Buch lesen: "Единственная. Выживешь им назло"

Глава 1

Я проснулась от тупой, ноющей боли в животе. Испуганно замерла, прислушиваясь к ощущениям. С каждой секундой боль только усиливалась и стала отдаленно напоминать схватки.

— Миша, — я стиснула зубы, пытаясь подавить стон. — Миша, проснись, мне в больницу надо. Живот сильно болит, — слова словно застряли у меня в горле.

Каждый новый спазм отдавался по всему телу и будто убивал меня. Снова и снова. Я не могла поверить в то, что это опять происходит. Третий выкидыш…

Муж не отозвался. Его рядом не было. Я вскочила с кровати и, стараясь не обращать внимания на боль, вышла из спальни. В ванной его не было, на кухне тоже.

Боль усиливалась, превращаясь в нестерпимую пытку. Я схватилась за живот обеими руками, словно пытаясь защитить малыша, которого так ждала. В голове вспышками возникали воспоминания: боль, машина «скорой», обеспокоенные лица врачей и их жуткие слова: «К сожалению, нам не удалось спасти ребенка».

С улицы доносился какой-то шум. Я подошла к двери и прислушалась – это был звук заведенного двигателя. Еще были голоса. Я вышла на крыльцо и замерла, прижавшись к косяку двери. На нашем участке, рядом с гаражом, стояла незнакомая машина. Темная иномарка…

Рядом с машиной стоял Миша. Задняя дверь машины была распахнута.

Внезапно из салона машины раздался женский сдавленный вопль. Короткий, обрывистый, словно кто-то пытался закричать, но ему тут же заткнули рот. А следом злобный рык моего мужа: — На хрена сюда ты её притащил?! Вези на базу! Забыл, что я тебе говорил?! Пошел!

Я никогда не слышала, чтобы Миша так ругался. Мужчина с интеллигентной профессией. Врач, совладелец клиники…

Ошеломленная происходящим, я стояла как вкопанная, придерживая живот. Вокруг поплыло. Еще немного, и я отключусь…

И тут он увидел меня. Его взгляд, полный ярости, мгновенно изменился. Он резко захлопнул заднюю дверь машины, и в ту же секунду она рванула вперед.

— Оля, что с тобой? — муж метнулся ко мне. — Почему ты здесь? Ты простудишься!

Он легко поднял меня на руки, как пушинку, и понес в дом.

— У меня опять… Это опять, Миша, – прошептала я, цепляясь за его плечо. – Живот сильно болит. Срочно в больницу надо, может, удастся спасти малыша. Скорая к нам долго ехать будет… Не успеем. Надо самим ехать.

Муж быстро понес меня к машине, опустил сиденье, чтобы мне было удобнее. Затем аккуратно усадил меня. Я скрючилась на сиденье, пытаясь найти хоть сколько-нибудь удобное положение, но любая поза только усиливала боль.

Машина рванула с места, оставляя позади наш уютный дом… Единственный его минус — он слишком далеко от больницы.

— Терпи, родная. Трасса пустая… Скоро будем на месте.

Его слова долетали до меня сквозь пелену боли…

— Черт! Авария! Нашли время, уроды, — в сердцах ругался он, в отчаянии глядя на машины, перегородившие дорогу. — Надо было скорую вызвать, у них мигалки!

Я подняла голову и посмотрела вперед. Впереди тянулась вереница машин…

Задыхаясь от волнения и боли, я прошептала:

— Пожалуйста… Миша, спаси нашу дочку…

Странная сцена у гаража отошла на второй план. Сейчас важно другое…

Он включил аварийку и резко сдал вправо. «Мерс» с визгом выехал на обочину и понесся вперед.

До больницы несколько километров.

Я закрыла глаза, мысленно молясь, чтобы мы успели. Чтобы он успел…

Утром

Перед глазами настойчиво маячили солнечные лучи. Наступило утро. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь: белые стены, запах хлорки, незнакомая женщина на соседней кровати…

События сплывали в памяти вспышками, как нечто неизбежное. От страха я почти не дышала. Я почти не помнила, что произошло, когда Миша привез меня в больницу. Началась суета, меня куда-то везли, что-то вкололи, потом провал…

— Ну что, красавица, пришла в себя? — раздается скрип двери, и в палату заходит медсестра.

Неуверенно киваю.

— Отлично. К тебе муж рвется. Несколько часов уже ждет. Мы его не пускали. Жалко его, переживает… Позвать?

— Да, — рассеянно бормочу. — Что с моим ребенком? — выдыхаю я, в страхе глядя на сотрудницу больницы.

— Да, всё в порядке с твоим малышом. В рубашке родился. Мужа благодари. Быстро привез. Если бы помедлил, то неизвестно, что было бы…

Через минуту Миша уже был в палате.

— Оля, — его голос охрип, словно он долго кричал. — Господи, как же я волновался…

В глазах мужа читалась неподдельная радость, что со мной всё в порядке и ребенок остался жив. Но та ночная сцена не давала мне покоя, сверля изнутри. Вдруг у мужа от меня тайны? Вдруг он не тот, за кого себя выдает?

— Миша, — начала я, глядя в сторону. — Объясни, пожалуйста, что было ночью. Я слышала женский крик... Чья это была машина, и кто эти люди?

По лицу мужа пробежала тень. Едва уловимая, на долю секунды, но от меня она не укрылась.

Он замялся, посмотрел в сторону, а потом, взяв себя в руки, спокойно ответил: — Оль, ты бы сейчас не думала о таких вещах. Тебе нельзя волноваться, — с мягкой настойчивостью произнес он. — Я говорил с твоим лечащим врачом, он сказал, что ребенка еле спасли. Тебе нельзя нервничать, и до самых родов надо лежать на сохранении. Естественно, не в этой больнице. Я тебя устрою в элитную клинику.

В этот момент зазвонил телефон. Миша взглянул на экран, быстро скинул звонок.

— Кто звонил? — спросила я, чувствуя нарастающее волнение. — Ответь, вдруг важно.

— Это по работе. Позже перезвоню.

— Все-таки ответь на вопрос, — я попыталась сесть. — Кто эти люди?

Миша подошел ближе, взял мою руку и слегка сжал её. — Как хочешь… Стас привез какую-то бабу, хотел в нашем гостевом доме с ней, — он хмыкнул. — Ну, ты его знаешь.

— Знаю. Твой брат тот еще говнюк. Непонятно, как Катя его терпит.

— Ну, вот. Я же говорил, что это ерунда. Тебе не о чем волноваться.

В этот момент его телефон снова зазвонил. Миша с раздражением посмотрел на экран. — Извини, — бросил он, направляясь к двери. — Я отвечу.

Глава 2

На следующий день администратор вела меня по коридору медицинского центра, больше напоминающего отель класса люкс.

— К сожалению, одноместные палаты все заняты, — с виноватым видом произнесла девушка, останавливаясь у одной из дверей. Её взгляд выражал искреннее сожаление, словно она лично отвечала за нехватку свободных мест. — Одна освободится только через пару дней.

— Ничего страшного. Я не против соседки, — пожала я плечами.

— Проходите, пожалуйста, — она распахнула дверь, приглашая меня в просторную комнату с мягким освещением. — Располагайтесь. Если что-то понадобится, дайте знать. Кнопка вызова персонала у изголовья кровати.

Я с удивлением оглядывалась по сторонам. Палата была продумана до мелочей: кровать с ортопедическим матрасом и регулировками положения, эргономичное кресло с письменным столиком, огромный плоский телевизор, прикроватные бра с регулируемым светом, панорамное окно с прекрасным видом...

Я легла на кровать и не заметила, как уснула. Разбудил меня телефонный звонок.

— Оль, ну как ты? Устроилась? Как себя чувствуешь? Я обо всём договорился, так что тебя должны были принять как надо, — беспокоился муж.

— Всё хорошо, скоро врач должен прийти.

— Ну и отлично. Извини, что сам не смог тебя отвезти… Дела были срочные, нельзя было отложить. Сейчас закончу и приеду к тебе. Что-нибудь нужно?

— Ноутбук мой привези. Скучно постоянно лежать, попытаюсь писать.

— Оль, ну ты опять, что ли? Сколько раз тебе говорил — зачем тебе эти статейки? Платят копейки, а мозги засоряют. Завязывай. Я хорошо зарабатываю. Не нужно тебе работать, — Мише никогда не нравилось, что я фрилансер и пишу статьи для разных изданий. Он считает, что я страдаю ерундой, а могла бы всё своё время посвятить дому.

— Миша, пожалуйста, привези мне ноутбук. Больше ничего не надо, — настаивала я.

— Хорошо, только не нервничай, — смягчился муж, чувствуя мою непреклонность. — Люблю тебя.

— Я тебя тоже.

Во время нашего разговора соседка по палате— ухоженная женщина лет тридцати пяти, с аккуратно уложенными волосами и лёгким макияжем — лежала на кровати, уткнувшись в телефон. Её поза была расслабленной, но я заметила, что она прислушивается.

Когда я убрала смартфон в карман, она подняла голову и с любопытством посмотрела на меня:

— Муж звонил?

— Он самый. Скоро приедет.

— Меня Настя зовут. А тебя?

— Ольга.

— Ну, вот и познакомились, хоть будет с кем поболтать, а то скучно здесь. По телеку одно и то же крутят, — лениво ткнула она в кнопку пульта, переключая каналы, и уточнила: — Тебя муж сюда устроил?

— Да. Я хотела в обычной больнице лежать, но он настаивал. Знаю, что лечение здесь очень дорогое.

— Не то слово, но того стоит, — сказала она, потом со вздохом добавила: — Хороший у тебя муж, заботливый… За таких держаться надо. Слышала ваш разговор по телефону. Мой Синицын вообще детей не хотел, а когда я забеременела, да ещё и сложности начались, слинял. Хорошо, что сама не бедствую, могу лечение оплатить. Малыша воспитаю и без этого недомужа… А тебе повезло.

После обеда приехал Миша. С обеспокоенной улыбкой, нагруженный пакетами, он подошел ко мне, наклонился и чмокнул в губы.

— Миш, я же не просила еду, — почему-то многие думают, что беременные должны есть за двоих. Но зверский аппетит у меня не появился, и я ем как обычно.

— Не удержался, прости, — он виновато развел руками, доставая из пакетов кучу вкусняшек: персики, виноград, хурму, коробку конфет, эклеры с заварным кремом, присыпанные сахарной пудрой, шоколадный торт… — Соседку по палате угостишь, — улыбнулся он, бросив взгляд на Настю.

Улыбка мгновенно слетела с его лица, черты заострились, а глаза расширились. Он будто оцепенел, не ожидая увидеть здесь эту женщину.

Странно отреагировала на него и Настя. На её спокойном лице отразилось удивление, граничащее с изумлением. Уголки её губ дрогнули, как будто она хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Её взгляд, сначала шокированный, тут же стал настороженным и оценивающим.

Но моя соседка быстро взяла себя в руки: — На этот счет не волнуйтесь! Я сладкое обожаю, помогу вашей жене освоить запасы, — хохотнула она, вытягиваясь на широкой кровати.

В этот момент я подумала, что та реакция мне показалась. Просто я стала тревожной, мнительной и вижу то, чего нет. Наверное, это беременность на меня так действует.

Тем временем Миша достал из пакета большой шоколадный торт и поставил его на тумбочку: — Да уж, помогите, а то тут миллион калорий. Если Оля поправится, то виноваты будете вы, — пошутил он.

Глава 3

Через несколько дней

Аппетит так и не вернулся. Не помогал даже аромат свежеиспеченного хлеба, витавший в столовой клиники.

Я лениво ковыряла вилкой рыбу на пару — семгу нежно-розового цвета с отварным шпинатом, присыпанную золотистыми кунжутными семечками. К отварному рису даже не притронулась.

Сделав несколько глотков яблочного сока, я с любопытством посмотрела на Настю. Вот кому-кому, а ей аппетита было не занимать. Ела моя соседка по палате за двоих, причем предпочитала не ПП-меню, а всё жирное, сытное и калорийное.

— Ты чего не ешь? — удивленно взглянула она на меня, кладя себе в рот внушительный кусок котлеты. — Ребеночек кушать хочет, а ты его голодом моришь.

— Я салат съела, — выдавила я из себя, указав на пустую тарелку, которую убрали несколько минут назад. — Больше ничего не хочу.

— Траву ешь одну, — пробурчала она. Затем, внимательно оглядев меня с головы до ног, задумчиво добавила: — Наверняка ведь из-за мужика своего голодом себя моришь. Потолстеть боишься. Зачем это надо? О ребенке надо думать.

— Бери пример с меня, — она демонстративно откусила кусок багета. — Я мужикам в рот не заглядываю. Если что не нравится — гудбай, Америка. Я сама себе хозяйка, от них ни в чем не завишу. Они те еще говнюки: подстраиваешься под них, а они в итоге об тебя ноги вытрут. Не ценят добро.

После обеда Настя решила часок вздремнуть, а мне хотелось прогуляться. Заодно можно позвонить Мише, узнать, всё ли у него в порядке.

На душе было тревожно.

Вчера вечером я набирала ему, а он не ответил и не перезвонил…

— Оль, извини, забыл тебе перезвонить вчера, на работе завал. У нас две медсестры увольняться собрались, и гинеколог опоздала на два часа… Короче, с кадрами надо что-то решать, — тараторил муж. — Ладно, не буду загружать тебя своими проблемами… У тебя как дела? Что врачи говорят?

— Всё хорошо. И, кстати, в другую палату я переводиться не буду.

— А что так? — спросил он с недоумением. — Я хотел тебя в одноместную перевести. Там удобнее, чем с чужим человеком.

— Мне одной скучно будет. Соседка нормальная попалась, мы с ней подружились, общаемся постоянно. Даже думаю с ней после выписки дружить. Дети у нас одного возраста будут, — я подошла к зеркалу и недовольно скривилась, увидев своё бледное, будто измождённое лицо.

Наступила долгая пауза. Мне показалось, что он как-то напрягся, когда я заговорила про соседку…

— Дружить — это вряд ли, — наконец произнёс Миша. — Многие так общаются, а потом забывают… Ерунда это всё, — и тут же, словно спохватившись, добавил: — Олюнь, ты не обидишься, если я сегодня не приду? Дел куча, реально некогда.

— Ничего, я всё понимаю.

Потом, устав бродить, спустилась на первый этаж и села на диван. Достала телефон, чтобы пролистать новости, как вдруг дверь клиники распахнулась, и в помещение вошёл… мой муж.

Он передумал и всё-таки решил меня навестить…

Я уже хотела вскочить и броситься ему навстречу, но замерла, увидев высокую статную блондинку в соболиной шубе. Она зашла в клинику следом за Мишей.

— Милый, я пить хочу, — капризно протянула она, подойдя к нему. — И вообще меня укачало в машине. Я же просила не так быстро.

«Милый»… Чужая женщина назвала его милым…

Миша посмотрел на блондинку с какой-то обречённой, но в то же время тёплой улыбкой. — Мась, ну тебе не угодишь: то медленно плохо, то быстро, — сказал он с лёгким упрёком. — Вот вода, иди пей.

— Налей мне. Ну, пожалуйста, — промурлыкала она, ластясь к нему.

В ответ он послушно пошёл к кулеру. Как дрессированный щенок, не смевший ослушаться любимую хозяйку…

Взял одноразовый стакан, налил в него минеральную воду.

Я ошарашенно смотрела, как Миша протягивает этой женщине стакан с водой. Та берёт его, небрежно касается его руки, а он даже не отдёргивает её. При этом у него на лице было особое выражение — смесь усталости, терпения и… нежности?

Нежности к этой блондинке?

Каждое движение мужа, каждое его слово рвало меня на части. Хотелось вскочить, закричать, подбежать к этой расфуфыренной дамочке и выцарапать ей глаза. Вцепиться в эти крашеные патлы, которые она так демонстративно откидывала назад.

Но для меня это унизительно…

Меня воспитали иначе.

Мама часто твердила: мол, сохраняй лицо, если человек орёт, скандалит, то показывает свою слабость. Надо быть сильной...

— Мася, почему именно центр Бельчунского? В Москве полно других элитных клиник, — спросил Логинов, озираясь по сторонам.

Хорошо, что диван, на котором я сидела, был скрыт гигантским растением. Меня не было видно, а вот я видела всё. В том числе и то, что любовница моего мужа находится на приличном сроке беременности.

Судя по размеру живота, у неё такой же срок, что и у меня.

— А я не хочу в другую! — капризно надула губы блондинка.— Логинов, тебе денег на меня жалко?! Я твоего сына ношу, между прочим. Мне нельзя волноваться.

Так, значит, я скоро рожу дочь, а у моего «любимого» и сынок на подходе. Везде успел…

Странно только, как этот умник и жену, и любовницу в одну клинику определил…За это полагается скидка, или он реально надеялся, что мы никогда не столкнёмся друг с другом?

Глава 4

Несколько секунд прихожу в себя от увиденного…

Интересно, как долго продолжается их связь? Как минимум, шесть месяцев…

Третий выкидыш у меня был два года назад. Именно в это время муж стал регулярно перегружен делами в своей клинике.

Я резко встала с дивана, как будто он вдруг стал раскалён до предела.

Логинов что-то говорил своей любовнице, склонившись к её уху. Потом он положил руку на её талию, притянул к себе и нежно поцеловал в губы.

Это и стало последней каплей…

Я вышла из своего укрытия и двинулась к парочке.

В это время он что-то шептал блондинке, и его щека почти касалась её волос. Вдруг он замер и напрягся — почувствовал пристальный, прожигающий насквозь взгляд. Повернулся и, увидев меня, резко отстранился от любовницы и сильно побледнел.

— Оля, — виновато выдохнул он. На секунду мне даже показалось, что от стыда Логинов стал меньше ростом…

При этом беременная блондинка не выглядела пристыженной. Она демонстративно положила руку на свой живот и посмотрела на меня. Во взгляде ни капли смущения, ни тени стыда. Только насмешка и чувство превосходства.

В глазах соперницы чётко читалось: «Я лучше тебя: моложе, красивее, сексуальнее. Он выбрал меня, и я рада, что ты больше не будешь стоять у меня на пути».

Обезоруживающая наглость, от которой у меня даже дыхание перехватило.

— Ну что ж, поздравляю, — глухо произнесла, поражаясь собственному спокойствию.

— С чем? — Физиономия Логинова в этот момент была уже не белая, а какая-то землистая...

— Девочка от жены. Мальчик — от любовницы. Полный комплект, — в горле образовался огромный ком, который я тщетно попыталась проглотить.

Муж сделал шаг ко мне, и я заметила, как дрожат его руки: — Оля, я даже не знаю, что сказать… Я, я, — бормотал он, зачем-то оглядываясь по сторонам.

— Да ладно, не трудись, — перебила я. Каждое слово давалось с усилием, будто я вытаскивала из себя раскалённые гвозди. — Ты хотел сына, так вот и воспитывай его. Девочку ты не увидишь.

Он вздрогнул, будто его ударили: — Не увижу? — пораженно воскликнул он. — Оль, ты имеешь право. Это моя дочь, и я буду с ней видеться. Я всё понимаю, ты имеешь право злиться, но подумай о малышке. Ей нужен отец. Ты хочешь, чтобы она росла без отца? Оль, это глупо, — взволнованно тараторил он, не обращая внимания на любопытные взгляды посетителей клиники. — Да, постой ты, не уходи, давай всё обсудим.

— Что ты обсуждать собрался? Свой выбор ты сделал, — бросаю красноречивый взгляд в сторону беременной. — На развод я подам сама.

— Гордая, значит?! И от помощи хочешь отказаться? И на что ты ребенка содержать будешь?

Слёзы уже близко, ещё чуть-чуть, и я разревусь. Ну нет, такого удовольствия этим мразям я не доставлю.

Сохранять лицо в любой ситуации, быть сильной и решать проблемы с холодной головой.

Чёрт возьми, как же это трудно!

— Брак у нас официальный, клинику ты открыл, когда мы уже поженились, так что, — горько ухмыльнулась я. — Плюс половина недвижимости, накопления. Так что, думаю, денег мне с дочкой хватит.

Раздел имущества расстроил Логинова не меньше, чем невозможность видеться с родным ребенком. Ещё бы, он всё время твердил, что «Салюс» — его детище…

Лишение его смерти подобно…

— Пожалуйста, тише, — к Логинову подошла администратор. — Здесь беременные женщины, вы их пугаете.

Но никто на просьбу девушки не отреагировал. Блондинка в соболиной шубе вцепилась в рукав Логинова и заверещала: — Миша, хватит унижаться перед ней! Пусть она уходит, наконец! Зачем она тебе? У тебя будет другая семья, и я рожу тебе здорового сына! И пусть она несёт, что хочет. Наймёшь крутого адвоката, и ей ничего не достанется. Пусть статейки свои кропает, — злорадно скривилась она. — За копейки… Да сейчас кассир в любом магазине больше получает…

Логинов возмущённо обернулся к ней. — Марина, не лезь! — рявкнул он. — Открыла свой рот… Иди посиди там! — он резко махнул рукой в сторону дивана.

Блондинку аж скрючило от негодования. — Чего?! — истерила она. — Может, мне ещё домой поехать и не беспокоить тебя?! Я беременна, между прочим! От тебя! И мне нельзя волноваться! А эта, — она ткнула на меня пальцем, — эта… неизвестно ещё от кого ребёнка носит.

Тварина…

Оборачиваюсь. — Лучше заткнись, — в моём взгляде было нечто, заставившее блондинку побледнеть и попятиться назад.

— Оля, постой! Нам поговорить надо! — заорал Логинов, увидев, что я подошла к лифту.

— Оставь ты её в покое, пусть уходит! Сам же говорил, что она пустоцветка, — прошипела она. — За столько лет не могла родить…

— Заткнись! — прохрипел он с угрозой, сжимая кулаки. — Не то я тебе помогу это сделать!

Администратор, окончательно перепугавшись, решительно потребовала: «Мужчина, покиньте нашу клинику немедленно, не то я вызову охрану!»

Но Логинов не слышал её. Он пытался забежать в кабину лифта, но не успел.