Zitate aus dem Hörbuch "Звук и ярость", Seite 27
Не тогда безнадежность, когда поймешь, что помочь не может ничто — ни религия, ни гордость, ничто, — а вот когда ты осознаешь, что и не хочешь ниоткуда помощи.
Снова. Грустнее всех слов. Снова.
Отец говорит, прежде о вкусах джентльмена позволяли судить книги, им читанные, теперь же - чужие книги, им зачитанные.
"Я просто начал писать о том, как дети брызгаются в ручье и сестра упала и промокла, а младший из братьев, сидя на берегу, заплакал, решив, что ее обидели, одолели, или, возможно, надеясь, что она бросит все и
прибежит к нему, своему любимчику, утешить и успокоить. И когда она, забыв о водяном сражении, прибежала и нагнулась, вся мокрая, к нему, повесть,
рассказанная этим меньшим братом... обозначилась, обрисовалась разом.
Я увидел, что мирное поблескивание ручья должно обратиться в суровый, мрачный поток времени и этот поток унесет сестру, оторвет ее от брата, так
что она уже не сможет возвратиться и утешить; но разлука еще не все, далеко не все".
Не тогда безнадёжность когда поймёшь, что помочь не может ничто - ни религия, ни гордость, ничто, - а вот когда ты осознаёшь, что и не хочешь ниоткуда помощи.
"...порывом его, неизвестно откуда принесло двух соек,пёстрыми клочками бумаги или тряпок взметнуло на сучья,и они закачались там,хрипуче ныряли,вскидываясь на ветру,рвущем,уносящем-тоже как тряпьё или бумагу-их резкие крики."
Нет уж, говорю, спасибо, достаточно с меня заботы о тех женщинах, которые у меня уже в доме. Стоит мне жениться - и наверняка окажется какая-нибудь наркоманка. А в нашей семейке единственно этого недостает.
– У тебя жар Я вчера заметил Как от печки пышет.
– Не трогай
– Кэдди раз ты больна ты не можешь. Не за этого прохвоста.
– Я должна замуж за кого-нибудь. И тут мне говорят что кость придется ломать заново
мисочка ушла
– А сколько ему?
– Тридцать три исполнилось, – говорит Ластер. – Ровно тридцать лет и три года.
– Скажи лучше – ровно тридцать лет, как ему три года.
