Синий Холст |Философский подкаст

Борис Мосафир, практикующий шибари, автор книги «Шибари. Искусство связывать и получать наслаждение».

В этом выпуске мы говорим о шибари как о человеческом опыте. Разговор выстроен из позиции философской антропологии и направлен на то, чтобы понять, что происходит с телом, доверием, уязвимостью и свободой, когда человек добровольно соглашается на ограничения и асимметричные отношения. Обсуждаем, где проходит граница между связыванием и сексуальностью, зачем люди ищут этот опыт и что в нем находят, как формируются мифы вокруг практики и чем внутренний смысл отличается от публичного образа. Отдельное внимание уделяется телесному знанию, добровольной утрате контроля, психологическим мотивациям участников и тому, почему шибари нельзя свести ни к эротике, ни к экзотике.

Выпуск предназначен для аудитории 18+

Анатолий Валерианович Ахутин – философ, историк философии, один из ключевых представителей философской среды второй половины XX века.

Анатолий Валерианович Ахутин – философ, историк философии, один из ключевых представителей философской среды второй половины XX века. Он известен прежде всего работами по античной философии, глубокими исследованиями метафизики и проблем основания философского мышления. Ахутин был тесно связан с кругом Владимира Бибихина, участвовал в интеллектуальной жизни позднесоветского и постсоветского времени, где философия существовала как форма личного и этического мышления.

Давно я ничего не говорил от своего имени, сосредоточившись на диалогах. Но на днях меня пригласил к себе Андрей Леман в качестве гостя своего подкаста LS Philosophy где мы с ним поговорили о власти, любви и феноменологии насилии, - всем том, что уже продолжительное время меня волнует и занимает как философа. Видео встречи можете посмотреть у Андрея на канале, - https://youtu.be/7uMWTuLxZpw

но а я здесь оставлю аудио нашей встречи. 

Александра Палагина, филолог-японист, магистрант Университета Хоккайдо.

В этом эпизоде мы сделаем переход от литературы атомной бомбардировки к женское литературе Японии вообще, и к теме насилия в частности. Что такое женская литература? Только лишь это та литература, которая написана женщинами или для женщин? Действительно ли у женской литературы гораздо больше шансов найти нужный язык описания насилия? А одним из ориентиров для поиска ответов на этот вопрос для нас станет роман Саяки Мураты «Земляноиды», в котром абсурд и ужас становятся адекватным языком правды.

Александра Палагина, филолог-японист, магистрант Университета Хоккайдо.

Как возможна поэзия после Освенцима или литература после Хиросимы и Нагасаки? В этом выпуске с филологом-японистом Александрой Палагиной мы поговорили о литературе атомной бомбардировки, о том, как японские писатели искали новые слова для выражения невыразимого, и о том, почему жертвы ядерных ударов стали изгоями в своем обществе, и как личная травма превращается в политический символ.

Олег Гуров – исследователь процессов киборгизации и трансформации человеческой природы в цифровую эпоху, эксперт в области социокультурных аспектов технологического развития.

Что такое человеческое? Эта категория, ускользающая от определения, обретает очертания лишь у своих границ, во встрече с Иным. Сегодня главным Другим для человека становится не природа и не Бог, а техника. Она не просто орудие среди прочих, но она проникает в плоть, моделирует сознание и формы идентичности. Но что это? Новый орган человеческого тела или враждебный элемент? Укоренено ли техническое в самой структуре нашего бытия, или она является ему чем-то принципиально чуждым? И в чем отличие страха перед техническим от страха перед природой, Богом или самими человеком? Вместе с Олегом Гуровым мы подступаем к этим проблемам, а эмпирическим материалом на этом пути нам послужат  фильмы Дэвида Кроненберга

Анна Винкельман – философ, научный сотрудник Radboud University, сотрудник «Новой газеты. Европа», автор серии лекций «Жизнь сложная», книги «Лучший из невозможных миров».

Вместе с Анной подступились к вопросу о о красоте в философии Канта и Шеллинга. Так ли для Канта вопрос о красоте сводится к форме суждения о прекрасном, и что это суждение может сказать о бытии и о нас, наделенных вкусом? А для Шеллинга красота уже нечто больше, притязающее на бытие? И не ли между этими столь полярными подходами в понимании прекрасного смысловой связи? 

Пытаясь осмыслить русскую культуру, мы часто и очень часто исходим из двух ключевых сценариев: либо определяем ее как Западную культуру, пусть и особую по типу культуру, либо Восточную, так же особую. Восточная культура с подачи Гегеля определяется как культура рабская, в то время как Запад это культура свободы. Вот только русская культура не знает того понятия свободы, которое олицетворяет собой Западная культура, но также не знает она и такого продуктивного рабства, каким оно предстает в Восточных культурах. Русскому в равной степени чужды и даже враждебны как восточное рабство, так и западная свобода.

Фундаментальная онтология на службе у психотерапии. Вместе с философом и психологом, доцентом философского факультета РГГУ Алексеем Лызловым мы выясняем, как фундаментальная онтология Хайдеггера превращается в инструмент для решения конкретных психологических проблем. Обсуждаем, чем практика дазайн-аналитика отличается от работы психоаналитика, и почему экзистенциальная встреча с тревогой или отсутствием смысла может быть целительной.