Гектор Шульц

– К бабке съездить надо, – сказала она, глядя, как я намазываю на хлеб масло. – Куда так много мажешь? Тоньше давай, не одна дома. Ротан, блядь!

синьке угорит, но и чо потяжелее хапнет

Свободен лишь тот, кто может позволить

мутно, и постоянно кто-то лезет в блудняк. Назвали его Окурком неофициально, потому что на

Жестко. – Жестко, – согласилась она. – Если ты думаешь, что мне не тяжело и я не переживаю, то ошибаешься. Я давно поняла, что его не изменить. Только вы пытались постоянно, а ему это нравилось. Нравилось быть центром компашки. А когда компашка посыпалась, он первым сломался. Я чувствую, что ты тоже на грани, Миш. Борись, как бы плохо ни было. Не дай жизни и городу сломать себя.

Стерпишь раз, и тебя чморить будут до конца жизни.