Buch lesen: "Астральные фермы. «Финальный элемент»"

© А. Свиридов, 2026

ISBN 978-5-0060-6382-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АСТРАЛЬНЫЕ ФЕРМЫ «ФИНАЛЬНЫЙ ЭЛЕМЕНТ»

Зарождение жизни — процесс простой и одновременно сложный.

Кому-то требуются неимоверные усилия, а кто-то, словно смешивая ингредиенты, создаёт жизнь с заранее уготовленной для неё участью.

Так кто же определяет, кто кем станет — новорождённый или создатель? А что, если правильного ответа нет?

ГЛАВА 1

Белая птица, с двумя длинными шеями, головами без клювов, зубами, как у пираний, лапами, похожими на руки под крыльями, поворачивается к Максиму, и оскалившись, набрасывается на него.

Проснувшись, Максим свесил ноги с кровати и вытер рукой со лба пот.

— Опять кошмар? — полусонным голосом спросила Лиза.

— Опять… Разные оболочки, но результат всегда тот же. Они все набрасываются на меня.

— А ты что?

— Просыпаюсь, так и не поняв, где я и что им от меня нужно.

— Думаешь, это как-то связано с открытием Земли Первородных?

— Может да, а может и нет…

— Макс, давай завтра подумаем, — поворачиваясь набок пробормотала Лиза.

— Конечно, спи дальше…

Максим подошёл к окну и посмотрел во двор. Снежные шапки на машинах и загадочные узоры на окнах, были отличительной чертой Земли Живущих под Солнцем, не дающие забыть о её уникальности. Задёрнув штору, Максим прилёг рядом и уснул. Пробуждение наступило от яркого, обтекающего обнажённую фигуру Лизы света, стоящую у окна с раскинутыми в стороны руками.

— Проснулся? — не поворачиваясь спросила девушка.

— Если это можно было бы назвать сном, то да.

— Есть и другие способы пробуждения, — прищурившись, обернулась Лиза.

— А-га, — ухмыльнулся Максим, — знаю я твой способ. Он ещё на пару часов пригвоздит нас к кровати.

Одним движением Максим встал на ноги. Хищным взглядом окинул Лизу снизу до верху, уделив особое внимание груди, и с рычанием дикого зверя, отправляется в душ. А уже через пять минут друзья сидели за кухонным столом с полными стаканами морковного сока.

— Расскажешь о своём сне? — начала Лиза.

— Да-а, в общем-то и рассказывать нечего. Снится непонятно что. А главное — почему?

— Ты уверен, что причина не в Первородных?

— Я уже не в чём не уверен. Существа, которые на меня нападают, вроде как знают меня. Но я-то их вижу впервые.

— Может ты какую-то заразу подцепил из оболочки напрокат?

— Не думаю. Я чувствую их также, как и они меня.

— Тогда остаётся один вариант — Мастер. Как не крути, но его познания о внешних и внутренних мирах превосходят наши.

— Ты права. Собирайся, — допивая свой сок, Максим встал со стула, — пора выяснить в чем причина этих сновидений.

Лиза накинула на себя короткую, кожаную куртку, Максим джинсовый пиджак, и они отправились за ответами. Несмотря на присутствие в каждой школе инструктора, проводящего вводные занятия с новичками, Мастер девяти планет, любил проводить первые встречи лично. Как и сотни лет назад, полный энтузиазма и любви к делу, он делился важностью участия путешественников в развитии миров. Вот и сейчас, сидя на диване, в окружении кандидатов, он рассказывал историю о Мастере внешнего мира, избавившего их от опасности способной стереть всё живое.

— Мастер, — Максим уважительно кивнул головой.

— На сегодня всё, — окинув взглядом группу кандидатов, Мастер встал с дивана, — продолжим завтра.

— Спасибо, что нашли для меня время, — пожимая руку Мастеру, Максим предложил присесть.

— Мы уже заканчивали, к тому же это меньшее, что я могу сделать для спасшего такое количество миров.

— Да, спас… Как раз с этого момента и началось нечто необъяснимое. Меня преследуют странные сны. В них оболочки, с неизвестных мне планет, нападают на меня.

Пару секунд Мастер молча обдумывал услышанное.

— Странные. И как они выглядят? — с нескрываемым любопытством поинтересовался он?

— Да ерунда какая-то. Сегодня снился двухголовый лебедь. Под крыльями — руки, зубы и глаза, как у человека. В общем, непонятная чудо-юдо. Вы встречали таких раньше?

— Таких не встречал. Похоже на воспоминание из глубоких внутренних или внешних миров.

— Ну супер. Даже Вы о них не слышали, — с едва заметным разочарованием в голосе Максим откинулся на спинку дивана. — Они определённо знали кто я, — продолжил он, — откуда они?

В холле появился Бераак. Он был не только самым опытным из путешественников Земли, но и единственным, кому удалось вернуть свою оболочку после превращения в Потерянного.

— Бераак, — позвал его Максим. Пока ты был по ту сторону тонкого мира, доводилось ли тебе встречать оболочки, похожие на птиц? Такие, типа лебедей, только с зубами и руками под крыльями.

Улыбаясь, Бераак развёл руки в сторону.

— Похоже, кто-то любит фильмы ужасов.

— В точку, — отметил Максим, — они пугающе агрессивны.

— Не думал, что в известных нам мирах есть кто-то, способный напугать дважды спасшего все миры от уничтожения.

— Польщён твоей уверенностью во мне. Но меня волнует другое — эти оболочки… Они смотрят мне прямо в глаза, я ощущаю их так, словно нахожусь внутри них.

— Я сразу сказала, — присоединилась Лиза, — это кошмары, вызванные усталостью.

— Усталость тут не причём, — возразил Максим.

— Хорошо, вы пока определяйте причины, а я в библиотеку.

Лиза скрылась за дверью.

— Ну-у, — затянул Бераак, — в тонком мире полно разных тварей. — Не исключено, что персонажи твоих сновидений там тоже есть. А почему это тебя так беспокоит?

— Не беспокоит, а настораживает. Всё началось сразу после истории с мазулянином… Не верю я в совпадения.

— Тебе нужно развеяться, — подключился Мастер. — С планеты Таккари пришла просьба о помощи. Кто знает, может новое задание отвлечёт от навязчивых сновидений.

Молча Максим кивнул головой.

— Вы правы… Новое задание то, что надо. На какое время назначена встреча?

— Сигнал поступил двадцать минут назад, — подняв глаза верх словно решая уравнение в уме, Мастер застыл в вычислениях, — значит, уже около недели ждут.

— Решено! Не будем заставлять их ждать ещё дольше.

Максим встал с дивана и направился к капсулам для путешествий в другие системы.

— Ах да, — поворачиваясь к Мастеру с Берааком, остановился Максим, — пусть Лиза дождётся меня в школе.

— Боюсь тебя разочаровать, — ухмыльнулся Бераак, — но из-за скорости времени на Таккари, она даже не заметит твоего отсутствия.

— В таком случае, — на лице Максима появилась широкая улыбка, — увидимся через двадцать минут.

Максим занял капсулу, зафиксировал крышку изнутри, а покинув оболочку, завис над ней, будто зачарованный сенсорами окружающими её. Затем подумал о путешественниках планеты Таккари и через мгновение оказался под конструкцией похожей на навес от Солнца. Широкая крыша, около пятидесяти метров, накрывала всего один ряд капсул, более ста метров в длину, стоящих ровно по центру.

— Интересно, как выглядят оболочки напрокат? — заглядывая в капсулу оживился Максим.

Каково же было его удивление, когда вместе привычных оболочек из плоти и костей, он увидел сияющий силуэт ярко-оранжевого цвета.

— Не понял, — удивился Максим, — а где оболочка?

Заглянув в капсулу, стоящую рядом, он увидел ещё один силуэт, но уже бардового цвета. Пока Максим размышлял о природе происходящего, обе капсулы опустели. Озадаченный, он облокотился на крышку и тут же провалился внутрь. Очутившись в капсуле, Максим почувствовал оболочку напрокат и рефлекторно повернулся к зеркалу. В отражении он увидел себя, точнее силуэт голубого цвета.

— Поистине удивительная планета, — восхитился юноша, — выходит, истории о невидимках не такие уж и выдумки.

Покинув капсулу, Максим заметил мерцание в соседней. Подошел ближе, чтобы рассмотреть прибывшего. Капсула открылась, на лице Максима появилась улыбка. Бело-розовый силуэт, с гребнем на голове и пучком волос под ним, могло принадлежать только одному из знакомых ему марсиан — Смотрителю.

— Вот это сюрприз, — обрадовался Максим.

— Вот, значит, как выглядит молодой Мастер без оболочки, — выбираясь из капсулы, Смотритель протянул руку.

— Вообще-то, мы в оболочках.

— На Таккари оболочки формальность. Они невидимые и позволяют рассмотреть её пассажиров.

— Значит, планета заселена разноцветными светящимися существами?

— Можно и так сказать, но это не всё. Таккарианские оболочки способны передавать чувства. Чем чище и ярче сияние, тем искреннее пассажир.

— Прямо как детектор лжи! — ухмыльнулся Максим.

— Не стоит волноваться. Сияние Мастеров остаются неизменными.

— Зови меня по имени, — поправил собеседника Максим. — У тебя наверняка тоже было имя, прежде чем ты стал Смотрителем?

— Было.

— И-и-и… Какое?..

Смотритель повернул голову одним глазом вверх.

— Давно это было…

— Не уж-то забыл?

— Ус, — тихо прошептал марсианин.

— У-у-ус? — сдерживая смех повторил Максим.

— Просто Ус, — сухо уточнил Смотритель.

— Рад знакомству, Ус.

— Взаимно, Мастер Максим.

— Ус, вижу ты не в первый раз на этой планете.

— Не в первый.

— Отлично. Просветишь, куда мы попали?

— Таккари находится на противоположной стороне нашей галактики. Здесь: три Солнца, всегда ярко и жарко, а города прямо в горных породах.

— То есть под землёй? — уточнил Максим.

— Земли здесь нет, но да. Вся планета состоит из породы похожей на гранит. Часть её возвышается над поверхностью, а часть уходит вглубь. Города таккарианцев по обе стороны.

— А почему капсулы снаружи?

— Из-за светил, поддерживающих их работу.

Максим почесал затылок.

— Не пойму, а что мешает им строить города на поверхности?

— Внешняя среда, где всегда светло и жарко, губительна для них. Плюс, они не владеют технологиями этого сделать.

— Притормози, — остановил собеседника Максим, — не владеют технологиями?

— Верно.

— Мы только что пересекли тысячи световых лет, а ты утверждаешь, они не могут строить на поверхности?

— Понимаю твоё удивление, но это так.

— А как же опыт других планет, помощь путешественников?

— Контакт через капсулы и есть помощь. Пошли, внутри всё поймёшь.

ГЛАВА 2

Гости Таккари, прикрытые широким навесом от палящего Солнца, приближались к входу в город. Круглый, тёмный тоннель, диаметров около пяти метров выглядел, как обычная пещера без намёка на признаки жизни. С первых шагов по пещере Максим заметил, что исходящее от них сияния становятся ярче.

— О-чу-меть, — не удержался юноша, — мы как две лампочки!

— Лампочки с неиссякаемым зарядом, — добавил смотритель Ус.

Плавно тоннель начал подъём вверх. Впереди сквозь темноту пробивался едва заметный зеленоватый свет, становящийся ярче по мере приближения к нему. Выйдя из тоннеля, гости Таккари оказались в гигантской вертикальной шахте. Пара десятков уровней вверх и сотня вниз, расширялись в стороны от центрального барьера. Каждый уровень делился на десять блоков широкими улицами, берущими начало из центра города. По шахте диаметром более двухсот метров опускался диск, выполняющий функцию лифта. Но больше всего Максима восхищал зелёный свет, исходящий от горожан и заливающий всё его пространство.

— Для не владеющих технологиями, впечатляющее сооружение, — осматривая шахту сверху донизу, отметил Максим.

— Ещё бы, — поддержал Ус, — этот город был первым.

— Но он же не сам построился? — удивлённый ответом, уточнил Максим.

— Город достался таккарианцам от создателей вместе с инструкциями и инструментом.

Максим развернулся с недоумением на лице.

— Хочешь сказать, планету заселили как многоквартирный дом?

— Я хочу сказать, — Ус сделал паузу, — сначала появились условия для жизни, а потом жизнь.

— Если это условия, то явно для чего-то другого, а не для жизни, — возмутился Максим.

— В чём-то ты прав, — согласился Ус. — На Таккари есть компонент, существующий только здесь. Их диск, кстати, также из этого невероятно прочного и, в тоже время, невесомого материала. Возводя свои города, таккарианцы так или иначе занимаются добычей этого бесценного компонента.

— Бесценный для кого? Им, похоже, от этого пользы ноль!

— Поверь, польза есть… Всё добытое обменивается на: еду, инструменты, рефшкос, а ещё истории об обитателях вселенной.

От возмущения Максим начал качать головой.

— Не верю своим ушам… Таккарианцы избавляются от ресурсов в обмен на сказки?

— Вы, Лемзяне, любите искать причины и виноватых, но забываете о главном — у всего есть предназначение. То, что для вас является незначительным и бесполезным, для других так-же важно, как для вас кислород.

Диск опустился на уровне входа в город. Одна из фигур была с потускневшим сиянием, и четыре с ярко-сияющим зелёным светом. Визуально таккарианцы напоминали людей, за исключением высокого лба, четырёх пар глаз и шести отверстий вдоль переносицы.

— Такки приветствует Вас, — начал диалог местный с тусклым сиянием.

— И Вам всего хорошего, — подняв руку, поприветствовал группу Максим.

— Что привело Вас на Таккари?

— Что привело нас? — удивился Максим. — Мы думали, помощь нужна Вам.

Таккарианцы сошли с диска, после чего тот продолжил движение вниз.

— Откуда Вы прибыли, — обратился он к Максиму?

— Планета Земля, слышали о такой?

— Не слышали… Далеко она, эта Земля?

— Очень, очень далеко, — оживился Максим. — Расскажите, что вынудило Вас просить о помощи?

— Я Таак, управляющий городом, — представился таккарианец с тусклым сиянием.

— Я Максим, а это Ус — ответил за двоих юноша.

— Максим, — Таак предложил пройтись вдоль шахты, — что Вам известно о жителях Таккари?

— Только очевидное… У Вас невидимые оболочки, сияющие в темноте, и Вы строите города, добывая редкие компоненты. Что-то упустил?

— Всё так, — подхватил Таак, — только не невидимые, а прозрачные, позволяющие понимать ближнего. — А что, по-Вашему, придаёт сиянию силы?

— Энергия космоса?!

Максим обратил внимание на Уса, качающего головой в стороны.

— Энергия, но не космоса, — пояснил Ус.

— Интересно, и какая же из энергий способна сравниться с энергией космоса? — задав вопрос, Максим посмотрел на Уса, а затем на Таака.

— Эмоции, — не затягивая с ответом продолжил таккарианец, — их сила сравнима с безграничной энергией космоса.

После короткого размышления, соглашаясь, Максим кивнул головой.

— Ладно, с переживанием эмоций вопросов нет… Но какая связь с силой Вашего сияния?

— На Таккари самая прямая. Только давайте обсудим это завтра, уже поздно.

Максим осмотрелся по сторонам в поисках признаков, указывающих на время суток.

— А-а-а, как Вы определяете, который сейчас час?

— По количеству подъёмов диска, — объяснил один из свиты Таака, — сейчас десятый спуск, значит, следующий подъём — последний на сегодня.

Максим сделал понимающий вид, соглашаясь перенести расспросы на завтра.

— Для отдыха, — продолжил Таак, — Вам предоставят всё необходимое, а с первым подъёмом проводят к месту хронизации.

— Син-хронизации? — поправил Максим.

— Значение этого слово мне не знакомо, а суть хронизации Вы узнаете завтра.

Максим обернулся к Усу.

— Надеюсь, здешние апартаменты лучше твоих кушеток.

Член таккарианской делегации предложил Максиму и смотрителю Усу следовать за ним. Они повернули на улицу шириной не менее десяти метров и около двух километров в длину. Высота уровня была сравнима с высотой пятиэтажного дома. Отражающая сияние структура камня, переливалась смешивающимися: зелёным, голубым и бело-розовым цветами. Вместо окон, этажи разделяли узкие, горизонтальные проёмы.

— Желаете места повыше или пониже? — поинтересовался таккарианец.

— А есть разница? — удивился Максим.

Таккарианец приготовился дать пояснение, но поднятая рука Уса остановила его.

— Повыше… Я объясню, в чём разница.

— Хорошо. Тогда выбейте пятый камень.

Ус кивнул головой. Таккарианец вернулся к своей делегации, а гости вошли внутрь.

— Пятый камень? — озадачено Максим смотрел на друга.

Повернув голову вертикально, Ус стал рассматривал диск, на котором они стояли.

— Толкни ногой правый, крайний камень, — разворачивая голову в горизонтальное положение, попросил Ус.

Максим посмотрел под ноги. Пять камней небольшого размера лежали на краю диска. Он столкнул крайний правый в сторону, и диск начал движение вверх.

— О-па… Это же мини версия большого диска.

— Верно, принцип тот-же, — подтвердил Ус.

— Что значит «тот-же»?

— Диск, как ты уже понял, из сверхлёгкого, невесомого материала. Камни, наоборот, из сверхтяжёлой субстанции, удерживающей невесомый материал в недрах планеты. Используя инструкции, таккарианцы научились точно измерять количество сверх тяжелого вещества, чтобы опускаться на нужную глубину между уровнями. Понятно?

— Понятно, понятно. Но, если оно такое тяжёлое, как же я его сдвинул ногой?

— Сдвинул, а не поднял. Поднять вещество можно только при помощи электромагнитного захвата. Такими захватами пользуются городские работники. Они ставят или снимают камни с диска, для передвижения его по уровням.

Гости вошли в отведённую для отдыха комнату. Учитывая специфику строительства, размеры комнаты приятно удивляли. Просторная, не менее пятидесяти квадратных метров, комната освещалась светом сквозь узкий проём под потолком. Две парящие на уровне пояса плоские плиты, напоминали места для сна. Ещё две, покороче, использовались в качестве стульев. У стены, под проёмом, парила плита с каменным ящиком сверху похожим на микроволновку без дверцы.

— Ну что, — осматривая комнату начал Максим, — похоже это кухня. — Стулья и стол есть, а холодильника с едой не нет.

— Холо что? — переспросил Ус.

— Холодильник. Место, где хранят еду прежде, чем её съесть.

— Здесь холодильник не нужен. Таккарианская еда не предназначена для хранения.

— Ты, где-то видишь еду? — подшутил на другом Максим.

— Нет, но мы же ещё ничего и не заказали.

— С этого момента поподробнее. Заказали у кого?

Ус положил руку на ящик. Бело-розовое сияние охватило каменный предмет. Внутри него начало формироваться, с расширяющимся во все стороны светом, ядро. Через секунду свечение угасло, а в ящике появился стакан рэфшкоса.

— Да ладно! И чем ограничивается выбор меню? — изумился Максим.

— Памятью вкусов.

— То есть, если я помню вкус воды с Земли Первородных, она появится?

— Абсолютно всё. Если ты сможешь воссоздать вкус желаемого в своей памяти.

Максим задумался, перелистывая в голове меню вкусов из того, чего хотел бы съесть.

— Ты пробовал пробовать блины? — обратился он к марсианскому другу.

— Не думаю. Из чего сделан «блины»?

— Блины — это много, — рассмеялся Максим, — а один — это блин.

— Странное название для еды. И какой на вкус «один — это блин»?

— Блины, — продолжил сквозь смех Максим, — это подрумяненное на сковородке тесто. Есть множество вариантов его приготовления и каждый по-своему уникален.

— Тесто?..

— Блины моей мамы — это нечто. В своё тесто она добавляет зерновой творог. На вкус блины получаются, как сырники, только тонкие. И если их есть со сметаной или вареньем, например, малиновым, обыкновенная еда превращается в праздник вкуса.

От рассказа, сияние вокруг Максима усилилось. Голубой свет, заполнивший всё пространство комнаты, вырывался через узкий проём под потолком наружу.

— А вот и ответ на вопрос — в чём разница комнат пониже и повыше, — заметил Ус.

— Да-а-а, — затянул Максим, — удивительная планета с удивительными оболочками.

— В оболочках, как раз, нет ничего необычного. Они просто не мешают быть самим собой.

— Постой… Чувства, память, впечатления — это планета эмпатов?

— Только они не просто чувствуют прожитое другими, а заряжаются от этого жизнью. Как сказал Таак: «Завтра вовремя хронизации всё увидишь».

— Завтра, значит завтра, — Максим положил руку на каменный ящик, — а сейчас…

Внутри ящика сформировалось ядро, ослепительно-яркого голубого света. Через пару секунд свет угас, а внутри стояла тарелка с блинами и вазочки со сметаной и малиновым вареньем.

— Прошу, — Максим пригласил к столу.

Потирая руки, Максим первым взял блин, макнул в сметану и откусил.

— О-о-о, да-а! Восхитительный вкус маминых блинов, — с закрытыми глазами Максим наслаждался таившим во рту кусочком.

Ус взял блин, покрутил в руках, макнул в сметану и откусил.

— М-м-м… Необычный вкус у вашего «один — это блин».

— Не спеши с выводами. Вот, попробуй мамино варенье.

Максим протянул вазочку. Ус макнул блин в варенье и откусил.

— Еда таже, а вкус другой, — удивился Ус.

— В этом-то и дело. У землян слишком большой выбор вкусов, чтобы отказываться от привычки к органической еде.

— Вот и поделись всем многообразием в процессе хронизации. Уверен, таккарианцы оценят.

— Ус, если хронизация для местных имеет такое значение, не пойму, чего они ожидают от нас?

— Как я уже говорил, хронизация — заряжает их жизнью. В прямом смысле… Так что от тебя, а не от нас, им нужны истории пережитых событий, навсегда отпечатавшихся в твоей памяти.

— Таких много… Что мне теперь, всю биографию пересказывать? — хмыкнул Максим.

— Всю не нужно. Чаще всего, это события повлекшие изменения: в отношениях, жизни, семье, в призвании, — добавил Ус. — Отсортируй хранилище памяти и выбери одно, может, два события.

— Легко сказать, отсортируй.

— Ну, как бы там не было, я иду отдыхать.

Ус подтянул одну из парящих плит и улёгся сверху.

— Удачного выбора, мой друг, — пожелал он Максиму, закрыл глаза и отключился.

Оболочка, ещё пару секунду назад сияющая бело-розовым светом, стало едва заметной. Недолго думая, Максим занял сводное место и положив руки под голову, начал вспоминать события, ставшие ключевыми в его жизни. Но то ли выбор оказался непростым, то ли усталость была сильнее, чем могло показаться минуту назад, Максим, сам того не заметив, провалился в сон.