Редактор Катя Сухомлинова
© Я. Оля, 2024
ISBN 978-5-0059-7560-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Беседовали с Машенькой о тенденциях.
– Мне вот прям обидно, как молодые мужчины себя гробят.
– Ну да.
– От красавчика до жирного урода три шага.
– Да-да, пожрать на ночь – святое.
– А потом свой член только в зеркале видит.
– Да уж, попросит такой девушку минет сделать, пузо поднимет, пока она там старается.
– А потом устанет живот держать и всё.
В графе причина смерти напишут:
удар тяжёлым тупым предметом по голове.
– Оленька, это совсем чернь.
– Машенька, так и живём.
Старый шаман встал и посмотрел в небо – пора.
Он ритмично стучал в большой бубен. И внезапно запел.
Шаман был один, но пел тысячей голосов.
Называя Всеотца тысячей имён.
Обращаясь с почтением и благоговением.
Голоса его звучали до самого моря, приумножались, летели в леса, призывая стаю.
Звери лесов, от мала до велика, откликнулись на призыв. Повсюду был слышен шелест крыльев, поступь лап и рычание. Словно рык самой Земли, из недр вовне. К костру подползли змеи и ящерицы, пауки и черви.
Шаманский бубен бил ритм. Вдох и выдох; всё живое дышало в унисон этому бубну.
Из Северного моря вышел боевой слон.
Громадный серый исполин. В запёкшейся крови, со сломанным бивнем.
Прекрасная богиня восседала обнажённая на слоне.
Прародительница. Папатуануку. Папа.
– В тебе огня на тысячи адов, – прошептал шаман и поклонился.
Папатуануку обвела взором стаю, вознесла руки к небу и прошептала. Но шепот её был громче всех звуков на свете:
– В бой!
Однажды события сегодняшнего дня станут историей.
Они УЖЕ вошли в историю. И мы свидетели и сотворители.
Но я сейчас про личную историю каждого человека.
Через десять лет вы обернётесь назад и…
Что вы там увидите? Какого себя?
За что скажете спасибо?
Это действительно важно, поэтому ещё раз.
За что вы действительно будете благодарны самому себе через 10 лет?
Вот за это сейчас и следует держаться.
Это пройдёт, а что останется?
Я знаю. Кожей чувствую. Каждой клеточкой.
Чужую боль как свою – очень остро.
Так остро, что о мысли можно порезаться.
Только это не твоя кровь уже.
Да знаю я, Оля, что ты знаешь, что делать.
Проблему-то чуешь? Ты знаешь, что тебе делать.
А за другого не ПОзнаешь. Хоть ты тресни.
Можешь буковками выгрузить.
А кто-то эмпатичный прочтёт и на себя переложит. И, возможно, задумается.
Возможно, что-то для себя поймёт.
Но – не факт.
И это, Оля, уже не твоё дело.
Спонтанно.
– А полетели на выходные? А? Я уже месяц на одном месте. Невыносимо.
И начался кроссфит с покупкой билетов. Первая в ход идёт история о том, как я выбрала не ту дату при оформлении невозвратного билета, а авиакомпания вернула мне деньги, хоть и не положено. Второе комбо: на следующий день мне приходит СМС о том, что полёт отменён. Меня пересаживают на другой рейс, на другую дату. Так себе решение, с учётом продолжительности путешествия.
Срочная отмена.
Оформление нового билета.
Сон 4 часа.
Ранний выезд в аэропорт.
Регистрация.
Взлёт.
Посадка в метель.
…Петербург, как заботливый родитель, принял меня в свои снежные объятья.
И сразу стало спокойно. Я дома.
Вечерним вечером вышла я на крылечко кафе для перекура.
На крылечке притусовались ко мне два господина в возрасте.
Завязалась беседа про электронные сигареты со староверами-табакокурами.
Обсудили разные конфессии.
Говорю:
– Удивительно, но в Петербурге вся молодёжь курит в основном обычные сигареты.
Мужчины:
– А вы из Петербурга? Это сразу видно. И внешне, и ваша манера речи. У вас такая жестикуляция интеллигентная.
Ок, Вселенная, я тебя услышала.
Апрель 2022-го. Санкт-Петербург. И мысль «ВОТ СЕЙЧАС СТАНЕТ ЛЕГЧЕ», которая всегда была с пометкой «стопудовое средство», внезапно стала навязчивой. И от этого видеть её крах было ещё тяжелее. Не так было всё.
Город не укрывал заботливо пледом воспоминаний. Они затаились: в улицах, шорохах, запахах – и выпрыгивали на меня неожиданно, дерзко, больно. Каждый всплывший в памяти диалог писал чёрной краской на лёгких – ТАК БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ!
Воспоминания били прицельно в сердце. Точно рассчитав время и силу.
Но я их, воспоминания, всё равно люблю. И буду беречь, надеясь, что они не прикончат морально. Ведь мне хорошо известно, что можно красивой дорогой прийти в ад. Обнять памятник своей амбициозной цели. И сдохнуть, видимо.
Но я всё-таки планирую ещё пожить свою жизнь.
А в таком случае вопрос вначале следует подкорректировать.
Что не так со мной?
Небольшой спич о свободе самовыражения. Я вот несколько настороженно отношусь к ситуациям, когда люди творческие говорят: «Если я не смогу писать картины – я умру».
Думаю, в этой фразе сосредоточена любовь творческого человека к своему созидательному процессу. Ну и немного выебона.
– Вот какой я!
Творческий человек в первую очередь не тот, кто бухает до обеда и в депрессию или творческий кризис впадает. Это человек с творческим мышлением.
Хотя опции выше могут быть тоже, но они неосновные.
А творческое мышление, товарищи, отлично перекладывается на обычную жизнь.
А стратегии дейли-рутин хорошо помогают в организации творческого процесса.
А отсюда и вытекает, что если художнику кисти сломать и краски выкинуть, у него ещё сто вариков самовыражения должно быть припасено. В идеале.
И телефон алкодилера.
Примерно за неделю до каждого нового года к обычным приветствиям и прощаниям добавляется одна фраза: «С наступающим!» Классная же фраза. Если с добрыми намерениями говорить, то можно словить праздничный вайб.
28 декабря любого года замечаю, что меня поздравляют с наступающим. Чудно́ было не это. А тот факт, что никакого ощущения «наступающего» у меня совершенно точно нет. В аэропорту решилась на эксперимент: людям, с которыми контактировала (их в аэропортах предостаточно), говорила: «С наступающим!» Целью было словить ответный посыл и почувствовать приближение Нового года.
Спойлер 1: ничего я не словила.
Спойлер 2: когда говоришь: «С наступающим», – и тебе отвечают, то на следующего за тобой человека «наступающего» может не хватить.
Мысль на подумать: может, мой Новый год уже наступил? Ведь для этого не нужен бой курантов и отметка в календаре. У меня может быть своё времяисчисление.
Почему бы и да?
В январе Петербург звучит как минорный блюз. А у минора, как известно, три лада.
Натуральный звукоряд. Одинаковый, что вверх, что вниз. Ничего лишнего. Как сознание человека в начале года.
Гармонический минор. При движении и вверх, и вниз повышается седьмая ступень.
Не просто так, само собой. Повышается она, чтобы обострить её тяготение в первую ступень. В тонику. В опору. Всем в начале года важно чувствовать опору.
Вообще-то, это важно в любой день года, но именно в первых числах января, по моим исключительно наблюдениям, людей особенно болтает из стороны в сторону.
Мелодический минор, третий дружочек. Тут всё непросто. При движении вверх повышаются и шестая, и седьмая ступени лада. И если с седьмой мы выше разобрались, то шестая повышается, чтобы закрыть ту дыру, которая образовалась после повышения седьмой. Кто шарит в музыкальной грамоте – там увеличенная секунда.
По канонам мелодии ходы на увеличенные интервалы запрещены. И это уже про то, что мы получаем или хотим получить от других людей. Или человека.
Смотрите, как символично – движение одного провоцирует движение другого, чтобы вместе получилась мелодия.
Кто-нибудь что-нибудь понял вообще, а?
Каждая сильная и самостоятельная, дерзкая и уверенная женщина хочет иногда побыть маленькой девочкой. Неважно вообще, сколько гор был свёрнуто накануне, сколько империй свергнуто и построено. Численность остановленного на скаку табуна тоже не имеет значения.
Если можно прийти, скинув золотые доспехи, убрав двуручный меч в подставку для зонтиков, и просто полежать на коленях у мамы и папы, то это одно из самых больших счастий на свете. Стопудово это так.
Событие из серии «Никогда такого не было и вот опять».
У меня были разные ситуации в разных городах и странах, но обычно они заканчивались на том, что Оля договаривалась со всеми в очереди на паспортном контроле. Или бегом бежала с чемоданом и ребёнком под мышкой через всё здание аэропорта к нужному гейту.
Сегодня Оля приехала вовремя в аэропорт.
Соблюдая свой путешественнический ритуал, зашла позавтракать. И зависла.
Подошла за 15 минут до вылета к гейту, а он закрыт. Финита.
«Продюсер я или насрано?» – подумала Оля и пошла к кассам.
И поменяла невозвратный билет. А ещё премиальную карту одного банка в подарок получила (хотя оно мне и не надо).
Главное, что Оля образца 2022 года ни на минуту не подумала о том, что это знаки, карма, Вселенная против, а Оля человек-говнарь, раз так умудрилась облажаться. Кому-нибудь это будет смешно или непонятно читать, но я серьёзно. Ещё года два назад я бы именно так и решила. И расплакалась даже.
А сегодня я вернулась в кофейню, заказала литр кофе и переделала все деловые дела всякие. Надеюсь, что второй рейс я не просплю.
Беседовали тут давеча с девочками (по мотивам других диалогов) о таком явлении психики, как сопротивление. Если вы не знали, то психика – та ещё сучка.
И всему новому и непривычному любит сопротивляться.
«Я открыт всему новому», – вот это вот всё оставьте при себе, пожалуйста. Потому что это прекрасно, но вовсе не означает, что ваша психика не сопротивлялась.
Так вот, способов сопротивления есть масса. Один из них: подкинуть болячку простудную какую-нибудь. ОРВИшечку чаще всего. Чтоб состояние было мразненькое, как жижа на дорогах в марте.
«Другие диалоги» из первого абзаца были о том, как много людей болеют в январе.
Я обожаю психику человеческую, честно, но и в вирусные инфекции тоже верю.
С третьей же стороны, сопротивление людей в начале года вполне объяснимо тем, что у нас заложено начинать год с перемен. Вот в новогоднюю ночь загадают себе:
– начать бегать по утрам,
– перестать ругаться с родственниками,
– следить за питанием,
– учить языки,
– выйти замуж,
– перестать работать на чужой карман и найти занятие по сердцу. И другое.
А потом выходят с каникул и… Как бы накрывает осознание, что загадать – мало, надо и делать что-то тоже.
И психика такая: «Воу-воу, палехче!»
И укладывает граждан под одеялко с градусниками, чтобы образумились. Пока горяченький лежишь, можно раза четыре всё обдумать-передумать. А то и пять!
Можно и шесть, если хочется подольше с кровати не вставать.
И есть мнение, что ебашить надо в любом случае, несмотря на сопротивление. И если ты с температурой не ебашишь, то не принимаешь своё сопротивление и не идёшь сквозь него к результату.
В целом да, как вам угодно. Я тут не для того, чтобы наставлять. Но если вы подхватили январскую ОРВИ (души или тела), позаботьтесь о себе как о самом любимом и дорогом человеке. Вам сигнальчики посылают, так обратите внимание.
Вы же ребёнка с температурой не погоните в школу или на соревнования?
Так зачем же своих внутренних детей мучить?
Побудьте с собой: завернитесь в пледик, наденьте тёплые носочки, заварите вкусного чая с апельсином и облепихой. Честное слово, оно приятнее будет.
Иногда, чтобы пройти сопротивление, лучше не сопротивляться.
Просто подумайте об этом.
Давайте честно. Оля в Челябинск полететь планировала примерно тогда, когда никогда. Даже в тревел-листе этого пункта не было. Да что в листе, даже в мыслях! И вот в январе беру билеты. И вот полдня и 2 часа добираюсь до пункта назначения. Потому что есть мгновения, ради которых это можно сделать легко.
Ради того, чтобы ночью с другом петь песни, сидя на полу кухни.
Ради того, чтобы найти в Че петербургское настроение и разделить с кем-то важным.
Ради того, чтобы ещё не знакомые ранее люди сорвались и приехали к тебе куда-то туда, где Курчатов расщепил атом.
Ради разговоров по душам, в конце концов.
Целая цепочка ради…
Не бывает отношений, которые существуют сами по себе.
Знаете ли, откуда ни возьмись – ниоткуда не взялось бы. Вот и всё.
И однажды я влюбилась.
Половозрелая женщина-Телец в активной фазе Луны.
В человека-мужчину, знак зодиака которого по своему нарциссическому обыкновению даже не собиралась узнавать в ближайшие несколько месяцев.
Потому что важнее астрологических совместимостей было ощущение «100% match»!
Одна моя подруга рассказывала про загадывание мужчины по чек-листу.
Можно сколько угодно пунктов написать. От размера противогаза до заработка и вероисповедания. Наверное, чем подробнее, тем для Вселенной веселее.
Подруга была продукт-оунером премиальных проектов для людей, которые выиграли эту жизнь. По крайней мере, если судить по их банковскому счету. Поэтому своё ТЗ составила очень детально, забыв один пункт: чтобы любовь случилась.
Над чек-пук-листом мы тогда посмеялись под бутылочку рислинга. Но пункт про любовь я запомнила. В общем-то, я никаких списков не писала. Просто держала в уме. Возможно, это и неплохо, держать что-то в уме.
Окончания у истории не будет.
Потому что это только начало.
Почему я так люблю снимать на плёнку? Нечто очень тёплое остаётся в этих чёрно-белых зернистых картинках. Я снимаю людей, друзей. Кто-то уже уехал, кто-то скоро уедет. С кем-то мы больше не встретимся и не сможем обняться. С кем-то встретимся раньше, чем думаем.
И помимо привычной плёночной магии я сейчас вижу в этих снимках что-то ещё очень важное… Это снимки, сделанные уже в новом мире, уже после начала войны.
И в них больше смыслов, чем может показаться на первый взгляд.
У меня практически нет фотографий с людьми, которых я люблю. Совместных. Самых близких снимаю на плёнку. Не доверяю нашу близость цифровому формату.
Да, я знаю, что в итоге плёнка будет отсканирована, картинка в виде набора пикселей загружена в телефон. Но в начале – плёночная магия.
А совместных нет. Иногда мы вспоминаем об этом и поспешно делаем селфи на телефон. И потом они лежат в галерее айфона годами. Даже если размытые, даже если не выспались, даже если рыдали только что и лица похожи на кошмар.
Подумала об этом и решила записать потому, что последние два дня мой ментальный покой опекали самые любимые друзья. Мы много говорили о ценности друг друга и обнимались. С кем-то мы встретимся скоро, с кем-то – не очень и неизвестно, в каком месте.
Вот такая дружба. Где очень много любви и ни одной фотографии. Только если смазанное селфи.
– Добрый день!
Поднимаю от книги лицо, затем глаза. Глазами упираюсь в чёрный ремень. Приходится откинуться на спинку кресла и поднять подбородок ещё выше.
Мужчина. В графе возраст, скорее всего, отмечает галочкой диапазон 35—40 лет.
В кафе, где я решила скоротать полчасика за чтением конкурентной литературы, всё такое поверхностное и до преступного минималистичное, что он не вписывается. Ни ремень этот, ни огромная байкерская куртка, в которую он попытался втиснуть плечи, предназначенные для того, чтобы модели-красотки закидывали на них ноги.
– Добрый, – обращаюсь к нему язвительно, беря слово в кавычки.
Если бы я умела поднимать только одну бровь, непременно изобразила бы в моменте.
– Будешь кофе?
Захлопываю книгу. Я отказалась от кофе три месяца назад, но этот мужчина выглядит так, будто начать пить кофе снова – не такая уж плохая идея.
– Предпочитаю чай.
– Я тоже. Можно присесть?
– Что ж. Мы с вами видимся крайне редко. Последний раз в жизни, поэтому, – показываю рукой на свободное кресло рядом.
Сидеть рядом было странно. Возникало ощущение, что это совершенно обычное, привычное наше положение, но я точно знаю, что мы раньше не встречались.
– Мы знакомы? – спрашиваю я.
– Нет, но ты выглядишь так, будто все песни Брайана Адамса о тебе.
Он смотрит в окно, а я фотографирую его профиль глазами.
– Знаешь, у меня часто возникает вопрос – с кем заниматься всем?
Говорит он то ли мне, то ли себе. А я мечтаю незаметно достать телефон и записать эту фразу, чтобы вокруг неё написать очередную байку.
– Ты рассуждаешь как царь.
– Ты знаешь много царей? Или ты царица?
– А мы точно не знакомы? – смеюсь я.
Ок. Кофе так кофе. Почему бы и да.
– Хотел задать вопрос, но ты улыбнулась, и я всё забыл.
Вот так. Просто. После разговоров о несовершенстве управления процессами автоматизации для предприятий разных стран. После историй о психологах в составе акционеров крупных компаний. После всей этой кругозорной рутины. И я. Немного забыла.
С утра я проснулась в том же месте. Где всё началось. Где пролетело-пробежало такое счастливое лето. Где однажды что-то оборвалось. С таким звуком, будто хрустальная ваза разбилась.
Книги на полках, дочкины рисунки повсюду, мои листочки с записями на столе.
Кресла, в которых мы так редко сидели. Всё было на своих местах.
Только красных листьев на дереве стало ещё больше. Солнце снова встало в одной стороне, чтобы к вечеру улечься с другой.
Шесть утра. Я села работать. Скоро проснётся Ульяна, и мы поедем в садик.
Всё на своих местах… только сегодня утром ты не нальёшь мне чай.
Сижу во дворике Моны, пью третью чашку кофе за утро.
По набережной Карповки проносятся машины, самокаты.
Люди тоже. Проходят, а не проносятся всё-таки.
Вижу пару, обоим лет по 20.
Она в лёгком платье, сверху мужской пиджак. Его пиджак.
Стало быть, со вчера идут. Потому что жарко было вчера.
А сегодня нет. Идут, за руки держатся. Мило.
И ничего у них ночью не было. Даже не целовались. Готова спорить.
Так и прогуляли по питерским улочкам до рассвета. Он ей о Бродском и криптовалюте, а она уже решила, что он «тот самый».
Прощаются.
И я вижу её лицо и слышу, о чём она думает. Громко думает, поэтому и слышу.
«Вот он меня поцелует. Поцелует, и я пропала».
Дурочка, честное слово.
«Не пропадёшь», – хочется сказать ей.
Но какое ей, двадцатилетней восторженной девочке, дело до моих мыслей.
Он целует её, едва касаясь губами губ, улыбается и уходит в сторону Ботанического сада. А она стоит, кутаясь в пиджак, который он забыл (или нет), как в объятия.
«Эх, пропала», – думаю я и прошу официанта принести счёт.
Der kostenlose Auszug ist beendet.