Sergei Dowlatow

Мы без конца проклинаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

Я не буду менять линолеум. Я передумал, ибо мир обречен.

На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности. Мы утрачиваем способность шутить, иронизировать. Одно это приводит меня в ужас.

- Где ты бродишь, подлец?! Почему возвращаешься среди ночи?!

Буш виновато ответил:

-Я бы вернулся утром - просто не хватило денег...

«…Конструктивная идея затерялась в хаосе безответственного эксперимента…»

Гаенко и Рябов вышли на платформу и стали под часами. – Ну, куда пойдем? – спросил ефрейтор Рябов. – Программа такова, – ответил друг его, – сначала – естественно – Эрмитаж, потом – Медный всадник, дальше, значит, Петропавловская крепость, и под конец – Третьяковская галерея.

В коридоре раздавался стук шагов. Где-то звучала музыка

Her living quarters were a horrible sight. A rickety table, a couple of torn mattresses, a stifling stink

Завистники считают, что женщин привлекают в богачах их деньги. Или то что можно на эти деньги приобрести.

Раньше и я так думал, но затем убедился, что это ложь. Не деньги привлекают женщин. Не автомобили и драгоценности. Не рестораны и дорогая одежда. Не могущество, богатство и элегантность. А то, что сделало человека могущественным, богатым и элегантным. Сила, которой наделены одни и полностью лишены другие.

"По ленинградскому телевидению демонстрировался боксерский матч. Негр, черный как вакса, дрался с белокурым поляком. Диктор пояснил:

- Негритянского боксера вы можете отличить по светло-голубой каемке на трусах"