Buch lesen: "Большая книга Шамана", Seite 10

23.08.10

Купание в Охотском море – особое понятие. В окрестностях Магадана есть немного песчаных отмелей, где вода в отдельные июльские дни «прогревается» градусов до двенадцати-четырнадцати. В такой воде можно плавать минут десять-пятнадцать.

В большинстве же мест вода зимой примерно минус полтора-два градуса⁴⁶, летом – шесть-восемь. Купание зимой – до одной минуты⁴⁷, летом – до пяти. Для любителей, конечно. Многие и не подходят к воде.

Глядя на плавающего, фыркающего Шамана, думаю о его возрасте и уникальном здоровье.

– Как удается оставаться таким энергичным?

– Не конфликтуй с миром. Энергия не будет тратиться.

– Но я видел, ты бываешь жесток с людьми. Помнишь «грабителей»?

– Не жестоким, жестким с теми, кто конфликтует. И мир в этом помогает.

– Хотел бы я дожить до твоих лет таким же бодрым.

–Нужно изменить мировоззрение.

– Что именно?

– Тебе зачем жить долго?

– То есть как это зачем?

– Представь, что живешь не сто, а например, двести лет бодрым.

– Здорово.

– Зачем?

– Много бы успел.

– За первые семьдесят люди успевают основные задачи.

– Но сделал бы гораздо лучше.

– Ладно, в следующие двадцать пять ты бы еще вырастил детей получше. Хотяэто вряд ли. А потом?

– Еще лучше.

– Надоело бы.

– Почему?

– Тебе за пятьдесят. Хочешь решать детские или подростковые проблемы?

– Ну-у, которые не были до конца решены.

– Хорошо, еще за три года ты бынаездился, натрахался и напробовался. А потом?

– Наука, политика, помощь другим.

– Всерьез?

– Да.

– Ладно, даю еще тридцать для помощи другим. (Шаман не улыбнулся.)

– Спасибо. (Я тоже сохранил серьезное выражение лица.)

– А потом?

– А я бы один жил триста лет или с любимой?

– Не бывает триста лет любимых.

– Ну, один или с женщинами.

– Тогда и дети чтобы долго?

– Да.

– И родители, и друзья.

– Хотелось бы.

– Так ты захочешь, чтобы все жили по триста.

– Да.

– Нет. Психика и тело не выдержат. Да и планета тоже.

– Психика-то почему?

– К старости человек консервативен, не обновляется. Все больше неприятия и противоречий с миром. От этого болезни…

– Так надо что-то делать, чтобы принимать новый мир.

– Говорю же: изменить мировоззрение.

23.08.10

Изменить мировоззрение? Как гусенице окуклиться и вылупиться бабочкой? Но они, кажется, делают это неосознанно по генетической программе. Интересно,каждой гусенице удается окуклиться или «особо продвинутые» живут в разы дольше других и погибают от морозов, не окуклившись. Таким уже никогда не стать «бабочкой», не полетать.Наверное, гусенице лучше вовремя окуклиться.

Наша смерть – это вообще или окукливание? На это Шаман откажется отвечать, уже знаю его немного. Ладно, другой аспект: если бы гусеницы жили по два-три сезона при той же продуктивности бабочек, то листвы бы не хватило. Поэтому «планета не выдержит»? То есть потенциальный долгожитель должен не расходовать ресурсы планеты, а беречь и умножать. По крайней мере, воспроизводить больше ресурсов, чем потребляет. В принципе возможно.

– Почему «планета не выдержит»?Разовьется новая философия, возможности.

– Какие?

– Меньше рожать, расселяться по планетам.

– Будетменьше обновления. Это против законов природы.

– Нет. Живущие будут больше учиться, изменяться.

– Согласятся меньше рожать?

– Ну, некоторые точно.

– А расселяться, осваивать?

– Меньше, но найдутся.

– А больше учиться и изменяться?

– Ну-у, и такие найдутся.

– Воткоторые найдутся расселяться и столетиями учиться, готовы жить двести.

24.08.10

Все-таки систематичность моих опросников дает возможность выстраивать хоть кусочки последовательных описаний. А если к системе добавлять еще настроение и интуицию… В любом деле должна быть хорошая занудность. Студентам вещаю:«кто не может нормально работать с документами и отчетностью, кончает тем, что роется по помойкам». В более достойном варианте – живет в хижине с печкой, ловит крабов. Потом сдает за «нал» перекупщикам, которые платят на первобытный прожиточный минимум. Зато никаких бумаг.

Следующий аспект опросника: почему тело не выдержит? Что-то я не слышал про учащихся долгожителей.

– Знаешь, я читал в сети жизнеописания долгожителей – чабанов высокогорья, оленеводов в Якутии – не слышал, чтобы они всю жизнь учились.

– Они жили в благоприятных неизменных условиях. Носкоро неизменных условий не будет вообще.

– Ну-у, природные условия.

– Ни климатических, ни геологических. Не будет вообще.

– Невозможно будет сохранять один образ жизни?

– Ни тип питания, ни общения, ни конкуренции и отношений…

– Ты для этого живешь иногда в городах?

– Не иногда, а когда образ жизни в городах изменяется.

– А как решаешь, что уже пора?

– Настроение такое складывается. Наверное, по ауре приходящих людей.

– Так и ты не полностью осознаешь свои решения?

– В науке, бизнесе хоть и редко, но еще бывает «полное» осознание. А жизни:будешь ждать полного осознания решений – редко будешь успевать.

29.08.10

Прекрасный солнечный день. Тепло, а когда идешь с поклажей по лесу – жарко, деревья задерживают ветерок. Но явные признаки осени: какая-то пронзительная прозрачность в воздухе, под ногами уже много опавших листьев, хотя деревья еще стоят зеленые.

– Кстати, откуда уже пожухшие опавшие листья?

– Кстати, к чему? (Шаман усмехнулся.)

– Да я по своим мыслям. Тепло еще, а листьев полно опавших.

– Разные сроки жизни.

– Да, время листьев прошло.

– Если заметил, не всех листьев.

– Замечал, но не задумывался. Не знаешь, почему большая часть еще зеленые и свежие, а эти повяли и опали?

– Сначала созрели и остановились.

– Но большинство листьев созрели и остановились.

– Нет, зеленые еще не остановились.

– Нельзя останавливаться?

– Не хочешь стареть – продолжай развиваться.

– Как продолжать? Есть биологическая программа, биологические часы.

– Листьям никак. А человек может продолжать с помощью ума и воли.

– Но наступает старость, болезни.

– Болезни, старость – внешние симптомы смерти. Причина глубже.

– В чем?

– Человек не успевает за временем и остается в прошлом.

29.08.10

Идем дальше. Кустарники, стланик, каменная осыпь, лиственницы, стланик, кустарники, болота, кустарник. Шаман быстро ходит. Но и я уже чувствую ритмы ходьбы по разным местностям. Спина, конечно, мокрая под рюкзаком, но иду и могу еще поразмышлять. Хочется остановиться, отдохнуть. Самолюбие мешает предложить перекур Шаману, который намного старше меня. До обеда дотяну. Сколько же в нем здоровья?

– Ты сколько можешь прожить?

– Уже спрашивал.

– Но тогда не обсуждали аспект развития.

– Могу неопределенно долго.

– Что главное ты развиваешь?

– Идею самого себя.

«Экстремал»

1998, 2005

21.07.98

Как я уже писал, некоторые элементы поведения Шамана (пугали?) настораживали меня. Шаман расчетлив, рационален и скрупулезен, но иногда ведет себя так, что многие посчитали бы его или полным фаталистом или, как сегодня говорят, «отъявленным отморозком». Рефлексивная работа над некоторыми из страхов помогла мне трансформировать часть из них в небольшие исследовательские программки. Так было, например, во время плаваний на знаменитом парусном шлюпе Шамана. Нижеприведенный диалог записан после перехода от полуострова Кони к острову Завьялова.

– Почему нет спасательных жилетов?

– Зачем в Охотском море?⁴⁸

– Ну, как шанс для борьбы.

– «Бороться» лучше заранее.

– Как это?

– Учитывать и предвидеть погоду, волну, обеспечивать выживаемость шлюпа…

– Никогда не оказывался в воде?

– Несколько раз.

– Как выжил?

– Раз браконьеры успели; раз близко от берега – смог доплыть; раз выбрался на дно перевернутой лодки, под которым остался воздух, и пролежал почти день.

– Всего три раза?

– Падений с льдин или со скал возле берега, когда можно сразу вылезти, не считаю.

– Ну, ты – отморозок.

– Отморозок – ты. Лезешь в полынью просто так, вообще без нужды.

– Не просто так. Сначала стараюсь разогреться. Потом опыт. И всегда хорошо продумываю еще до прыжка, как вылезти назад. Это – моржевание.

Бухта Светлая

© Фото автора

– Падение с льдины не опаснее моржевания. Все зависит от отношения.

– Опаснее. В зимней неуклюжей одежде, которая еще и намокает. Такого опыта у «моржей» нет.

– Потренируйся в одежде, вот и будет опыт.

16.01.05

С годами я убедился, что Шаман вовсе не собирается где-нибудь случайно погибнуть. Его отношение к жизни и смерти нельзя не только назвать наплевательским, но, напротив, он относится к этому гораздо серьезнее большинства людей.

Некоторые «ужасные трюки» Шамана вроде перевозки (дрейфа) на льдинах по ветру бревен и других громоздких вещей или спусков скольжением по ледникам сегодня уже не кажутся мне опасными. Весенний дрейф, например, оказывается, применим только в закрытых лагунах, из которых льдину вряд ли может вынести, и она почти неминуемо будет прибита к берегу господствующими ветрами. Дрейфу можно помочь шестом или можно поспать-позагорать на льдине, лежа на туристическом коврике. «Отмороженный» спуск по снежным языкам с крутых склонов оказался после небольшой тренировки с палкой, выполняющей роль руля и тормоза, полностью регулируемым и по скорости, и по направлению. Опасно все это лишь без подготовки.

Возник обратный вопрос.

– Вообще когда-нибудь рискуешь?

– Все рискуют, даже переходя улицу.

– Я не об обыденном уровне, а о большей степени опасности.

– Одному на побережье всегда опаснее. Приступ болезни, снимаемый в городе уколом, здесь может оказаться смертельным. То же – травмы.

– А кроме бытового риска?

– Полного контроля не будет никогда. Но у меня его больше, чем у простого человека.

– Как этого делаешь?

– Стараюсь предвидеть последствия, не испытывать зря ситуацию на прочность, не раздражать Духов местности, быть в потоке. Словами трудно описать.

– Это требует дополнительных затрат энергии?

– Наверное, хотя я давно привык.

– Оправданно ли?

– Смотря как собираешься умереть.

– Что?!!!

– Лучше сказать не «умереть», а «перейти»?

– Куда перейти?

– В царство мертвых, мир предков, загробную жизнь.Хоть горшком назови.

– Как-то ты слишком без уважения.

– Уважение – не в придыханиях и восклицаниях, а в реальной подготовке.

– Как это?

– Если тебе все равно, как умереть, ты к этому не готовишься, хотя можешь много говорить, например, об уважении. А с уважением слова не столь важны, как реальная подготовка.

– Ты собираешься умереть определенным образом?

– Да.

– Будешь самоубийцей?

– Не утрируй.

– Но ведь не мы выбираем время, место и способ.

– Mors serta, hora inserta⁴⁹.

– Да понятно, в университетах обучались.

– Мы можем выбирать или строитьначало матрицы перехода.

В этот момент я испытал нечто сравнимое с мгновенным мысленным катапультированием и возвращением в ситуацию. Казалось, я привык уже к тому, что Шаман весьма образованный человек. Годы жизни в Ярославле (2000–2004) сделали его и очень современным. Но на побережье возле костра непоколебимо спокойный Шаман с его неторопливыми четкими движениями, длинными паузами и простой чеканной речью настолько создавал образ древней мудрости, что обыденно употребленная им, в общем вполне к месту, современная терминология резко переворачивала восприятие.

– Как же ты резко выходишь из образа терминологией.

– Не я. Это твой образ меня упрощен.

– Знаю.

– Ты тоже многих вводишь в подобное состояние.

– Знаю.(Хохочем.)

18.08.18

Бликующая на солнце зеленая морская вода лижет, омывает подножье черной скалы. Хотя скала, когда высохнет, не совсем черная, сероватая. И не подножье, скала под водой еще метров пять до пологого дна, усеянного огромными камнями. Просто так воспринимается.

Про дно знаю из рассказов Шамана и промеров для краболовки, сам не доныриваю даже в ластах. Может, на теплом море донырнул бы. Хотя – это вряд ли, без тренировки.

Метрах в ста от берега мелькает черный плавник Касатки. Что-то долго Шамана нет. Он как раз на дне, пошел за местной особо крупной мидией⁵⁰. Нужна всего одна сетка, полакомиться. Впрочем, беспокойство – пустое. Случись что на дне, я ничем помочь не смогу.

Выскочивший как чертик на скальное плато Шаман прервал тревожные мысли. Сняв ласты и передав мне сетку с мидией, красный от задержки дыхания Шаман резко трясет головой, вытряхивая воду. Мокрые блестящие волосы кажутся черными.

Фукус (морской виноград)

© Фото автора

– Знаю тебя больше двадцати лет. Люди есть в 50–60 совсем белые, а у тебя все соль с перцем. Как это делаешь?

– Вот сейчас под водой чуть не просрался, хотелось вдохнуть.

– Так и сдохнуть можно.

– Можно в незнакомом месте. Но здесь почти точно знаю, когда выскочу. Еще бы мог, наверное, секунд десять-пятнадцать.

– При чем здесь седина?

– Экстремальность. Не сдох – помолодел чуть-чуть, когда восстановился.

– Другой бы там и сдох.

– Конечно. Мало ли у кого сердце, давление, холодовой шок… Нужно осторожно, постепенно.

– Экстремальность – общий рецепт?

– Один из. Пиши это аккуратно – готовых рисковать придурков много, а потом тебя же обвинят.

– Читал про японского крестьянина-долгожителя, который прижигает себе какие-то точки на колене или под коленом.

– У каждого в своем образе жизни свои рецепты.

Для аккуратности текста лучше проявить занудство (наверное, 35 лет педстажа дают о себе знать). Еще раз для «придурков» объясняю: для здоровья полезна только разумная, продуманная, безопасная экстремальность. Непродуманность чревата летальными или калечащами исходами.