Гектор Шульц
944 Abonnenten
Жизнь всегда круче книг. Жаль, что приходится испытывать это на собственной шкуре. Теме Воронину пришлось. Шел 1998 год, страна с трудом приходила в себя после дефолта. Вороне, как презрительно прозвали его однокашники, предстояло пройти еще несколько кругов школьного ада. Родители настояли, чтобы он окончил все одиннадцать классов, а не уходил после девятого в шарагу. Дескать, таких ребят охотнее в институт берут. Только кому он нужен, этот институт! Все и так давно ясно. И с этой жизнью, и с его будущим.
Ничего хорошего не ждет тебя в мире, где все поделено на черное и белое. Здесь ты крут, только если умеешь взять свое силой. Или вовремя и правильно подлизаться к тем, кто умеет. Если ты лох, то будь готов: каждый вытрет о тебя ноги. В прямом и переносном смысле. Ворона знал, что «крутые» пацаны делают с лохами. Тоже не раз испытывал на себе. Но ему, по крайней мере, доставалось не так, как, к примеру, Шпилевскому. Несчастного мальчишку не раз жестоко избивали, унижали на глазах у всех.
Тема рано понял, что в мире есть только люди и звери. Уроды, с которыми лучше не связываться. Они могут превратить в кошмар каждый твой день, и ты ничего не сможешь им противопоставить. Потому что такова твоя судьба – терпеть и унижаться. Возможно, спустя много лет, Ворона вспомнит это время с улыбкой ностальгии, погрустит об ушедшей молодости. Возможно? Нет, это время навсегда останется для него выкрашенным двумя красками. Черной и белой.
Zitate
Семья
– К бабке съездить надо, – сказала она, глядя, как я намазываю на хлеб масло. – Куда так много мажешь? Тоньше давай, не одна дома. Ротан, блядь!
Бледные
синьке угорит, но и чо потяжелее хапнет
Дурка
Свободен лишь тот, кто может позволить
Шпана
мутно, и постоянно кто-то лезет в блудняк. Назвали его Окурком неофициально, потому что на
Нефоры
Жестко. – Жестко, – согласилась она. – Если ты думаешь, что мне не тяжело и я не переживаю, то ошибаешься. Я давно поняла, что его не изменить. Только вы пытались постоянно, а ему это нравилось. Нравилось быть центром компашки. А когда компашка посыпалась, он первым сломался. Я чувствую, что ты тоже на грани, Миш. Борись, как бы плохо ни было. Не дай жизни и городу сломать себя.
Уроды
Стерпишь раз, и тебя чморить будут до конца жизни.
Светоч мира
, прижавшейся к стене рядом с дверью
Комнатка
большая каменная статуя, изображавшая странное существо. В центре было лицо, злое и надменное. Раскосые глаза словно следили за каждым нашим шагом, а хищные губы улыбались, будто вот-вот и сквозь серую кожу блеснет острый металл. По бокам существа расположилась тысячи рук и ног. Больших и маленьких, тощих и толстых, израненных и целых.
По этой проклятой земле всегда будут ходить бесплотные тени тех, кого замучили, искалечили и убили чудовища. Души чудовищ будут вечность гореть в Аду. А души несчастных… Их души полетят к небу. Потому что они заслужили Рай.