Кинохарм

Что происходит с близостью, когда в отношения внезапно врывается правда? Насколько мы вообще готовы узнать человека рядом с собой — не только его светлую сторону, но и агрессию, страхи и разрушительные фантазии?

В новом выпуске два психоаналитика обсуждают фильм Кристофера Боргли «Вот это драма!». Это история пары, чья подготовка к свадьбе превращается в болезненное столкновение с тем, что обычно стараются не замечать. Мы снова говорим о женской агрессии, но с совершенно нового ракурса, и пытаемся понять, почему культура так боится её проявлений. Разбираемся, делает ли правда нас ближе или навсегда разрушает связь, и откуда берётся страх узнать «реального» партнёра за пределами собственных фантазий.

Отдельно размышляем о близости как о способности выдерживать сложные чувства, а не избегать их, и о том, почему агрессия не исчезает, даже если делать вид, что её нет.

Этот разговор получился очень личным, тревожным и живым — без морализаторства и ярлыков, только попытка вместе выдержать непростые вопросы, которые поднимает кино.

Новый выпуск подкаста — и новое кино, которое хочется обсуждать не столько сюжетом, сколько той энергией, которую оно высвобождает. Мы продолжаем наш сезон о женской сексуальности, и на этот раз разбираем фильм «Горничная» (2025) режиссёра Пола Фига.

В центре нашего внимания — женская агрессия. Не как табу или культурный запрет, а как живая, сложная и часто нераспознаваемая сила. В «Горничной» представлен яркий образ коллективной мести — объединения женщин против насилия и абьюзеров. Почему нам, зрителям, доставляет такое удовольствие наблюдать, как кто-то приходит и чинит расправу за нас? Что скрывается за этим желанием делегировать свою агрессию?

Мы предлагаем разобраться, откуда вообще берется агрессия: как отклик на боль, как реакция на нарушение границ, как защита и как проявление амбиций и желаний. Говорим о садизме в психоаналитической парадигме — о том, где насилие маскируется под заботу и любовь.

Чтобы разобраться с агрессией, нужна чувствительность, к себе и другому. Обсуждаем крайние проявления: от депрессивного терпения до разрушения и убийства. Где та самая середина и как к ней прийти?

В этом разговоре мы неизбежно упираемся в культурный контекст. Против чего воюют женщины сегодня? Против эксплуатации, обесценивания, позиции жертвы. Но важно помнить и обратную сторону: женщина, ищущая спасителя и перекладывающая на другого решение своих проблем, тоже становится агрессором. 

Отдельно говорим о незрелых формах агрессии — сплетнях, крысятничестве — как о безопасном способе выразить злость. И, конечно, связываем агрессию с женской сексуальностью. 

Почему без распознавания своей агрессии невозможно выстроить честные отношения? И что нам мешает быть чувствительными к себе и другим?

Приготовьтесь к разговору, который ломает стереотипы о том, что значит «хорошая» и «безопасная» женщина. 

Новый выпуск нашего подкаста — это разговор о фильме, который все знают как комедию, но который при ближайшем рассмотрении оказывается манифестом женской трагедии. Психоаналитики Тамара Славина и Светлана Степанова пересматривают «В джазе только девушки» (оригинальное название "Не́которые лю́бят погоряче́е") и говорят о том, что скрывается за блеском чулок и перьев.

Будем говорить не просто об историческом контексте 50-х, а о природе мужского взгляда на женское. Почему тогда интерес мужчины к женщине был откровенно захватническим — ущипнуть, присвоить, воспользоваться, не углубляясь? И что изменилось сейчас, когда мужчины, кажется, готовы к рефлексии, к глубине и в себе, и в отношениях? О чем говорит эта эволюция желания?

Обсудим феномен Мэрилин Монро как кристаллизованный образ женского фасада: за секс-символом — пустота, трагичность, депрессия. Что происходит, когда внутреннее женское не совпадает с внешним, навязанным образом? И какую цену платят женщины за право быть желанными?

Затронем романтизацию атрибутов — чулки, корсеты, платья. Тогда поэтизировали упаковку. А что романтизируют сегодня? Мы заметили странный культ «легкости»: я и мать, и жена, и работник, и лучшая подруга — и все без усилий, по мановению палочки. Не новый ли это корсет, только невидимый?

Сравним две картины — старую голливудскую историю и современный хоррор «Субстанция» (в подкасте мы ошиблись и сказали, что в "Субстанции" снимается Моника Беллуччи, но конечно же мы имели ввиду Деми Мур, просим понять и простить). Обе — про женскую долю, просто одна спрятана за джазом, а другая обнажает ужас метаморфоз, на которые готовы идти женщины, чтобы оставаться «на виду».

И отдельно поговорим о K-pop. Ведь это тот же срез: идеальный образ, захваченность им миллионами фанатов и каторжный, невидимый труд за кулисами. Где здесь заканчивается человек и начинается продукт?

И конечно, затронем то, что сейчас происходит вокруг: как патриархальные устои атакуют со всех сторон, можно ли построить диалог между полами, пока "старое" выбрасывают на свалку истории?

Приготовьтесь к разговору, где комедия оборачивается драмой, а внешнее — внутренним. Слушайте там, где удобно.

Новый выпуск — это погружение в одну из актуальных кинокартин, которая идет сейчас в прокате. Психоаналитики Тамара Славина и Светлана Степанова разбирают «Умри, моя любовь» Линн Рэмси.

Будем говорить не просто о сложном материнстве, а о послеродовом психозе как опыте полного распада реальности. Обсудим, почему в фильме показан именно он, а не послеродовая депрессия. Почему рождение ребенка становится травмой, запускающей механизм психического распада? О чем говорит сексуальная неудовлетворенность героини?

Этот фильм редко говорят словами — он давит образами, звуками, эмоциями и ощущениями. В нашем разборе мы попытаемся перевести этот чувственный хаос на язык смыслов. Почему такой кинематографический язык — лучший способ передать психотическое состояние, где слова теряют силу, а на первый план выходят неконтролируемые импульсы и страх?

И главный вопрос: кому мы в итоге сочувствуем? Измученной героине, ее растерянному мужу или беззащитному младенцу? Это кино не дает простых ответов, но заставляет сопереживать на уровне, который трудно вынести.

Приготовьтесь к серьезному и глубокому разговору.

Третий эпизод подкаста, посвящен теме женственности, через материнство, где мы Тамара Славина и Светлана Степанова разбираем сериал «Девушка моего сына» 2025 года, через призму психоанализа и теории объектных отношений.

Мы погрузимся во внутренний мир главной героини Лоры, чтобы понять психологические механизмы, которые заставляют ее женственность оставаться в заложниках у материнства. О чем же мы поговорим?

Материнское как тюрьма. Мы обсудим, как травма утраты дочери навсегда закрепила Лору в роли Матери, сделав для нее невыносимым существование в любой другой ипостаси — особенно в роли сексуальной и нуждающейся женщины.

Порассуждаем про ее отношения с "художницей", которые становится для нее не объектом эротического желания, а воплощением отношений с Всемогущей Матерью.

Мужчины как функции. Зададимся вопросом: почему все мужские образы в сериале настолько пусты и поверхностны? 

Самоубийство женственности. Мы проследим, как ради сохранения своей хрупкой идентичности Матери Лора «убивает» в себе Женщину. Ее борьба с Черри — это не только битва за сына, но и паническая атака ее психики при столкновении с живым, хищным и свободным воплощением той самой сексуальности, которую она в себе похоронила.
Конкуренция и агрессивность Черри. Настолько ли ужасна Черри? Почему в нее так свободно помещаются "ужасные" проекции? 

Этот разговор — не просто анализ сериала, это глубокое погружение в природу материнского, в то, как невыносимая вина и боль могут построить роскошную психологическую тюрьму. 

Второй эпизод, посвященный теме женской сексуальности, где мы разбираем культовый фильм Софии Копполы «Девственницы-самоубийцы», через призму психоанализа и теории объектных отношений.

Мы углубимся в внутренний мир сестер Лисбон, чтобы понять психологические механизмы, стоящие за их трагическим решением. О чем же мы поговорим?

Идеализация и травма встречи с реальностью. Мы обсудим, как столкновение с реальной сексуальностью становится для девочек травмой, которая буквально «убивает» их наивные, детские фантазии о любви.

Самоубийство как метафора. Узнаем, почему потеря девственности метафорически изображена как самоубийство, и что означает этот радикальный уход в мире, где нет места для здоровой агрессии, горевания и отстаивания своих границ.

Гендерный аспект утраты. Зададимся вопросом: почему для девочек это — утрата невинности, а для мальчиков — приобретение статуса? Сравним мужские фантазии («проникновение как ограбление» или «рыцарское спасение») с женскими (об отсутствии агрессии, соблазнительности и недоступности).

Дом Лисбонов как психическая реальность. Проанализируем, почему их дом — это не просто локация, а точная метафора хрупкого внутреннего мира девочки-подростка, находящегося в осаде, где единственное право на агрессию имеет мать.

Этот разговор — не просто анализ кино, это глубокое погружение в психологию подросткового возраста, трудности сепарации и то, как мы все переживаем крах иллюзий на пути к взрослой жизни.

Мы возвращаемся с новым сезоном! И в первом выпуске цикла, посвященного женской сексуальности в кино, нас ждет разговор о дебютном фильме Лауры Пиани «Джейн Остин испортила мне жизнь».

Что происходит, когда мир романтических фантазий, выстроенный по лекалам Джейн Остин, сталкивается с реальной жизнью? 

В этом премьерном выпуске два психоаналитика будут говорить о женской сексуальности как о глубокой психологической энергии: энергии движения, желания и творчества. Мы исследуем, что происходит, когда эта энергия замораживается травмой, и как литература становится мостом к собственному пробуждению.

Мы обсудим:

Фантазия vs Реальность: Как взгляд (в фантазии) и речь (в контакте) становятся разными опорами для героини.

Мужчина как проводник: Почему герой-мужчина здесь — не объект борьбы, а попутчик, который «идёт вместе», помогая оживить замерзшие чувства.

Творчество как исцеление: Как письмо становятся для героини способом переработать собственную травму.

«Женское» и «мужское» кино: Почему этот фильм можно назвать «женским» — за его визуальную красоту и погружение? 

Присоединяйтесь к нам для глубокого и деликатного разговора о том, как кино помогает говорить о самом сокровенном.

Дорогие слушатели! В новом выпуске нашего подкаста мы — два психоаналитика — обращаемся к тревожному и параноидальному миру фильма «Саван» Дэвида Кроненберга.

В этом эпизоде мы исследуем травму цифрового бессмертия, разбирая, как современные технологии стирают границы между жизнью и смертью.

Основные темы обсуждения:

Новые технологии – как мы можем ими пользоваться и какие психологические последствия это влечёт?

Отношения с Другим – когда он становится просто технологией/функцией, а когда остаётся отдельным человеком, с которым возможна настоящая близость?

Переживание потери – возможно ли горевание, если смерть отрицается?

Стадии принятия смерти (отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие) – на какой из них застрял главный герой?

Почему попытка сохранить любимого человека с помощью технологий может превратиться в бесконечный кошмар?

Присоединяйтесь к нам, чтобы разобрать этот «неудобный» фильм – именно им мы завершаем наш сезон, посвящённый сложному и провокационному кино.

Слушайте и делитесь своими мыслями!

Дорогие слушатели! В восьмом выпуске нашего подкаста - мы двое психоаналитиков обсуждаем необычное и провокационное кино — фильм "Микки 17" корейского режиссера Пон Джун-хо, известного по "Паразитам". 

В этом выпуске мы погружаемся в глубины темы смерти и влечения к ней, исследуем, как постоянное перерождение Микки через аппарат по печатанию человека отражает наши внутренние страхи и желания. Обсуждаем идеи потребительства в отношениях, взрослую и инфантильную сексуальность, тайну смерти и рождения, а также роль материнского объекта. 

Почему Микки, пытаясь убежать от смерти, оказывается в её постоянном проживании? Что скрывается за его перерождениями и как это связано с нашим внутренним миром? Присоединяйтесь к нам, чтобы вместе разобраться в этих сложных и волнующих вопросах!

Седьмой выпуск подкаста, где мы, двое психоаналитиков разбираем сериал «Разделение» — и те неудобные вопросы, которые он поднимает.

О чём говорим в этом выпуске?

— Новейшие технологии и наши страхи: отмена ограничений или развитие? 

—  Почему герои соглашаются на «разделение»?

— Что стоит за желанием человека начать с чистого листа?

— Lumon Industries — зло?

— Почему Марк выбирает Хели? Что стоит за этим решением?

Сериал не просто показывает футуристичный мир — он подсвечивает наши собственные психологические защиты, страхи и способы бегства от реальности.

А вам понравился «Разделение»? Делитесь впечатлениями в нашем ТГ-канале (ссылка в описании).

Приятного прослушивания!

Таймлайн выпуска:

01:45 - Приветствие

02:24 Почему сериал неудобный? 

07:40 Разное отношение к технологиям

12:00 Что хочется разделить? (Марк, Дилан, Хелен) 

20:22 Что хочется разделить? (Ирвинг)

24:20 Идея начать с чистого листа/ поиск субъектности

29:05 Корпорация - зло? 

34:48 Что происходит с Джеммой? 

40:00 Почему Марк выбирает Хели? 

43:00 Отношения с корпорацией

48:30 Отмена своих ограничений или развитие? 

53:20 Хармони Кобел