Zitate aus dem Buch «Тот, кому Господь не дал имени»

Не успели мы моргнуть, как он с треском ударился о бетонный плац, словно хрупкая игрушка, брошенная злым ребёнком. Конец, но, может быть, и начало. На лице «Малявки» застыла блаженная улыбка — улыбка встречи с мамой.

— Свобода — это отсутствие страха и надежды на завтрашний день. Что же тогда вас так терзает? Позвольте мне помочь вам вырваться из этого порочного круга.

— Судьба — это наша общая беда. Но, быть может, вы и правы… наказание. Тайна, словно запечатанный ларец, должна оставаться тайной. Не следует заглядывать так далеко, за черту жизни, где вы балансируете на краю пропасти, где притаилась ваша погибель, двери которой вы пытались открыть собственной рукой. Так нельзя… Вы не имеете права лишать себя жизни. Это неправильно!

Через минуту всё стихло, будто и не было никакой бури. Барон и его отпрыски, потрясённые увиденным, застыли в молчании. Страх начал сковывать их души — сердца, в которые на мгновение постучался сам Господь.

— Благодарность — да, но чаще она приходит не ослепительным сиянием, а тихим шёпотом: «Ты волен выбрать иной путь, не тот, которым движут страх или жажда власти». Бог, если Он есть, не должен служить орудием манипуляций. Но люди слишком часто используют Его имя так, что Он начинает казаться голосом триумфатора, шепчущим: «Я прав». Мой же опыт говорит о противоположном: Он скорее был голосом слабых и уязвимых — тех, кто просто верил, что их услышат.

«Лапша», лениво пережёвывая что-то, вставил:— Да это Гена Крокодил со второй группы за забор ушёл, старушку одну на кошелёк и пакет обчистил.«Косой», сгорая от любопытства, спросил:— Поймали?«Лапша», хохотнув, ответил:— А то! В кошельке ни гроша, а в пакете курятина оказалась. Так этот дебил недалеко в овраге костёр развёл, где стал эту курятину на вертеле поджаривать. Его там и приняли, тёпленького.

— Не приходило ли вам в голову, что этот сон, подобно хищной птице, выклёвывает вашу реальность? Вам начинает казаться, что вы живёте там, в лабиринтах подсознания, и именно поэтому обрекаете себя на страдания здесь, в настоящей жизни. Разве не так?

— Слова, как и поступки, отражаются во времени, подобно эху. Малец был так молод. Я должен был проявить особую осторожность, когда рассказал ему этот сон.— Откуда вам было знать? Вы сами были ещё ребёнком, маленьким птенцом, выпавшим из гнезда. Вы не виноваты и должны жить дальше, вопреки всему, что произошло.

— Возможно, вы правы, но я здесь, а то имя осталось в прошлом, и ему уже не наверстать пройденный мной путь. Время неумолимо, как река, текущая вспять.

— А кто установил для людей этот коварный смысл бытия? И зачем было всё так усложнять? — ответила я, позволив себе вложить в голос лёгкое недоумение. Это был осознанный шаг, чтобы немного «поиграть на его струнах» и расширить поле разговора.— Путаница в нашем сознании и черты характера, совпадающие с образами мифических богов, порождают симбиоз, идеальный для заключения души.