Buch lesen: "Ульяна для Шмеля"

Глава 1

Сижу, а точнее сказать чуть ли не лежу на парте. Сил никаких нет слушать лекцию, безусловно, очень интересно читают «Нормальную физиологию», но мой надвигающийся сон явно против того, чтобы я слушала и что-то записывала в лекционную тетрадь.

Сознание мое – зыбкая почва, готовая провалиться в пучину Морфея. Голос лектора доносится словно издалека, как эхо из другой реальности, где нейроны еще бодры и жаждут знаний. Но мои – увы – объявили забастовку, уставшие от бессонных ночей и терзаний душевных бурь.

Я чувствую, как веки наливаются свинцом, тянут вниз, в объятия дремы.

Мне удалось поступить на бюджет в один из лучших медицинских вузов страны. Я этому очень рада и горжусь собой, но из-за последних событий я, мягко говоря, не в форме, поэтому на учебе проявляю себя менее активно. Преподаватели помнят, как я работа в прошлом году и поэтому делают поблажку в этом. Я уверенна что медицина – это мое призвание. Жизнь дала мне это понять, когда я столкнулась с непростыми и жестокими обстоятельствами. Я решила стать врачом, чтобы помогать людям. Ведь в свое время, да и сейчас мне никто не помог.

Пару месяцев назад мне повезло устроится в одну из лучших больниц медсестрой. Конечно, меня бы просто так туда не взяли, спасибо за это научному руководителю, у которого я пишу курсовую работу. Так как я учусь на отлично, активно проявляю себя с лучшей стороны, это не я себя нахваливаю, а он так сказал. В общем, он за меня похлопотал, за что я безмерно ему благодарна.

И мне нужна была эта работа, в первую очередь, потому что там платили. Да, зарплата была небольшая, но и мне некуда тратить деньги кроме бабушки, которая уже несколько месяцев лежит после инсульта. Именно поэтому мне нужны деньги, чтобы как-то содержать себя и ее, а еще на лечение, на дорогостоящие препараты. И все было бы отлично, если бы две недели назад меня не сократили на работе. И теперь я активно ее искала на разных платформах, по соцсетям и друзьям и даже расклеивала объявления. Причем делать это получалось только после учебы, то есть вечером и ночью, поэтому в последнее время я не высыпалась. Но ничего не помогало, была тишина. Я чувствую, как погрязаю, как меня затягивает в эту яму нищеты.

В голове стоял гул, рождая хаотичные мысли, каждая из которых жалила острее предыдущей. «Где взять деньги? Как помочь бабушке? Что будет дальше?» - эти вопросы терзали меня, превращая в жалкую тень былой себя. Лекция лилась, как мутный поток, сквозь щели моего уставшего сознания, не оставляя и следа. Я чувствовала, как внутри меня растет ледяной кристалл отчаяния, сковывая надежду и заставляя сердце сжиматься в комок боли.

Из полусонного состояния меня вырывает звонок, он словно взбадривает и кричит «Не сдавайся!»

Выхожу из аудитории и медленно плетусь в столовую. Надо что-то поесть, а то в животе уже воздух свободно свистит.

Привет! Как ты?

К моему столику подошла моя лучшая подруга Соня, мы с ней немного похожи внешне, она такая же светленькая, но с карими глазами и чуть выше ростом. Но абсолютно различаемся характерами. Я более тихая, а она вечно активная, что не мешает нам дружить и часто проводить время вместе. Она единственная моя близкая подруга, с ней мы знакомы еще с тех старых и добрых времен. Времен моего детства, когда все было сквозь призму розовых очков, которые с жестокостью разбились на множество ранящих осколков.

— Привет, да не очень. – С тяжелым вздохом говорю я и пододвигаю поближе к себе контейнер с салатом. Здесь я ничего не покупаю, дабы сберечь деньги и всегда приношу из дома.

— Что случилось, что-то не так на работе? – С беспокойством смотрит на меня Соня, аккуратно составляет с подноса тарелки, убирает его в сторону и смотрит на меня с вопросом «Мол, рассказывай».

— Да, что тут говорить, нет у меня больше работы.

— Ах! Как нет, ты уволилась? Зачем, тебе же нужны деньги, ты сама говорила?

— Нет, конечно, я попала под сокращение и никакие связи профессора не помогли.

— Ого, мне жаль! И что ты будешь теперь делать? – Соня сочувствующе посмотрела на меня. В ее взгляде было много боли, она как никто другой знает меня, понимает мое положение.

— Не знаю, я все эти дни искала работу, читала объявления, размещала на сайтах свои. Но ничего. Я даже удивляюсь, тому, что говорят медицинских работников в государственных учреждениях не хватает. Знаешь, в последнее время я чувствую нужной себя только рядом с бабулей. – Говорю о ней и сразу на моем лице появляется мягкая улыбка. Мы с ней прошли многое и теперь я ухаживаю и помогаю ей, как когда-то она воспитывала и поддерживала меня.

— Не говори так! – громко возражает подруга.

Несколько студентов, также зашедших пообедать в столовую оборачиваются на нас.

— Тише ты! – Приближаюсь к ней ближе и шикаю на нее. Не люблю обращать на себя лишнее внимание, мне оно сейчас не к чему.

— Знаешь, у меня, кажется, есть идея, как помочь тебе.

Соня говорит какими-то загадками. Но я буду счастлива если она поможет мне. На время она замолчала, будто взвешивая каждое слово, словно жонглируя хрустальными шарами.

— Помнишь, я говорила, что работаю в клубе? – Как мне показалась с тревогой спрашивает подруга.

— Да… только ты не говорила кем именно. – Вспоминаю наш с ней разговор год назад, именно тогда она туда устроилась.

— В общем, я работаю танцовщицей.

— Кем? – Я нечаянно подавилась чаем, который отпивала из термоса.

Слова подруги меня повергли в шок. Я никогда не думала о таком, а чтобы еще и работать на танцполе в полуголом виде перед множеством незнакомцев. Это вообще за гранью реальности. Но, видимо только моей, так как Соня ничуть не смутилась, когда это произнесла. Не в моих правилах судить человека. Я знаю какая у нее сложная ситуация в семье.

— Что ты так удивляешься? Осуждаешь меня?

— Ты же знаешь, что нет, просто ты никогда не говорила об этом.

— Да, боялась, как ты отреагируешь на это. Но это единственная моя отдушина. Когда я танцую, я выплескиваю все скопившиеся негативные эмоции. А еще неплохо за это платят.

Я знаю, что зарабатывает она не гроши уж точно. Одевается в брендовую одежду, питается хорошо, да и мне в последний раз помогла с деньгами.

— В общем, я спрошу на работе, по-моему, там была свободная вакансия.

Глава 2

Дом, когда-то наполненный звонким смехом и ароматом свежей выпечки, теперь пропитан запахом лекарств и горечи. Фотографии на стенах – призраки былого счастья, застывшие во времени улыбки родителей, счастливые моменты, которые кажутся теперь сном, иллюзией, миражом в безводной пустыне.

Придя домой, первым делом навещаю бабулю. После смерти родителей год назад, бабушка совсем сдала. Как вспомню те времена, так вздрагиваю. Тело бросает в холод, а сердце кровью обливается. Бабуля тоже переживала, я была маленькая, но знала, как ей было тяжело. Буквально на ее глазах сын спился, подсадил на алкоголь жену, а на ребенка, то есть меня им было плевать. Они мной не занимались и не воспитывали, из-за чего мне было всегда обидно, потому что, гуляя на улице, или посещая школу танцев, я наблюдала за другими детьми и их родителями. Вот они были семьей, а наша была лишь подобием. Я и правда плохо помню родителей, я практически с ними не жила, приходя с учебы, сразу бежала на танцы, а потом оставалась у бабули. Именно ей я благодарна за свое воспитание, за то, как она меня поддерживала, как отдавала последнюю пенсию за то, что бы я и дальше продолжала заниматься любимым делом -танцами. Поэтому, когда у нее случился инсульт, мне ничего не оставалось делать, как взять все в свои руки.

Я вхожу в ее комнату, наполненную запахом лекарств и увядающей надежды. Бабушка бездвижно лежит на кровати, словно древняя статуя, высеченная из камня времени.

Морщины на её лице стали глубже, словно трещины в пересохшей земле, каждая – зарубцованный след пережитого горя. Глаза, когда-то искрившиеся живым огнём, потухли, превратившись в два мутных озерца, отражающих лишь тусклый свет ушедших дней.

«Жизнь – это пирог, внученька, - когда-то говорила она, - и каждый откушенный кусок всё меньше и меньше».

Я сажусь рядом, беру её шершавую руку в свою, чувствуя под кожей хрупкость костей, словно у старой птицы.

— Бабуль, это я.

— Звездочка моя. - Шепчет она, и эти слова, словно эхо из прошлого, пронзают меня до глубины души. Я вспоминаю, как она говорила мне это в детстве, когда я выигрывала конкурс и радостно бежала к ней. Или, наоборот, расстроенная после встречи с родителями.

Я стараюсь улыбаться, рассказывать ей о своих днях, о мелочах, которые, надеюсь, хоть на миг вернут её в реальность. Но вижу, как взгляд её блуждает где-то в другом измерении, в лабиринтах памяти, где она вновь и вновь переживает ту страшную трагедию. Она мне рассказывала, как придя навестить своего сына увидела то, что не должна была видеть. Трупы. Труп своего сына и сноху, которые, как потом выяснилось, просто отравились паленой водкой.

Я знаю, что не смогу вернуть ей прошлое, не смогу залечить раны, нанесенные судьбой. Но я здесь, рядом, её якорь в бушующем море скорби. Я буду держаться за неё, пока есть силы, пока последний луч надежды не погаснет в её угасающих глазах. Ведь она – всё, что у меня осталось.

Я понимаю, что пришло время мне стать ее звездочкой. Я буду светить для нее, пока не погаснет последняя искра ее жизни. Я буду ее опорой, ее надеждой, ее любовью. Ведь именно она научила меня любить, верить и никогда не сдаваться. И я не подведу ее. Никогда.

Слёзы невольно катятся по щекам, падая на её руку тёплыми каплями. Я чувствую, как в горле застревает ком, не давая вымолвить ни слова. Каждое её слабое дыхание – как хрупкая нить, связывающая меня с прошлым, с детством, с той любовью, которая никогда не предаст. Я целую её руку, стараясь передать всю свою нежность, всю благодарность, всю ту безграничную любовь, что переполняет моё сердце.

Я вспоминаю наши вечера, когда она читала мне сказки, её голос, мягкий и добрый, убаюкивал меня, унося в мир волшебства и грез. Вспоминаю её заботливые руки, готовившие мои любимые пирожки, её улыбку, согревавшую меня в самые холодные дни. Всё это – бесценные сокровища, которые я храню в глубине души, как самое дорогое, что у меня есть.

Я понимаю, что время неумолимо, и каждый миг, проведённый рядом с ней, – это подарок судьбы. Я стараюсь запомнить каждую морщинку на её лице, каждый вздох, каждое движение её пальцев. Я хочу сохранить в своей памяти её образ навсегда, чтобы потом, когда её не станет, я могла в любой момент закрыть глаза и вновь увидеть её, услышать её голос, почувствовать её тепло.

Я буду сильной, я обещаю. Я буду жить так, чтобы она могла гордиться мной. Я буду любить и верить, как она учила меня. И я буду помнить её всегда, как самое светлое и дорогое, что было в моей жизни. Её любовь – это мой маяк, который будет освещать мой путь даже в самые тёмные времена. И пока он горит, я не сдамся. Я найду работу и достану необходимые нам средства.

Глава 3

Сегодня на семинарах я была более активна, выступила с докладом, отвечала на вопросы профессора и с нетерпением ждала окончания пары. Мы договорились встретиться как обычно в столовой между парами с подругой. И я надеюсь она меня обрадует информацией по поводу работы, потому что, если быть честной с каждым днем я теряю надежду найти хорошо оплачиваемую работу.

Мы с Соней учимся в одном универе, но на разных курсах и направлениях. Она на два года меня старше и выбрала стоматологию, а я пошла на лечебное дело. В будущем мечтаю стать хорошим кардиологом и помогать больным людям.

Время тянулось мучительно медленно. Каждая секунда, казалось, была наполнена густой, липкой тревогой. Ожидание встречи с Соней стало почти невыносимым. В животе поселилось неприятное сосущее чувство, перемешанное с робкой надеждой. Я отчаянно цеплялась за эту надежду, как за соломинку в бушующем море неопределенности.

В столовой было шумно и многолюдно, но я сразу увидела Соню. Ее улыбка была широкая и заразительная, словно давала понять, что все получилось.

— Привет! – Бодро начала она и крепко обняла меня.

— Привет, ну что узнала?

Она молчала, и эта пауза показалась мне вечностью. Я смотрела на нее, затаив дыхание, пытаясь прочитать ответ в ее глазах.

— Да, тебя могут взять на должность официантки! – С ликованием произнесла Соня.

— Не может быть, это огромная удача!

Я не верила в то, что все получилось. Ведь тогда я смогу забыть о проблемах, о вечной нужде в деньгах. Ведь этот клуб считается наиболее знаменитым в нашем регионе и платят там немалые деньги.

Мне хотелось прыгать от радости. Официантка? В самом крутом клубе города? Да это же лучше, чем выиграть миллион в лотерею, по крайней мере, на данном этапе моей жизни! В голове уже рисовались картины, как я ловко балансирую с подносами, как Том Круз в «Коктейле», и получаю щедрые чаевые от восторженных посетителей. Долой унылые мысли о долгах и нехватке денег!

— Соня, ты просто ангел! Как ты это сделала? - я засыпала подругу вопросами, не в силах сдержать бурю эмоций. Она лишь загадочно улыбнулась, отводя взгляд. Наверное, пришлось применить все свое обаяние и знание зубоврачебных секретов, чтобы убедить владельца клуба, что я - идеальная кандидатура. Впрочем, кто бы сомневался?

В этот момент я почувствовала себя супергероем, получившим долгожданное задание. И плевать, что это не спасение мира, а всего лишь разноска напитков. Главное - это мой шанс, моя возможность доказать, что я могу всего добиться!

Вечером того же дня я уже стояла перед зеркалом, примеряя наряды для своего первого рабочего дня. Потом плюнула надела простые черные джинсы и серый свитшот. Все равно выдадут форму, в нее и переоденусь.

Клуб находился далековато от моего дома. Поскольку я жила на окраине города, а клуб находился в центре, то до него нужно было добираться на автобусе, а потом и на метро примерно полтора часа. Но на такие пустяки я вообще не обращала внимания, главное, что теперь у меня есть работа! И нужно зарекомендовать себя с лучшей стороны, чтобы она превратилась в постоянную, хотя бы до конца моего обучения, потому что с такой зарплатой в нашем небольшом городе я нигде не смогу найти работу.

Наконец-то добравшись до места моего назначения, я в первую очередь обратила внимание на ярко неоновую вывеску, которая желтым цветом высвечивала «Улей». С боязнью я посмотрела на здоровых бугаев, которые стояли на входе с каменными лицами, но все-таки сделала первый шаг и вошла во внутрь заведения.

Глава 4

Клуб на удивление встречает меня спокойной, тихой музыкой. Что в большей степени подходит для ресторана. Зал мерцал приглушенным светом, словно тысяча звезд, пойманных в хрустальную паутину люстр. В воздухе витал аромат дорогих духов и едва уловимый шлейф сандала, дразнящий обоняние. Клиенты неспешно потягивали коктейли, их силуэты терялись в полумраке, словно тени на античной фреске. Здесь не было кричащей роскоши, лишь сдержанная элегантность, говорящая о вкусе и достатке.

Администратор Мария быстро проводит мне экскурсию, по пути рассказывая правила заведения. Я узнала от Сони, что ей тридцать шесть лет, но выглядит она очень молодо и ухожено, максимум на шесть лет моложе уж точно, а то и больше. Голос у нее поставленный, только это и взгляд говорят о том, что она опытная.

— В основном ты будешь работать на первом этаже. – Она обводит рукой пространство и что-то отмечает у себя в планшете.

— Здесь время течет иначе, - шепчет Мария, будто раскрывая древний секрет. - Здесь каждый гость – это звезда, а ты – луна, отражающая его сияние. - Она ведет меня мимо столиков, где беседы звучат приглушенно, словно заговорщики, плетущие нити интриг под покровом ночи.

Я внимательно слушаю, что говорит Мария и оглядываю помещение. Первый этаж выглядит стильным, как будто каждый предмет находится на своем месте. Сразу при входе была небольшая гардеробная. Слева от входа стоит барная стойка, за которой ловко управляя шейкером стоит молодой бармен. Она словно алтарь, манит к себе жаждущих забвения, а бармен, словно жрец, смешивает зелья, способные исцелить любую душевную рану.

Все столики, а их здесь большое количество, расставлены хаотично. На каждом стоит в необычной форме свечка. Здесь царит более расслабленная атмосфера, словно гости скинули с себя маски и позволили себе быть настоящими, уязвимыми.

Но иногда, такое бывает очень редко, только в непредвиденных ситуациях тебе нужно будет подняться на второй этаж. Здесь закрытые вип кабинки, которые обслуживают наши лучшие девочки. – Она ухмыляется и смотрит на меня свысока.

Я осматриваю второй этаж, на который мы поднялись. На удивление, здесь царит абсолютная тишина. Звуки не проникают сюда с первого этажа, и коридор, по которому мы идем выглядит еще темнее. Мое внимание привлекает небольшая лестница в конце коридора, словно тоже куда-то ведущая. По поводу нее я и задала вопрос.

— Она ведет на третий этаж, там располагается кабинет владельца нашего заведения – Карима Дмитриевича. Но туда ты навряд ли попадешь, его обслуживает только одна официантка. – И снова она ухмыльнулась, как будто здесь был другой контекст, но я не стала додумывать и скоро вообще выкинула это из головы.

Мария остановилась у одной из дверей, приоткрыла ее, и я увидела обрывок сцены: приглушенный свет, мягкие диваны и фигуры, окутанные дымом кальяна.

— Это их личное королевство, – прошептала Мария, – где они – боги, а мы – лишь слуги.

Ее слова звучали как предостережение, как напоминание о том, что я здесь – лишь пешка в чужой игре.

Мы вернулись на первый этаж, где музыка снова наполнила мои уши. Мария объяснила мне мои обязанности, словно зачитывала заклинание. Я должна была быть невидимой, но внимательной, улыбчивой, но сдержанной.

— Тебе нужно научиться быть хамелеоном, – сказала она, – ты должна уметь подстраиваться под любое настроение, под любой каприз клиента. Но знаешь, чем отличается наше заведение от остальных?

— Чем же? – Спросила я и взглянула на нее с детской непосредственностью. Я ведь до этого не работала в этой сфере услуг, поэтому и не знаю подводных камней.

— А тем, что мы не даем в обиду прислугу, если девочка не соглашается на предложение клиента, мы защищаем ее. И запомни, что ты не кусок мяса для диких волков. Ты под защитой. Если происходит неприятная ситуация, то ты можешь обратиться к охране и тогда клиента выведут из клуба. Понятно?

— Да, кажется поняла. – Закивала я в ответ на ее слова, которые в душе моей подняли что-то темное. И я знаю это чувство, это был страх, знакомый мне еще с детства и не на минуту не оставлявший меня.

— Ну что, готова окунуться в работу?

С этими словами она вручила мне стопку меню, больше похожих на тома заклинаний, и толкнула в гущу событий.

Первый вечер пролетел как в бреду. Я лавировала между столиками, словно опытный серфингист, уклоняясь от пьяных взглядов и настойчивых комплиментов. Один клиент, явно перебравший с «зельями» от бармена-жреца, попытался угостить меня коньяком, но я парировала шуткой, что предпочитаю «магию трезвости».

Второй этаж пока оставался для меня загадкой, словно запретная комната в старинном замке. Но, как оказалось, это было ненадолго.

И вот, в конце смены, когда ноги гудели, а улыбка стала приклеенной, я почувствовала себя частью этого странного, но захватывающего мира.

Глава 5

Сегодня воскресенье, а это значит, что я весь день посвящаю работе. За прошедшие две недели я здесь стала, как своя. Быстро влилась в сформировавшийся коллектив, со многими подружилась, конечно, не со всеми. Есть здесь парочка змей, впрочем, как и везде. У нас клуб начинает работать, как обычный ресторан с 10 утра.

Стараюсь не думать, как там без меня бабуля, поскольку, когда уходила она чувствовала себя хуже. Я даже хотела остаться и плюнуть на работу, но бабушка уверила меня, что все хорошо, и чтобы я со спокойной душой отправлялась по делам. А как можно быть спокойной, когда я волнуюсь.

Обычно воскресенья тянутся медленно, но только не здесь! В нашем клубе время летит со скоростью света, особенно когда в разгаре ланч. Тут уж не до философских размышлений о бренности бытия – только успевай подносить свежие булочки и следить, чтобы все посетители были довольны.

Иногда, правда, между наплывами посетителей, удается выкроить минутку, чтобы поболтать с девчонками. С Маринкой мы вообще не разлей вода, она кладезь уморительных историй! Вчера, например, рассказывала, как пыталась приготовить борщ по рецепту из интернета. Говорит, получилось настолько «экзотично», что даже дворовая собака отказался пробовать!

А вот с Иркой лучше держать ухо востро. Эта дамочка, как настоящий шпион, всегда что-то вынюхивает и плетет интриги. Но я не из робкого десятка! Если она ко мне полезет, дам отпор. Вот как раз она подходит к нам. Мы с Маришей сразу свернули все разговоры, повернулись к стойке, где принято находиться официантам и принялись дальше работать. Но Ире видимо только дай языком почесать, она подошла к нам с загадочной улыбкой и каким-то блеском в глазах, который ей вообще не свойственен, или я не замечала. Я стараюсь ее всегда избегать, поскольку проблем у меня и так не мало, а с ней их станет еще больше.

— Девочки, вы слышали новость? – Говорит загадками и смотрит на нас испытующе.

— Какую? Неужели шеф, наконец, решил на тебе жениться? – подколола Маринка, и я еле сдержала улыбку.

Я не встречалась еще с владельцем клуба, но по рассказам всех девчонок, абсолютно всех, начиная с 18 лет и заканчивая пятидесятилетней бабой Галей, нашей гардеробщицей, они утверждают, что он просто красавчик в теле геракла. Всем он симпатичен, но вздыхают о нем по-тихому. А вот наша Ирочка уже несколько раз подбивала к нему клинья, но видимо пока не получается взять в оборот мужика.

Я же просто молча жду продолжения, понимая, что сейчас начнется очередная «мыльная опера».

— Хахаха, как смешно! – Ира закатывает глаза и ее лицо искажается в гримасе обиды, но она продолжает. – Может быть скоро и позовет, ведь он сегодня приедет сюда с какими-то важными людьми. Вот я к нему и подкачу, а если с ним ничего не получится, то к какому-то другому красавчику.

— Хах, ну удачи. – Пожелала ей Мариша и махнула рукой.

В этом вся Ира, лишь бы ухватить «красавчика» и денег побольше. Вот я жду настоящей любви, когда ты увидишь его и сердце екнет, и бабочки в животе начнут плясать вальс. Так, что-то я замечталась, пора работать.

Вечером я зашла, а точнее заползла в комнату персонала и упала на рядом стоящий пуф. О Господи! Как же гудели ноги! За эти дни можно было бы уже привыкнуть к постоянным мозолям и красным ногам, но каждый раз по новому. Пока выдалась свободная минутка, так как основной утренний контингент ушел, а на их место вечерние посетители, так мы их зовем, не пришел. Я достала телефон и хотела уже позвонить бабуле, как заметила несколько пропущенных от Сони. Странно, может что-то случилось, обычно когда она должна прийти в клуб, то не звонила. Мы на месте видимся и общаемся. Позвонив бабуле, узнала, что у нее все хорошо, я перестала волноваться и набрала подругу.

— Соня, привет, что-то случилось? – С беспокойством интересуюсь у подруги и начинаю мять подол синей юбки. У официантов простая униформа, состоящая из жилетки и короткой юбки синего цвета. Выглядит очень сексуально и непривычно, так как я такие вещи не нашу, пришлось долго привыкать к откровенным взглядам наших гостей.

— Привет подруга, спасай! Я вчера тащила из магазина тяжелый пакет с картошкой, а сегодня даже с кровати встать не могу - спину заклинило. Подменишь на танцполе?

Я замялась. Несколько лет проведенных в танцевальной студии казались далеким воспоминанием.

— Соня! Ты что, нет, конечно, я на такое не пойду! – с возмущением начала я.

— Ну пожалуйста! Это всего один танец. Ты же помнишь все движения!

— Ты же знаешь, я стесняюсь… да и вообще…

— А ты помнишь, как я тебе помогла недавно, у меня у самой нет лишних денег, но старую подругу я выручила.

Да, это правда, недавно я у нее занимала, она знает как мне было неловко просить денег для сильных обезболивающих для бабули, но все равно это припомнила.

— А я тебе потом… переведу деньги, да и чаевые все твои, ты же знаешь что обычно их много. – Соня поняла, что наступила не на ту дорожку и быстро поменяла тактику, уже умоляюще протянула подруга.

Аргумент Сони оказался решающим. Мне просто необходимы были деньги именно сейчас, поскольку зарплату выплачивают в конце месяца, а денег у меня не гроша. К тому же Соня не раз меня выручала в том числе и с деньгами, я просто не могу ее подвести и отказать. А еще вспомнив о больной бабушке я согласилась.

Воспоминания о ней вспыхнули в памяти яркой, но печальной звездой. Ее тихий кашель, морщины, исчерченные временем, словно карта прожитых лет, – все это вонзалось в сердце острыми иглами. Я видела ее беспомощный взгляд, полный надежды, и понимала, что не имею права отступить. Это было не просто одолжение Соне, это был мой крест, моя ноша, которую я должна вынести на своих плечах.