Тот, кому Господь не дал имени

Не успели мы моргнуть, как он с треском ударился о бетонный плац, словно хрупкая игрушка, брошенная злым ребёнком. Конец, но, может быть, и начало. На лице «Малявки» застыла блаженная улыбка — улыбка встречи с мамой.

— Свобода — это отсутствие страха и надежды на завтрашний день. Что же тогда вас так терзает? Позвольте мне помочь вам вырваться из этого порочного круга.

— Судьба — это наша общая беда. Но, быть может, вы и правы… наказание. Тайна, словно запечатанный ларец, должна оставаться тайной. Не следует заглядывать так далеко, за черту жизни, где вы балансируете на краю пропасти, где притаилась ваша погибель, двери которой вы пытались открыть собственной рукой. Так нельзя… Вы не имеете права лишать себя жизни. Это неправильно!

Через минуту всё стихло, будто и не было никакой бури. Барон и его отпрыски, потрясённые увиденным, застыли в молчании. Страх начал сковывать их души — сердца, в которые на мгновение постучался сам Господь.

— Благодарность — да, но чаще она приходит не ослепительным сиянием, а тихим шёпотом: «Ты волен выбрать иной путь, не тот, которым движут страх или жажда власти». Бог, если Он есть, не должен служить орудием манипуляций. Но люди слишком часто используют Его имя так, что Он начинает казаться голосом триумфатора, шепчущим: «Я прав». Мой же опыт говорит о противоположном: Он скорее был голосом слабых и уязвимых — тех, кто просто верил, что их услышат.