Buch lesen: "Следующий — ты. Дело третье: Мертвая вода"

Пролог. Три года спустя

15 октября, 18:47

Приморский город, пляж «Дикая коса»

Костров сидел на перевернутой лодке и смотрел, как солнце медленно падает в море.

Он любил это время. Час перед закатом, когда туристы разъезжались, местные расходились по домам, и пляж пустел. Только чайки, только ветер, только бесконечная гладь воды, которая меняла цвет от золотого к багровому, а потом к синему.

Три года.

Три года с той ночи на крыше.

Три года без звонков, без сообщений, без трупов.

Костров переехал сюда через полгода после всего. Купил маленький домик у моря, открыл детективное агентство – для туристов, для местных, для тех, кому нужна помощь. Измены, пропавшие собаки, старые долги. Скука смертная.

Но он был благодарен за эту скуку.

За то, что можно просыпаться утром и не ждать сообщения.

За то, что можно пить кофе и не бояться, что кто-то стоит за спиной.

За то, что можно просто жить.

Телефон молчал.

Он всегда молчал теперь.

Старые номера стерты. Рыбин звонил редко – раз в полгода, поздравить с днем рождения. Ирина не звонила вообще. Последнее письмо пришло год назад: «Я в порядке. Не ищи меня».

Костров и не искал.

Он хотел забыть.

И почти забыл.

Почти.

Море дышало ровно, волны накатывали на песок с тихим шипением. Вдалеке маячил одинокий рыбак, закидывающий удочки с пирса. Обычный вечер. Обычная жизнь.

Костров допил остывший кофе из термоса, собрался вставать.

И тут волна вынесла на берег бутылку.

Обычная стеклянная бутылка из-под пива, запечатанная пробкой. Такие часто выбрасывают в море туристы.

Но внутри что-то белело.

Записка.

Костров подошел, поднял бутылку, вытащил пробку.

Внутри действительно была бумага. Свернутая в трубочку, перевязанная ниткой.

Он развернул.

Почерк был знаком до боли.

Аккуратные, почти каллиграфические буквы:

«Она жива. Ищи на дне.»

Костров замер.

Ветер дунул сильнее, взъерошил волосы.

Он перечитал еще раз.

И еще.

Почерк Алексея.

Но Алексей мертв. Упал с крыши. Исчез в черном фургоне.

Или нет?

«Она жива.»

Она – кто? Ирина? Аня? Кто-то другой?

«Ищи на дне.»

На дне моря? На дне колодца? На дне прошлого?

Костров сжал записку в кулаке и посмотрел на море.

Там, в темнеющей воде, скрывалось что-то.

Что-то, о чем он не хотел знать.

Что-то, что ждало три года.

Телефон, молчавший все это время, вдруг завибрировал.

Костров посмотрел на экран.

Сообщение от неизвестного.

«Добро пожаловать домой, Глеб. Третий раунд начинается. Твой ход.»

Он обернулся.

Пляж был пуст.

Только чайки кричали в темнеющем небе.

И волны несли на берег новую бутылку.

Глава 1. Частный сыщик

16 октября, 09:00

Приморский город, улица Набережная, 14

Контора Кострова помещалась в полуподвальном помещении бывшей пекарни.

Вывеска «Детективное агентство «Глеб» была написана от руки на куске фанеры и прибита к двери двумя гвоздями. Внутри пахло сыростью, старыми бумагами и вечным кофе.

Костров сидел за столом, пил третью чашку за утро и смотрел в окно на ноги прохожих.

Работы не было.

Третью неделю.

Иногда заходили туристы с просьбой найти потерянные документы. Иногда местные просили проверить мужей. Иногда приходили странные люди с безумными глазами и рассказывали, что за ними следят инопланетяне.

Костров всех выслушивал, брал предоплату и делал вид, что работает.

На самом деле он просто ждал.

Сам не знал чего.

Но записка, найденная вчера на пляже, жгла карман.

Он перечитывал её раз сто. Буквы не менялись, не исчезали, не превращались в сон.

«Она жива. Ищи на дне.»

Дне чего?

Море он уже проверил. В смысле, посмотрел на него. Но нырять не полез – не дурак.

Значит, что-то другое.

– Глеб! – крикнула из подсобки хозяйка здания, тетя Зина. – Там клиентка к тебе!

Костров вздохнул и поправил воротник рубашки.

Вошла девушка. Лет двадцать пять, симпатичная, но взгляд затравленный. В руках мяла платок.

– Вы детектив? – спросила она.

– Я. Садитесь.

Девушка села на стул напротив, зачем-то оглянулась на дверь.

– Меня зовут Катя. Катя Соболева. Мне нужна помощь.

– Слушаю.

– У меня муж… – она запнулась. – Он изменяет. Я уверена.

Костров кивнул. Рутина.

– Какие доказательства?

– Он поздно приходит. Духами пахнет чужими. В телефоне смс прячет.

– Фотографии нужны?

– Да. Чтобы в суде… развод…

– Понял. Берусь.

Они обсудили детали, цену, сроки. Катя оставила фотографию мужа и ушла, пообещав завтра занести аванс.

Костров остался один.

Посмотрел на фото. Обычный мужик, лет тридцать, лысеющий, с пивным животом.

Скука.

Он отложил фото и снова достал записку.

– Дно… – пробормотал он. – Какое дно?

В дверь постучали.

– Открыто! – крикнул Костров, не оборачиваясь.

Вошел мужчина. Высокий, седой, в дорогом пальто.

– Глеб Костров? – спросил он.

– Он самый.

– Мне сказали, вы лучший.

– Кто сказал?

– Люди. – Мужчина сел без приглашения. – У меня дело необычное.

– Какое?

– Пропал человек. Три года назад. Моя дочь.

Костров насторожился.

– Почему ко мне? Полиция есть.

– Полиция закрыла дело. Сказали, сама ушла. Но я знаю – не сама. – Мужчина положил на стол фотографию.

Костров взглянул и почувствовал, как сердце пропустило удар.

На фото была Ирина.

– Это моя дочь, – сказал мужчина. – Ирина Кострова. Ваша бывшая жена.

Костров поднял глаза.

– Вы… вы ее отец?

– Я. – Мужчина смотрел тяжело, не мигая. – Вы не узнали меня? Мы виделись один раз, на свадьбе. Я был против вашего брака, но Ира настояла.

Костров вспомнил. Высокий, холодный, с военной выправкой. Полковник в отставке. Они не понравились друг другу с первого взгляда.

– Зачем вы пришли? – спросил Костров.

– Затем, что вы – последний, кто видел ее живой. Затем, что вы – ее бывший муж. Затем, что вы – детектив. И затем… – он выдержал паузу, – затем, что вчера я тоже нашел бутылку.

Костров встал.

– Что?

– Бутылку с запиской. На том же пляже, где вы сидели. – Мужчина достал из кармана смятый листок. – Вот.

Костров взял.

Тот же почерк.

«Она ждет на дне. Ты знаешь где.»

– Что это значит? – спросил отец Ирины. – Что за дно? Где моя дочь?

Костров смотрел на записку и чувствовал, как земля уходит из-под ног.

Он знал, где дно.

Там, где три года назад утонул корабль с телами.

Там, где, по слухам, до сих пор лежат мертвые.

Но если Ирина там…

Значит, она не уехала в Европу.

Значит, все эти годы…

Костров не дал себе додумать.

– Я найду ее, – сказал он. – Клянусь.

– Я заплачу любые деньги.

– Не надо денег. – Костров уже надевал куртку. – Она моя жена. Была. Есть. Всегда.

Он вышел на улицу.

Море штормило.

Начинался сезон дождей.

Впереди была ночь.

И дно, которое хранило тайну.

Глава 2. Девочка с вокзала

16 октября, 14:30

Костров только вернулся от отца Ирины, когда в дверь его конторы влетела девушка.

Она не вошла – именно влетела, как будто за ней гнались. Распахнула дверь с такой силой, что фанера жалобно скрипнула, и замерла на пороге, тяжело дыша.

Лет двадцать, не больше. Короткая стрижка, огромные испуганные глаза, дешевая куртка нараспашку. В руках – мятый конверт и фотография.

– Вы Костров? – выдохнула она.

– Он самый. А вы?

– Аня. – Она шагнула внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, будто боялась, что кто-то ворвется следом. – Меня зовут Аня. Я из Москвы. Приехала утром.

– Присаживайтесь. – Костров кивнул на стул. – Чаю?

– Нет. То есть да. Не знаю. – Она села, но тут же вскочила, подошла к окну, выглянула на улицу. – За мной никто не шел?

– Не видел. А кто должен идти?

– Не знаю. Те, кто убил мою сестру.

Костров насторожился.

– Рассказывайте.

Аня вернулась к столу, высыпала из конверта фотографии. Десяток снимков рассыпался по столешнице.

На всех была одна девушка. Светловолосая, симпатичная, лет двадцати пяти. На некоторых – живая, смеющаяся, в кафе, на природе, с котом. На одной – мертвая.

Костров взял последнюю.

Девушка лежала на диване, глаза открыты, лицо спокойное. Ни ран, ни крови. Но Костров сразу узнал этот взгляд. Пустой. Удивленный. Мертвый.

– Сердце? – спросил он.

– Да. – Аня сглотнула. – Врачи сказали – остановка сердца. Но она была здоровой. Спортсменкой. Никогда не жаловалась.

– Когда это случилось?

– Три дня назад. Четырнадцатого октября.

Костров замер.

– Дата…

– Да. – Аня достала из кармана телефон, протянула ему. – Посмотрите.

На экране была фотография ноутбука сестры. На черном фоне белым шрифтом:

ТЫ СЛЕДУЮЩАЯ. 14.10

Костров почувствовал, как внутри все оборвалось.

Тот же почерк. Та же надпись. Та же смерть.

– Вы читали про меня, – сказал он тихо. – Про те дела.

– Да. Я нашла в интернете. Все статьи. «Следующий – ты», «Архив убийств», «Дело Кострова». Я поняла: это тот же человек.

– Не человек. Система.

– Не важно. – Аня подалась вперед. – Важно, что он убил мою сестру. И я хочу, чтобы вы нашли его.

Костров откинулся на спинку стула.

Три года тишины. И вот – за два дня две бутылки с записками, отец Ирины, девушка с вокзала.

Кто-то открыл архив.

– Почему вы приехали именно ко мне? – спросил он. – В Москве есть полиция, следователи, эксперты.

– Полиция сказала – несчастный случай. Сердце. Закрыли дело. А я знаю – не случай. Я видела сообщение. Я видела ее глаза. – Голос Ани дрогнул. – Она боялась. Последние дни она все время говорила, что за ней следят. Что кто-то ходит за ней по улицам. Я не верила. Думала, паранойя. А теперь…

Она замолчала, сжимая в кулаке платок.

Костров смотрел на нее и видел ту же боль, что была в глазах Алексея три года назад. Ту же жажду справедливости. Ту же готовность идти до конца.

– У вас есть где остановиться? – спросил он.

– В гостинице. «Морская».

– Хорошо. Оставьте мне все материалы. И телефон, на случай связи. Я начну сегодня же.

– Вы возьметесь? – Аня вскинула глаза, полные надежды.

– Возьмусь.

Она выдохнула, будто сбросила груз.

– Спасибо. Я.… я не знаю, сколько это стоит, но я заплачу…

– Потом разберемся.

Костров проводил ее до двери, вернулся к столу, разложил фотографии.

Четырнадцатое октября.

Москва.

Девушка, здоровая, молодая, умирает от страха.

Рядом – сообщение.

Тот же почерк.

Но Алексей мертв. Или нет?

Или у него есть последователи?

Или это кто-то другой, кто подхватил знамя?

Костров взял телефон, набрал номер, который не набирал три года.

Рыбин.

– Глеб? – голос в трубке был сонным. – Ты чего? Третий час ночи в Москве.

– Извини. Нужна помощь.

– Что случилось?

– В Москве убита девушка. Четырнадцатого октября. Сердце. Рядом сообщение – «Ты следующая. 14.10».

В трубке повисла тишина.

– Ты уверен? – спросил Рыбин.

– Фото есть. Прислала сестра.

– Это не может быть он. Он мертв.

– Мы не знаем. Тело исчезло.

– Глеб, прошло три года. Если бы он был жив, он бы объявился раньше.

– Может, ждал.

– Чего?

– Не знаю. Но сегодня я нашел бутылку на пляже. С запиской от него.

– Что в записке?

– «Она жива. Ищи на дне».

Рыбин снова замолчал.

– Глеб, это может быть ловушка. Кто-то знает твою историю и играет на ней.

– Знаю. Но выбора нет. Если Ирина жива…

– Если она жива, почему не позвонила за три года?

Костров не ответил.