Buch lesen: "Негативистская конфликтология. Учебное пособие", Seite 15

Хотя известный российский психолог и философ А. С. Кармин и предлагал оставить «утопические социальные теории» вне поля зрения конфликтологии, в указанный период именно утописты подхватили «знамя» идеалистической школы.

В книге Мора, как несложно догадаться, описывался очередной вариант «идеального государства». Практически все принципы, на которых оно строилось, были в той или иной мере заимствованы у предшествующих авторов-идеалистов. Так, мифическая страна состояла из 54 городов с идентичным внутренним устройством, что свидетельствует о согласии автора со вторым тезисом идеалистической школы. В Утопии нет частной собственности, как и у Платона (Мор тоже считал ее корнем почти всех бед и конфликтов¹⁹). Наконец, как и предшественники, английский писатель не исключал возможность внешних войн, вследствие чего граждане Утопии должны упражняться в военном деле. По сути, своей книгой Мор пытался реанимировать идеи прошлого, несколько поколебленные в период доминирования христианской догматики.

Главное отличие взглядов автора «Утопии» от других идеалистов состоит, наверное, в том, какую форму правления он избирает для своего идеального государства. Несмотря на наличие монарха, большинство государственных должностей носят выборный характер. Это принципиально отличает строй Утопии от «идеального государства» Платона или Конфуция.

Идеалисты все более склоняются к мысли, что избежать социальных конфликтов без эффективно действующих институтов демократии невозможно. Человек нуждается в свободе самовыражения, в том числе и политического. После наблюдения за поведением себялюбивых монархов в период Средневековья обывателю сложно поверить в стремление элиты заботиться исключительно о благе народа. Как следствие, идеал общественного устройства может существовать только при разделении властных функций, а высокая концентрация власти (в руках философов или благородных мужей), напротив, крайне ненадежна²⁰.

Надо сказать, что даже много лет спустя выхода в свет «Утопии», европейские ученые поддерживали данную идею. К примеру, французский математик XVIII в. Ж. А. Кондорсе разделял подобные убеждения. Фундамент его учения включал в себя веру, что основной конфликт, красной нитью проходящей через все историческое развитие человечества, – это конфликт между прогрессивными и регрессивными общественными силами. Исторический прогресс определяется как прогресс разума, который проявляется в увеличении, углублении и распространении знаний. Показателями регресса становятся, напротив, утрата, забвение и искажение знания. В ходе истории разворачивается борьба между силами, поддерживающими суеверие и невежество, и людьми, открывающими новое знание.

В процессе исторического развития градус этого конфликта повышался, однако разрешение его представлялось французскому философу делом недалекого будущего. Разрешение основного социально-исторического противоречия и окончательная победа разума связываются Кондорсе в его периодизации всемирной истории с десятой исторической эпохой, представляющей окончание, завершение предыдущей истории человечества. Будущая эпоха должна кардинально отличаться (безусловно, в лучшую сторону) от прошлой истории человечества. В числе прочего это должно проявиться в смягчении и нивелировании социальных конфликтов любого уровня. Такая возможность открывается перед человечеством, поскольку прогресс разума не ограничивается материально-техническим прогрессом, а раскрывается также в социальном и морально-этическом измерении. Объективные факторы, которые могут продуцировать антагонизмы и столкновения в обществе в результате материального прогресса, будут разрешаться рациональным образом.

Американская и французская революции трактовались в качестве пролога новой эпохи, а скорое повсеместное распространение принципов и идей французской конституции в мире рассматривалось как нечто неизбежное. Победа прогрессивных сил в Европе и Северной Америке, казалось, означала глобальную победу разума. Опираясь на свои достижения, Европа должна была просветить колониальные народы, прогресс которых благодаря этому окажется гораздо более быстрым и легким. В ходе распространения принципов нового порядка Кондорсе допускал использовании как «мягких», так и «жестких» методов, поскольку «дикие» племена, цивилизовать которые будет невозможно, должны или исчезнуть вообще, или раствориться в среде более развитых.

Безусловно, философско-историческая идея Кондорсе о возможности достижения оптимального, практически бесконфликтного общественного порядка с позиций современной эпохи может представляться утопической. Однако установка на рационализацию как общественного, так и личного отношения к причинам и предпосылкам любых конфликтов является актуальной и в настоящее время.

Продолжая мысль французского философа, можно говорить о том, что в каждой конфликтной ситуации всегда наличествует потенциальная возможность ее разрешения рациональными средствами, путем воздействия на конфликтогенные факторы или на наше к ним отношение.

Например, социально-экономические причины, продуцирующие социальную напряженность, могут быть существенным образом нивелированы посредством активной социальной политики. Кондорсе, рассматривая этот вопрос, не говорит об установлении полного равенства людей и необходимости уничтожения истоков неравенства, наоборот, такие попытки чреваты открытием новых, «более обильных источников неравенства». Речь шла не о кардинальной трансформации структуры общества в сторону тотальной эгалитарности, а скорее о социальной инженерии, направленной на смягчение последствий неизбежного неравенства. Французский философ предлагает ряд практических мер в данной области: уменьшение имущественной дифференциации (искоренение нищеты и чрезмерного богатства), обеспечение социальных гарантий для людей, живущих своим трудом, развитие и реформа институтов образования, направленных на профессиональную подготовку и социализацию.

В условиях рационального миропорядка количество конфликтов неизбежно должно будет уменьшиться, поскольку поведение индивидов будет определяться не эгоистическими мотивами, традиционными нормами или аффективными импульсами, а рациональными установками²¹. Характерно, что господствующие социальные слои, согласно Кондорсе, скорее оказываются регрессивными силами. Жреческо-священный слой ради сохранения власти пытается монополизировать знания, а следовательно, тормозит прогресс и способствует распространению невежества и суеверий. Властные элиты, несмотря на заинтересованность в материально-техническом прогрессе своих государств, из-за стремления сохранить властную монополию также проводят политику ограничения распространения знаний и борьбы со свободомыслием. Напротив, простой народ по мере широкого распространения знаний становится прогрессивной общественной силой.

Несмотря на спорность подобных утверждений и достаточно скептическое отношение к ним современных социологов, они просуществовали весьма продолжительное время. Например, в 1964 г. американский исследователь Д. Бабст в краткой статье «Выборные правительства – сила для мира», следуя логике Т. Мора и Ж. А. Кондорсе, настаивал на том, что в период с 1789 по 1941 г. в мире не было ни одной войны между независимыми государствами, возглавляемыми выборными правительствами. Именно в выборности государственных органов автор видел причину миролюбия этих стран по отношению друг к другу. Спустя 12 лет его выводы и аргументы были полностью опровергнуты профессиональными конфликтологами М. Смоллом и Д. Сингером, но до сих пор цитируются некоторыми зарубежными сторонниками демократии.

Рациональность подхода Мора пытался оспорить еще в XVII в. итальянский монах и мыслитель Т. Кампанелла. Его книга «Город Солнца» содержала как уже известные нам формулы построения бесконфликтного общества, так и определенный набор нововведений. Например, Кампанелла видел причины ссор и распрей в людских пороках и считал необходимым «отрешиться от себялюбия». Помочь в этом рядовым гражданам, по уже сложившейся традиции, должно государство, следящее за соблюдением строгого социального равенства. В представлении автора людские пороки можно искоренить за счет обучения (с детского возраста) и наказания за неправедные поступки. В целом еще платоновская схема воспроизводилась с довольно высокой точностью.

Однако в вопросе о характере верховной власти Кампанелла разошелся с коллегами-идеалистами. В его представлении управление страной должен осуществлять первосвященник, сочетающий знание философии с религиозными убеждениями. По сути, в «идеальном государстве» и правитель должен быть «идеальным» – он обязан разбираться в метафизике, богословии, астрологии, математике, истории, знать законодательство, обычаи и обряды всех стран и народов, владеть иностранными языками и различными ремеслами и т. д.

Интересно, что в этой системе глава государства является исповедником для всех граждан и через исповедь узнает их помыслы. Помимо этого имеет место рабовладение, труд является обязанностью (не правом), а любой враг государства и господствующей религии преследуется самым жестоким образом.