Buch lesen: "Негативистская конфликтология. Учебное пособие", Seite 2

Введение

Конфликты на протяжении долгого времени привлекали внимание политиков, ученых, религиозных деятелей, стремившихся найти способ мирного сосуществования различных социальных групп, цивилизованного урегулирования возникающих между ними споров, а также эффективные методы предотвращения войн и избегания насилия в отношениях между людьми. Веками мыслители выдвигали различные теории, призванные решить эти задачи, а государственные деятели воплощали в жизнь проекты, направленные на снижение уровня агрессии на различных уровнях социума. Своеобразным итогом этой деятельности стало создание целой системы мер по предупреждению и урегулированию конфликтных ситуаций в сфере политических, имущественных, семейных и иных отношений.

Ведущее место в этой системе до сих пор занимает судебна я власть, благодаря которой спорные ситуации решаются на базе письменных законов. Однако этот порядок урегулирования далеко не является идеальным и достаточно часто критикуется, поскольку граждане нередко не доверяют судам, процесс принятия решения в них является достаточно длительным, а законы подчас несовершенны. Судебным органам в разных странах мира могут быть присущи милитаризованность или излишняя политизированность. Законы в такой системе становятся средством организационного и административного контроля, построенного на выполнении количественных показателей.

В этой связи органичным ответом на запросы общества стало появление параллельно с судебными альтернативных методов разрешения конфликтных ситуаций. К примеру, в США еще в 1898 г. принимается «закон Эрдмана», согласно которому споры между железнодорожными компаниями и их сотрудниками по вопросам трудовых отношений (размера заработной платы, продолжительности рабочего времени и т. д.) могут быть разрешены без обращения в судебные органы.

Истоки подобных процедур могут быть легко найдены в исторических источниках, начиная с античных времен. Еще в IV веке до н. э. оратор Демосфен в известной речи «Против Афоба» (своего опекуна) прямо указывал на желательность внесудебного решения межличностных конфликтов:

«Если бы Афоб хотел… действовать по справедливости или предоставить наши спорные вопросы на третейское решение близким, не было бы никакой надобности ни в судах, ни в хлопотах».

Процитированный отрывок свидетельствует о том, что досудебный порядок урегулирования конфликтов представляется Демосфену более справедливым и соответствующим морально-этическим нормам общества, т. е. обладает целым рядом преимуществ перед судебным процессом.

В эпоху Средневековья примирительные процедуры, по данным правоведа А. Ф. Волкова, также активно поощрялись франкскими королями, а в кодекс английского короля Этельреда III (составлен на рубеже X–X I веков) даже было включено следующее положение: «если у человека есть выбор между примирением и правом, и он выберет мировое соглашение, то оно будет иметь ту же обязательную силу, что и судебное решение». В данном случае судебный и досудебный порядок разрешения спорных ситуаций признавались имеющими равную силу.

В конечном итоге западная политико-правовая мысль способствовала появлению к XX веку в странах англо-саксонской правовой модели (США, Великобритании, Австралии и др.) специальной процедуры урегулирования конфликтов, получившей название медиация – это форма внесудебного разрешения споров с помощью нейтральной, беспристрастной стороны³. Данная процедура приобрела на Западе столь большую популярность и масштабы, что, по словам современных авторов, в названных странах «свыше 95 % конфликтов между работниками и работодателями не доходят до судов, снимаются с помощью независимых и авторитетных профессионалов экстра-класса, осуществляющих посредническую деятельность и приводящих конфликтующие стороны к компромиссу».

Согласно данным американского Министерства юстиции, к 1998 г. в США функционировало 293 программы медиации (для сравнения: в Германии – 348, в Финляндии – 130, во Франции – 73, в Италии – 4), большая часть которых реализовывалась не государственными или муниципальными органами, а частными фирмами и религиозными учреждениями (в сумме – 65 %).

В этой связи нельзя не сказать об отечественном опыте использования досудебных механизмов урегулирования споров.

По мнению российских правоведов, к древним формам досудебного примирения следует отнести «мировой ряд» – особый способ урегулирования споров с участием посредников в средневековом Великом Новгороде. Согласно имеющимся в распоряжении историков данным, указанная процедура осуществлялась следующим образом:

«Спорящие стороны выбирали себе двух человек. Их называли рассказчиками. Они выступали в роли примирителей. Рассказчики вникали в суть спора и предлагали способы, какими его можно уладить. Когда тяжущиеся (спорящие) на это соглашались, тяжба (разбирательство) прекращалась сама собою».

В дальнейшем в нашей стране на разных этапах ее развития имели место попытки государственных и общественных деятелей внедрить примирительные процедуры в практику конфликторазрешения и популяризировать подобный формат решения проблем среди населения страны. Применительно к событиям новейшей истории, многие авторы (например, петербургские ученые О. В. Аллахвердова и А. Д. Карпенко) считают, что интеграция западных образцов медиации в отечественную правовую систему активно начинается с конца 1980-х гг., когда по инициативе «Комитета защиты мира» в СССР приезжают американские медиаторы для чтения лекций. Например, в ноябре 1989 г. по приглашению Верховного Совета Советского Союза цикл лекций по теории медиации прочитали американские специалисты Дж. Маркс, Дж. МакДональд и др.

Однако распад СССР поставил перед новой властью несколько иные проблемы, и развитие института медиации на длительное время отошло на дальний план. Возврат к этому проекту произошел лишь в 2010 г., когда Государственной Думой Российской Федерации был принят Федеральный закон № 193 «Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием посредника». С этого момента начинается внедрение медиации в практику работы различных государственных и общественных учреждений, интенсивность которого в последнее время имеет тенденцию к усилению, хотя процесс идет далеко не без сложностей.

С принятием этого закона медиативные технологии начинают использоваться в самых разных сферах жизнедеятельности общества. Например, в регионах России при образовательных учреждениях создаются «Школьные службы примирения», в задачу которых входит конструктивное решение конфликтных ситуаций с участием несовершеннолетних учеников. Так, только за 2011 г. и только в Москве, благодаря работе 14 медиаторов, работающих в восьми примирительных службах, удалось урегулировать конфликты с участием 72 взрослых и 354 подростков.

Авторы аналитической справки «Медиаци я в России. Современное состояние», составленной по запросу Европейского Парламента в апреле 2011 г., небезосновательно указывали:

«для успешной интеграции медиации, обеспечения высокого качества медиативных услуг» в нашей стране России необходима «совместная работа государства, общественных институтов и юридического сообщества по формированию информированного спроса на медиацию и компетентного ее предложения. Ведется работа с предпринимательским сообществом, с другими профессиональными и социальными группами. Наряду с этим активные действия предпринимаются по интеграции медиации в образовательно-воспитательную систему в целях воспитания культуры конструктивного поведения в конфликте уже со школьной скамьи».

Тот факт, что проблемы с реализацией положений закона № 193-ФЗ все-таки есть, свидетельствует опрос, проведенный Пермской торгово-промышленной палатой среди нескольких десятков предпринимателей региона. Опрос показал, что около 50 % опрошенных не стали бы обращаться к процедуре медиации для разрешения трудовых конфликтов, лишь 10 % готовы обратиться к посреднику (медиатору) при возникновении подобной ситуации, а примерно 15 % работодателей вообще ничего не знают о возможностях разрешения спора таким путем. Следовательно, для развития медиации в России необходима, с одной стороны, ее популяризация, а с другой – создание инструктивных документов для медиаторов, этических норм деятельности и правил поведения, без которых внедрение этой процедура в практику реальной жизни будет хаотичным и бессистемным.

Особая роль в данном процессе, без сомнения, принадлежит ученым, так как именно их общетеоретические и методические разработки должны лечь в основу совершенствования правил проведения медиации, повышения ее эффективности.

Поскольку в нашей стране на протяжении нескольких веков использование внесудебных примирительных процедур носило в большей степени дискретный характер, ни научное сообщество, ни представители государственной власти не были заинтересованы в формировании отдельной науки, посвященной исследованию конфликтов за рамками исключительно правового поля. На современном этапе развития России эту функцию взяла на себя конфликтология⁴.

Как верно заметил петербургский философ ю. Е. Смагин, само название этой науки «уже содержит в себе определенное противоречие, то есть античный “логос” и средневековый “конфликт” образуют единое словосочетание». Впрочем, этот парадокс является далеко не самым главным в развитии российской науки о конфликтах.