– Валера?! Привет! – скромно опустив глаза, улыбнулась Лина и ласково прижала Саманту к груди.
Она пригласила меня сесть за один из столиков, дабы мы с малышкой переждали метель, беспощадно бушевавшую за окном с самого утра. Удивительно, но никто не был против присутствия собаки в ресторане. Видимо, каждый из присутствовавших в зале гостей и обслуживающего персонала некогда был или сейчас является хорошим хозяином.
– Значит, ты и вправду постоянно работаешь?
– Да. Мне нравится моя работа.
– А как же прогулки с друзьями или молодым человеком?
– Раньше у меня были выходные, а теперь я прохожу стажировку на кассира, и времени на гулянки у меня не остаётся.
– А молодой человек?
– Был недавно. – Лина обхватила кружку с кофе обеими руками и сделала глоток.
– У вас всё было серьёзно?
– Да, – не поднимая головы, ответила она еле слышно. В список её плохих качеств явно не вписывалось умение врать. Лина называла вещи своими именами и была честна со мной. Но даже если она и старалась что-либо скрыть – настоящие эмоции мгновенно проявлялись на лице.
– Я догадывался, что трудоголизм – способ о чём-то забыть. Я, например, книги пишу, когда хочу отвлечься от суеты.
– Ты писатель? – смена темы явно взбодрила её, и я решил не останавливаться на случайно достигнутом взаимопонимании и двигаться дальше.
– Да! Буквально на днях закончил последнюю корректуру.
Саманта уютно улеглась на коленях у Лины, касаясь влажным носиком её руки снова и снова. Она нескромно напрашивалась на ласки и почёсывания за ушком. Лина со словами: «Ух ты, какие мы хитрые» – погладила малышку Сэм, от чего та, довольная, закрыла глаза.
– Дашь прочитать? – Лина чувственно взглянула на меня, и я на мгновение утратил дар речи. Слова не хотели выстраиваться в предложения, а буквы смешались в один продолжительный звук, по нелепости напоминавший капризы четырёхмесячного младенца.
– Я могу принести распечатанный экземпляр, – после непродолжительных раздумий смущённо ответил я.
– Слушай, а ты завтра свободен? Если метель утихнет, то мы могли бы встретиться и прогуляться по парку, поговорить.
И вдруг в нашем тесном пространстве исчезли все звуки: голоса людей, окружавших нас за соседними столиками, звон бокалов и кружек, клацанье вилок и ложек, и даже ритмичная блюз-композиция трансформировалась в гулкое эхо, угасавшее где-то вдалеке. Мы наслаждались возникшей неловкой паузой, которая продлилась относительно недолго.
– Конечно! – быстро выкрикнул я, будто играя с Линой наперегонки.
– Я приехала узнать график смен и, судя по расписанию, свободна завтра и… в воскресенье.
– Завтра я свободен! Сто процентов. Скажи время и место – мы с Самантой примчимся по указанным координатам.
Малышка Сэм вскочила с места, будто ужаленная, и, выпучив глаза, подозрительно посмотрела на меня. Возможно, моё поспешное согласие смутило Саманту ввиду утренних событий, когда сначала я хотел отдать её в приют, а после бросил одну-одинёшеньку в самый разгар свирепствовавшей метели.
– Что? Ты разве не хочешь? – я наклонился к малютке и сердито нахмурил брови.
Сэм весело гавкнула в ответ и завиляла хвостиком.
– Какая она милая! – засмеялась Лина, когда Саманта принялась прыгать на руках в попытке облизнуть её румяные щёки. – Сколько ей?
– Без понятия. Я нашёл её вчера в тележке возле дома.
– И взял к себе?
– Если честно, я хочу отнести её в приют.
– Что? В приют нельзя, Валер! Ты должен её оставить!
Лина аккуратно передала Саманту мне, после чего достала из сумочки шариковую ручку с серебристым корпусом и что-то написала на первой попавшейся под руку салфетке.
– Случайности не случайны!
– Да ну? – сердито фыркнул я, всем своим видом выражая несогласие с данной точкой зрения.
– Собака в тележке возле твоего дома, обезумевшая погода и приют, по пути к которому расположен ресторан, – не многовато ли совпадений? – загадочно поинтересовалась Лина и, сложив салфетку пополам, положила на стол. – До завтра, Валер.
В то же мгновение она встала и поспешила к выходу. Я соскочил с места и помчался вслед за ней.
«Записка!» – вспомнил я, выбежав вслед за возлюбленной. Мне пришлось остановиться. Лина мгновенно растворилась в бесконечном потоке людей и снежном буране, подобно солнцу, объятому непроглядными серыми тучами. Не спеша я вернулся к столику и подобрал упавшую на пол салфетку:
16:10
парк Архипова, возле ёлки
Вторник обещал стать богатым на события. Знакомое чувство эйфории, за которым, как правило, следует разочарование, и только.
Вместо привычной нервирующей мелодии будильника меня разбудила не менее нервирующая квартирантка сверху: она любила встать ни свет ни заря и ругаться с кем-то по телефону, бегая при этом из одной комнаты в другую и топая, словно саванновый слон. Жаворонком оказалась и Саманта, которая с самого рассвета без передышки носилась по квартире, вонзая острые зубки то в деревянные ножки кухонного стола, то в кроссовки, купленные за баснословные деньги на официальном сайте буквально неделю назад. И ведь нет, чтобы грызть стоявшие рядом кеды столетней давности. С особой неохотой выбравшись из тёплой постели, где мир грёз казался явью, а мысли стаями взлетали ввысь и устремлялись в заоблачные дали, я принялся успокаивать Саманту.
Забавно, что я абсолютно ничего не знал о собаках, и незнание встало мне боком, как следствие – лужа у входной двери и ароматная завитушка посреди ковра в прихожей. Помимо всего перечисленного – я понятия не имел, чем её кормить. Мой холодильник помогал мне сбросить пару-тройку лишних килограммов, правда, малышку Сэм морить голодом я не мог и не собирался. «Есть молоко! Свежее! А ещё, – меня вдруг осенило, – сладкий завтрак – залог хорошего дня! Хлопья!»
С особым энтузиазмом, присущим шеф-повару при готовке фирменного блюда, смешав ингредиенты в пластиковой тарелке, я поставил «блюдо дня» прямо под нос Саманте. Она покосилась на меня, будто спрашивая: «Хозяин, ты в своём уме?» Однако чувство голода гулким и протяжным журчанием в животе мигом помогло привереде уткнуться мордашкой в миску. Я же тем временем освежился прохладной водицей, почистил зубы и принялся выискивать в гардеробе подходящую для первого свидания одежду.
– Как я выгляжу?
Саманта наклонила голову в сторону и гавкнула один раз.
– Ты права, пожалуй, лучше надеть куртку. Это же не тренировка с Максом. А так?
Малютка Сэм почесала лапкой за ухом и снова гавкнула.
– Тебе не нравится чёрная шапка? Лучше белая, верно?
Преданная делу стилистка встала на задние лапки и гавкнула, но уже дважды.
– Решено! Белая так белая!
Судя по всему, метель не унималась до самого утра. Город напоминал декорации к фильму «Послезавтра».
К моему величайшему удивлению, Лина пришла заранее и ждала меня около заметённой снегом скамьи напротив ёлки, украшенной самодельными пёстрыми игрушками. Чёрное пальто безупречно подчёркивало её стройную фигуру, а облегающие тёмно-зелёные штаны придавали героине моего сердца некой сказочности; голову согревала изысканная меховая шаль с цветочными узорами.
Скромность, приводившая в ступор умение говорить членораздельно и по существу, через пару минут общения испарилась, не оставив и следа, что позволило нам болтать без умолку. Лина всю дорогу держала Сэм на руках, согревая малютку теплом. Хоть рой неугомонных белых мух и умчался прочь из города, лютые морозы никуда уходить не собирались. Долго такая прогулка по безлюдному центральному парку продолжаться не могла, поэтому мы направились в торговый центр, чтобы согреться.
С каждым шагом я узнавал о Лине что-то новое.
Какое-то время она жила в пригороде в захолустной пятиэтажке с осыпающимися стенами и окнами, вздрагивавшими даже от незначительных порывов ветра. Вскоре отец принял решение перебраться поближе к центру города, дабы обеспечить любимую дочь благоприятными условиями и устроить в элитное учебное заведение. В лицее она училась хорошо, однако сложный характер неблагоприятно влиял как на нынешние оценки, так и на будущее в целом. С отличием окончив лицей, Лина поступила в вуз на юридический факультет, однако вскоре учёбе было суждено отступить на задний план.
Сердце юной красавицы покорил юноша, пообещавший подарить ей все звёзды Млечного Пути. Он метеором ворвался в её и без того насыщенную событиями и приключениями жизнь. И так же стремительно исчез в скором времени, оставив болезненный шрам на сердце некогда наивной, но, к счастью, сильной девушки. Одиночество чуть не взяло верх, но идея продолжить обучение и параллельно уйти с головой в работу спасли её от депрессии и соответствующих переживаний.
За короткий промежуток времени я понял, что ничего не знал об этой прекрасной девушке. Её откровения и мысли заставили меня серьёзно задумываться над своими дальнейшими действиями и словами.
Когда мы подошли к торговому центру, столкнулись с охранниками, изъявившими нежелание впускать нас в торговый центр с собакой, однако жалобные глазки и замёрзший носик малютки Сэм растопили ледяные сердца стражей, и те пропустили трёх путников внутрь. Мы проходили мимо лавок, в каждой из которых торговали чем-то особенным. Прямо у входа расположился магазин драгоценных изделий. Он заманивал страждущих сверкающими золотыми кольцами с искусно огранёнными талантливыми мастерами камешками, вбиравшими каждый лучик света. Прямо напротив этого ослепляющего взор рудника красовалась лавка с чайными травами всех оттенков и вкусов: чёрный, зелёный, белый, с клубникой, с ванилью, с шоколадом, расслабляющий, тонизирующий – выбирай, что душе угодно. Но ощущение сказочности развеивали люди из соседнего салона, наряженные все, как один, в строгие деловые костюмы, угрюмость которых скрашивали лишь огненно-красные галстуки. «Акулы с Уолл-стрит» предлагали зевакам чудеса современной техники: широкоэкранные телевизоры с высочайшим качеством изображения, сенсорные ультратонкие телефоны и напичканные специфичными возможностями игровые приставки.
Через некоторое время причудливые бутики остались позади.
Мы поднялись на эскалаторе на второй этаж. Краем глаза я неожиданно заметил на нижнем уровне пожилого джентльмена в коричневом шерстяном пальто. Он неспешно катил тележку с продуктами к выходу. Я вспомнил, что он живёт в моём подъезде на третьем или четвёртом этаже. Когда я был ещё мальчишкой, то часто видел его гуляющим с женой. Мы, ребята из группировки Дворовых бездельников, её не очень-то и любили – она вечно ругала нас за игры на деревьях, ветки которых часто не выдерживали возни и с громким треском ломались прямо у нас под ногами. О нас она заботилась или о деревьях – тогда это не имело значения. Однако со временем мы слышали её крики всё реже и реже, а вскоре и вовсе позабыли о существовании недовольной мадам. К сожалению, насколько мне известно, теперь он живёт один. Судя по всему, именно этот пожилой джентльмен и есть тот самый любитель оставлять тележки возле подъезда, в одной из которых я буквально позавчера и нашёл Саманту.
Лина не выпускала малышку из рук, неустанно продолжая рассказывать о себе. А я… я наслаждался историями. Волшебство не вечно – оно постепенно растворяется в тумане, превращая нас в несчастных ёжиков, склонных к приступам меланхолии и депрессии.
Момент же моей лучезарной радости вскоре подошёл к неизбежному финалу.
– Значит, до встречи в воскресенье? – передавая роман своей первой читательнице, вскользь поинтересовался я.
– Да, прочитаю и постараюсь дать тебе конструктивную критику!
– Уж постарайся!
– Учти, я не умею лгать и, – засмущалась Лина, – скажу как есть!
– Ты удивительная… – нежно сказал я, пристально глядя ей в глаза.
– С чего бы это? – игриво спросила она, одобряя мой смехотворный флирт.
– Скажу при следующей встрече!
– Так не честно!
– Я – писатель, а интрига – моё смертоносное оружие.
– Ну, хорошо! Пока?
Что она хотела услышать? Чего так неистово ждала? Поцелуя? Я был не прочь поцеловать её, но впервые в жизни решил не спешить. Нелепо махнув рукой в ответ, я развернулся, словно по команде «Кругом!», и побрёл домой, а малютка Сэм, не отставая ни на шаг, бежала рядом, весело виляя хвостом.
– Как думаешь, Сэм, она позвонит? А потом отдаст книгу со словами «Прощай, бездарный писака»? Я не на шутку переживаю.
Мои переживания оказались напрасны.
В тот момент, когда Лина позвонила договориться о встрече, я знакомил Саманту с тёзкой-артисткой, в честь которой я и дал ей имя. Та с изумлением наблюдала за тем, как на плоском чёрном полотне одна картинка сменяла другую. Каждое появление на экране зомби сопровождалось громким лаем малютки, что помешало мне узнать голос возлюбленной.
– Валерий слушает вас, незнакомый абонент, – усмехнулся я, выхватывая из миски Сэм горсть ещё тёпленького попкорна.
– Это Лина, привет!
Я чуть не подавился от… счастья или удивления? Миска с неописуемой эпичностью полетела на пол, когда Сэм вскочила с места и залаяла во всю глотку. Нотки сарказма исчезли из голоса, я убрал ноги со столика и сел ровно, будто бы Лина была директором, который только что зашёл в комнату рабочего персонала и застукал меня за бездельем.
– Привет?
– Привет, Валер!
– Привет, Лина…
– Прости, что не звонила тебе. Два дня завалов на работе – это кошмар! А когда возвращалась домой, то сразу принималась за чтение твоего романа.
– И что скажешь?
– Полноценную рецензию обещаю выдать при встрече. Я попросила выходной в субботу, поэтому нам нужно встретиться, и это срочно!
Я даже и представить себе не мог, что было у неё на уме.
И хорошо!
Когда я собирался на встречу, то не ожидал ничего из ряда вон выходящего: оделся невзрачно, незамысловато. В придачу взял с собой малютку Сэм. Не оставлять же квартиру на растерзание уменьшенной версии тираннозавра Рекса.
Я и представить себе не мог, что за неделю кроха умудрится уничтожить всё, до чего ей удастся дотянуться зубами или лапами. Она неустанно метила мебель и углы, сколько бы раз на дню я её ни выгуливал и как сильно бы ни ругал. Но сильнее всего меня тревожил тот факт, что для немецкой овчарки она слишком неестественно реагировала на крик и наказания, да ещё порой вела себя чересчур не разумно. Вечером того дня, когда я отдал Лине печатный экземпляр, малышка Сэм умудрилась во время «охоты» разбить одну из бутылок города инков и, играясь с осколком, поранила правую лапу. Однако это её не остановило, и она вцепилась в него зубами. Страшно представить, что могло бы случиться дальше, не забери я вовремя опасную игрушку. Поэтому от пустых бутылок пришлось избавиться, чтобы избежать подобных инцидентов. Ковёр же я предпочёл уберечь от артобстрелов, спрятав в кладовке у входа.
Каждое утро мой ласковый жаворонок будил меня обильным слюнявым облизыванием, требуя пищи. «Еда! Хозяин! Еда!» – скулила она. «Вроде бы девушки должны следить за фигурой и есть небольшими порциями, – рассуждал я в ответ, удивляясь тому, как быстро опустел десятикилограммовый пакет с сухим кормом. – А ты ни дать ни взять ешь как здоровенный мужик». Так или иначе, малышка Сэм скрасила моё одиночество и придала некий смысл моему существованию, поэтому на субботнюю встречу с Линой я пришёл уже совершенно другим человеком.
Лина же вела себя возбуждённо. Она походила на человека, приготовившего вечеринку-сюрприз для именинника. Всё прояснилось после десятиминутной истории о том, как всё-таки тесен мир. Из её намёков я понял, что она лично знакома с Владимиром Сергеевичем – учредителем одного из самых известных издательств в стране. А ещё оказалось, что наша прогулка по городу отнюдь не является чередой случайных улиц и хаотичных поворотов, то была грамотно спланированная операция по доставке самокритичного писателя в главный офис издательства «Тайна».
Стеклянный обелиск, стрелой устремлённый в небо, возвышался в центре города и попутно являлся его архитектурной достопримечательностью. Где-то там, в поднебесье, в презентабельном кабинете с кожаными диванами, авторскими картинами и захватывающей дыхание панорамой Северной столицы, сидел человек в строгом чёрном костюме с фиолетовой бабочкой. Его портрет печатали на обложках популярных журналов, его цитировали и восхваляли: «Ему удалось вернуть человечеству (и привить новому поколению) тягу к шелесту ароматных белоснежных страниц!»
Мы с Сэм испытали лёгкий дискомфорт, стоило Лине нажать на одну из отполированных до блеска кнопок вместительного лифта, что пулей устремился вверх. От волнения у меня вспотели ладони. Я искал выход из сложившейся ситуации, будто заключённый, желающий сбежать из-под ареста.
Дело в том, что я всегда был неравнодушен к славе и успеху, но после творческого краха уверенно занял позицию ворчуна-отшельника. Попытка запустить в массы сборник стихов привела меня к 49 «НЕТ», среди которых был отказ как от великого и могущественного издательства «Тайна», так и от захолустной подпольной газетёнки «Дорогу маргиналам». Столь масштабное фиаско послужило одной из причин расставания с Ксенией. Она хотела, чтобы я повзрослел и стал настоящим мужчиной: нашёл серьёзную работу и разлагался под чужим руководством 25 часов в сутки. Видимо, без толстого кошелька отличное чувство юмора и брутальная щетина не играли особой роли. Её не устраивало, что я привык жить на сомнительные и непостоянные доходы: первым являлась перепродажа новеньких мобильных телефонов, купленных по «чистой цене» (то бишь в 1,5 раза дешевле) с зарубежных сайтов; второй – если торговать было нечем, я бросал вызов обольстительнице Фортуне, затариваясь билетами государственной лотереи. Удача зачастую улыбалась мне, и одна из трёх случайных комбинаций с лихвой окупала все затраты.
Жаль, что когда-то давным-давно я так и не купил деловой костюм. Люди в чёрном, то входившие, то выходившие из лифта, не внушали мне уверенности в себе. На их фоне я чувствовал себя нищим в лохмотьях.
И вдруг лифт остановился.
Приехали!
Издательство «Тайна» также прославилось успешной реализацией технологии Open Space в нашей стране: каждый этаж являлся отдельным просторным офисом, не имевшим кабинетов, стен (за исключением несущих) и дверей. У каждого сотрудника было собственное рабочее место, но у всех на виду. Среди молодых и энергичных работников я мгновенно заметил его – Владимира Сергеевича. Отнюдь не элегантный костюм из шерсти австралийских мериносов привлёк моё внимание, то была сияющая россыпью разноцветных лучей и насыщенная силой аура. То, как он разговаривал с подчинёнными, то, как жестикулировал, то, как смотрел…
– Лина! – крикнул он, стоило нам подойти чуть ближе. Зоркий малый, пусть и выше меня почти на голову. Без «почти».
– Влад, – она приветливо улыбнулась.
Я взволнованно посмотрел на малышку Сэм. «Что мы тут делаем? Это же унизительно!» – шепнул я ей на ушко, однако ответить она не успела. Владимир Сергеевич подал руку. Я незаметно вытер вспотевшую ладонь о полу бежевой куртки и ответил крепким рукопожатием.
– Дай-ка угадаю: это тот, о ком я думаю? – торжествующе поинтересовался он, разглядывая меня с ног до головы большими серо-голубыми глазами.
– Да, это Валерий! Валерий – это Владимир.
– Зови меня просто Влад, не люблю официальности и фамильярности. Однако Вова – не солидно, поэтому Влад. Зови меня так и не иначе!
– Это большая честь познакомиться с вами.
– Приятно слышать, Валерий. Это лучше, чем «Чувак, я давно мечтал пересечься с тобой, побазарить в живую». Современные писатели не так красноречивы, как хотелось бы, да и берут на себя слишком много. Как сказала бы Фаина Раневская: «Меньше пафоса, господа, ведь даже под самым красивым хвостом павлина скрывается самая обычная куриная задница!» Великая была женщина. Я бы пригласил вас в наш главный кабинет на верхнем этаже, но сейчас у меня крайне пикантные отношения со временем: оно доминирует, а я подчиняюсь. Не мне говорить писателю о потоке единственной реально существующей единицы измерения в мире.
– Скажи ему то, что сказал мне вчера! – хлопая в ладоши, радостно выкрикнула Лина.
– Я прочитал «Оазис без воды» за одну ночь.
После настолько хвалебной рецензии я, в принципе, мог со спокойной душой отправляться домой.
– Влад – мой старый друг, он зашёл проведать меня на следующий день после нашей с тобой встречи… – начала Лина.
– Увидел рукопись, и первая же глава… ух! При всей своей мистичности – очень реалистичная история с живыми персонажами.
– Вам понравилось этакое ответвление от клише в повествовании? – осторожно поинтересовался я.
– Я в восторге! Конечно же, как и всегда, есть мизерные нюансы…
– Например?
– Например, для печати бы не помешало добавить веса. Знаешь… – кивнул головой Владимир Сергеевич, – понедельник – день тяжёлый, но у меня, как ни странно, свободного времени хоть отбавляй. Тьфу-тьфу. Я предлагаю вам, Валерий, подойти к нам в офис часиков этак в пять. С вас – роман, документы и желание, а с нас – редакция, вёрстка, печать, продвижение и прочие заботы. При встрече мы подробно обсудим детали…
– Так просто? Вы хотите заключить контракт на книгу? И я ничего не должен?
– Ваша история напомнила мне о взлёте через тернии к звёздам моей собственной ракеты. Проще говоря, у нас много общего!
– Тоже продали душу дьяволу? – нелепо подшутил я.
– Кто знает?.. – таинственно ухмыльнулся Влад и протянул руку. – До скорой встречи.
– До понедельника!
Der kostenlose Auszug ist beendet.