Buch lesen: "Не выть по-волчьи"

Нарисовала Нанетта

Леттеринг – Фролова Мария

© Ива Ю., текст, 2026

© Нанетта, ил., 2026

© ООО «Феникс», оформление, 2026

Глава 1

Алиса меня поцеловала. В губы! Для кого-то ерунда, а я мечтал об этом все десять лет, что мы знакомы. Оказывается, всего и надо было – перевестись в её школу. С первых учебных дней Алиса дала понять, что наша детсадовская дружба осталась в прошлом.

Сегодня перед физикой пацаны спорили, куда махнуть после уроков, а я привычно подпирал плечом стену у окна. Делал вид, что шуточная потасовка малышни во дворе гораздо интереснее, чем трёп новых одноклассников. Тут в дверь влетела Алиса. Остановилась на пороге, обвела парней оценивающим взглядом и решительно направилась ко мне. Подошла, гипнотизируя тёмными, чуть раскосыми глазами, встала на цыпочки и… поцеловала. По-настоящему, долго и нежно.

Я машинально положил руки ей на талию и будто нырнул в глубину: класс остался где-то далеко, в ушах зашумело, и тёплой волной прошла по телу едва ощутимая дрожь. Наконец Алиса отпрянула, и меня, словно прибоем на берег, вышвырнуло в реал. Мысли путались, сердце грохотало, набирая бешеную скорость. Я глубоко вдохнул и посмотрел на Алису. У неё был затуманенный взгляд, и она казалась удивлённой не меньше моего. Правда, к ней самообладание вернулось быстро, а у меня, похоже, вид был совсем одурелый, потому что она прошипела:

– Ванюхин, отомри! – И, вскинув руку, больно дёрнула меня за волосы. В детстве она часто так делала: говорила, что завидует моим кудряшкам.

Одноклассники изумлённо таращились на нас. Только Настя Кутузова, веснушчатая тихоня в очках, зардевшись, уткнулась взглядом в учебник. Говорят, у неё очень религиозная семья, родители держат детей в ежовых рукавицах, Насте даже запрещают краситься и носить брюки.

Кто-то присвистнул, а Матвей Кравец, ехидный, как шакал Табаки, бросил:

– Ты труп, Ванюхин! – И протянул на мотив траурного марша, в такт барабаня пальцами по столу: – Туу-туу-туту…

Алисина подруга Вероника Горева, подтвердила, округлив глаза:

– Рык вас обоих грохнет.

– Да пошёл он! – Алиса резко оглянулась на неё, так что тёмные волосы взметнулись. – Я вообще, может, с Данькой встречаться буду!

Что?! У меня слуховые галлюцинации?

Алиса положила руки мне на грудь, лицом уткнулась в плечо. Уф… Прерывистое дыхание обожгло кожу над воротником и запустило стаю мурашек. Я снова обнял её. Народ загомонил громче.

– Что п-происходит? – шепнул я.

Алиса не ответила. Я вдыхал аромат её духов, ладонями ощущал её тепло и ради того, чтобы стоять вот так, обнявшись, почти готов был принять обещанную одноклассниками смерть от Рыка.

Вдруг все смолкли, и, разбивая внезапную тишину, по классу прокатились неторопливые аплодисменты. Ещё не успев обернуться, я догадался, кто аплодировал.

В дверях, привалившись к косяку, стоял сам Рыков и снисходительно ухмылялся. Рядом, озадаченно хлопая бесцветнымиресницами, топтался могучий, как буйвол, Мирон Зоров.