Wiktor Pelewin
54,5КAbonnenten
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Жиль де Рэ – сподвижник Жанны д’Арк, маршал Франции – и кровавый серийный убийца-маньяк. Римский император Тиберий – современник Иисуса Христа – и один из самых известных развратников в истории. Какое отношение имеют они к острову Эпштейна? Что такое реинкарнация на самом деле? Ответственны ли мы за совершенное в прошлых жизнях? Были ли это действительно мы? Кто такой Джеффри Эпштейн и чем занимались его гости на самом деле? В чем роль тайного общества «Pink Sunset» и его медиумов? Новое расследование Константина Голгофского срывает покровы с тайн зловещего острова и разоблачает чудовищное моральное падение мировых элит с радикально новой стороны. Но одновременно это и рискованный спуск в глубины собственной души… Секреты грабителей пирамид, гнев египетских богов, зверства левых активистов и преступления венценосных сластолюбцев, тайны квантовых прыжков в прошлое… На бонус – ценнейший практический навык: как одолеть непобедимый соблазн или укоренившуюся плохую привычку? Люди знали это три тысячи лет назад, но давно забыли. А мы вот помним.
Beliebte Bücher
Beliebte Hörbücher
Alle Bücher des Autors
Zitate
его рода мистическим перегонным аппаратом. Такие же были у Рэ в
Шлем ужаса
Жизнь - это как падение с крыши. Можешь остановиться? Нет. Можешь вернуться назад? Нет. Можешь полететь в сторону? Только в рекламе трусов...Свобода воли заключается в том, что ты можешь выбрать - пернуть в полете или долететь до земли. Вот по этому поводу все философы и спорят.
Generation «П»
Ничто так не выдает принадлежность человека к низшим классам общества, как способность разбираться в дорогих часах и автомобилях
Посему не бери мирского в голову и избегай умственного гноя. А если какая шлында потребует определиться, с кем ты – с гопниками или с жопниками, отвечай ей со смирением так: я – со скелетами во гробах, и ты, бедная, тоже, просто тебя глючит по дури, вот ты до сих пор и кривляешься. Это называется проблеваться и протрезветь.
Круть
Хоть я и понимал, что главный враг – это мой собственный ум, власти над ним у меня не было. Но если он умел выдумывать погибель, то мог, верно, изобрести и спасение.
Пару веков назад писатель многословно и язвительно горячился: – Одно и то же? В моих книгах? Это, знаете, как пустить собаку на вернисаж. Она обойдет все картины и скажет: «Ну что такое, везде одно масло! Я по три раза понюхала – тут масло, и тут масло, и тут тоже масло. Зачем столько раз одно и то же? Вот то ли дело на помойке при сосисочной фабрике! Говядинка! Баранинка! Свининка! Косточки! Кишочки! Разнообразие! Дивертисмент!» Я это к тому, что картины рисуют не для собак, и если какая-то любопытная сука забрела на вернисаж, ей лучше не предъявлять претензии художнику, а вернуться на свою помойку духа… Вот только эта сука все равно будет ходить на вернисаж, вынюхивать свои сучьи запахи – и, естественно, гадить в углу…
Ценность книги определяется не тем, сколько человек ее прочтет.У величайших книг мало читателей, потому что их чтение требует усилия. Но именно из-за этого усилия и рождается эстетический эффект. Литературный фаст-фуд никогда не подарит тебе ничего подобного.
