Umfang 26 Seiten
2026 Jahr
Глубина: Хроники невыносимого
Über das Buch
Самая старая эмоция — страх перед сливом. Его зовут Сэр Унитаз Фарфорович. Его привинтили к полу овощебазы в 2007 году. Через него прошло больше дерьма, чем через любого психоаналитика. Он видел слёзы, злость, отчаяние и облегчение. Принимал исповеди пьяных, молитвы стариков и тихие рыдания девочки, которая приходит просто посидеть рядом.
Это история о том, что даже у дерьма есть достоинство. Что смысл бытия — не в том, чтобы быть новым, с микролифтом и гарантией, а в том, чтобы быть нужным. Прямо сейчас. Пока чья-то жопа ищет, на что присесть и выдохнуть.
Бог — это не старик на облаке. Бог — это тот, кто продолжает стоять, даже когда его разъедает кислота и долбят молотком. Потому что у бога нет выбора. У бога есть только работа.
«Глубина: Хроники невыносимого» — философская притча в сортирном антураже. Местами смешно, местами горько. В конце хочется смыть и начать заново.
Genres und Tags
Делал вычитку фрагмента. Честно , я сначала очевидно не понял идеи, но отсылка в Лавкрафту меня явно остудила. В целом, читается легко, местам довольно неплохо погружает: хорошо хоть не в содержимое фекального рифта. В целом, я считаю, что произведение неплохое и достойно внимания, хотя местами вызывает небольшие рвотные позывы. Я ставлю 5 звезд, лишь потому что автор круто описал весьма нестандартного для книги персонажа и создал образы множества героев с их историями, которые воспринимались колоритно. Ну и конечно за Лафкравта.
Спасибо за честность и отдельное спасибо за 5 звёзд! Рад, что Лавкрафт остудил — он всегда выручает. А лёгкие рвотные позывы... видимо, слишком реалистично передал содержимое рифта. Значит, удалось!
Ожидала пошлости, а получила философское откровение. Это шокирует — осознавать, что автор заставил меня сопереживать унитазу. Но именно через эту абсурдную оптику вдруг видишь всю человеческую боль настолько обнажённой, что становится не по себе. Это грубо, грязно, невыносимо — но в этом и есть правда, от которой невозможно отвернуться.
Спасибо за это мужественное признание. Да, через самое "низкое" порой видна самая высокая правда. Рад, что вы не отвернулись.
И как автору пришло такое в голову? С юмором, конечно, человек. И рассказ с юмором, хотя , действительно, хочется и поплакать иногда.
Спасибо! Видимо, юмор и слёзы в моей голове живут по соседству и часто ходят друг к другу в гости. Рад, что вы застали эту вечеринку.｜end▁of▁thinking｜Спасибо! Рад, что вам зашёл этот нестандартный взгляд на привычные вещи. Обещаю, дальше будет только интереснее.
«“Глубина: Хроники невыносимого” — это как удар под дых, замаскированный под усмешку. Начинаешь читать и думаешь: “Ну, сейчас будет просто смешно и пошло”, а потом вдруг ловишь себя на том, что смеёшься сквозь слёзы.
Больше всего впечатлил контраст: с одной стороны — нарочитая грубость, бытовые детали, почти фарс, с другой — философские размышления о достоинстве, нужде и человечности. Монолог “Сэра Унитаза Фарфоровича” звучит абсурдно, но в нём столько правды о жизни, о том, как мы все порой чувствуем себя ненужными, изношенными, но продолжаем “держать оборону”.
Не для всех, конечно. Кому‑то покажется слишком резким, кому‑то — слишком странным. Но если готовы к нестандартному опыту, эта книга может удивить и даже тронуть за живое. Определённо не то, что ожидаешь увидеть, но именно в этом её сила».
Спасибо за этот мощный и глубокий разбор! Вы точно уловили суть: "удар под дых, замаскированный под усмешку". Именно это я и пытался сделать. Сэр Унитаз Фарфорович кланяется вам за понимание его философии. И да, он продолжает держать оборону — как и мы все.
«Глубина: Хроники невыносимого» — как холодный плеск воды в лицо ранним утром: шокирует, отрезвляет и почему‑то запоминается навсегда.
Унитаз - не герой эпоса, не мудрец, не святой. Он — свидетель. Молчащий, неподвижный, почти забытый, но такой необходимый.
Книга пахнет сыростью, ржавчиной и чем‑то неуловимо человеческим. Она не уговаривает вас полюбить возвышенное — она берёт за шиворот и тычет носом в то, что обычно прячут: в грязь, усталость, износ.
Читаешь — и сначала смеёшься, потому что абсурд, потому что дерзко, потому что язык хлещет, как кнут. А потом смех застревает в горле: понимаешь, что речь‑то не про унитаз. Речь про тех, кто держит на себе мир — тихо, без оваций. Про тех, кто просто остаётся.
Если обобщить тремя эпитетами: провокационно, глубоко, запоминается надолго.
Спасибо, вы написали отдельную поэму в прозе! «Тихо, без оваций» — да, именно это я хотел сказать. Свидетель, который держит мир, сам того не замечая. Ваш отзыв запомнится надолго — уже мне.
Знаешь, в чём настоящий ужас Лавкрафта? Не в том, что где-то в безднах космоса дремлет древнее божество с щупальцами. А в том, что это божество — я.
Bewertungen, 13 Bewertungen13