Buch lesen: "Тихий город Часть 2"

Глава 1

Алиса.

Я стояла и смотрела на закрытую крышку гроба. В голове была пустота. Я не чувствовала утраты, наоборот, меня переполняло раздражение, но больше всего во мне было чувство неопределённости, граничащей с безнадёжностью. Это чувство захватывало каждую клеточку моего тела, набатом стучало в голове: “ Теперь ты несёшь ответственность. Ты должна найти выход. Должна уладить все проблемы. Должна. Должна. Должна”.

Священник всё качал своё кадило и пел за упокой. Я глубоко вздохнула и вырвалась из плена своих мыслей. Вокруг стояли люди, кто-то держал маму под руки, так как она выпивала с самого утра, а к началу церемонии уже еле держалась на ногах. Все эти люди, на первый взгляд, смотрели с сочувствием. Они подходили, выражали соболезнования, но я слишком хорошо чувствую фальшь. Я научилась её чувствовать с самого детства, с тех пор, как мама и папа начали жить двойной жизнью. Отец пристрастился к азартным играм, спускал деньги, иногда, правда, и выигрывал, но это было каплей в море по сравнению с его проигрышами, и если бы не юридическая фирма, которая досталась ему ещё от его отца, то всё это случилось бы очень давно, а не теперь. Мама – человек слабовольный, который всё время прятался в своём выдуманном мире, где у неё образцовая семья и дом – полная чаша. А когда этот мир рухнул, она стала пить. Пить каждый день, продлевая своё пребывание в розовой дымке. Я слишком рано научилась играть по их правилам, изображать ребёнка из благополучной семьи, скрывать свои истинные чувства и подстраиваться под обстановку. Для всех мы были состоятельной и идеальной семьёй. Они вырастили меня хамелеоном, который может менять окрас и маскироваться под своего в любой среде. Именно поэтому я со скандалами уехала учиться в Москву в надежде никогда сюда не вернуться. Шесть счастливых лет, проведённых в университете, и два после, когда я устроилась работать помощником юриста. Я надеялась, что так будет всегда: редкие приезды домой, в основном по праздникам, и всё. Но хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах.

В один “прекрасный” день раздался звонок. Это была мама.

– Алло.

– Ал…сыа, Алиии..сыа.

– Мам, ты опять выпившая?

– Пыа.. пыа.. умееер.

– Мам, ложись спать. Мне некогда, я работаю.

– Ааа я не пяна.

– Так, иди ложись, я перезвоню.

Я в раздражении нажала отбой и занялась сортировкой документации к сегодняшнему процессу, на котором, буду защищать пациента клиники пластической хирургии. Это было уже второе дело такого характера, так как я закончила медицинский университет, а потом углубилась в право. Поступила в магистратуру и успешно защитила диплом по направлению “Медицинское право”. Медицинский юрист должен работать в пересечении этих двух сфер: юриспруденция и медицина.

Спустя три часа мы вышли из зала суда с моей клиенткой.

– Не переживайте. Это всегда долгий процесс.

– Вам легко говорить при вашей внешности. Я просто хотела исправить недостатки, а не изуродовать лицо. Понимаете?

– Я всё понимаю. Но я ваш юрист, и я вам помогаю это доказать и компенсировать ваши ресурсы как материальные, так и моральные. Ещё раз в таком тоне и с претензией ко мне обратитесь – ищите другого юриста, – строго и с нажимом ответила я ей. Это был не первый случай, когда она пыталась сорваться на мне. Имея мизерные, надуманные претензии, она разыгрывала драму. Я уже жалела, что взялась за неё.

– Извините. У меня просто нервы, – пыталась оправдаться клиентка.

– Значит, мы поняли друг друга! Третье заседание через месяц. Я вам позвоню, – сказала я и пошла к своей машине.

Офис находился неподалёку от зала суда, и я поспешила туда. За время поездки я успела успокоиться и уже в хорошем настроении вошла в офис.

– Алиса, зайди ко мне, пожалуйста, – попросил начальник.

Все как-то странно смотрели на меня. Я вошла в кабинет и спросила:

– Эта грымза позвонила? Нажаловалась?

– Неет. Присядь.

– Что такое?

– Ты отключила телефон, и тебя не могли найти.

– Ну да, я была в суде.

– Позвонила твоя тётя. Ты только не переживай.

– Да что такое?

– Твой папа умер.

Я пыталась осмыслить сказанное. Он не болел, как так, резко умер? Может, авария?

– Как это случилось?

– Я подробности не спрашивал. Тебе может водички налить? Тебе не плохо?

– Нет. Нормально, – ответила я на автомате, сразу понимая, кто звонил и кому можно перезвонить за подробностями.

– Она представилась? Это Элла звонила?

– Да, твоя тётя Элла. Алиса, я тебе соболезную.

– Спасибо, – сказала я, поднимаясь и доставая телефон из сумочки.

Я вышла на улицу забыв накинуть пальто. Не хотела, чтобы слышали в офисе мой телефонный разговор, и набрала тёте Элле.

– Элла, привет. Что произошло?

– Алиса, ты девочка взрослая, крепись.

– Элла, я уже. Говори нормально, не выводи. Как это произошло?

В трубке была тишина. Видимо, она собиралась с силами, чтобы сказать что-то неприятное. Она всегда могла мне говорить напрямую.

– Он застрелился.

– Что?

– Застрелился.

– Почему?

– Алиса, давай по приезду поговорим.

– Элла, ты думаешь, я смогу ждать?

– Хорошо. Он проигрался. Большие долги. Решил, что нашёл такой выход.

– С….ка. Отличный выход, – негодовала я. – Много?

– Подробностей я не знаю, но к твоему приезду выясню.

– Эл, давай не будем терять времени. Нанимай фирму, которая занимается всеми этими делами, похоронами. За деньги не переживай, я привезу.

– Ты на поезде?

– Нет, я на машине приеду. Быстро управимся и уеду назад.

– Боюсь, быстро не получится. Мать надо определить лечиться. Она спивается, Алис.

– Я разберусь.

– Я со всем помогу. Ты же знаешь?

– Я знаю.

Я положила трубку и прислушалась к себе, пытаясь понять, что я чувствую, есть ли во мне ощущение потери любимого человека? И поняла, что нет. За эти годы, проведённые вдали от родителей, я смогла взглянуть на нашу семью со стороны. Да и была ли семья? Каждый жил для себя, удовлетворял свои потребности. Меня спихнули на Эллу. Элла была младшей, сводной сестрой моего отца. Намного моложе его. Ей было тридцать шесть, разведена и без детей. Высокая, красивая шатенка. У неё всегда было на меня время, терпение и неограниченный запас любви. Она была единственным человеком, который связывал меня с домом. С этими мыслями я и въехала в город. С собой у меня был небольшой чемодан, так как я не собиралась пробыть тут дольше недели. Бросив шубу на переднем сидении, я выскочила из машины.

– Привет, – поздоровалась я с Эллой, и мы обнялись.

– Привет, дорогая. Пошли в дом, – сказала она. – Там уже люди собираются.

– На хрена?

– Алис, не выражайся. Это такая традиция, вечером прийти, выразить соболезнования, – шикнула на меня Элла и обняла за плечи. – Не переживай, столы мы уже накрыли, чай, конфеты, всё как положено. Посидят и разойдутся. Наберись терпения.

Моя самая дорогая, она обо всём позаботилась. Как всегда. Моя опора с самого детства. Элла единственная приезжала ко мне в Москву. Единственная, кому я звонила со своими радостями и бедами. Мой щит.

Вечер длился нескончаемо долго, моего терпения еле хватило на этот поток лживых соболезнований. Мама расклеилась совершенно, она была пьяна и весь вечер лила пьяные слёзы. Все смотрели с жалостью на неё и на меня. Мне хотелось крикнуть им: “ Засуньте свою жалость себе в одно место, тут в ней никто не нуждается”. Да, моя мать пьяна, да, мой отец застрелился из-за долгов, но это никак не отразится на моём чувстве собственного достоинства. Я это Я, и пусть каждому будет стыдно только за своё поведение и поступки, а не за поведение своих родных. Да кто вы такие, чтобы смотреть на меня с жалостью? Я вскинула выше голову и обвела всех присутствующих высокомерным взглядом. Многие не ожидали такого отпора и отводили свои ехидные, любопытные глаза. Наконец, этот вечер закончился.

Когда за последним “соболезнующим” закрылась дверь, я развернулась к матери и сказала строгим голосом, не терпящим возражений:

– Сегодня ты больше не пьёшь! И завтра тоже. Я уеду, делай что хочешь.

Она подняла на меня свои глаза, в которых была пелена непонимания, и стало ясно, что разговаривать с ней бесполезно.

– Элла, помоги отвести её наверх?

– Пошли.

Позже мы спустились и долго говорили. От суммы, которую проиграл отец, мне стало страшно. Я узнавала, в каком состоянии дела, что происходило в последнее время, и пыталась осмыслить, что предпринимать.

На следующий день я стояла у гроба и размышляла над несправедливостью жизни. Вот живёт человек, делает ошибки, а потом, бац, и за него должны разгребать эти ошибки дети.

Когда похороны закончились и все начали разъезжаться по домам, ко мне подошёл мужчина неприятного вида.

– Соболезную, – сказал он таким же неприятным голосом.

– Спасибо.

– Нам бы с тобой поговорить.

– Я слушаю вас, – ответила я, напрягаясь.

– Тут не получится. Давай свой номер, я позвоню.

– Мы на “ты” не переходили, и номер свой я посторонним людям не даю. Хотите поговорить, приезжайте, и поговорим. Завтра я буду дома, – серьёзно ответила я, смотря ему прямо в глаза и не отводя взгляд.

Он сразу замялся, не ожидая такого отпора. В их глазах мы с мамой стали лёгкой мишенью.

– Хорошо, я приеду, – сразу, сбавив обороты, сказал неприятный мужчина.

Дома я рассказала Элле о своём странном разговоре.

– Я приеду завтра, не переживай.

– Приедь, но я с ним сама поговорю. Элла, это точно о долгах разговор. Я по сленгу слышу таких людей. Будет требовать погасить долги.

– Не накручивай себя. Сначала послушаем, потом будем решать, что делать.

На том мы и порешили. Всю ночь я крутилась с боку на бок. Наконец наступило утро.

Я была на нервах и, чтобы отвлечься, решила посмотреть документы отца в кабинете. К своему удивлению, не нашла ровным счётом никаких рабочих документов, только документацию на дом и офис. Мне оставалось только ждать приезда Эллы.

Раздался звонок в домофон, и я, в полной уверенности, что это она, пошла открывать ворота. Но в домофоне я увидела чужую машину и уже поняла, что это вчерашний визитёр. Чтобы оттянуть время и собраться, спросила в домофон:

– Кто это?

– Мы вчера говорили на кладбище. Я приехал.

Разглядев с ним второго незнакомого человека, я сказала:

– Вы вдвоём пришли? Вы можете войти, но второй человек останется снаружи.

– Хорошо, – ответил он.

Я открыла автоматический замок в калитке, и он вошёл во двор.

– Добрый день, – сказала я, делая голос как можно увереннее.

– Добрый, – ответил он, входя в дом.

– Присаживайтесь. Вы хотели поговорить.

Он сел в кресло и обратился ко мне:

– Я конкретно пришёл поговорить о долге твоего отца.

– Да, я уже в курсе.

– Ну, раз ты уже в курсе, ещё лучше. Сумму ты знаешь?

– Нет.

– Сто пятьдесят миллионов, – сказал он и ждал моей реакции.

У меня всё ухнуло куда-то вниз, а потом поднялось к горлу. Я постаралась не подать вида и сузила глаза, а потом придала своему голосу уверенность, насколько это было возможно в такой ситуации. Я понимала, что надо разговаривать с ним на равных, а не быть в позе жертвы, иначе проглотит и выплюнет.

– С таким же успехом вы могли сказать миллиард. Факты? Чем вы можете это доказать?

Он опешил. Я не показывала страха, растерянности. Конечно, я всё это испытывала и даже больше, но закрылась, и считать что-либо на моём лице было невозможно.

– Есть свидетели.

– Какая прелесть, – с ухмылкой сказала я. – Я могу тоже привести свидетелей, что он даже близко не подходил к картам или во что он там играл. Меня интересуют конкретные факты, вы же конкретно пришли поговорить, – спокойно отвечала я, делая ударение на слове “конкретно”.

– Послушай, девочка, я хотел поговорить культурно. Короче, думай, как отдавать будешь. И предупреждаю: если обратишься к ментам, спалим дом, – сказал он, гнусавым голосом. – А может, ещё что похуже.

– Ты меня поняла?

Я смотрела на него, не моргая.

– Молчание – знак согласия. Давай, красавица. Скоро увидимся.

Он встал и пошёл к двери.

– И думай быстрее. У нас время не резиновое, можем включить проценты.

С этими словами он вышел из дома, пересёк двор и скрылся за забором.

Я вжалась в стену и потихоньку сползла на пол, поджала колени к груди и спрятала в них голову. Что делать? Что мне делать?

Когда приехала Элла, я всё ей рассказала. К этому времени спустилась мама и вместо чая налила в бокал вино и пила. Она уселась на диван и спокойно сидела, выпивая второй бокал вина. Мама слышала весь мой рассказ, но не проявляла никаких эмоций.

– Мам, ты понимаешь, что в такой момент надо собраться? Нужна свежая голова. Я же не знаю всех ваших нюансов. Ты жила с папой, видела, что с ним творится. Неужели ты не знаешь каких-то подробностей? Сейчас любая информация пригодилась бы, – обратилась я к ней.

– Твой отец всегда и всё делал правильно. Его просто довели, он бы никогда не стал делать того, что сделал, – сказала она уже нетрезвым голосом и начала плакать.

– Оооой, угомонись. Ты не помогаешь, – сказала я с раздражением, видя, что мать ведёт себя так, как будто это не наша общая проблема. Она абстрагировалась от всего, что происходило, и опять вернулась в свой мир с помощью спиртного.

– Господи, что делать, Эл? Даже если я продам дом и фирму, этого не хватит. Может, забрать мать и уехать в Москву? Ну не смогут же они нас найти? Дом выставить на продажу, и как только всё тут распродастся, гасить долги, – говорила я, метаясь по комнате.

– Дом действительно нужно выставлять на продажу, а вот фирму погоди. Она работает и приносит доход.

Элла замолчала и через некоторое время сказала:

– Знаешь, есть у меня кое-какие идеи. Ты помнишь парня, к которому я обратилась по поводу похорон?

– Нет. Мне не до этого было.

– Он с братом – владельцы агентства ритуальных услуг. Старший Гаспар, младший, уже не помню имя. Вот к старшему можно обратиться за советом.

– Что он может посоветовать?

– Он вращается в этих кругах, многих там знает. Возможно, сможет подсказать, как быть в такой ситуации. Всё равно, вариантов других нет. Давай я позвоню, объясню ему проблему и попрошу встретиться с тобой?

– А что, у меня разве есть альтернатива? Попробуй устроить встречу.

Элла договорилась на вечер следующего дня. Гаспар назвал адрес своего дома, а не рабочего офиса, что указывало на его особое расположение к Элле. Я подъехала к большому двухэтажному дому, на фасаде которого было установлено не меньше четырёх камер наблюдения. Вот это охрана, подумала я, нажимая на звонок домофона.

Дверь мне открыла молодая красивая девушка в пушистой шубе.

– Добрый вечер, – поздоровалась я. – Я к Гаспару от Эллы.

– Добрый вечер, – ответила девушка. – Да, проходите.

Она впустила меня и шла впереди, показывая дорогу. Я рассматривала её. Очень необычная красота, восточная. Миндалевидные глаза, приятная улыбка и необыкновенной красоты чёрные длинные волосы.

– Входите, пожалуйста, – приоткрывая дверь в комнату, сказала девушка.

Я вошла в комнату и застала там двух мужчин, сидящих за столом. Сразу поняв, кто из них Гаспар. На вид ему было лет тридцать пять, тёмные волосы, мужественное лицо с прямым носом и красиво очерченными губами. Прямой взгляд. Взгляд был тяжёлый, оценивающий.

– Добрый вечер. Проходите, – сказал Гаспар. – Выйди, – обратился он к другому мужчине.

Я присела за стол и описала ему всю ситуацию. Он слушал молча, не перебивал.

– Если бы пришёл посторонний человек, я бы, конечно, отказал, – со вздохом сказал Гаспар. – Но вы родня Эллы. Надо подумать.

После минутного молчания он наконец сказал:

– Тут может помочь только Аслан.

– Вы думаете, есть вариант уладить? – с надеждой спросила я.

– Я не могу утверждать, но можно попробовать. Я позвоню на днях.

Я поблагодарила его и уехала. Дома меня ждала Элла.

– Рассказывай, – встретила она меня.

– Эл, кто такой Аслан?

– Оу, – произнесла она ошарашенно.

– Какой исчерпывающий ответ, – произнесла я, садясь в кресло.

– Я никогда с ним не пересекалась, но много слышала. Что сказал Гаспар?

– Сказал, что обратится к какому-то Аслану.

– Алис, это другой круг общения, – ответила Элла и добавила: – Криминальный. А Аслан – это эпицентр этого круга. Понимаешь?

– Н-да. Вляпалась так вляпалась.

Прошло два дня, и мне позвонил незнакомый номер.

– Алло.

– Добрый день. Алиса, это Гаспар.

– Здравствуйте, Гаспар.

– Я договорился о встрече с Асланом. Он ждёт нас сегодня в четыре часа. Заеду за вами в половине четвёртого.

Глава 2

Встреча.

Долго раздумывая, что надеть на встречу с этим человеком, я остановила свой выбор на прямых укороченных брюках и пушистом ангоровом свитере жемчужного цвета. Надев ботинки и последний раз взглянув на себя в зеркало, увидела получившийся результат: высокая блондинка с длинными волнистыми волосами, минимум макияжа. У меня был взгляд висельника, которому дали сделать последний вздох. Мне самой стало страшно от такого взгляда. Подхватив шубу, я вышла из дома.

– Здравствуйте, Гаспар, – поздоровалась я, садясь к нему в машину.

– Здравствуйте, – ответил он. – Не переживайте, рассказывайте всё как и мне. Аслан – человек специфический, но справедливый.

По дороге Гаспар давал мне наставления:

– Лишнего не говорите, только по существу.

– Да, я поняла. Как думаете, есть возможность снизить сумму долга?

– Если он захочет, то есть.

С таким настроем мы приехали к какому-то ресторану. Я давно не была в городе и не знала новые места. У входа стоял черный Гелендваген и несколько не менее презентабельных иномарок. У меня затряслись руки, чтобы это скрыть, я сильнее сжала сумочку. Мы вышли из машины и пошли к ресторану. Гаспар придержал для меня дверь. В ресторане было пусто. Администратор поспешила к нам и услужливо сказала:

– Добрый вечер, вас уже ждут. Пройдёмте, – показывая рукой приглашающий жест.

Мы пошли за девушкой-администратором на второй этаж. На большом открытом балконе сидела компания мужчин. Им был виден вход в ресторан, и они наблюдали за нами с самого начала. Судя по их внешности, это была охрана, и мои предположения подтвердились, когда один из них встал к нам навстречу, я увидела у него на боку кобуру с пистолетом. Охранник направился в нашу сторону, но его остановил голос:

– Славик, пропусти.

Я посмотрела туда, откуда доносился голос, и увидела мужчину, сидящего на дальнем диване. Он медленно махнул ладонью в приглашающем жесте, и нас пропустили.

От волнения моё тело сделалось деревянным, лицо окаменело. Я шла и в упор смотрела на этого человека. На вид ему было около сорока, черные густые волосы в свободной стрижке, вытянутое лицо с острыми скулами, красивые губы, длинная тонкая переносица, которая делала его нос хищным. Говорят, глаза – зеркало души, так вот, его глаза, которые смотрели на меня из-под черных прямых бровей, не выражали абсолютно ничего. Эти глаза напоминали глаза хищника, почему-то на ум мне пришло сравнение с аллигатором: полное отсутствие мягкости и эмпатии. Несмотря на то, что его губы улыбались, эта улыбка не затрагивала глаз, они были пустые. Мне стало страшно.

– Здравствуйте, – сказала я.

Аслан встал, протянул руку Гаспару, и они приобнялись в знак приветствия.

– Присаживайтесь, – сказал он нам.

– Аслан, это Алиса. Выслушай её. Если есть вариант, помоги, – обратился к нему Гаспар.

Аслан перевёл на меня свой пронзительный взгляд и сказал:

– Я – Аслан. Ну давай рассказывай, Алиса.

Я начала рассказывать о проблеме, с которой пришла. Всё это время он в упор смотрел на меня, не отрывая взгляда. Когда я закончила, наступила тишина. Аслан поднял руку к подбородку и потёр его.

– Ты же понимаешь, что это карточный долг? – сказал он Гаспару, не глядя на меня.

– Да. Понимаю.

– Ты же понимаешь, что пока я не выслушаю Резо, я не смогу дать вам ответ?

– Понимаю.

Он задумался, потом посмотрел на меня исподлобья и спросил:

– Какой суммой ты располагаешь?

Я не мешкая ответила, так как все эти дни думала, что я могу собрать для погашения долга:

– Дом уже выставлен на продажу, начальная цена тридцать шесть миллионов, на офис пока покупателей нет, но он работает и приносит доход, возможно, его получится продать как действующий бизнес за двадцать пять миллионов, – без эмоций, чеканя слова, сказала я глухим голосом. – Если же нет, то офисное здание будет стоить в районе пятнадцати миллионов. Машины отца, приблизительно столько же.

Аслан не отрываясь смотрел на меня своими глазами аллигатора, и я по-прежнему не могла понять, о чём он думает: проникся ситуацией или считает барыши.

– Значит, половина суммы у тебя есть. Ну а если резервы подключить? – спросил он и мне показалось, что его зрачки вытянулись, и стали вертикальными, как у хищника перед прыжком, который почувствовал добычу.

– Резервы? – сказала я, уже понимая, что он настроен меня добить и ждать помощи – напрасная трата времени. Я улыбнулась, как улыбаются люди, которые знают, что их ведут на казнь. Зачем я сюда пришла, зачем я в это всё полезла, – проносилось у меня в голове.

– Из резервов – моя машина, пять миллионов и бриллиантовый гарнитур, который достался мне от бабушки. Как изделие, потянет не больше пятисот тысяч, там камни по два карата в кольце и серёжках, но если найти ценителя, можно получить приличную сумму. Вашей жене понравился бы, – ответила я тоном человека, которого уже загнали в тупик и терять ему было нечего.

Аслан не сводил с меня взгляда.

– Я понял.

– Хорошо, – добавил он, вставая. – Я вам позвоню.

На этом моя аудиенция была окончена. Взяв свою шубу и спускаясь по лестнице, я обратилась к Гаспару:

– Всё очень плохо? Только скажите честно?

– Посмотрим, – ответил он.

События, которые развернулись после нашего отъезда. Как только мы вышли из ресторана, из-за портьеры, которая разделяла вход в другое помещение, показался высокий человек.

– Аслан, Резо заводить?

– Да, – ответил Аслан, устремив свой взгляд в окно и наблюдая, как мы садимся в машину.

– Добрый вечер, Аслан, – сказал мужчина неприятного вида.

– Добрый, добрый, – задумчиво ответил Аслан, отводя взгляд от нашей отъезжающей машины.

– Ты с неё денег требовать ходил?

– Ну, да. Я приезжал к ней домой.

– Сколько он там проиграл?

– Сто тридцать.

– С каждым разом сумма всё меньше и меньше, – хмыкнул Аслан и добавил устрашающим голосом: – А теперь настоящую сумму.

Неприятный мужчина молчал.

– Я жду, – повысил голос Аслан.

– Семь … семьдесят, – заикаясь произнёс Резо.

– Так ты что, решил содрать с неё больше денег? – сводя брови на переносице, сказал Аслан.

Резо стоял, опустив глаза, и переминался с ноги на ногу.

– Отпрыгнули от неё. Если я узнаю, что к ней кто-то подходил или побеспокоил, ты знаешь, что я сделаю.

– Аслан, но это долг, он проиграл, – пытался мямлить неприятный мужчина.

– Ты устроил игру, не согласовав со мной. Пытался скрыть от меня сумму. Мне перечислять дальше твои косяки? – сузив свои хищные глаза, напирал Аслан.

Тот молчал.

– Благодари Бога, что ушёл целый, – прикрыв глаза и откидываясь на спинку дивана, сказал Аслан и добавил: – Ещё одна игра без моего разрешения, в городе можешь не показываться. Пошёл вон.

Резо выходил с опущенной головой.

– Аслан, что думаешь делать? – спросил у него высокий мужчина.

– Думаю, Арс, думаю, – всё так же, не открывая глаза, отвечал Аслан.

– Понравилась?

– Интересная.

– Я сразу понял, что тебе понравится. Всю сумму будешь с неё получать?

– Пока не решил. Надо встретиться, потом и решу.