Buch lesen: "Не ходи за околицу, девица"

Глава 1

– Кто это у нас такая раскрасавица? Сладкая ягодка-малинка.

Распахиваю глаза и делаю глубокий вдох, не в силах пошевелиться. Сердце подскакивает к горлу и принимается выбивать там отчаянную чечётку.

Где я? Что происходит?

Вокруг темнота, густая, как черничный кисель, и в этом непроглядном мраке рядом со мной кто-то есть. Мужчина, судя по голосу!

Напрягаю слух, но вокруг тишина, лишь кровь отчаянно стучит в висках. Может, приснилось?

Неожиданно на мою ногу опускается большая, тёплая ладонь и сжимает её, сквозь ткань ночной рубашки.

Взвизгиваю и пытаюсь вскочить. Но меня моментально подминает под себя огромное мужское тело, а рот зажимает крепкая мозолистая ладонь.

– Тихо девонька, не буди лихо, не баламуть нечисть лесную. Коли сама пришла, так помалкивай.

Дёргаюсь под незнакомцем изо всех сил, но не могу сбросить его с себя, он сильный, тяжёлый, прижимается всем телом, дышит часто-часто, широкая грудь ходуном ходит туда-сюда.

Даже сквозь ночную рубашку чувствую жар, исходящий от него, твёрдость упругих мускулов. Он пахнет странно: травой, лесным мхом, древесной смолой. Этот горьковато-терпкий запах исходит от его волос, от горячей кожи.

По телу проносятся волны ужаса. Забываю, как дышать, лишь беспомощно всхлипываю, чувствую, как губы сминают твёрдые мужские пальцы.

Как он оказался в моей постели?

И в тот же миг осознаю, что лежу вовсе не на мягкой перине в бабушкином доме. Я распласталась на земле!

Это очевидно, ведь лежать очень жёстко и холодно. В спину впиваются колкие травинки, а сквозь тонкую ткань сорочки просачивается сырость от стылой земли. Да и темнота какая-то уж слишком густая. Я абсолютно ничего не вижу, черным-черно вокруг, хоть глаз выколи!

Но как? Как я здесь оказалась? Ведь точно помню, как уснула в своей комнате.

– Не будешь кричать, если руку уберу? – хриплым шёпотом спрашивает незнакомец.

Мотаю головой, а потом сразу же киваю, потому что не знаю, какого-то именно знака ждёт от меня мужчина.

– Ладненько, но коли заорёшь, знай – рядом болото, а там хитка сидит. Лешаки тоже не лыком шиты, уши-лопухи развесили, только и ждут, над кем покуражиться.

Он мучительно медленно ведёт пальцами по моим губам, скользит их кончиками прямо между ними, как будто желая проникнуть в рот.

Дрожь проносится по телу. Стискиваю зубы, чтобы не выдать ни звука, трясусь под мощным мужским телом.

Кто это, чёрт возьми? Что ему от меня нужно?

Убирает руку и выпускает меня из-под горячего тела. Моментально зябну, вскакиваю и обнимаю себя руками. Озираюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь непроглядную тьму.

Страх накатывает с новой силой. Почему так темно? Не вижу даже смутного силуэта. Ещё и не слышно ничего, тишина просто звенящая разливается вокруг, окутывая, как ватой.

– Эй… – зову шёпотом.

– Здесь я. Не видишь?

– Нет, – сглатываю нервно, сильнее обхватываю себя руками.

В это момент к моим губам прикасается гладкое стеклянное горлышко маленького пузырька.

– На-ка глотни, – приказывает всё тот же голос.

– Это что такое? – морщусь, ощущая резкий травяной запах.

– Настойка особая. Она тебя выдернет. Ты пройти-то пошла, а до конца перебраться на эту сторону уменья не хватило. Пей, а то зависнешь в разломе. Самым лучшим для нежити подарочком будешь. Они тебя видят, а ты их нет.

– Для какой нежити, – бормочу испуганно.

– Пей, говорят тебе!

Пузырёк толкается между моих губ настойчивее, отчего горькая жидкость попадает в рот. Подчиняюсь, делаю глоток, и в тот же момент с глаз как будто пелена падает.

Вижу, что стою посреди поляны, окружённой со всех сторон деревьями, над головой чёрное, как будто бархатное небо, густо усеянное нереально крупными звёздами, а рядом стоит совершенно голый, высокий и мускулистый мужчина.

Охаю и с перепуга впиваюсь взглядом в незнакомца. А он вместо того чтобы смутиться, оттого что голышом расположился перед девушкой, наоборот, приосанивается и расправляет широченные плечи.

Глава 2

Он не похож на остальных жителей деревни, за те два дня, что я живу у бабушки, мне встречались лишь плюгавенькие старикашки, да крикливые, злобно сверкающие глазюками бабки. Незнакомец же явно молод, красив и силён. Скуластое лицо украшает короткая светлая бородка, а блондинистые волосы его падают на обнажённые плечи.

Взгляд помимо воли скользит по рельефному животу и ниже. От нежданного зрелища сердце в груди барабанный концерт устраивает, тарахтя в безумном ритме, а тело наливается непривычной тяжестью, которой я от себя не ожидала, на самом деле!

– Нравится? – ехидно спрашивает мужчина.

Краснею бурно и мучительно, зажмуриваюсь и отворачиваюсь для надёжности. Внутри ураган какой-то мечется, сметая моё и без того пошатнувшееся самообладание.

– Вы совсем, что ли? Прикройтесь! – взвизгиваю, забыв о его предостережении.

– Не получится. В человечьей одежде я не обернусь. Да и нет её здесь, на опушке осталась.

Всё ясно, это извращенец! Знаю я таких, встречала как-то в парке, когда шли вечером с подружкой. Вот такой же выскочил голый из кустов. Правда, тогда в парке, был невзрачный хлюпик какой-то. А это вон какой здоровяк мускулистый. Но отклонения они такие, никого не щадят!

– Я сейчас обернусь, на спину мне сядешь. Живо донесу до деревни. Поняла? Так безопаснее и быстрее будет, – слышу за спиной голос незнакомца.

О чём он вообще? Тут вспоминаю, что я каким-то неведомым образом оказалась в лесу, и вернуться в деревню было бы очень кстати. Но ехать на спине у голого мужика, это уж слишком! Лучше я своими ногами дойду.

Знать бы ещё, куда идти! На этой поляне я никогда не была, и в целом местность вокруг поселения знаю плохо. Да и откуда бы мне её знать, если приехала я всего два дня назад, а до этого была у бабушки только один раз в далёком детстве?

Долго размышлять мне не дал резкий хлопок, будто кто-то стукнул деревянной доской по доске. В тот же миг кусты вокруг поляны зашевелились, оттуда послышался писк, возня, и жалобное повизгивание.

– Что это? – оборачиваюсь и делаю шаг к мужчине.

Меня по-прежнему смущает его вид, но те, кто шуршат в кустах, пугают больше, я ведь не знаю, кто затаился там в темноте.

– Нечистики лесные, всякие-разные. Это мелочь, а чем ближе к полуночи, тем более злобные просыпаются, те, что человечинкой не побрезгуют, – мужчина водит могучими плечами, как будто разминая их.

Неожиданно он напрягается, высоко подпрыгивает и кувыркается в воздухе через голову. Вот только опускается на землю не человек, а огромных размеров волк.

Подскакиваю от ужаса и неожиданности, визжу в голос, забыв и про нечисть, и про всё остальное.

Не удержавшись на ногах, плюхаюсь на колючую траву и поползу спиной назад, отталкиваясь от земли босыми ногами.

Невидимые существа в кустах тоже верещат, скулят на разные лады, кудахчут, как всполошённые куры.

– Ох, девка! Чую нехорошие гости к полянке топают! Прыгай на спину и держись крепче, иначе не уйдёшь, не выпустят, как есть, не выпустят! – неожиданно раздаётся в голове голос недавнего извращенца, превратившегося в волка.

Сам огромный зверюга пасть не открывает, просто смотрит пристально круглыми блестящими глазами.

«Это сон! Реалистичный, жуткий кошмар!» – думаю про себя и слегка успокаиваюсь.

– Позже поразмышляешь, сон или не сон. Хитка тебя услыхала, из болота выползла, скачет лягушкой сюда. Напрыгнет, волосами метровыми опутает и уволочёт в трясину! А с другой стороны леший шагает. Он тебя есть не станет, просто затащит в чащобу и будет наблюдать, как блукаешь, пока древяницы не завлекут в хоровод. Садись, пока жива! – в сознание вновь врывается чужеродный голос.

С опаской гляжу на волка, но приближаться не рискую. Страшно, хоть и сон. Зверюга огромная, мне до пояса, наверное, будет. Башка мохнатая, с острыми треугольными ушами. А из пасти торчат острые клыки, белоснежно поблёскивая в лунном свете.

Видя мою неуверенность, волк походит ближе, опускается на землю, подогнув лапы, и тычет огромной башкой в грудь, требуя пошевеливаться.

Визг из кустов становится громче, к нему присоединяется гулкое топотание и влажные шлепки, будто и правда, скачет по лесу гигантская лягушка. Смотреть на неё и на того, кто топочет, желания не возникает, поэтому подчиняюсь и, вскарабкавшись на мохнатую спину, ложусь сверху, свесив по бокам ноги и крепко обхватив руками мощную шею.

Глава 3

Волк мигом поднимается и бросается прочь от поляны и от пугающих звуков.

Зажмуриваюсь и замираю на нём, боясь соскользнуть ненароком. Тем более что за ночную рубашку цепляются высокие травы, а ветви деревьев и кустов, так и норовят впиться в волосы.

Даже чудится, что это не ветки, а тонкие, гибкие лапы хватают меня за одежду и растрепавшуюся косу, желая удержать и оставить в лесу. Но смотреть не решаюсь, вдруг и, правда, нечисть?

Сколько продолжается эта скачка, не знаю. От страха, а может, ещё отчего, погружаюсь в состояние подобное трансу. Просто лежу на волчьей спине и не смею шевелиться, покорно жду, пока он остановится.

Но всё же понимаю, что бежит мощный зверь достаточно долго. Это кажется странным. Мелькает мысль, что он несёт меня не в деревню, а, наоборот, вглубь леса. А волк как будто читает мои мысли, стоит лишь подумать об этом, как в мозг врывается голос здоровяка.

– Ты в разлом попала. Он путь искривил, вот и оказалась в самой чаще.

– А как я могла попасть в этот самый разлом, если спала спокойно в своей постели? – также мысленно задаю вопрос.

– Неспокойно, значит. Ты же не местная? Что в глухой деревне забыла?

– К бабушке в гости приехала.

На это волк промолчал. Зато вскоре перешёл на шаг, а потом и вовсе остановился.

Разлепляю глаза и вижу, что лес остался за спиной. Впереди раскинулось широкое поле, а за ним виднеются маленькие домишки. Они не очень похожи на те, что я видела днём. Какие-то тёмные хатки, со странными крышами, на первый взгляд, сделанными из соломы.

Хотя, возможно, в лунном свете всё выглядит иначе, и мне просто чудится. Впрочем, после говорящего волка я уже ничему не удивлюсь.

– В каком доме бабка твоя проживает? – из задумчивости меня выводит голос блондина.

Вздрагиваю, понимая, что слышу его ушами, то есть он больше не звучит только в моей голове. Оборачиваюсь и вижу, что вместо большого зверя рядом стоит человек.

К счастью, он не стал больше светить своей наготой. Вместо этого отвернулся и принялся надевать на себя просторные штаны и длинную белую рубаху, вышитую понизу и по краям рукавов замысловатыми узорами.

– Я… – сглатываю, любуясь на широкую мускулистую спину, но тут же одёргиваю себя. – Я что-то не вижу здесь её дома. Может, мы не с той стороны к деревне вышли?

– Может, и не с той. Как звать-то бабку?

– Егорова Лукерья Егоровна, – отвечаю без запинки.

Мужчина неожиданно замирает, прекращает одеваться и оборачивается в мою сторону.

– Егориха? Да ты ведьма, получается? – поднимает вверх точёные брови.

У меня даже дыхание перехватывает. Да он не только извращенец, а ещё и нахал в придачу! От возмущения не сразу нахожу что ответить, лишь хватаю ртом воздух и хлопаю глазами.

– Вот что за невезение? – блондин вздыхает и сокрушённо качает головой. – Только встретишь красавицу, да ещё и так сладостно и призывно пахнущую, и вдруг выясняется, что она ведьма.

– Что? Да как вы смеете ещё и оскорблять? Мало мне того, что на ваш… ну на этот… смотреть пришлось, так ещё и ведьмой обзывать вздумали!

– И не думал даже, – здоровяк пожимает богатырскими плечами. – Разве ж это оскорбление? Коли призвание у тебя такое. Вот только подозрительно. Точно ли она тебе бабкой приходится? Разве у Егорихи были дети? Вроде как ей не полагается по чину.

Выслушивать размышления незнакомца по поводу бабушки у меня нет никакого желания. Поэтому молча отправляюсь в сторону деревни.

Ногам колко ступать по траве, но терплю. Иду, поджимая пальцы и морщась от боли, наступив на очередной острый прутик. Вот только чем ближе дома, тем страннее и непригляднее они выглядят.

Ни в одном оконце не горит свет. Вообще. Тусклые фонари, что я видела из окна своей спальни в первый день после приезда и те почему-то погасли. Куда-то исчезли столбы с электрическими проводами, вместо металлических ворот и заборов из серого шифера – покосившиеся плетни. Даже старый асфальт на пустынной улочке испарился, вместо него – лишь пыльная, поросшая травой колея.

Останавливаюсь в растерянности. Похоже, это не бабушкина деревня, а какое-то заброшенное место.

Незнакомец, уже успевший одеться, бесшумно подходит сзади.

– Вон дом, Егорихи-то. Не признала?

Кивает на покосившуюся халупу, крытую соломой.

– Вы что-то перепутали. Моя бабушка в кирпичном доме живёт, благоустроенном. Там и водопровод есть, между прочим. А это сарай какой-то! – бормочу озадаченно.

– Эх, а говоришь, что ведьма, – поглядывает на меня с усмешкой.

– Да это вы говорите! А не я! – шиплю возмущённо.

Внезапно накатывает паника. Вокруг тихо и пустынно, деревенька выгляди нежилой. Куда идти и что делать совершенно непонятно. Я почти раздета: в ночной рубашке и босая. Так ещё и наедине со странным мужчиной, умеющим превращаться в волка.

Глава 4

– Что ты мне выкаешь да выкаешь постоянно! По имени зови, – незнакомец сверкает глазами.

– Как я могу звать вас по имени, если вы не представились!

– Сама сначала назовись, я ведьмам не доверяю особо, – складывает руки на груди, будто защищаясь.

– Маша. Меня зовут Маша, – решаю прекратить этот спор.

– А меня зови Бажен, – откликается блондин. – И не выкай больше.

Бажен! Что ещё за имечко такое? Хотя мне-то что. Есть дела поважнее, чем рассуждать, чем руководствовались родители странного незнакомца, называя его столь необычно.

– Я домой хочу. А это не наша деревня. В нашей нет таких домов. Да вообще, они нежилые на первый взгляд.

– Это только на первый, – ухмыляется незнакомец.

С опаской заглядываю в чёрные провалы маленьких окошек. Неожиданно в одном из ближайших домов раздаётся глухой треск, а затем кто-то принимается стучать по двери изнутри. Будто желая выбраться наружу.

– Ой! Что это? – ужас накатывает ледяной волной, покрывая всё тело колючими мурашками.

– Идём, нечего тут делать, – Бажен подхватывает меня под локоть и тащит прочь.

Не сопротивляюсь. Мне и самой не слишком хочется познакомиться с тем, кто заперт в дряхлой избушке.

Идти по дороге гораздо приятнее, чем по траве. Ступни утопают в густой и мягкой пыли, грубой колкой травы здесь тоже нет, лишь подорожник да птичий горец.

Вокруг много зарослей: шиповник, терновник и чахлые, но густорастущие акации, кое-где разбавленные пышной бузиной и лещиной. В этих тёмных кустарниках кто-то пищит и повизгивает, а краем глаза замечаю какие-то тени. Вот только стоит мне повернуться, они моментально исчезают.

Дом, на который указал блондин, утверждая, что в нём живёт моя бабушка, стоит в стороне от остальных, в густых зарослях бузины. В его окнах, в отличие от остальных строений, мелькает огонёк. Вот только он слабый и тусклый, совсем не похожий на свет от электрической лампочки.

Чем ближе мы подходим к избушке, тем отчаяннее стучит моё сердце. Страх, необъяснимый, мистический, сжимает горло, не давая нормально дышать. Внутреннее чутьё прямо вопит благим матом: беги, здесь опасно!

– Я не пойду туда… – бормочу и отступаю.

Бажен удивлённо поднимает брови, и некоторое время внимательно смотрит мне в лицо, будто пытаясь понять что-то. Внезапно он вздрагивает, подносит палец ко рту, делая знак, чтобы молчала и ныряет за куст бузины, увлекая меня за собой.

– Тише… Смотри, – кивает в сторону дома.

Замираю, но не потому, что он так сказал. Нет, я впадаю в ступор от испуга: прямо из трубы якобы бабушкиного дома выползает сутулая фигура, покрытая густой чёрной шерстью. В свете луны ясно вижу, как существо тянет вперёд длинные, худые руки с когтистыми пальцами, хватается ими за пучки соломы, которой устелена крыша, и подтягивает следом мохнатое тело.

– Что это? – шепчу срывающимся голосом.

– Жихарь, ведьмин прихвостень, – отвечает Бажен спокойным голосом.

– Что ещё за жихарь? – сама не осознавая, что делаю, вцепляюсь пальцами в руку мужчины.

– Злой домашний дух. А то не знаешь?

– Не знаю никаких жихарей, и я не ведьма. Я домой хочу, мне страшно и холодно, а ещё ноги все исколола, – жалобно шепчу, прижимаясь теснее к блондину.

В этой мрачной деревушке он представляется мне единственной защитой и вселяет хоть какую-то уверенность. Без него я бы уже визжала и бежала прочь, не разбирая дороги, ещё на подходе к жуткому поселению.

Ещё и чувствую себя не очень хорошо. Наверное, от страха, накатывает дурнота. Слабость разливается по телу, и голова начинает кружиться. Похоже, я прямо сейчас рухну в обморок, во всяком случае, состояние очень похоже на предобморочное.

Мужчина как-то понимает, что со мной творится и поддерживает, обняв за плечи.

Это помогает удержаться на ногах, но самочувствие моё ухудшается с каждой минутой. Волнами накатывает тошнота, в глазах пляшут чёрные точки, вот-вот упаду.

Как сквозь вату слышу голос незнакомца:

– Обряд кто-то проводит…

И тут же проваливаюсь в темноту.