Предлагаю далее продолжить рассмотрение аспектов близости противоположностей несколько в ином ракурсе, имеющем уже отношение к календарному времени. Попробуем исследовать правомерность гипотезы «о присутствии выраженной гармонии в наших праздничных датах, имеющих отношение к наиболее «продвинутым» на Земле противоположностям – мужскому и женскому началам человеческого измерения». Выясним для себя, как здесь обстоит дело с календарной «близостью» мужских и женских праздничных дат; так же ли здесь присутствует фактор гармонии, соответствующий притягательному статусу подобных отношений, как это наблюдается в рассмотренных выше примерах из физической реальности.
Формулировка этой, наверняка неожиданной для многих читателей, гипотезы, выглядит на первый взгляд ужасающе самонадеянной и бесперспективной. С позиции здравого смысла кажется вполне естественным, что официальный выбор подобных дат обязан непредсказуемо зависеть от субъективного человеческого фактора и психологической обусловленности двойственного характера конкретных государственных и политических лидеров, то есть от воли Господина Случая. Однако при этом внутренний голос интуиции всё же порождает ощущения и иного плана, которые намекают на то, что возможно здесь не всё так однозначно просто.
Когда-то А. Эйнштейн в известной дискуссии с Н. Бором по сущностным аспектам квантовой механики предположил, что «Бог вряд ли когда-нибудь будет играть в кости». Впрочем, как известно, на это последовал очень достойный ответ: «Альберт, перестань же ты, наконец, указывать Богу на то, что ему следует делать!».
Иными словами, существуют также аргументы и в пользу несколько другого прогноза:
1. Мужские и женские представители человеческого измерения являются высшими и наиболее совершенными из известных нам противоположностей на планете Земля. При этом они представляют собою продукт, созданный при участии непостижимых для нас Сил Высшей Природы, поскольку человеческий фактор в вопросе воспроизводства себе подобных имеет скорее причинный характер. Поэтому кажется маловероятным, чтобы эти гипотетические Силы, если они, конечно, в принципе существуют, не попытались бы внести в данное мероприятие праздничного характера элементы достойной (оптимальной) гармонии. Ведь даже рядовые представители человеческого рода, имеющие статус родителей, относятся к дням рождения своих детей достаточно ответственно и трепетно.
2. В последние десятилетия мировая наука особенно серьёзно продвинулась в вопросах понимания того, что многие существующие в природе нелинейные динамические процессы, напоминающие хаос, носят вовсе не случайный, а потенциально гармоничный характер. Это следует из решения конкретных математических уравнений, описывающих важные динамические аспекты относительной реальности, а также из теории фрактальных образований. Об этом также убедительно говорят нам далеко не юные положения апробированных на практике законов термодинамики и квантовой механики. Часто именно из хаоса небытия начинает зарождаться очень гармоничный порядок. Поэтому кажущееся несовместимым словосочетание «гармоничный хаос» всё более уверенными шагами входит в современное научное мировоззрение.
3. Медицина (особенно психология) не только не отрицает возможности дистанционного гипнотического воздействия на человеческое сознание, но и нередко эффективно использует этот приём в своих прикладных целях.
Если при последующем анализе окажется, что существующие мужские и женские праздничные даты будут удовлетворять критерию оптимальности, причём каждую из них уже невозможно обоснованно улучшить, то разве это не будет признанием факта плодотворной деятельности упомянутых Сил Высшей Природы, независимо от того, кем они конкретно являются и как называются. Более того, в этом случае возникает ряд новых вопросов, связанных с прояснением фактора их влияния на ход важных исторических событий, обуславливающих логику появления подобных дат. Поэтому попытка решения сформулированной задачи представляется безо всякого преувеличения актуальной.
Известно, что в году имеется 365 (366) календарных дней и всего лишь два из них (менее 1 %) имеют отношение к праздничному контексту. Поэтому наличие доказательства оптимальности мужской и женской официальных праздничных дат во многом исключает предположение о случайном характере их выбора. Утвердительный результат подобного анализа выглядел бы особенно убедительным в случае существования сразу нескольких независимых доказательств такой оптимальности в рамках отличающихся критериев, чем мы с вами далее и займемся.
Отметим, что в России празднование основных женских и мужских дней приходится соответственно на восьмое марта и двадцать третье февраля, что соизмеримо по своей значимости с празднованием самого Нового года. Эти праздники у нас относятся к категории особо почитаемых, причём как на официальном уровне (имея узаконенный статус нерабочих праздничных дней), так и по своей сути. Подобная ситуация, которой, на мой взгляд, россияне вправе гордиться, в мире относительно редка и присутствует далеко не во всех странах.
Интересно узнать, в какой мере вы здесь улавливаете скрытое присутствие завуалированной близости этих дат? Например, что они имеют абсолютное совпадение(!) в рамках основных планетарных календарей – Юлианского и Григорианского, как известно соответствующих старому и новому стилям летоисчисления. Возможно, что этот факт для некоторых из вас не является новым, поскольку уже отмечался в средствах массовой информации. Тем не менее согласитесь, что вряд ли существует более убедительная возможность календарными средствами подчеркнуть провозглашенную Христом ключевую Новозаветную весть о тотальном (божественном) характере Любви. Представляется, что это «календарное» совпадение просто «кричаще» подчеркивает для всех нас планетарную значимость экстремальной «близости» рассматриваемых противоположностей и намекает на божественное таинство их единения. Если вдруг мы здесь наблюдаем рядовое случайное совпадение, то какая же это тогда восхитительная случайность!
Как мы далее ещё не раз убедимся, данный эпизод является далеко не единственным звеном в гармоничной цепочке многочисленных очаровательных «случайностей», которые будут следовать из логически безупречного, на мой взгляд, символического повествования на заданную тему, исходящего из непостижимого для нашего ума Источника Существования. Сам автор будет являться в данном процессе не более чем переводчиком на человеческий язык такого рода символических посланий.
Прежде всего, обратим внимание на то, что «мужской» и «женский» месяцы (соответственно февраль и март) являются в календарном цикле ближайшими соседями, то есть имеют на месячном уровне очевидную календарную близость. Причём месяц февраль, как это и подобает более активному «мужскому» началу, здесь предшествует «женскому» марту. Предположение об относительной активности «мужского» начала в данном случае, очевидно, является корректным и не притянутым «за уши». Оно убедительно подтверждается хотя бы тем фактом, что в ходе известного «таинства» животворчества женская яйцеклетка пассивно созерцает за бурной деятельностью многочисленных мужских «особей», принимающих активное участие в грандиозном по планетарным меркам соревновании «за новую Жизнь».
Справедливости ради отметим, что имеется также и немало других конкурирующих вариантов сходного месячного «соседства» в годовом цикле. Однако бросается в глаза следующий принципиальный нюанс. Только календарная пара «февраль-март» имеет статус бесспорного рекордсмена по критерию «месячной близости», что строго следует из минимальной протяженности месяца февраля (28-29 дней). По не очень понятным причинам (которые, я надеюсь, мы отчасти проясним) именно этому месяцу в своё время было сделано соответствующее мужскому статусу «обрезание» с целью более «удобоваримого» согласования периодов вращения нашей Земли вокруг своей оси с годовым циклом её грациозного путешествия («круиза») вокруг Солнца. Как известно, все остальные месяцы календаря состоят как минимум из 30 дней. Отсюда с очевидностью следует, что «календарное расстояние» между одноименными датами в рамках отмеченной пары-рекордсмена (например, между днями второе февраля и второе марта) оказывается минимальным по сравнению с одноименными датами остальных конкурирующих пар, например, между днями второе января и второе февраля, несмотря даже на соседство упомянутых месяцев. Таким образом, корректность экстремальной «близости» рассматриваемой календарной пары здесь подтверждается средствами элементарной арифметики.
Попробуем далее подойти к нашему анализу с несколько иных позиций, используя другие критерии. Всем нам хорошо известны последствия «близости» противоположностей, имеющие отношение к рождению ребёнка. Протяженность процесса материнского вынашивания плода, как известно, занимает приблизительно девять календарных месяцев. Отметим, что это ненадуманный медицинский факт, не имеющий ни малейшего отношения к человеческим фантазиям. Поскольку в году имеется ровно двенадцать месяцев, а не упомянутые девять, то, очевидно, что какие-то три месяца являются лишними и должны быть исключены из процесса беременности. Представляется логичным (по крайней мере, для наших географических широт) исключить из периода материнского вынашивания три самых неуютных месяца зимы (декабрь, январь и февраль), являющиеся наиболее холодными и темными в году. Отсюда однозначно следует, что «зачатие» плода (экстремальная близость мужского и женского начал) должно иметь место именно в момент встречи февраля и марта (зимы с весной). Тогда рождение ребёнка при естественном девятимесячном протекании беременности должно состояться как раз при наступлении «некомфортного» зимнего периода на границе встречи осени и зимы. (Отметим, что аналогичным образом, как правило, функционируют многие природные механизмы, когда весной осуществляется посев сельскохозяйственных культур, а осенью – сбор урожая.) Опять же мы с вами приходим в итоге к тому же самому выводу, отражающему экстремальный (претендующий на оптимальность) характер месячной пары «февраль-март». Поскольку в году имеется всего четыре встречи сезонного уровня максимального калибра (весна-лето, лето-осень, осень-зима и зима-весна), то не может не вызывать восхищения наблюдающаяся в данном случае согласованность (гармония) календарной близости, максимально адекватная грандиозности процессов зачатия и рождения homo sapiens.
Можно разглядеть и немало других символических примеров природного характера, гармонично вписывающихся в наш контекст. По сути дела, встреча февраля с мартом является, как мы уже отметили, встречей более «могучих» по сравнению с обычными месяцами календарных эпох, а именно зимы с весной. Этот фактор особо подчеркивает праздничный характер (календарной) близости сторон.
«Мужской» месяц февраль, как известно, является концом зимы, а «женский» месяц март – началом весны. При желании здесь можно даже разглядеть символический намек на деликатную встречу мужского «конца» с женским «началом». Любой россиянин без труда уловит наличие в последней фразе естественной ассоциации интимного характера, имеющей очевидный подтекст. Поразительно, но в данном случае также несложно уловить присутствие динамических проявлений месячных отношений «сексуального» характера, вытекающих из периодического (колебательного) изменения дистанции календарной близости между мужским февралем и женским мартом (в замедленном космическом масштабе времени), что обусловлено «гуляющим» характером мужского февраля (периодической сменой високосных и обычных лет). Поэтому отношения полов для рассматриваемой пары оказываются максимально переполненными Жизнью. Они дышат. Они пульсируют. Они носят динамический характер. Разве мыслимо наблюдать столь яркое и живое проявление подобной близости при рассмотрении остальных месячных пар календаря! Как несложно убедиться, эта трогательная динамика естественным образом порождает дальнейшее распространение календарных волн «любви», вызванных динамическими (колебательными) проявлениями мужской активности февраля. Эти волны по мере своего «календарного» распространения быстро теряют свою интенсивность и напоминают едва заметную «рябь» при достижении более отдаленных месяцев года (в природе «живых» явлений всё взаимосвязано и заразительно). Речь здесь, конечно, идёт о периодическом относительном изменении (например, в процентном отношении) дистанции, отсчитываемой от какой-либо фиксированной февральской даты до произвольной даты годового календаря по мере удаленности от февральских истоков.
Согласитесь, что для женского месяца свойственный февралю обряд «обрезания» был бы уже явно неуместным, также как и проявление выраженной активности в месячных отношениях. Более того, как мы ранее уже смогли убедиться, женскому началу в подобных отношениях гораздо естественнее соответствовать весеннему «теплу». Поэтому наш с вами «боец» (месяц февраль) вполне заслуженно тянет на статус самого достойного претендента на мужскую праздничную корону.
Термин «конец» в случае глубоко зашедших любовных отношений, приводящих к беременности, имеет также смысл подчеркивания фактора окончания мужской причинной роли в детородном процессе. Что же касается женской противоположности, то, увы, для неё здесь всё только и начинается…
Слово «конец» в русском языке также нередко используется как синоним слову «смерть», имеющему мрачноватый подтекст. Однако в рассматриваемых событиях праздничного характера эти омрачающие ассоциации полностью отсутствуют, поскольку в нашем рассмотрении конец зимы имеет скорее позитивный характер, означающий смерть самого тёмного и холодного периода в календарном цикле. Впереди желанная встреча с весной и наступление долгожданной оттепели. Холодные мужские сердца в предвкушении «женского» тепла и света готовы начать быстро оттаивать…
Именно в данный календарный период скачкообразного наступления оттепели, при переходе зимы в весну, разве не наблюдается массовое присутствие очаровательных «хрустальных» сосулек? Как вы думаете, что они символизируют? Что на символическом языке означает их цилиндрически-коническая вытянутая форма, из которой при наличии света и тепла (!) нечто капает… Замечу, что эти прелестные природные создания вовсе не обязательно являются мужскими символами «фаллического» толка. Можно зачастую встретить впечатляющие ледяные экземпляры, символизирующие функциональные аспекты женской груди в период кормящего материнства. В любом случае здесь присутствует внешне выраженный и вполне адекватный рассматриваемой ситуации символический подтекст, гармонично вписывающийся в логику нашего повествования. Согласитесь, что присутствие в столь массовом порядке сосулек непросто наблюдать в любое другое время года, например, в летний период.
А разве существует кроме февраля какой-либо другой месяц, для которого характерны столь рельефно и непредсказуемо выраженные климатические «страсти», проявляемые в широчайшем динамическом диапазоне перепадов (неистовства) погоды: от плотных «мрачных» метелей (пурги-вьюги) до ослепительных лучей солнечного света, многократно усиленного отражательными способностями снега и льда. Не напоминает ли всё это «предсмертные судороги» зимы, а также аспект её нетерпеливого и страстного (ослепительного) желания встречи с приближающейся весной. Похоже, что февраль имеет на старорусском (славянском) языке колоритное название Лютень (Лютый) именно по причине своего темперамента, а также неуёмного мужского характера.
А укоренившееся в нашей культуре выражение «мартовский кот», делающее своеобразный акцент на выраженную мужскую тягу к отношениям сексуальной близости разве не произрастает из неистовых пронзительных «любовных» воплей и протяжных кошачьих завываний, особенно свойственных данному календарному периоду? В наш лексикон прочно и естественно вошло именно это словосочетание, а не какой-нибудь там «августовский» или «сентябрьский» кот.
То же самое можно отнести и к нередко используемому в языке выражению «на сердце весна», которое лаконичным образом отражает наличие в данный момент в человеке состояния радости и любви. Согласитесь, что язык не повернется вместо этого сказать, например, что на сердце у человека осень, зима или даже лето. Последние словосочетания в контексте любовных отношений, безусловно, обладали бы выраженной символической «импотенцией». Причина этого, как несложно догадаться, заключается в адекватности нашему контексту именно рассматриваемого календарного периода, в чём, впрочем, мы в очередной раз и убеждаемся.
А разве весна не является началом повсеместной сельскохозяйственной пахотной страды, когда плуг величественно погружается в «матушку-землю» и осуществляется осеменение земных угодий. (Обратите внимание на коренное единство в нашем языке слов «пахать» и «пах».) То есть, мы вновь с вами встречаем здесь пример гармоничной согласованности «плодотворных» процессов различной природы.
Всем нам хорошо известно, что человеческие имена несут в себе определённый символический смысл. К выбору имен своих детей родители обычно подходят предельно ответственно. Поэтому возникает естественная мысль, что в нашем случае не только месяцы, но и конкретные даты праздничных дней (условно «имена» праздников), должны бы в идеале также отражать таинство близости рассматриваемых противоположностей. Наличие подобной возможности было бы по понятным причинам не только уместным и желанным, но и по-своему восхитительным. Если мы попытаемся углубиться в исследование этого вопроса, то легко обнаружим, что «имя» мужской февральской даты (число «23») идеально соответствует этому пожеланию. В частности, это следует из того факта, что февраль является вторым месяцем года, а март – третьим. Поэтому «имя» даты «23» в данном случае подчеркивает тот факт, что в этот день второй (мужской) месяц февраль реально озабочен близкими отношениями именно с третьим (женским) месяцем мартом. Таким образом, в самом «имени» праздничной даты оказалась зашифрована суть близких месячных отношений с подчёркиванием фактора активности мужского начала в процессе намечающегося сближения сторон. В этой предельно лаконичной символической трактовке легко улавливается аромат ауры любовной близости, а также неукротимое влечение мужского начала к противоположному полу в контексте встречи великих календарных эпох (зимы с весной). Оттаивающие мужские сердца, повинуясь безмолвному зову природы и живительному магнетизму марта, неистово жаждут невыразимых моментов встречи со светлой и теплой весной.
Зададимся далее ещё более «тонким» вопросом, насколько гармонично мужское «имя» «23» отражает взаимоотношения близости не только в контексте месячных отношений, но и соответствует конкретной женской праздничной дате с «именем» «8».
Удивительно, но и тут нам удаётся найти неочевидный и по-своему прелестный ответ. Покажем это. Согласитесь, что число «23» косвенно намекает нам на присутствие в нём двух троек (трёх двоек). Эти тройки в своей совокупности (единстве, сумме) дают число «6», мрачная сторона которого следует из того, что число «Сатаны» по каким-то причинам соответствует «666» и, как правило, носит в общественном сознании демонический характер. Казалось бы, эта ассоциация мало чего общего имеет с высотами любви и вряд ли вписывается в праздничный контекст. Но подобное заключение справедливо лишь в случае формального объединения двух идентичных («однополых») троек (23 =2×3=3+3=6) в рамках сухой и «безжизненной» арифметики. (Кстати, этот пример намекает нам на то, что нетрадиционный характер однополых отношений имеет «демонический» подтекст, хотя бы по причине потенциальной «импотенции» подобных деяний в вопросе продолжения человеческого рода на Земле.) Но мы здесь обсуждаем вовсе не нетрадиционные отношения, а пытаемся исследовать аспекты близости двух традиционно разнополых противоположностей в самом, что ни на есть праздничном контексте (обратите здесь внимание на термин «ориентация»). Давайте зададимся вопросом, какими двумя числами в их совокупности («совокупленности») можно представить женское мартовское «имя» «8». Несложный анализ покажет нам, что тут имеется всего-то два возможных варианта. Первый из них соответствует двум вертикально расположенным «нулям» (горизонтальная симметрия), а второй – двум встречно повернутым друг к другу «тройкам» (вертикальная симметрия). Именно по последней причине представляется целесообразным ввести в аксиоматику традиционной арифметики «одухотворяющее» математическое расширение формы представления числовых символов с учётом их «половой» принадлежности, используя для этой цели различие в пространственной ориентации, осуществляемое зеркальным поворотом символов относительно вертикальной оси. Таким образом, объединением правосторонней (женской) и левосторонней (мужской) троек несложно получить форму «восьмёрки», как раз и являющуюся именем праздничной женской даты. В данном случае две «тройки» уже не являются идентичными и «однополыми», а внешне отличаются между собой по «половому» признаку (ориентации). Теперь вы догадываетесь, откуда растут ноги у выражений «половая ориентация», «нетрадиционная ориентация». Вспомним, что в нашем лексиконе прочно укоренилось словосочетание «ходить налево», относящееся к мужской половине, как к более выраженному активному началу в отношениях деликатного характера (женщины обычно не ходят, они пассивно и терпеливо ждут, возможно, игриво поворачивая свои симпатичные головки направо…). Да и как в этом плане не вспомнить традиционную фразу «мальчики налево, а девочки направо» при санитарных остановках в лесополосе, при дальних массовых туристических поездках на автомобильном (автобусном) транспорте. Думаю, что по понятным причинам, последнее выражение укоренилось также и в языках народов других стран, использующих правостороннее движение автотранспорта. А как вы думаете, почему именно правостороннее движение транспорта наиболее распространено на нашей планете? Этого, конечно, точно не знает никто. Как известно приблизительно две трети населения Земного шара в настоящее время передвигаются по правой стороне дорожного полотна. Во всяком случае, как мы уже успели убедиться, при рассмотрении цветовой гаммы солнечного света, есть определенные предпосылки для утверждения того, что правое больше принадлежит мужчинам, а левое – женщинам. Тем более это выглядит правдоподобным в случае с автомобилями, являющимися бесспорными продуктами «внешнего» мужского творчества.
Кстати физиологи утверждают, что у детей одного возраста, но разного пола полушария мозга развиваются неравномерно, поэтому они нередко пытаются обосновать целесообразность раздельного обучения.
«Восьмёрка» в варианте «одухотворяющего» расширения числовых символов начинает воплощать своей формой экстремальную близость двух «разнополых» «троек» (их любовное единение (соитие) в формате «лицом к лицу»), при этом проявляя непостижимый аспект их растворения в Любви с потерей своих «Я». В подобной близости противоположностей для внешних наблюдателей теряется всякая возможность идентификации потерявшихся в Любви субъектов этих отношений («троек»). Троек больше нет! Они непостижимым образом утратили свои разделяющие (двойственные) «эго» (как бы вернулись обратно в райский сад Эдем). Существует только запредельное таинство их недвойственного единения в формате совершенной «восьмёрки». Они стали ничем и одновременно всем! Тройки как бы присутствуют одновременно везде и нигде конкретно. Существует только замкнутый на самого себя магнетический поток энергии невыразимого «блаженства», циркулирующей в виде безначальной «восьмёрки», являющейся своеобразным символом «вечности» бытия. Они (тройки), наконец-то чудесным образом соприкоснулись со своей глубинной сутью. Они перестали являться двумя скучными разнополыми «тройками» и начали воплощать собой невыразимое словами таинство, питающееся блаженными соками запредельной Любви. Здесь мы наблюдаем уникальный пример символической демонстрации невыразимых аспектов Бытия. В этом таинстве экстремальной близости удалось на языке символов перекинуть чудотворный мостик из привычного двойственного «относительного» в божественное недвойственное «Абсолютное»!
Методом простого перебора легко убедиться в том, что потенциалом выражения качеств совершенства, а также безначальной вечности реально обладают только два известных нам цифровых символа десятичной системы исчисления: «8» и «0», в которых отражены безначальная замкнутость и симметрия формы. Более того, только эти два символа связаны между собой глубоким топологическим единством. Путем простейших топологических преобразований они, путём деформации без разрывов формы, легко преобразуются друг в друга. Возможно, что именно отсюда «растут ноги» традиции повсеместного использования в свадебном ритуале для новобрачных колец («нулей») – своеобразных символов вечной и совершенной любви.
Представляется, что официально узаконенная совершенная мартовская «восьмёрка» выиграла соревнование с совершенным «нулем» в этом гипотетическом «тендере» за право носить праздничное женское имя, благодаря отсутствию в календаре месяцев с «нулевым» именем, а также из-за изначального совершенства «нулей» (последний момент мы обсудим чуть позже). Добавим к этому, что знак бесконечности в математике имеет форму горизонтально ориентированной восьмёрки. По этим причинам число «8» несёт в себе уникальный потенциал, отражающий сразу несколько аспектов Любви – её необъятность, совершенство формы и безвременный характер с завуалированным намеком (в отличие от «нуля») на присутствие в нём некоей былой двойственности. Мы здесь убеждаемся в том, что в рамках известных нам десятичных чисел невозможно придумать более подходящего символа на эту сокровенную праздничную роль. Таким образом, мы видим, что выбор женской праздничной даты (восьмое марта) является очень логичным и естественным, поскольку остальные цифровые символы (от единицы до девяти) имеют куда менее убедительные выразительные возможности.
Для полноты картины убедимся в том, что формально конкурирующее имя «20» уже не является оптимальным (вспомним, что наличие в нём двух «нулей» по формуле нашей «живой» арифметики «20=0верх.+0ниж.=8» также претендует на совершенную Любовь (число «8»)).
Любопытно, что на циферблате стрелочных часов наблюдается полное совпадение временных позиций при регистрации дневного и вечернего времени – «8» и «20» (по-своему символизируя этим «крест», образованный вертикально и горизонтально расположенными парами «нулей»). Отметим, что календарь и часы имеют сходное функциональное предназначение, связанное с отображением времени в отличающихся временных масштабах. По сути дела, календарь является естественным продолжением обычных часов с той лишь разницей, что вместо относительно медленных суточных, месячных и годовых часовых стрелок на практике оказалось более удобным использовать, например, бумажные носители.
Добавим, что в варианте с именем «20» отсутствует ряд важных признаков, имеющих отношение к гармонизации месячных отношений. Например, как уже было отмечено, в годовом календаре отсутствует месяц с номером «0». Более того, оба «нуля», входящие в «восьмёрку», уже изначально обладают качествами совершенства (замкнутость и симметрия формы). Поэтому у «нулей» в принципе отсутствует динамический потенциал какой-либо трансформации исходных отношений с потерей «Я» (как в варианте с двумя «тройками»). Форма «нуля» изначально несёт в себе незапятнанную чистоту и совершенство, свойственные Абсолюту, который не зависит от относительных контекстов. На то он и есть Абсолют, чтобы навсегда оставаться Абсолютом. Таким образом, возможность символической демонстрации апофеоза двойственной любви наблюдается только в варианте двух разнополых «троек» (при их трогательном тройственном «соитии» на уровне губ, сердец и «сокровенных» органов). В варианте с двумя «нулями» возможность радикальной трансформации близости (с исчезновением сторон) становится уже невозможной, и субъекты отношений легко различаются между собой визуально по пространственному признаку «верхний – нижний». Кроме того, в данном случае остаётся трудноразрешимой задача идентификации противоположностей по половому признаку из-за инвариантности формы «нуля» к поворотам вокруг осей симметрии, то есть отсутствуют упомянутые дифференцирующие признаки половой ориентации (говорят же, что на уровне чистых Душ отсутствует половая дифференциация и все равны в своём совершенстве).
Отметим, что имя «23» одновременно намекает нам также на присутствие в нём трёх «двоек» (хотя это больше бы соответствовало несуществующей дате «32»). Попробуем исследовать и это символическое ответвление. Заметим, что если любые две (из трёх) соседние «двойки» любяще развернуть навстречу друг другу, то они сольются в единстве любовной близости, порождая ласкающую человеческий глаз фигуру в форме сердца, являющуюся наиболее популярным символом любви. Точнее, это будет выражение сердца, стоящего на пьедестале, который как бы придаёт дополнительную устойчивость данному очаровательному сооружению.
Вспомним, что у нас с вами остаётся в запасе ещё одна незадействованная «двойка». С учетом этого обстоятельства, а также рассмотренного ранее представления имени «23» в варианте двух разнополых «троек», мы можем вывести следующую сокровенную формулу:
23 = 2 + 2лев + 2прав =
= 2 + «Сердце» =
= Два (Двое) + «Сердце» = 8,
что на символическом языке означает двое + любовь = недвойственная Любовь.
Из этой формулы следует, что искренние отношения в формате двойственной человеческой любви могут в своей кульминации приводить к постижению экстремальных высот (безусловной) недвойственной Любви (с потерей в ней своих «Я»), позволяя сторонам тотально утонуть в ней и отчасти познать проблески собственной изначальной природы уровня Абсолюта. Предлагаю вам самим убедиться в том, что нет более популярного графического символа для выражения любовных отношений, чем сердце, а также в бесперспективности поиска более достойного представления этой фигуры средствами остальных числовых символов.
В принципе, две «пятёрки» также обладают потенциалом отображения в перевёрнутом виде этой фигуры, но это, скорее, будет уже напоминать собою нечто похожее на «яблоко» из райского сада Эдема. Взаимно обратный внешний вид яблока и сердца в данном случае неплохо согласуется с обратимостью процесса библейского «грехопадения». Действительно, именно яблоко раздора с «древа познания», которое, как известно, в забытье вкусила Ева, в итоге привело бедняжку к выпадению из любящего Единства в привычное сегодня для нас относительное (феноменальное) измерение «от мира сего» со всеми его добродетелями и пороками. С другой стороны, открытые любящие «сердца» (в моменты высшей кульминации с потерей «Я») имеют сокровенный потенциал возврата «блудных сыновей» к своему любящему «Отцу» («не от мира сего»). Иными словами, сердце имеет потенциал восхождения к предельным высотам недвойственной Любви, в то время как обычное яблоко обладает только одной невесёлой перспективой – падения вниз на «грешную» матушку землю в противоположном от небес направлении.
Der kostenlose Auszug ist beendet.