Мы с Мариной набрали сухих веток в достаточном количестве, чтобы поддержать огонь на какое-то время, а когда вернулись, то нас ждала где-то найденная дедом коряга, на которую можно было присесть, и уже разведенный костер, в который осталось для пущего жару добавить принесенные нами ветки. Мы уселись возле разгорающегося костра, потрескивающего охваченными огнем сухими ветками, достали свои консервы и принялись за скромную походную трапезу. Над огнем дед Макар на треногу подвесил маленький котелок, заполненный взятой из реки чистейшей водой, где в кипятке заварил свой любимый чай из трав.
Места вокруг просто завораживали. Шум быстрой журчащей речки, зеленая равнина, которая примыкает к горе, обросшей густым лесом. Пока мы сидели в окружении этой природной красоты, дед поведал нам о себе и своей жизни с Марфой, об их детях и внуках, которые живут далеко от этих мест, кто в Иркутске, кто в Москве, а кто и за границу когда-то уехал. Мы, в свою очередь, рассказали о нашей жизни, хотя особо хвастаться было пока нечем, детей еще не завели, живем для себя, пока молодые. Тем не менее, в ходе разговора дед пока не произнес ни единого слова о том месте, куда мы в данный момент направляемся.
Отдохнув примерно час-полтора, мы положили свои вещи в рюкзаки, погасили костер речной водой и продолжили свой путь вдоль реки Грамны. Только к позднему вечеру мы одолели те самые обещанные пятнадцать километров пути. Теперь надо было сворачивать налево, чтобы перейти в следующую долину, но проводник объявил остановку и сказал располагаться на ночлег, потому что ночью идти было просто невозможно. Вброд мы перешли один из безымянных притоков Грамны, преграждавший нам путь. Выбрав место стоянки рядом с этой небольшой речушкой, мы развели костер, установили предусмотрительно взятую дедом палатку, а потом поужинали тем, что оставалось в рюкзаках. Некоторое время мы еще сидели возле костра, говорили о необычных, почти философских вещах, о далеких мирах и загадках Вселенной, потому что именно под ночным небом, особенно на природе, всегда тянет порассуждать именно на подобные темы. Надо признать, наш проводник дед Макар оказался прекрасным и весьма эрудированным собеседником с отличной памятью, несмотря на свой невероятный возраст…
Макар уже начал отходить ко сну, а я, прежде чем сделать то же самое, предложил Марине еще немного побыть на открытом воздухе и просто понаблюдать за звездами, благо в этом темном месте, находящемся вдали от городских огней, да еще и в ясную безлунную ночь, их можно было разглядеть видимо-невидимо. Какое-то время мы с женой в обнимку стояли на берегу небольшой журчащей речушки, подняв голову вверх, и по-настоящему наслаждались истинной естественной красотой и неповторимым величием нашего Млечного Пути, огромной галактики, которая, в сущности, была всего лишь маленьким светящимся огоньком, едва заметным на необозримых просторах Вселенной. На эту природную картину можно смотреть бесконечно, но надо было идти отдыхать, чтобы завтра с новыми силами продолжать наш диковинный поход…
На другой день мы проснулись бодрыми и хорошо отдохнувшими, а наш проводник уже кипятил на костре воду для чая. Прекрасная ясная и теплая погода и в этот день продолжала нас радовать. Мы с Мариной, чтобы окончательно проснуться, ополоснули лицо прохладной речной водой, наскоро оделись и присоединились к деду Макару для завтрака. Закончив утреннюю трапезу, мы собрали свои вещи в рюкзаки, как обычно залили водой костер и продолжили двигаться дальше. По словам деда Макара, теперь нам предстояло взять влево и дальше идти еще километров шесть или семь вдоль того же самого притока Грамны, рядом с которым мы ночевали.
Наш поход продолжался. Мы шли, почти не говоря друг другу ни слова, потому что равнинные участки на нашем пути закончились, и дорога постепенно начинала подниматься в гору. Идти стало тяжелее, особенно, когда плечи еще и оттягивал все еще увесистый рюкзак. Примерно часа через три мы, сильно уставшие, наконец, добрались до небольшого озера, находящегося у подножья одной из гор, но надо было пройти еще немного до второго озера, похожего на предыдущее, а потом еще столько же до третьего, самого большого из них по площади. Все эти три озера располагались почти на равном удалении друг от друга вдоль подножья одного из многочисленных горных хребтов, которыми буквально усеяны необъятные просторы северобайкальского края.
– Ну вот, ребятки, мы и дошли, – произнес дед Макар, когда мы, наконец, добрались до третьего озера, – давайте пока просто отдохнем.
– Дальше надо будет куда-то идти? – спросила Марина, сняв свой рюкзак и устало присаживаясь на лежащее поваленное дерево.
– Нет, дальше никуда не пойдем, давайте просто посидим, а потом я скажу, что делать, – ответил Макар, и мы с ним, скинув на землю поклажу, присели рядом с Мариной на то же самое дерево.
Минут через пятнадцать дед скомандовал подъем и мы, обратно накинув на плечи свои рюкзаки, приготовились идти дальше. От этого третьего озера проводник Макар повел нас точно по направлению к ближайшей горе. Вместе с ним мы подошли к подножью, где я увидел едва заметную мимолетным взглядом узкую расщелину, уходящую вглубь горы на несколько метров и шириной, через которую едва мог пройти средних размеров человек. Туда-то нас и повел Макар Ксенофонтович. Мы прошли вглубь этого весьма тесного ущелья. Дед был впереди, а мы шли за ним. Пройдя до самого конца, мы уперлись в стену. Ни я, ни Марина ничего не спрашивали у деда, потому что пребывали в полной уверенности, что старик знает, что он делает.
Постояв пару секунд перед глухой стеной, Макар вдруг достал из кармана куртки некий вытянутый предмет.
– Вот этот ключ откроет нам секретную дверь, и вы, наконец, узнаете, какая тайна скрывается за ней, – почти торжественно произнес Макар и показал нам то, что он вынул из кармана.
Это была вытянутая трубка из незнакомого мне металла сантиметров двадцать длиной, с кольцевидной ручкой с одного ее конца и с круглой бляхой сантиметров шести в диаметре с другого. На бляхе я заметил выпуклое изображение какого-то объемного геометрического многогранника с очень точными, четкими и филигранно выточенными гранями. Правда, неизвестно, сколько именно граней насчитывал этот полиэдр. В его центре была размещена фигурка, напоминающая змею с шестью головами, по размеру непропорциональными телу и симметрично направленными влево и вправо, по три в каждую сторону. Шестиголовая змея имела одно общее тело, которое заканчивалось тремя хвостами, смотрящими вниз, влево и вправо.
– Дедушка, а что означают эти символы на ключе, – спросила Марина, не отрывая от него своего пристального взгляда.
– Потерпите немного, все расскажу позднее, – ответил Макар и повернулся к стене, оказавшись к нам спиной.
Он что-то сделал, вероятно, с помощью ключа, стена вдруг исчезла и открыла нам проход, куда нас и пригласил зайти Макар. В темноту дед вошел первым, а мы последовали за ним. Проход за нами тут же закрылся, едва мы оказались внутри, и там сразу стало светло. Но свет исходил непонятно откуда. Мы заметили, что оказались в небольшой комнате, где было оборудовано нечто наподобие лифта.
– Заходите сюда, ребятки, не бойтесь! – предложил нам дед Макар, и мы покорно зашли в то маленькое металлическое черного цвета помещение без дверей, которое и вправду оказалось лифтом.
Внутри не было ничего особенного, никаких огоньков, обозначающих этажи, никаких кнопок, только небольшая подставка с эмблемой, которая почему-то мне уже была знакома. Конечно, это было рельефное изображение полиэдра и змеи на ключе, который пару минут назад показывал нам Макар, только изображение было обратным, вогнутым. Дед плотно приложил бляху ключа к этой эмблеме, она точно совпала, и тогда наш лифт неожиданно закрыл непонятно откуда появившуюся дверь и с тихим жужжанием начал движение вниз. Только двигался он не точно вниз, а наискосок, где-то под углом сорок пять градусов, это ощущение было очень знакомым, как будто едешь на эскалаторе в метро.
С каждой секундой лифт ускорял свое движение, и через некоторое время уже двигался с неизменной явно очень большой скоростью. В это время меня охватил легкий страх о того, что лифт мог разрушиться от такой скорости, но здравый смысл возобладал над моими эмоциями и я успокоился, сказав также и Марине, чтобы она не боялась. С огромной скоростью мы спускались в течение нескольких минут, потом лифт стал все больше и больше замедляться, а когда, наконец, остановился, дверь открылась, и мы с некоторой опаской вышли наружу за Макаром, оказавшись в помещении более крупных размеров, чем то, которое было наверху.
– Ну вот, ребята, мы и на месте! – как-то радостно произнес дед Макар, будто вернулся домой после долгого отсутствия, – сейчас мы находимся на глубине порядка десяти километров.
– Ничего себе! – с подлинным удивлением воскликнул я.
– Такой глубины даже в шахтах нет, по-моему! – произнесла Марина.
– Почти как Кольская сверхглубокая скважина! – добавил я.
– Да, глубина ошеломляющая, мы двигались под углом в сорок пять градусов, получается, мы еще и удалились от точки входа также километров на десять, – сказал дед, – но таково было желание тех, кто это место создал.
– Наверное, инопланетяне!? – почти утверждая, спросил я.
– Конечно, милый, земляне не могли бы такое построить! – ответила мне Марина.
– Вы заметили, какой здесь воздух? – спросил я, обращаясь ко всем.
– И какой же? – сказала Марина.
– Прекрасный воздух, чистый и главное, свежий! – ответил я, жадно вдыхая его, будто хотел надышаться.
– Да, воздух изумительный, но обратите внимание, здесь не существует никакой системы вентиляции в нашем привычном понимании, – проговорил дед Макар, – и это на такой-то огромной глубине!
– Просто умопомрачительно! – воскликнула Марина.
– Что же касается инопланетян, то, по сути, вы правы, дорогие мои, все это построено отнюдь не нашими земляками. Однако теперь нам надо продвигаться к тому самому главному месту, ради которого мы проделали такой большой путь. Но предупреждаю, все здесь построено в виде лабиринта, здесь много разных ложных ходов, но верный путь, как обычно, только один, как вперед, так и назад, и сразу замечу, что дорога вперед отличается от пути назад, – объяснил проводник.
– А если клубок ниток использовать, чтобы пометить дорогу, как в старой сказке, помните? – спросила Марина.
– Вы же поняли, что это необычное место, и здесь такие уловки не проходят, – ответил дед.
– Как же запомнить все эти ходы? – спросила Марина.
– Для этого тоже нужен вот этот самый ключ, он будет указывать нам верное направление, а без него заблудиться тут раз плюнуть. И потом никогда не выберешься, потому что ходы постоянно меняют свое расположение. Это как безвыходный лабиринт.
– Так ведь без ключа мы и в гору бы не вошли, так ведь? – спросил я.
– Точно, не вошли бы, но здесь все и оборудовано таким образом, чтобы посторонний не смог проникнуть в это место. Даже зная точку входа и имея в руках этот ключ, скажем, украденный у меня, никто не сумеет им воспользоваться, это под силу только посвященным, то есть тем, кого этот ключ так сказать, «слушается». А иначе можно заплутать и умереть внутри этих проходов, не найдя выхода.
Из «лифтового» помещения мы заметили три входа, которые уходили вглубь лабиринта. Тогда Макар Ксенофонтович продемонстрировал нам силу ключа. Держа его в руке, дед поочередно направлял его на эти чернеющие отверстия, но только один из них, единственно верный сразу подсветился мягким зеленым цветом. Дед предложил взять ключ мне в руки, но меня он, разумеется, не послушался, ни один из входов, куда я направлял ключ, никак не подсветился.
Я вернул ключ законному владельцу, и через определенный верный проход мы продолжили свой путь по лабиринтам. Сводчатые коридоры, метра по два высотой, и полы были покрыты каким-то блестящим материалом, похожим на металл, но, несмотря на то, что это все находилось глубоко под землей, на нем не было заметно никаких следов коррозии, внутри было на удивление сухо, а воздух оставался чистым и свежим. И вообще, мы чувствовали себя в этих коридорах очень комфортно, не испытывали ни малейшего страха перед закрытым пространством, понимая, что находимся на такой фантастической глубине. При движении по проходам, каждый отдельный их участок при нашем появлении очень ярко освещался, а потом свет сразу куда-то исчезал, однако ни в одном из коридоров я не заметил хотя бы одного плафона с лампочкой. Свет исходил неизвестно откуда, он как бы просто существовал в этом закрытом помещении и в нужный момент просто «реагировал» на движение.
Дед Макар шел первым и подсвечивал своим ключом верные направления, а мы следовали за ним по пятам, чтобы случайно не отстать и не заблудиться в этих инопланетных катакомбах. Я не знаю, сколько именно по времени мы неторопливо бродили по этим запутанным коридорам, каждый раз, с помощью ключа, выбирая верное направление, пока, наконец, не вышли к главному помещению с большим сводчатым потолком, до купола которого от пола было метров десять. Едва мы переступили границы этого огромного зала, освещение мгновенно появилось и осветило его целиком. Стены, пол и свод помещения были отделаны таким же металлом, что и ходы местных катакомб.
– Вот, друзья, мы и пришли к тому самому таинственному месту, о котором так много болтают, но сейчас видите его только вы, – насколько мог торжественно произнес дед Макар, остановившись почти сразу, как вошел туда, чтобы мы смогли оценить величественность этого подземного объекта.
Перед нашим с Мариной взором предстало геометрически идеально круглое металлическое кольцо с гладкими краями, сделанное, судя по всему, из того же самого металла, толщиной примерно полметра и чуть больше метра высотой с внутренней площадкой метров пять в диаметре. Металл был светлым, идеально отполированным, таким ярким и блестящим, что вполне мог ослепить смотрящего на него.
Дед Макар попросил нас подойти ближе к этому кольцу, что мы незамедлительно и сделали. На полу площадки внутри кольца мы заметили тот же самый символ, что и на ключе посвященного деда Макара, а именно рельефное изображение полиэдра с филигранно выточенными гранями и треххвостой змеи о шести головах с высунутыми языками. Только на полу знак имел вогнутое изображение. Взглянув наверх, мы обнаружили под куполом такую же блестящую металлическую площадку, по диаметру явно в точности соразмерную полу внутри кольца, и на ней была изображена точная копия нижнего знака, только там он имел выпуклое исполнение. Оба этих знака безо всякого сомнения были комплементарны друг другу. На гладкой стенке кольца внизу мы заметили круг сантиметров десяти в диаметре, внутри которого находился тот же самый вогнутый знак, который, судя по его размеру, служил местом приложения ключа (такого же, как у деда), чтобы запустить некий процесс или открыть какую-то дверь, а может быть портал…
– Что же все-таки обозначает этот символ? – спросила Марина.
– Теперь я могу вам все рассказать, – ответил дед Макар, – давайте отдохнем, вон там есть ниша, в которой оборудовано что-то вроде скамьи из почвы для отдыха путников.
Мы подошли к полукруглой нише, углубленной в стену, присели на мягкую неширокую земляную лавочку, которая оказалась очень даже удобной, и дед принялся излагать свою историю.
– Сейчас, после того, что вы уже увидели, вы верите мне? Не будете считать меня сумасшедшим? – спросил дед, прежде чем начать свое главное в жизни повествование.
– Нет, конечно, Макар Ксенофонтович, ни в коем случае! – ответил я, а Марина только уверенно кивнула в знак согласия.
– Этот ключ всегда находится при мне, он привел нас сюда. Его называют висар. Фигурка экзотической змеи с полиэдром, Мариночка, обозначает безграничное могущество и неиссякаемую вселенскую мудрость, и называется вакун. Одновременно он является символом одной инопланетной цивилизации из далеких миров, которая когда-то очень давно и построила на Земле это самое место. На каждой обитаемой разумными существами планете они строят подобные сооружения. Об их существовании знают исключительно посвященные существа, хранители, выбираемые из обитателей этих планет, избранность которых передается от одного посвященного к другому, но только к тому, кого этот хранитель по тем или иным причинам сам лично выберет своим преемником. Когда-то давно нечто подобное произошло и с нами. На Земле в настоящий момент такими хранителями являемся мы с моей Марфой. Только сейчас ее я с собой не взял, меня одного будет достаточно.
– Для чего именно достаточно? – спросила Марина.
– Потом узнаете, ребятки, – ответил дед.
– Что же это за цивилизация? – в свою очередь, спросил я, продолжая слушать и поглядывать на диковинное, но при этом весьма примитивное округлое сооружение в центре огромного зала.
– Мне известно, что это древняя цивилизация существ, называющих себя даргалами. Это мир, которой располагается на расстоянии миллионов световых лет от нашей Солнечной системы, от нашей галактики, но не постижимое нашему разуму развитие их научной мысли и обширная кладезь знаний дает им возможность контролировать пространство, перемещаться в иные миры, бывать в других измерениях, – увлеченно рассказывал дед Макар.
– С какой целью, чтобы захватить их, а жителей поработить? – с некоторым беспокойством спросила Марина.
– Нет, внучка, совсем не за этим! – произнес Макар, усмехнувшись, – иначе бы мы были уже давно захвачены. Обитателям планет, таким как я, например, то есть, исключительно посвященным, такие тайные места позволяют перемещаться. Если говорить точно, то мы с вами находимся внутри своеобразного телепорта, коммуникационных врат, космического лифта, что ли. Это можно называть как угодно.
– Куда перемещаться? К ним на планеты? – живо спросила Марина.
– Не совсем, Мариночка, как бы вам объяснить-то. Даргалы позволяют хранителям перемещаться не на сами их планеты с развитой цивилизацией, из посторонних они к себе никого не допускают, а как бы на промежуточные станции, контактные точки, если так можно выразиться. За всю свою жизнь мы с Марфой многократно побывали в таких сооружениях. Выглядят они точно висящие в пространстве пузыри, но сделаны из прочного неизвестного нам прозрачного материала, чтобы не нарушать специально подготовленной привычной для хранителей среды обитания, скажем, воздушной и температурной. Возможно, мы не смогли бы перенести их, так сказать, климат, особую местную атмосферу, поэтому и были созданы эти прозрачные шарики для изоляции гостей от существующих в их мире внешних условий. Вокруг пузырей мы обычно ничего не наблюдали, как ни старались, никогда не видели ни их планет, ни городов, только свет и разноцветные радужные облака. Да и самих даргалов мы тоже никогда не видели, может они и на людей-то не похожи, а представляют собой, например, один сплошной мозг или какую-нибудь «жидкую мыслящую субстанцию». Но это я уже фантазирую.
– И что вы там обычно делали, в этих пузырях? – спросил я.
– Ничего особенного. Просто какое-то определенное время парили в созданной внутри невесомости. Посредством этих пузырей, при нахождении внутри, можно вести общение с этими существами, само собой разумеется, исключительно на уровне подсознания, потому что иначе нам их понять было бы просто невозможно. Их уровень развития беспредельно высок по сравнению с нами. Посредством своего мозга, как я полагаю, хранители обычно получают от даргалов на специально подобранной и передаваемой ими частоте очень ценную информацию, которой, при необходимости, можно воспользоваться во благо развития своей собственной цивилизации. В свою очередь, хранители передают даргалам какие-нибудь сведения о своих планетах. Все это происходит автоматически, независимо от желания гостя. Попадаешь в пузырь, и, пока ты там находишься, происходит обмен данными.
– Как же вы узнаете, когда именно необходимо там побывать? – продолжал спрашивать я.
– Очевидно, они посылают информацию мне в мозг, и я просто знаю, когда именно необходимо прибыть сюда, и я это исправно делаю, когда с Марфой, когда один, ну, то есть, делал почти всю свою жизнь, – с едва уловимой грустью ответил дед.
– Но мне все-таки не понятно, им то зачем все это надо от нас, если у них высочайший уровень развития? Чему они могут научиться у нас? Какова вообще цель всего этого? – спросила Марина с искренним удивлением.
– Если быть до конца откровенным, то не знаю, ребята! – ответил дед Макар, – я за целую жизнь, к сожалению, так и смог понять. Правда, не смог! Да я, собственно, никогда и не интересовался такими вещами, просто выполнял послушание.
– Возможно, таким образом, они осуществляют информационный контакт с объединенным биогеофизическим полем нашей Земли? – предположил я.
– Возможно, Игорь, возможно все, что угодно. Надеюсь, что вам удастся разгадать эту вселенскую загадку, – сказал Макар, а сам как-то хитро улыбаясь, посмотрел на нас обоих.
– Нам?! – удивился я.
– Именно вам, ребятки! Вы все еще не догадались? Для этого я вас сюда, собственно, и привел. Я еще тогда при первой встрече что-то почувствовал, но не был до конца уверен, но моя Марфа сразу определила, что вы нам подходите, поэтому я и поменял свое решение. Я желаю, чтобы именно вы стали новыми хранителями висара с эмблемой вакуна и представляли на Земле расу великих даргалов, были их глазами и ушами на этой планете. Вы, конечно, так молоды, но я уверен, что в вас есть нечто такое, что позволит вам выполнить эту функцию. Готовы ли вы навсегда изменить свою жизнь? Прежде чем ответить, подумайте очень хорошо! – торжественно произнес дед.
– Это немного неожиданно для нас, уважаемый Макар Ксенофонтович! – сказал я и немного замялся, вопросительно поглядев на Марину.
– Нет, если вы хотите отказаться, то можете сделать это, не бойтесь меня обидеть! Уверяю вас, беды в этом не будет никакой. Даже ни капельки не переживайте! Мы просто вернемся обратно, и из этих нескольких дней вы запомните только то, как мы отлично провели время на отдыхе, как ловили рыбу, собирали грибы, охотились, сидели у костра, ночевали на берегу речки Грамны.
– Нет, Макар Ксенофонтович, дорогой наш хранитель! Скажу от имени нас обоих. В нас с Мариной природой заложена тяга ко всему необычному и удивительному, мы считаем нашу с вами встречу уникальной возможностью изменить свою жизнь, поэтому мы согласны принять все это, как должное, как подарок судьбы!
– Я тоже согласна, я люблю моего мужа Игоря и последую за ним туда, куда лежит и его путь! – с достоинством ответила Марина.
– Значит, мы с Марфой не ошиблись, не обманулись в своих надеждах! Вы поймите, мы ведь с ней уже очень стары для всего этого, нам нужны преемники, и, значит, теперь они найдены!
– Что же нам делать дальше? – не без интереса спросил я.
– Дальше нам надо обязательно побывать у даргалов, в их контактном пузыре! И сейчас мы с вами это сделаем! – проговорил старик, вставая с лавочки и предлагая нам подойти ближе к блестящему металлическому кольцу.
– Мы готовы, – ответила Марина, очень серьезно и доверительно посмотрев мне в глаза.
– Да, мы готовы! – уверенно подтвердил то же самое и я.
– Учтите, ребята, там не надо ничего говорить, хозяева того мира сами все сделают, как им требуется, снимут информацию из нашего мозга, а нам передадут все, что посчитают нужным. Что касается вас, моих преемников, даргалы оценят и решат, принять ли мой выбор, и мы это тоже поймем.
Закончив говорить, Макар попросил нас войти на круглую площадку внутри кольца, где отпечатан вогнутый символ даргалов с полиэдром и экзотическим серпентом, но мы не встали ногами на сам символ, а разместились вокруг. Потом Макар достал из кармана куртки висар, привычным уверенным движением приложил его к вогнутому оттиску вакуна и оставил так, но ключ не упал на пол, а продолжал торчать, как будто держался на магнитной силе. Потом дед сказал нам молчать и не шевелиться, что мы тут же и выполнили. Макар только успел шепотом сказать, чтобы мы не волновались, так все оно обычно и происходит. Через пару секунд освещение исчезло, наступила такая кромешная тьма, что даже слепящее до этого момента глаза блестящее кольцо разглядеть было невозможно. Кроме полной темноты и оглушающей тишины мы не ощущали ничего, продолжали стоять молча, почти не шелохнувшись, и ждали дальнейшего развития событий…
Прошло несколько минут. Вдруг мы почувствовали явные изменения в окружающей обстановке. Наши тела начали терять вес и медленно отрываться от пола, что могло говорить о появлении в этом месте невесомости. Темнота стала постепенно исчезать, очевидно, для того, чтобы наши глаза начинали постепенно привыкать к освещению, и наконец, когда свет снова приобрел привычную яркость, мы поняли, что уже находимся в том самом прозрачном пузыре, о котором рассказывал дед. Значит, мы уже переместились в мир даргалов?! Все это казалось нам, по меньшей мере, невероятным…
Наши тела грациозно парили в условиях невесомости. Такое незабываемое и непередаваемое словами ощущение! Мы с Мариной как могли, вертели головами, в надежде хоть что-то разглядеть за пределами пузыря через его прозрачную стенку. Однако сам дед, по привычке, спокойно и мирно висел в воздухе и, умиленно улыбаясь, созерцал наши попытки изучить это место более подробно. В пузыре было комфортно, дышалось также легко, как и в тех покрытых металлом подземных катакомбах, которые мы преодолели, чтобы теперь вкушать совершенно новые, удивительные, неповторимые и, несомненно, острые ощущения. Стенка пузыря, в самом деле, была очень прозрачной, но за ней не было видно ничего, кроме субстанции, похожей на разноцветные облака. Но и они были настолько плотными, что сквозь их пелену не удавалось разглядеть ни малейшего островка инопланетной жизни.
Дед ничего не говорил, а, казалось, покорно ждал, что случится дальше. Однако некоторое время спустя, он все-таки продолжил общение с нами.
– Игорь и Марина! Великие даргалы непосредственно сообщили мне, что всесторонне оценили ваши телесную и духовную субстанции и принимают мой выбор вас в качестве моих преемников. Сейчас начнется процедура вашего посвящения в хранители висара на планете Земля. Это займет не очень много времени. При этом мы с Марфой потеряем этот статус, а вы оба должны будете его приобрести, – спокойно и почти торжественно обратился к нам Макар Ксенофонтович, как мне показалось, с какой-то душевной радостью, возможно, предвкушая освобождение от длительного бремени обязательств перед даргалами. Мы молча слушали его, можно сказать, прощальную речь, а он продолжал.
– Теперь я должен передать висар тебе, Игорь, как мужчине и будущему главному хранителю.
– Но, подождите, дедушка, я прекрасно помню, что ключ остался там, на Земле, в том металлическом замке телепорта! – озабоченно проговорил я, но дед поспешил успокоить меня, показав тот же самый ключ, находящийся в его руке.
– Теперь ты, Игорь, по распоряжению даргалов, должен принять ключ из моих рук. Берись за его эмблему, крепко держи и, что бы ни происходило, не отпускай, пока я сам тебе не скажу сделать это, понятно?
– Все ясно, Макар Ксенофонтович! – ответил я и рукой насколько мог крепко ухватился за эмблему с полиэдром и змеей.
– Хочу пожелать вам обоим удачи на новом поприще! Я безмерно рад, что встретил вас, – произнес Макар, как будто собирался уже с нами проститься.
Я не успел ничего ему ответить, потому что в этот самый момент пузырь озарился таким ярким светом, что все вокруг сразу стало запредельно белым, да так, что нельзя было разглядеть находящегося рядом соседа. Я, как меня и просили, продолжал крепко держать висар в своей руке, ощущая, что и дед Макар со своей стороны тоже его не отпускает. При этом в моей голове вдруг стали активно рождаться не мои собственные, а явно наведенные извне мысли, и мне стало понятно, что ко мне начинает поступать какая-то новая информация. Я догадался, что таким образом даргалы вошли в прямой контакт со мной. С течением времени я каким-то чудесным образом стал понимать то, что мне передают эти инопланетные высшие существа. Прямо в голове я стал «слышать», как меня и мою жену называли «кайтаки», и я уже знал, что это в их лингвистической системе означает «хранители».
Даргалы не просто пересылали мне новую информацию, но, читая мои мысли, надеюсь, также и понимали то, о чем мы с женой хотели спросить их самих. В свое время деду Макару инопланетяне ничего не открыли, потому что он, скорее всего, просто не стал интересоваться, отчего это все так происходит, и зачем все это нужно, и, похоже, даже не просил приоткрыть ему завесу этой великой тайны. Но мы с Мариной – совсем другое дело! У нас самым главным непреодолимым желанием было узнать, ради чего же все это производится, чтобы понимать нашу истинную роль в этом процессе. И мне показалось, что даргалы, по всей видимости, выполнили наше мысленное пожелание, потому что мы только вступали на путь кайтаков, и для нас было крайне важно иметь представление об этом. Но как знать, вполне возможно и потому, что мы просто сами попросили их об этом…
Я чувствовал, что мы с Мариной все еще находились в пузыре, когда нас стали посещать обширные и красочные видения, благодаря которым можно было получить некоторое, пусть и весьма поверхностное, представление о жизни этой расы. Я полагаю, что даргалы попросту не стали перегружать наш мыслительный орган, ведь известно, что человеческий мозг не в силах безвредно для себя переработать такое огромное количество информации. Судя по появляющимся у меня в голове картинкам, наши новые хозяева показали свои поселения, источники питания, жизненной силы и энергии, на которых держалась их продвинутая цивилизация. Насколько я успел заметить, в голове мелькали нечеткие образы и самих инопланетян, в общих чертах напоминающих гуманоидов, но достоверно утверждать этого я не могу. Об этом получено крайне мало информации. Возможно, даргалы не желали до конца нам открывать истинный облик и свои лица, если у них вообще они были…
Из всего увиденного я понял, что их мир располагается на нескольких планетах, правда, невозможно было получить даже отдаленного представления, в каком именно уголке Вселенной он находится. Но то, что мы с женой, находясь в данный момент в пузыре, пребывали где-то в том же самом месте рядом с ними, я уже был способен почувствовать. Правда, многое из того, что удалось «увидеть», было нам не совсем понятным, но подробных объяснений даргалы и не давали, наверное, полагая, что мы достаточно умны, дабы могли догадаться обо всем сами. Иначе бы наши кандидатуры не одобрили на должность кайтаков.
Der kostenlose Auszug ist beendet.