и не заметили разницы. Поэтому, будьте внимательны. Носители паразитов могут быть среди нас, и даже не знать об этом. Это могу быть я. Это можете быть вы. Кто угодно.
Потрясенная этим откровением Кана Мондье с хрустом сжала свою крепкую правую ладонь в кулак. Ткань перчаток треснула, расходясь по швам. Еще никогда в жизни бравой капитанке не было так страшно…
Довольная Гертруда вышла из дверей своей спальни, вытирая кровь с костяшек пальцев скомканным полотенцем. Она швырнула полотенце в урну и крадучись пошла вдоль коридора, ведущего к выходу из особняка. Проходя мимо обеденного зала, она заглянула в приоткрытую дверь. Клан всё еще праздновал её свадьбу, не подозревая, что жених сейчас лежит привязанным к супружескому ложу, в кровь избитый с импровизированным кляпом, сделанным из каблука туфли, во рту. А невеста, тем временем, стараясь не шуметь на цыпочках идет по пути к свободе. Наконец Труди удалось проскользнуть незамеченной за ворота, где её ждало роботакси. Развалившись в удобном салоне, она наконец активировала свой коммуникатор на запястье и включила режим голосового звонка. В уютный салон такси ворвался бодрый звонкий женский голос.
– Слушаю вас, капитанка. На связи лейтенант Миллз. Фрегат «Пиксель» готов выполнять ваши команды.
Гертруда надменно улыбнулась. Всю свою жизнь она мечтала о таком обращении. Наконец то её будут слушаться, и слушаться беспрекословно.
– Отлично, Миллз. Отправьте за мной челнок и подготовьте корабль к старту. Мы должны убраться с орбиты Венеры в течении двенадцати часов.
– Будет исполнено, госпожа.
Малышка Труди выудила из поясной сумки упаковку печенья в шоколадной крошке и принялась медленно есть, смакуя каждый кусочек шоколада, тающий у нее на языке. Она всегда получала то, чего хотела. Вот и на этот раз всё шло четко по её плану. Судьба благосклонна к прагматикам.
Доктор Дитрих Фостер сидел в жестком кресле в зале ожидания и маленькими глотками пил обжигающий венерианский кофе «Де Люкс». Выхода не было. Шестой день пребывания на орбитальной станции подходил к концу. Ночевки в зале ожидания начали отдаваться в его больных суставах ноющими болями. Вестей от Ларина не было, равно как и перспективы наняться на уходящие в дальний космос суда. В этот момент его отчаянный взгляд зацепился за нетипично громоздкую фигуру, рассекающую поток прибывающих и отбывающих космонавтов. Менее всего Фостер ожидал увидеть человека в скафандре внутри орбитальной станции, за пределами шлюза. Скафандр показался Фостеру несколько странным, поскольку за прозрачным светофильтром гермошлема плескалась вода. Это живо напомнило ему гидрокапсулу, в которой он проделал большую часть пути от Земли к Венере. Очевидно, внутри скафандра мог находиться только его соотечественник, землянин. У доктора Фостера затеплилась надежда. Человек в скафандре заметил его умоляющий взгляд и не спеша направился к ряду жестких кресел.
– Приветствую тебя, дитя Великого океана. Что ты делаешь здесь, в дали от дома, да еще в таком неподобающем виде?
Голос незнакомца оказался зычным и глубоким, подобным голосу хорошего оперного певца. Незнакомец присел рядом с доктором, заставив жесткое кресло жалобно скрипнуть под тяжестью скафандра.
– Боюсь, что я оказался здесь не по своей воле. Силой обстоятельств я был загнан в безвыходную ситуацию. Моя фамилия Фостер. Дитрих Фостер.
Незнакомец протянул ладонь в перчатке для рукопожатия.
– Ты можешь звать меня патер Юлиус. Я являюсь миссионером церкви Великого океана. Я прибыл спасать заблудшие души венериан, пока скверна окончательно не поглотила их.
Фостер недоверчиво посмотрел на странного священника. Однако, лицо его было вполне серьезно, похоже патер Юлиус искренне верил в то, что говорил.
– Церковь Великого океана? Почему я раньше никогда не слышал о такой?
Патер мягко улыбнулся. Похоже, рассказывать о себе и о своей вере давно стало для него делом обыденным.
– Наша церковь возникла сравнительно недавно. Мы, земляне океанического происхождения, верим в своё единство с Великим океаном Земли, из которого зародилась жизнь в солнечной системе. И по сей день мы выходим из вод Великого океана и возвращаемся в них после смерти. Вода к воде, ил к илу, прах к праху. Уверуй с нами, дитя, и мы протянем тебе руку помощи.
Сердце Дитриха Фостера бешено забилось в надежде на спасение.
– Вы имеете в виду, что поможете мне вернуться на Землю, если я присоединюсь к вам?
Патер Юлиус улыбнулся еще шире.
– Вовсе нет, дитя. Дети Великого океана должны помогать друг другу бескорыстно, без всякого принуждения. Я помогу тебе вернуться на Землю, а ты по прибытии посетишь наш центральный храм в Посейдонии. И только после этого примешь решение. Истинную веру нельзя принять из под палки. К ней можно только прийти. И путь у каждого свой, зачастую весьма тернистый. Тем более, что помощь нужна тебе срочно, а меня ждут заблудшие души. Транспортный корабль нашей церкви отчалит через три часа. Я свяжусь с ними, предупрежу о еще одном пассажире. А пропуском тебе послужит вот этот информационный кристалл.
С этими словами патер Юлиус уронил на ладонь Фостера ярко голубой кристалл. Такой же ярко голубой, какой Дитрих запомнил свою родную планету, поднимаясь по трапу в открытом космосе. Ему показалось, что ладонь моментально наполнилась благодатным теплом. Ведь на ней он держал свой билет домой…
Настойчивое мигание светодиода на приборной панели возвестило о том, что топливо в баке шатала подходит к концу. Еще пол часа полета и противно запищит зуммер, напоминая пилоту о переходе на Н/З. Ден негромко выругался, со скрежетом почесал трехдневную щетину на подбородке и пошуршав с минуту кнопками на пульте, вызвал на монитор карту сектора. Задворки солнечной системы были той еще глушью. Вокруг на миллионы миль могло не оказаться не то что живого существа-даже навигационного зонда. Только астероиды большие и малые, космическая пыль да редкие обломки космических аппаратов времен начальной колонизации. Да и карта сектора составлялась более ста лет назад, еще до первого контакта. С тех пор, как галактическое содружество объявило внешние спутники карантинной зоной, ни одно военной или научное космическое судно Солнечной федерации не рискнуло пересечь пояс астероидов. Забраться в эту глушь мог либо контрабандист с ценным грузом для чужаков на Япете, либо торговый транспорт, шедший на Титан сбившийся с курса, либо беглец от закона, коим сейчас являлся счастливчик Ден.
Древний челнок, на котором Денис ударился в бега был одним из последних исследовательских судов, построенных до контакта. Пять лет путешествий на этой лоханке, почти полностью привели её в негодность. Топливный бак подтекал, ионные двигатели долго калибровались перед стартом, единственный манипулятор заедал в самый неподходящий момент. Но был один прибор на борту, который служил изначальной цели этой серии челноков и который за все пять лет Ден так ни разу не использовал. Мощный широкополосный радар. При включении прибора, лампы освещения моргнули и засветили тусклее. Циклопический радар поглощал львиную долю мощности силовой установки челнока. На мониторе, прямо на карте сектора появились три ярких желтых пятна. Два маленьких и одно побольше. Большое пятно было описано зеленым кружком. Это означало исходящий от объекта радиосигнал. Сигнал достаточно мощный, чтобы принять, дешифровать и установить обратную связь.
На дисплее связи возникло широкое, плохо выбритое, улыбающееся лицо, которое еле помещалось в кадр. Лицо было слегка чумазым, а улыбка отпугивала отсутствием передних зубов. Ден включил обратный сигнал и сдержанно помахал в камеру в знак приветствия. Лицо тут же оживилось и надтреснутым фальцетом с присвистом через щель между зубами проскрипело «Здорово ссссынок»…
Уже через два часа, сидя в тесном камбузе геологоразведочной станции, Ден давясь уплетал из банки бобы неизвестного года консервации и слушал сбивчивый рассказ старика Митчела. Временами Митчел прерывал рассказ, заливался счастливым смехом, наполняя тесное помещение густым запахом перегара.
Как оказалось, станцию на этом астероиде, построили более двухсот лет назад. Недра астероида оказались богаты гелием 3-основным компонентом топлива для ионных двигателей. В начале колонизации солнечной системы, человечеству хватало тех запасов гелия 3, который добывали на лунной базе. Но все рано или поздно заканчивается. Особенно в руках жадных и одновременно расточительных межпланетных корпораций. Чтобы продолжить экспансию в ближний космос, корпорации отправляли поисковые партии ко всем малым планетам и астероидам, в поисках чем бы поживиться. То тут, то там возникали маленькие станции по добыче полезных ископаемых и радиоактивных изотопов. А потом, в 3402 году случился контакт. В результате назад геологи так спешно эвакуировались со станции, что оставили все запасы, рассчитанные на поддержание жизни двух десятков человек в течении десяти лет. Так что, когда 15 лет назад Митчел наткнулся на астероид, он решил, что нашел клад. Митчел был мормоном. Жил он себе на Марсе со своими двумя женами и тремя сыновьями, держал ферму, разводил Марсианских двухголовых коров. И черт его дернул полететь на Венеру за дешевым фуражным зерном. Там он встретил молодую матриархиню и решил пополнить коллекцию. Первая то его жена была с Луны. Вторая с Земли, из столицы – Посейдонии. Захотел Митчел разнообразия. Вот только главного не учел. Законами венерианского матриархата строго запрещены ранние браки с инопланетянами. Пока двоих детей от венериан не родят, за инопланетян нельзя. А то инопланетяне народ ненадежный. Сегодня он есть, а завтра улетел в свой космос. С кого потом алименты взимать? На что деточек малых кормить? А так, если и сбежит инопланетянин от венерианки, сумму на содержание ребенка по её бывшим мужьям раскидают. Ведь чужих детей не бывает. Но Митчел пошел на хитрость. Любой мормон-глава семьи, он же и является духовным пастырем. А значит, по законам солнечной федерации, может самостоятельно заключать брак. Вот он сам себя и женил. И невесту с планеты умыкнул. Спрятал в контейнере с фуражным зерном и провез через таможню.
И все бы ничего, да только венерианские чиновники оказались дотошными. Митчел оказался в федеральном розыске. А поскольку марсианские чиновники не отличались такой дотошностью, а сам Митчел после каждого урожайного сезона, никогда не забывал заносить пухлый конверт местному шерифу, то хитрый мормон успел продать за пол цены свою ферму со всем скотом, купить два челнока с запасными топливными баками и покинуть планету, прежде чем к нему нагрянули федеральные власти. На этом удача Митчела закончилась. При пролете через пояс астероидов к внешним спутникам, один из челноков прошил навылет шальной метеорит, унеся с собой двух старых жен и двух сыновей. Пару месяцев Митчел пытался найти работу на Ганимеде, но и туда добрались дотошная федеральная инспекция. Оставив на спутнике старшего сына, на которого у властей ничего не было, Митчел с молодой женой стартовал к Сатурну, чтобы затеряться среди бескрайних пустошей, астероидов и космического мусора. Так он и наткнулся на брошенную станцию по добыче гелия 3, которая как будто специально ждала его прибытия. На ней он и провел следующие 15 лет. На ней родилась дочь Марша. С нее 10 лет назад стартовал к Ганимеду его челнок, управляемый его женой и груженый до отказа гелием 3. Да так и не вернулся. С тех пор Митчел занимался добычей гелия 3. А когда все технические резервуары станции заполнились до отказа, проводил время между чтением псалмов для своей дочери и распитием самогона, сваренного из всё тех же перебродивших бобов неизвестного года консервации.
– Давай, сссынок, давай за встречу… старик Митчел разлил по пластиковым стаканам смердящее пойло из большой лабораторной реторты.
– Вссссе равно твой челнок еще долго будет заправляться. Гелий 3 сссспешки не любит. Ссслишком бысссстро зальешь в бак- будет большой бум
Митчел улыбнулся беззубой улыбкой и сунул стакан с пойлом Дену под нос. Счастливчик тяжело вздохнул, отхлебнул смрадной жижи. Поперхнулся. И вторым глотком осушил стакан. Пол камбуза слегка покачнулся. Митчел присел обратно на стул и выдохнул. Машинально прожевав еще ложку бобов неизвестного года консервации, он взглянул на Митчела внезапно потеплевшим взглядом. Теперь, на фоне злоключений старика, его собственное положение уже не казалось Денчику таким уж бедственным…
После четвертого стакана сивухи, Митчел потащил упирающегося Счастливчика знакомиться с красавицей дочкой. Ден встал, опершись о крепкое плечо старика, сделал шаг от стола… Пол камбуза не только закачался, но еще и завертелся и Денчик провалился в черную пустоту.
– Ну вот и сссславненько, вот и ссславненько…
Свистящий фальцет резанул по ушам Дена и он открыл глаза, обведя мутным взглядом помещение. Рядом с ним на краю кровати с древним огнестрелом в руках сидел старик Митчел и лучезарно улыбался ему своей беззубой улыбкой.
– Ну что же ты наделал, зятек?
– Ты чего, старик. Умом поехал? Возмутился Ден -Какой я тебе зятек?
– А кто доченьку мою, красавицу обесчестил, а?
Митчел ткнул огнестрелом в сторону. Ден медленно повернул голову в сторону стены и ком дурноты подкатил к его горлу. На сложенных стопкой подушках, едва прикрытое простынкой, покоилось тело, совершенной геометрической формы, напоминающее собой шар. Геометрическую безупречность нарушали многочисленные плотные складки в районе торса. Огромные пухлые руки стеснительно перебирали жиденькую косицу рыжих волос. Лицо существа было один в один как у Митчела, только раза в два шире, и было украшено тройным подбородком и бульдожьими висячими щеками. Огромные пухлые губы расплылись в жабьей улыбке. Водянистые серые глаза ласково буравили его пристальным взглядом.
– Привет, блондинчик! – нарушило гробовое молчание существо, голосом походившим на отрыжку объевшегося бегемота.
Денчик взвизгнул, как загнанная в угол крыса и было дернулся от этого чуда, но под ребра ему уперся холодный и жесткий ствол огнестрела.
– Куда же ты, зятек? А кто будет нести ответственность?
И вот он, Деннис Дойл, стоит посреди тесной каморки маленькой капеллы и под дулом огнестрела, готовится стать семейным человеком во второй раз в жизни.
Страх ледяным узлом стянул внутренности в области солнечного сплетения.
Бобы неизвестного года консервации настоятельно попросились на свободу. По тесному помещению пополз запах страха.
– Слышь, батяня. Я тебе сейчас всю церемонию испорчу. Мне НАДО. Очень надо.
– Ничего ссстрашного, ссссынок. Ссскоро ты ссстанешь частью сссемьи, а в сссемье можешь не сссстессссняться. Тут вссссе сссвои.
Но тут из под фаты шарообразное существо просипело
– Папенька, я не хочу выйти замуж за засранца.
Старик Митчел покосился на дочь и кивком указал Дену на дверь. Еще никогда Денниса не конвоировали в отхожее место под дулом огнестрела. Даже во время службы в космофлоте. Всякое бывало-наряды, гауптвахты, побои. Но чтобы так…
Наконец старик Митчел пинком втолкнул Дена в тесный гальюн и прошипел.
– у тебя десссять минут.
Счастливчик Ден судорожно огляделся. Стандартный космофлотский гальюн мало чем отличался от тех, которые он чистил два года службы в вооруженных силах. Но вот сливная труба… Денчик сразу живо вспомнил тренировки по подавлению восстаний в колониях. Как старый чернокожий сержант до седьмого пота гонял новобранцев вверх и вниз по трубам и техническим коридорам различных планировок. И приговаривал «Учитесь быстро ползать по пластунски. Когда нибудь это спасет вам жизнь.» Отвернув дрожащими пальцами несколько болтов, Ден как можно бесшумнее снял унитаз со стойки и заглянул в широкое полтора на полтора метра отверстие технического слива. Из темной бездны на него пахнуло волной смрада. Борясь с приступами тошноты, счастливчик Ден на мгновение заколебался, но тут перед его внутренним взором возникло широкое лицо с тремя подбородками, бульдожьими щеками и широкой жабьей улыбкой. Деннис очертя голову нырнул в зловонную пучину…
Когда Ден ввалился в рубку челнока, наспех натягивая скафандр поверх загаженного комбинезона, снаружи в шлюзе завыла сирена. Включилось аварийное освещение. Очевидно, старик Митчел обнаружил пропажу вероятного родственника, и включил систему безопасности.
– Поздно, папаша, поздно. Мстительно процедил сквозь зубы Счастливчик. Он наспех проверил уровень топлива в баке. Заправка была завершена на 50%. До Ганимеда не дотянуть, но на поиски топлива хватит. И не дожидаясь, пока старик Митчел догадается закрыть створки шлюза, Деннис, без калибровки, сразу включил форсаж ионного двигателя. Перегрузка впечатала его в кресло пилота. Челнок выкатился из шлюза на поверхность астероида, прокатился несколько сотен метров на шасси и ушел по касательной к мерцающим холодным звездам. Внезапно, коммуникатор ожил. Визгливый шепелявый голос старика Митчела крыл Дениса отборнейшей бранью.
Но Ден уже не слышал его криков. Он думал только о том, чтобы оказаться в любом месте во вселенной, где есть работающий душ. Чтобы смыть с себя вторичный продукт, некогда бывший бобами неизвестного года консервации.
Der kostenlose Auszug ist beendet.