Татьяна Устинова

"Изменяют, когда устают, надоедают, не подходят, когда два разных человека понимают бессмысленность их замкнутости друг на друге""Любовь дается одна на двоих. Если нет двоих, то любовь не дается. Одному она ни к чему...""

, не могу в разум взять, чего он за тебя принялся и почему за тебя, а не

У Инны Селиверстовой было правило, которому она старалась неукоснительно следовать, — и оно помогало ей жить.

Она никогда и ничего не боялась заранее. Не изводилась, не тряслась, не пила на ночь валокордин, не придумывала «возможных вариантов» — один хуже другого. Согласно этому правилу, сначала следовало определить и, так сказать, хорошенько прочувствовать опасность и только потом уж начинать бояться.

Инне правило подходило еще и тем, что, как следует разглядев предполагаемую опасность, она неизменно обнаруживала, что все не так уж страшно, вполне можно бороться — и победить. Она начинала бороться и забывала, что надо бояться.

уточнил он, когда вводный курс разъяснений был позади. – Ну например

выдирать розы прямо у нас из-под носа. Сидевшие сзади китайцы и англичане тоже поднялись, протиснулись вперед и принялись азартно выхватывать цветы с нашей стороны, пока не надергали себе приличные букеты. После чего, кивнув нам, откланялись. – Нет, я конечно, читала, что здесь

набитый бумагами. Ужасный человек. Ужасный.

глаза, и они приходили. Крепко зажмурившись, чтобы – не дай бог! – не увидеть себя в зеркале, он вытер кулаком мокрые щеки. Он все еще плакал во сне. Он справится с этим, и никто никогда ничего не узнает. Он повторял это как заклинание, как молитву, как пароль, дающий ему право на выход из гиблого ночного мира, в