Варево источало сильный запах сала и чеснока, но оказалось на удивление вкусным. Чувствуя, как тепло наполняет желудок, Мария слушала объяснения Ина и постепенно успокаивалась.
– Ладно, допустим, я поняла, как найти дорогу… – неуверенно протянула девочка, после того как проглотила последнюю ложку похлёбки. – Но как мне себя там вести и что делать?
Ин что-то невнятно пробормотал, затем схватил миску обеими руками и выпил остатки супа, пролив немного на рубашку. Отрыгнув, вытер рукавом рот и смачно, во весь рот зевнул. Взглянув на оторопевшую Марию, мальчик весело рассмеялся.
– Вот так лучше не делай!
Мария прыснула и вскочила на ноги. Её переполняли лёгкость и уверенность в собственных силах.
– Но всё-таки? – спросила она, даже не пытаясь скрыть охватившее её волнение. – Не хочу оказаться посмешищем…
Ин вздохнул и закатил глаза:
– Когда-то я задал этот же вопрос Фроуду, и знаешь, что он мне ответил? Не ходи как утка! Вот и всё – теперь ты знаешь этикет не хуже меня!
Мария улыбнулась и сделала книксен.
– Благодарю вас, Ингемар, за науку! Обещаю не посрамить столь выдающегося наставника.
Ин лишь отмахнулся, а затем, словно спохватившись, начал рыться в карманах:
– Вот, чуть не забыл. Твой пропуск.
Мария бережно взяла в руки слегка примятый кусочек пергамента, покрытый вензелями. От него пахло бузиной и, почему-то, солёными огурцами.
– Так, а теперь нам пора уходить! – протянул Ин, картинно оглядываясь по сторонам. – Анна хоть и добрая, но обычно надолго её не хватает, слышишь, уже ворчит? До праздника ещё много времени, поэтому предлагаю отдохнуть. Пойдешь домой?
Мария кивнула и протянула руку:
– Ведите меня, мой рыцарь!
Мальчик слегка покраснел, но всё-же крепко сжал её ладонь.
– Не думаю, что смогу стать рыцарем… Эй, ты ведь говорила, что запомнила дорогу!
Праздник прошёл практически безупречно!
О, если бы не эти маленькие неурядицы с обслугой!
Из записок камердинера Её Величества Элеоноры Рийской
Глава 6
На Рию опускались тёплые летние сумерки. Стражники, покрутив в руках приглашение, недоверчиво хмыкнули и отошли в сторону, позволяя Марии войти. Девочка нерешительно переступила с ноги на ногу и умоляюще посмотрела на отца, стоящего рядом с ней.
– Может, лучше домой? – ласково проворчал Барди, чувствуя неуверенность дочери. – Ещё не поздно…
Мария перевела взгляд на ярко освещённые окна замка, пронзающие тьму подобно светлячкам в саду. Там, за этими толстыми стенами, её ждала еда и напитки, развлечения и, конечно же, Эйвинд. При мысли о принце Мария почувствовала, как задрожали коленки. Как она будет выглядеть рядом с ним? Даже в роскошном новом платье она по-прежнему останется дочерью садовника, а он – наследным принцем Рии. Да и все эти гости, придворные, принцессы…
Размышления девочки прервал ворчливый голос стражника:
– Ну, и долго вы будете тут торчать?
Мария робко взглянула на отца и неожиданно для себя прошептала:
– Я пойду…
Барди вздохнул и, наклонившись, крепко обнял дочь, поразившись тому, насколько холодной оказалась её щека. Затем, сдавленно крякнув, выпрямился и подтолкнул девочку в сторону замка.
– Иди, повеселись… – обычно громкий голос садовника теперь звучал едва слышно – Мама бы тобой гордилась…
Мария, поддерживая руками пышную юбку, пошла вперед. Ветер нежно теребил её золотистые кудри, а уши ласкали переливистые трели сверчков. Наконец, войдя сквозь широко открытые двери главного входа, девочка оказалась внутри замка. Прямо перед ней висел гобелен с вытканным гербом Рии – золотым кубком на чёрно-красном щите.
Мария глубоко вдохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце, и пошла по коридору, стараясь не заблудиться. Налево, прямо, затем снова налево… Мимо сновали придворные и слуги, но девочка не обращала на них внимания, стараясь вспомнить указания Ина. Совсем скоро она оказалась перед той самой дверью, на которую ей указали днём.
На мгновение Мария остановилась, прислушиваясь к едва различимым голосам, позвякиванию посуды и смеху. Осмотрев себя со всех сторон, девочка последний раз поправила платье и, затаив дыхание, толкнула дверь.
Осознание пришло не сразу. Вместо зала пиршеств Мария оказалась в небольшой, тускло освещенной комнате, полной людей. В основном это были юноши и девушки, часть с подносами, часть с напитками. Они постоянно двигались, исчезали за дверью в другом конце комнаты и возвращались обратно. Глядя на всю эту суету, Мария почувствовала в животе стремительно нарастающий холод.
– Эй, ты! – раздался над ухом девочки чей-то властный голос. – Подойди-ка сюда!
Повернув голову, Мария встретилась взглядом с высокой статной женщиной, одетой в тёмное платье. Не до конца понимая, что делает, девочка осторожно приблизилась к ней.
– Ты Мария, верно? – уточнила женщина и, дождавшись утвердительного ответа, слегка улыбнулась. – Меня зовут Ида! Не волнуйся, всё будет хорошо! Вот, держи!
Женщина протянула девочке изящный серебряный кувшин, заполненный красноватой жидкостью с терпким запахом.
– Пойдём!
Проведя Марию сквозь комнату, Ида приоткрыла дверь в зал пиршеств.
– Видишь там человека в золотых одеждах? Это посол! Тебя удостоили высочайшей чести ухаживать за нашим гостем!
– Но… – голос девочки дрогнул, – что мне нужно делать?
Ида едва заметно улыбнулась и подтянула девочку к себе, освобождая дверной проход, сквозь который незамедлительно юркнули двое парней, несущих огромное серебряное блюдо с лежащим на нём запечённым поросёнком.
– Просто стой в шаге за его спиной и, как увидишь, что кубок опустел – подливай вино. И не разговаривай, пока тебя не спросят!
Мария почувствовала, как Ида настойчиво подтолкнула её в спину. Вздохнув, девочка быстро пошла вперёд, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам. Остановившись возле указанного человека, Мария взглянула на его кубок и с облегчением отметила, что он ещё наполовину полон.
Чувствуя, что отчаянно краснеет, девочка постаралась успокоится и украдкой осмотрелась по сторонам. Прямо перед столами выступали несколько акробатов, подгоняемых шутливыми песенками бардов. Скользнув взглядом по гостям, Мария увидела Эйвинда, зачарованно следящего за представлением. Сморгнув набежавшие на глаза слёзы, девочка заметила, как посол поставил опустевший кубок на край стола.
Пока Мария подливала вино, музыка стихла. А следом зазвучал голос королевы – величественный и звонкий.
– Много лет наш замок не слышал столь весёлых песен и не видел таких выступлений! Но сегодня мы отмечаем окончание давней вражды, а значит, не должно быть преград для нашей радости! Веселитесь что есть сил! Особенно это касается наших гостей!
Посол, к которому приставили Марию, поднялся и поклонился. Девочка, пересилив робость, бросила быстрый взгляд на Эйвинда и увидела, что принц весело улыбался. Ей.
«Я не за этим сюда шла!» – хотела крикнуть Мария. – «Ты обещал мне совсем другое!». Но язык словно прилип к нёбу. Когда шум сердца слегка утих, девочка вновь услышала музыку.
– Не желаете ли потанцевать? – раздался совсем рядом чей-то весёлый голос.
Мария подняла голову и встретилась взглядом с парнишкой в нарядном камзоле. Горделивая осанка выдавала в нём сына аристократа. Девочка, слегка опешив, оглянулась по сторонам и, убедившись, что обращались к ней, неуверенно переспросила:
– Потанцевать? – кувшин в её руках внезапно стал чрезвычайно тяжёлым – Но ведь…
– Не переживай из-за гостя, – протянул парень, слегка понизив голос. – Пару минут он сможет и обойтись без выпивки. Или, быть может, ты считаешь виконта Альмода недостойным партнёром для танца?!
Мария бросила быстрый взгляд на Эйвинда и увидела, что принц внимательно наблюдает за ней. Чувствуя, как в груди зарождается незнакомое ей ранее чувство, девочка кивнула и поставила кувшин на стол:
– Я не против станцевать!
Виконт улыбнулся и взял её руку в свою, однако спустя мгновение улыбка превратилась в гримасу отвращения.
– Это что, шутка?! – прошипел Альмод, яростно сверкая глазами. – Я думал, ты придворная! А судя по мозолям – ты просто служанка!!! Где ты взяла такое платье?!
Вырвав руку, виконт резко развернулся на каблуках и пошёл прочь, бормоча проклятия. Мария беспомощно оглянулась по сторонам и заметила, что Эйвинд уже не смотрит на неё, а танцует с какой-то нарядной девчонкой посреди зала. Словно сквозь пуховое одеяло до девочки донёсся требовательный стук, с которым посол поставил пустой кубок на стол.
Подхватив кувшин, Мария подлила гостю вина и вновь отступила на шаг назад, застыв подобно резному изваянию. Время замедлилось. Остаток вечера девочка старалась не обращать внимания на происходящее вокруг, сосредоточившись на своих обязанностях. Наконец, когда в кувшине почти не осталось вина, посол встал и, обогнув стол, оказался перед королевой и принцем. Пусть и не сразу, но Мария обратила внимание на его речь.
– … народы прошли сквозь настоящий ад! И кому, как не тем, кто испил вместе столько страданий, надлежит объединиться ради блага наших государств! От имени своего владыки я предлагаю принцу Эйвинду руку принцессы Зумрат, владычицы верхней и нижней Эрраты и наследницы престола!
Посол подал едва уловимый жест, и в следующий момент к нему подбежали двое слуг, бережно неся накрытый парчой предмет. Элегантно поклонившись, посол сдёрнул ткань, и взорам присутствующих открылся портрет смуглой черноволосой девочки с огромными карими глазами.
Мария отчаянно старалась понять, что происходит. Всей душой она надеялась, что Эйвинд сейчас посмотрит на неё, засмеётся и скажет, что всё происходящее лишь шутка… Но принц не взглянул на Марию. Пораженный неожиданной новостью, он не отводил глаз от портрета будущей жены.
– Благодарим вас, достопочтимый Азар-Шед, за столь достойное предложение, – пронзил наступившую тишину голос королевы. – Принц с радостью принимает его! Да будет отныне навеки мир между нашими…
Мария не расслышала окончания речи из-за оглушительного шума в ушах. Чувствуя, как в груди нарастает всепоглощающая пустота, девочка бросилась прочь из зала пиршеств. В комнате для слуг её пыталась перехватить Ида, но Мария сумела извернуться и выскочить в коридор, бросив кувшин на пол.
Даже не стараясь найти выход, девочка металась между каменными стенами. В голове звучал её собственный безмолвный крик, а пальцы крепко сжимали изумрудную брошку – мамин подарок.
Внезапно девочка столкнулась с кем-то и едва не упала. Подняв голову, Мария встретилась взглядом с озадаченным Фроудом.
– Прошу прощения… – выдавила едва слышно девочка и, поклонившись, побежала дальше по коридору.
Мудрец же, нахмурившись, прислонился к стене и попытался понять: померещились ли ему искорки, выбивающиеся между пальцев маленькой заплаканной девочки, едва не сбившей его с ног?
Впервые я видел королеву такой яростной.
Пламя, пляшущее в её глазах, казалось ярче огня, бушевавшего накануне.
Из записей Фроуда, придворного учёного.
Глава 7
Выйдя из замка, девочка вытерла лицо рукавом платья, чувствуя дыхание ветра на мокрых щеках. На душе скребли кошки, но плакать больше не было сил. По крайней мере здесь…
Глубоко вздохнув, Мария медленно зашагала в сторону замковых врат. Пройдя мимо стражи, в неясном свете факелов девочка увидела огромную фигуру Барди, лежащего на траве. Кажется, он заснул, пока ждал её.
Осторожно, стараясь не разбудить отца, Мария присела на холодную землю, прижавшись спиной к тёплому боку. Закрыв глаза, девочка приказала себе не думать о произошедшем, но это было сродни попыткам сдержать реку голыми руками. Стремительный поток воспоминаний окатил девочку с ног до головы и поволок за собой в пучины сегодняшнего вечера.
– Всё в порядке? – раздался слегка охрипший со сна голос Барди.
Закусив губу, Мария неопределенно качнула головой, а в следующее мгновение ощутила, как отцовская ладонь коснулась её заплаканного лица.
– Обидел кто? – спросил Барди, прижимая дочь к себе. – Что стряслось?
Но Мария лишь замотала головой, попутно стараясь избавится от отцовских объятий.
– Всё хорошо, – прошептала она едва слышно, – пойдём домой…
Барди, чувствуя неладное, сердито крякнул, но спорить не стал. Кряхтя поднявшись на ноги, он протянул руку дочери и крепко сжал её маленькую мраморно-белую ладошку. Стражники, стоящие у ворот, безучастно следили за тем, как силуэты отца и дочери постепенно растворились в ночной темноте…
***
Войдя в дом, Мария почувствовала себя в западне. Под низким потолком не хватало места для переполняющих её эмоций. Сделав над собой усилие, девочка прошептала:
– Я погуляю немного в саду, хорошо?
Отец только вздохнул, кивнув головой. Глядя на Марию, он вновь подумал о том, что девочка растёт чересчур похожей на мать. А чем заканчивались попытки разговорить жену против её воли, Барди слишком хорошо помнил.
Когда дочь вышла из дома, садовник осторожно подошёл к двери и прислонился ухом к шершавому дереву. До слуха Барди донеслись едва слышные всхлипывания.
– Не стоило тебя пускать… – прошептал садовник. – Эх, Хелена, была бы ты сейчас рядом…
***
Отойдя от дома, Мария поняла, что на ней по-прежнему надето платье, подаренное Эйвиндом. Отчаянно хотелось сорвать его и выбросить прочь, но, как ни старалась девочка, снять его не получилось из-за застёжек на спине. Скрипнув зубами от злости, Мария пошла вперёд.
Сад, окутанный ночной прохладой, источал благоухание, но девочка его не чувствовала. На самом деле она даже не отдавала отчёта, куда идёт и, лишь добравшись до королевского лилейника, Мария наконец остановилась и осмотрелась по сторонам. Вокруг царила тишина, а в темноте словно маленькие звёздочки белели бутоны. Посреди поляны, окруженной цветами, возвышался аккуратный мраморный склеп – последнее пристанище короля Арана, отца Эйвинда.
Мария всегда ощущала странную робость при виде склепа. Играя, она старалась не забегать в эту часть сада и лишь изредка оказывалась поблизости. Ощутив внезапную слабость, девочка присела на холодный гравий дорожки. Проведя рукой по камешкам, Мария вспомнила свою старую игру и грустно улыбнулась.
«Видишь, Эйвинд, – мысленно похвалилась она, – хоть в чём-то я лучше тебя. Ты ведь так и не смог этому научиться!». Похвала, однако, вместо радости принесла лишь новый приступ боли.
Сорвав с одежды мамину брошь, Мария какое-то время смотрела на изумруд, почти чёрный из-за тьмы вокруг.
– Мама… – прошептала девочка, и на украшение упали редкие горячие слёзы.
Крепко зажмурившись, Мария попыталась вспомнить мать, но не смогла. Вместо этого перед внутренним взором вновь всплыло лицо Эйвинда, зачарованно смотрящего на портрет черноволосой принцессы.
– Ай! – вскрикнула Мария от резкой боли в руке. Кулак машинально разжался, упустив брошь в траву. Открыв глаза, девочка с недоумением посмотрела на дрожащие пальцы, а затем перевела взгляд на газон. Прямо перед ней на тёмно-зелёной траве чернела небольшая выжженная проплешина.
В глубине сознания шевельнулась мысль, что теперь её точно накажут. Как-никак лилейник не зря считался любимым местом королевы, а сожжённый газон не получится скрыть за несколько часов. Но Марию внезапно охватила апатия и единственное желание – найти украшение и убраться отсюда поскорее.
Трава приятно холодила обожженные пальцы, и вскоре девочка нащупала брошь. В неясном лунном свете Мария рассмотрела чёрную, словно обугленную, окантовку, идущую по краю изумруда. Попробовала было стереть её подолом платья, но безрезультатно. Вскочив на ноги, Мария побежала домой, чувствуя, как в душе нарастает ярость. Унизительный праздник, безразличие Эйвинда, испорченный сад и мамино украшение… Образы сменяли друг друга, подпитывая пламя, бушующее в её груди.
Руку вновь обожгло болью, но Мария не сразу обратила на это внимание. И лишь когда на дорожке, стелющейся под ногами, стал виден каждый камешек, девочка остановилась и осмотрелась по сторонам. От увиденного её маленькое сердечко ёкнуло и остановилось.
Сад пылал.
Исчезали в огне кусты гортензий, превращались в пепел ветви сирени, а над королевским лилейником и вишнёвой рощей поднимался в чёрные небеса густой столб дыма.
Мимо Марии пробежали два стражника, таща вёдра с водой. А затем слух девочки резанул печальный гул набата, разбудивший город.
Вокруг мелькали люди и тени, колыхающиеся в такт языкам пламени. Вот к Марии подбежала одна из теней, чуть крупнее остальных, и отвела подальше от огня, усадив на скамейку и велев подождать. Девочка машинально кивала в ответ, не до конца понимая, что происходит.
Медленно, очень медленно Мария разжала пальцы и нервно хихикнула, увидев обуглившийся изумруд. Осмотревшись по сторонам, девочка заметила лучи солнца, поднявшегося над горизонтом. Неужели она просидела на скамье целую ночь?
– Пойдём со мной, малыш… – раздался совсем рядом чей-то грустный голос.
Повернув голову, Мария встретилась взглядом с Барди и удивилась тому, как он выглядит. Чёрное от копоти лицо великана прорезали глубокие морщины, а синие глаза словно потемнели. Заметив покрасневшую руку дочери, великан нахмурился, но промолчал.
Встав со скамейки, Мария попыталась поправить платье, но увидела на себе лишь обгоревшие лохмотья. Ощущая странную тяжесть в ногах, девочка пошла вслед за отцом, стараясь не поднимать головы, избегая смотреть на то, во что превратился сад.
– А куда мы идём? – выдавила наконец Мария, поразившись тому, как хрипло звучит её голос.
Барди неопределенно дёрнул плечами, словно отгоняя назойливую муху. Затем, всё же ответил:
– Королева… Хочет тебя видеть… Кто-то сказал, что ты первой оказалась возле огня…
Мария, поперхнувшись, закашлялась, и под шум судорожно сжимающихся лёгких пришло осознание произошедшего прошлой ночью. С трудом переставляя ноги, девочка шла за отцом, чувствуя, как от нарастающего страха, перехватывает дыхание.
Наконец Барди остановился, и Мария подняла голову. Прямо перед ней стояла королева в окружении придворных. Вид у всех был уставший, а сажа, осевшая на одежде, свидетельствовала о бессонной ночи. Впрочем, когда Элеонора заговорила, голос её был по-прежнему твёрд.
– Скажи, дитя, ты видела, что произошло?
Мария испуганно замотала головой и потупилась, не в силах выносить пристального взгляда владычицы.
– Не лги мне, девочка! – в голосе королевы зазвенела сталь. – Мне известно, что ты была рядом с огнём в числе первых! И потом, взгляни на свою руку! Откуда у тебя эти ожоги?!
Мария постаралась ответить, но не смогла из-за подступивших к горлу рыданий. Опустившись на колени, девочка склонила голову и едва слышно прошептала:
– Я виновата, простите! Это всё из-за меня…
– Нет, Ваше Величество! – прервал её лепет низкий печальный голос. – На самом деле вина моя!
Повернув голову, Мария увидела, как её отец сделал шаг вперед и, опустившись на колени, продолжил.
– Ночью гулял с фонарём в руках, ну и оступился! А масло горящее на кусты попало! Ну и пошло-поехало! А девочка просто тушить помогала, вот и обожглась!
Мария, не доверяя своим ушам, перевела взгляд с отца на королеву и увидела, как у Элеоноры побледнело лицо.
– Так что же ты не позвал на помощь, садовник?! Быть может, подними ты тревогу раньше, нам удалось бы хоть что-то спасти!
Барди склонил голову и прошептал едва слышно:
– Виноват, Ваше Величество! Испугался…
Мария втянула голову в плечи, не в силах выносить ледяной взгляд владычицы. До её слуха донеслось хриплое дыхание королевы, не сулящее ничего хорошего.
– Казнить! – при этих словах сердце девочки дрогнуло, но Элеонора почти сразу продолжила. – Вас обоих следовало бы казнить! Но всё же, Барди, я помню, как обещала выполнить любое твоё пожелание в знак благодарности за прекрасный сад. А ты отказался от милости, сказав, что работал для удовольствия, а не ради награды. И тогда я дала слово, что придумаю, как достойно тебя вознаградить, а ты не посмеешь отказаться от моей милости.
– И хотя сада больше нет… – тут королева замолчала, на мгновение поддавшись эмоциям. – И хотя сада больше нет, я всё же выполню своё обещание. Я подарю вам жизнь! Но вы должны будете уйти из королевства. Немедленно! И если мне когда-либо донесут о том, что вас видели в моих землях – берегитесь!
Мария слушала речь королевы и не верила собственным ушам. Ей всё время казалось, что вот сейчас появится Эйвинд и сможет убедить мать изменить своё решение. Или, быть может, Фроуд, стоящий подле королевы, замолвит за них с отцом словечко. Или хоть кто-то из присутствующих. Но было тихо.
Лишь Барди пробормотал едва слышно:
– Благодарю, Ваше Величество…
Королева, развернувшись, быстрым шагом направилась в замок, увлекая придворных за собой. Вскоре Мария с отцом остались одни на обгоревшей поляне.
Кряхтя, Барди поднялся на ноги и подошёл к дочери. Казалось, что садовник за несколько минут постарел на десяток лет.
– Пойдём, малыш… – надломленный хриплый голос привёл Марию в чувство, обрушив на неё беспощадную реальность произошедшего.
– К-к-куда? – запинаясь, спросила девочка, боясь поднять взгляд.
Барди в ответ лишь глубоко вздохнул и, взяв дочь за руку, повел её за собой. По выжженной чёрной траве…
***
Тис удивился, увидев Эйвинда, пришедшего на тренировку.
– Не ожидал увидеть Ваше Высочество сегодня…
Принц в ответ лишь пожал плечами.
– Я слышал, что ночью был пожар и сад сгорел, но что уж теперь поделать. Вряд ли это уважительная причина для пропуска тренировки…
Лицо Тиса помрачнело.
– Я думал, вы окажетесь огорчены судьбой бедной девочки…
Эйвинд застыл, в изумлении открыв рот.
– О чём ты? Мама сказала, что Мария и её отец не пострадали!!!
Тис грустно улыбнулся.
– Это, Ваше Высочество, как сказать…
***
Принц бежал, на ходу расстёгивая застёжки доспехов. Остановившись на мгновение, чтобы сбросить нагрудник, Эйвинд заметил Тиса, следующего за ним.
– Зачем ты идёшь следом? – крикнул принц, вновь набирая темп. – Хочешь отговорить лезть в решения мамы?
– Нет, Ваше Высочество… – раздался негромкий ответ капитана стражи. – Но иногда нужен кто-то, кто будет рядом.
Выскочив за пределы замка, принц охнул от ударившего в нос едкого запаха гари. Петляя, он пронёсся по улицам города и, выскочив за его пределы, увидел, что большую часть королевского дола теперь занимает выжженная пустошь.
– Их дом где-то там… – пробормотал Эйвинд, бросившись вперед.
И хотя принц сразу все понял, в глубине души по-прежнему теплилась надежда. Но теперь, смотря на обуглившиеся руины с торчащей из них печной трубой, Эйвинду пришлось осознать простую истину: Марии здесь нет.
И больше не будет.
Тис, стоящий позади принца, положил руку ему на плечо и почувствовал, как тело мальчика содрогается от рыданий.
Капитан дворцовой стражи искренне надеялся, что принц не заметил двух цепочек следов, идущих по покрытой пеплом дорожке рядом с домом. Больших и маленьких.
Уходящих в никуда…
Часть 2. Ингемар
Вероятно, нам с братом никогда не стать по-настоящему близкими.
Надеюсь, придёт время, когда он примет мой выбор…
Из письма Тиса Широкоплечего матери
Забавными нитями переплетаются порой судьбы людские…
Из записей Фроуда, придворного учёного
Глава 1
Когда путник приблизился к трактиру, солнце уже скрылось за горизонтом. В тусклом свете масляного фонаря, висящего у двери, поздний гость прочитал название заведения: «Белая утка» и саркастически хмыкнул себе под нос:
– Надо же, и здесь встречаются образованные люди…
Затем, спешившись, путник привязал коня и, прихрамывая, направился ко входу в трактир.
Приоткрыв дверь, мужчина почувствовал, как в лицо ударил поток тёплого воздуха, щедро приправленного ароматами стряпни. Только теперь осознав, как сильно на самом деле замёрз и проголодался, путник запахнулся в покрытый грязью плащ и побрёл к ближайшему столу. Следовало, вероятно, поговорить с хозяйкой, заказать себе чего-нибудь. Но всё это подождёт. Сперва дела.
Смахнув с потрёпанного временем стола крошки, мужчина открыл заплечную сумку и бережно выложил на выцветшую столешницу пару высушенных растений. Склонившись, путник задумчиво осмотрел подсушенные стебли, а затем удовлетворённо хмыкнул и сдвинул их в сторону.
– Будете ужинать? – раздался над ухом мелодичный голос.
Странник вздрогнул от неожиданности и поднял глаза, встретившись взглядом с миловидной рыжеволосой девушкой, стоящей возле него.
– Да… конечно. Чего-нибудь вкусного и побыстрее, будь добра!
Девушка понимающе улыбнулась.
– Хорошо, сейчас принесу! Останетесь на ночь?
Мужчина на мгновение замешкался, но затем всё же кивнул.
– Отлично! – обрадовалась девушка. – Тогда я попрошу позаботиться о вашей лошади.
Она уже собралась уходить, когда путник добавил:
– Принеси, пожалуйста, пергамент, свечу и письменные принадлежности.
Девушка, кивнув, удалилась, а странник со вздохом облегчения опустился на лавку. Облокотившись локтями на стол, стянул с головы капюшон, освобождая непослушную копну каштановых волос. Неопрятная кустистая борода прибавляла страннику лет, но сверкающие на смуглом лице глаза говорили о том, что их обладатель совсем ещё молод.
Не в силах бороться с усталостью, путник опустил голову на руки и ненадолго задремал. Но вскоре его грёзы развеял тот же приятный голос:
– Вот, всё, как просили!
Приподнявшись, мужчина несколько раз моргнул, давая глазам привыкнуть к свету. Прямо перед ним стояла тарелка, доверху наполненная дымящейся похлебкой. Рядом лежали крупная деревянная ложка и добротная краюха чёрного хлеба, а чуть поодаль расположились свиток пергамента, перо и чернильница, отражающая свет свечи.
Чувствуя, как от голода свело желудок, странник одним быстрым движением отправил в рот ложку похлёбки и самозабвенно замычал от восторга.
– Принести вина? – неуверенно спросила девушка.
Путник закивал в ответ, не в силах произнести ни слова. А ведь ещё несколько дней назад он бы ни за что не поверил, что обычное варево способно подарить столько счастья! Смахнув выступившие на глазах слёзы, странник наконец осмотрелся по сторонам.
На видавших лучшие времена стенах трактира висели полинялые знамёна с едва различимыми изображениями кубков. Здешние места не так давно вошли в состав королевства, и местные жители, кажется, не слишком этому радовались. Чуть поодаль, возле лестницы, ведущей на второй этаж, сидела компания негромко переговаривающихся мужчин, напоминающих разбойников с большой дороги. Других посетителей в трактире не оказалось.
Услышав, как ложка стукнулась о дно миски, путник выдохнул и блаженно улыбнулся. Отодвинув пустую посуду, тщательно протёр стол рукавом и развернул свиток пергамента. Задумавшись на мгновение, странник обмакнул перо в чернила и начал писать.
– Вот вино и… – девушка осеклась, заглянув в пергамент, затем, словно спохватившись, опустила взгляд и смущённо добавила: – С вас два серебряника.
Странник кивнул и не глядя полез в кошель. Спустя мгновение на стол легли три монетки.
– Это тебе за работу, – пробормотал мужчина, не отрываясь от письма.
– Благодарю… – прошептала девушка и, смахнув деньги со стола, спрятала их в карман передника.
– Что такое? – недовольно нахмурился странник, заметив, что служанка не торопится уходить.
– Мне нужно… просто… – запнулась девушка, отчаянно зардевшись. – Я случайно заглянула в письмо, и…
– Ты умеешь читать? – удивился мужчина, наконец отложив в сторону перо.
Служанка робко кивнула, не поднимая головы.
– Так что же тебе нужно? – спросил странник, чувствуя нарастающую заинтересованность.
Девушка подняла голову, и мужчина почувствовал, как в груди защемило сердце. Кажется, они уже встречались раньше.
– Вы лекарь? – произнесла девушка с плохо скрываемой надеждой.
Путник покосился на травы, лежащие в углу стола, и неопределенно пожал плечами.
– Не совсем, но кое-что умею…
Служанка, словно отбросив напускную стеснительность, крепко схватила мужчину за руку. В широко распахнутых глазах плескалось отчаяние.
– Пожалуйста, помогите мне! Умоляю! Мне очень нужна помощь…
Девушка осеклась, словно устыдившись своего внезапного порыва. Бережно разжав пальцы, она пробормотала:
– Извините… – и, отвернувшись, украдкой вытерла слёзы. – Показать вашу комнату сейчас или позднее?
Путник, ошеломленный произошедшим, кивнул. Затем, опомнившись, произнёс:
– Да… Пойдём…
Бросив лежавшие на столе растения в сумку, странник бережно взял в руку письмо, а затем встал из-за стола и направился следом за девушкой.
Поднявшись по поскрипывающим ступеням, они оказались на втором этаже. Взглянув на длинный, тускло освещённый коридор, путник почувствовал нарастающую тревогу. Снизу донёсся хохот гуляющей компании.
– Вот ваша комната! – сдавленным голосом произнесла девушка, по-прежнему не поднимая взгляда. – Я принесла чистой воды, если вдруг что-то понадобится, зовите.
Неловко поклонившись, служанка начала спускаться по лестнице. Путник провожал её взглядом, а затем, мысленно чертыхнувшись, окликнул:
– Эй, послушай…Чем я могу помочь?
Девушка застыла на месте, а после стремительно обернулась, заставив ступеньку протяжно взвизгнуть. Вспыхнувшая в её глазах надежда очень быстро сменилась неуверенностью.
– Мой отец… Он очень плох… Я думаю, что… – девушка на мгновение запнулась и просто качнула головой. – Можете его осмотреть, пожалуйста?
Мужчина кивнул, хотя ему и не нравилось всё происходящее. Будучи опытным путешественником, он не понаслышке знал, как легко расстаться с деньгами или жизнью в захолустных трактирах. Но всё-же… Внутренний голос подсказывал, что девушка не врёт и ей можно верить. Эта убеждённость, однако, несколько поблекла, когда служанка повела его в дальний конец коридора, скрытый в полумраке. Быстрым, незаметным движением путник свернул письмо, понадеявшись, что чернила успели высохнуть. Сунув свиток в карман плаща, мужчина размял руки, готовясь к возможной схватке.
Кончив возиться с замком, девушка толкнула дверь, отозвавшуюся тихим скрипом. Странник сглотнул комок в горле, вглядываясь в черноту по ту сторону дверного проёма.
– Дайте руку, я вас проведу! – прошептала девушка, и её пальцы крепко обхватили вспотевшую ладонь мужчины.
Чувствуя, что идёт на верную смерть, путник вошёл во тьму вслед за служанкой. Сделав несколько шагов, они остановились, и девушка ослабила хватку. Раздался приглушённый шорох, и мужчина напрягся, готовясь отразить нападение. А затем тьму разогнал неуверенный огонёк зажжённой свечи.
Сбоку раздался слабый стон. На стоящей в углу комнаты кровати лежал истощённый старик, укутанный в лохмотья. Абсолютно белые глаза смотрели сквозь странника, а рот непрерывно двигался, что-то беззвучно шепча.
– Это… мой отец… – пробормотала девушка, быстрым движением смахнув слёзы. – Вы поможете?
Путник на мгновение замешкался, а затем кивнул, ощущая, как в груди разгорается профессиональный азарт.
Der kostenlose Auszug ist beendet.