Buch lesen: "Рикки Чели. По следу Матрицы"
Глава 1
Дверь с противным скрипом отъехала в сторону. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы распознать гостя. Мой кибернетический левый глаз, золотистая линза с плавающими зелёными символами, вывел на периферийное зрение данные о вошедшей.
<<Женщина. ~45 лет. Стресс уровень: высокий. Тремор рук, дорогой корпоративный костюм, следы антисептика. Не яма, Не элита. Лимбо.>>
— Вы Мальденте? — женщина пыталась звучать твёрдо, но сбивалась на фальцет. Я слышал страх, приправленный высокомерной уверенностью, что любую проблему можно решить, просто достав достаточно кредитов.
— Если вы искали специалиста по переломанным костями и разбитым носам, то да, — я медленно повернулся, поднимая со стола пачку сигарет. — А если вам нужен психоаналитик, то вы ошиблись дверью. Хотя разница, если честно, минимальна.
Она представилась Еленой Орловой, старшим менеджером среднего звена в СлавТехе. У неё и её мужа, такого же успешного сотрудника, пропала девятнадцатилетняя дочь Маша. Девчонка исчезла два дня назад после лекции в Нео-Новском Техно-Университете. Камеры зафиксировали её у входа в метро на уровне Стикса. Дальше — ничего.
— Корпоративная безопасность разводит руками, говорит, нет зацепок. Полиция говорит ждать, но я не могу ждать! — её голос превратился в истеричный визг. Орлова сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Я видел в ней панику дикого зверя, загнанного в клетку и знающего, что никто не придёт на помощь.
— Почему ко мне? — я выпустил струйку дыма, уж лучше он, чем её вонючие духи. — У СлавТеха есть целые отделы сыщиков, которые имеют репутацию гораздо лучше моей.
— Потому что вы независимы. Всем известно, какой вы подонок, но... — она замолчала, подбирая слова. — Я пришла потому что у Маши есть одна особенность, о которой не должны узнать в корпорации.
Она положила на мой заляпанный гадостью стол кристаллический чип и карточку нейрокредита. Я взял чип и поднёс его к своему старому аналоговому считывателю. Мой добрый друг немного поворчал, загружаясь, и данные поплыли, представляя обзор моему левому глазу.
<<Маша Орлова. Псевдоним Матрица. Диагноз: Носитель нестабильного нейроинтерфейса "Память предков". Потенциал: Не оценен. Угроза для носителя: Критическая.>>
Интерфейс Память предков — это техномиф, идиотская мечта каждого корпоративного шпиона, подпольного дилера и фанатика от технологий. Именно поэтому на девчонку охотились, и я согласился взять работу.
— Она увлекалась цифровым шаманством, — тихо, почти шёпотом сказала Орлова. — Искала в Стиксе какие-то артефакты, старые серверы, книги. Говорила, что нашла нить, ведущую к Царь-данным. Я не придала значения, думала, это детские фантазии.
Я посмотрел на лицо заказчицы. Настоящий, не поддающийся контролю страх — страх матери. От таких дел всегда болит голова. Царь-данные... Величайшая сказка для тех, кто не разучился мечтать. Идеальная ловушка для юного ума и головная боль для меня.
— Хорошо, — я забрал кредит. — Я найду вашу дочь. Но я не ангел-хранитель, если девчонка перешла дорогу серьёзным людям, я выйду из дела, понимаете?
Клиентка кивнула, не в силах вымолвить хоть слово, развернулась и вышла, оставив после себя лёгкий запах дорогих духов. Я закурил, чтобы вытеснить его из моего мира.
Когда дверь закрылась, я вставил чип в слот своего аналогового дешифратора — монстра, собранного из деталей прошлого века. Можно было установить поновее, но так уж вышло, что я люблю выпивку и продажных женщин. Он загудел, замигал лампочками, начав обрабатывать данные. Пока он ворчал, я потянулся к верхнему ящику стола и достал маленький, потрёпанный голографический куб. Я надавил на верхнюю панель, и появилась моя сестра, совсем ещё девчонка, вроде этой избалованной сучки-Матрицы. Лина статично улыбалась мне вот уже семь лет. Официальная версия её исчезновения — несчастный случай в нижних уровнях. Враньё, конечно. Я до сих пор ищу правду, и это ещё одна причина, по которой я не могу отказаться от подобных дел. Каждая пропавшая девушка в этом городе — это вероятная ниточка к Лине.
Дешифратор со свистом выплюнул первую зацепку — отметки нескольких локаций. Моё внимание привлекла самая жирная «точка». Подпольный техно-рынок Китай-город в самом сердце Стикса: притон хакеров, контрабандистов и цифровых шаманов. Имя информатора — Слепой Варфоломей. А также — архивные фото Маши, где она в толпе у входа в знаменитый андеграунд-клуб Гараж Дяди Сени.
Дождь в Нео-Нова не просто погода, это вечный, кислотный аккомпанемент агонии мегаполиса. Каждый день без устали он барабанил по ржавой крыше моего офиса-конуры на 37-м уровне Лимбо. Стук пробирался под череп, словно настойчивый клиент, не умеющий понимать слово «нет». Вода, смешиваясь с техногенной грязью, оставляла на стекле призрачные, стекающие вниз узоры, сквозь которые мерцали неоновые иероглифы ночного города. «СлавТех — мощь традиций!», «Нейрорай — забудь о реальности!», «Кибер-дзайбацу — ваш билет в Спире!».
Я, Рикки Чели Мальденте, частный детектив и законченный циник, стоял у этого самого стекла и напевал под нос «Il ragazzo della via Gluck». Старая итальянская песня о парне с улицы Глюк, тоскующем по зелёным полям. Моя улица Глюк была вокруг — километры бетона, стали и сияющего нейромусора.
Мой офис пах металлом от перегруженных сетей, пылью от аналоговых серверов, дешёвым виски и приятным одиночеством. Вообще-то это бывший серверный шкаф, выдолбленный посреди техногенного улья. Мне нравилась его теснота; она напоминала саркофаг, а в Нео-Нове только в саркофаге и можно было чувствовать себя в относительной безопасности.
Я докурил сигарету, потушил о подошву рваного ботинка и накинул свой вечно мокрый плащ.
Мой бионический протез правой руки, скрытый под перчаткой, с лёгким гулом сжался в кулак. Пора браться за работу и отправляться в дьявольскую клоаку, имя которой — Стикс. Попасть в Стикс всегда было просто, но любителей опускаться на дно социума я старался обходить стороной. Лифт со скрипом крался сквозь уровни Лимбо, и с каждым метром опрятный, хоть и потрёпанный, мир офисов и техно-баров сменялся нарастающим хаосом. Воздух провонял перегретой проводкой, серой и какой-то дрянью, источник которой я так и не нашёл. Здесь, в нижнем городе, люди не видели неба, и это отражалось на их характерах. Окружённые свинцовыми сводами мегаструктур, с которых непрестанно сочилась влага, и вечным полумраком они теряли всё человеческое. Синергия аварийных фонарей, костров бродяг и вооружённых отморозков искажала души живущих здесь.
Я вышел на платформу, втиснутую между двумя несущими опорами какого-то древнего моста. Кругом кипела жизнь, но жизнь особого рода — яростная, отчаянная, торгующая всем, чем можно, а если спуститься в самый низ, то и тем, чем нельзя. Технорынок Китай-город — это не место, а состояние души. Воздух здесь дрожит от гудения генераторов, шипения паяльников и гомона сотен голосов, предлагавших сомнительные услуги и краденые детали. Мой киберглаз выхватывал из толпы знакомые типажи.
<<Торговец контрабандой. Угроза: Низкая.>>, <<Уличный боец с дешёвыми имплантами. Угроза: Средняя.>>, <<Карманник. Угроза: Минимальная.>>
Я проигнорировал их всех, даже самых развязных путан, что, не стесняясь, замирали в самых грязных позах. Мне нужен Слепой Варфоломей, известный тем, что торговал данными и памятью. Его лавка была устроена в полой гигантской колонне. Внутри горели тусклые лампы, освещая стеллажи, заставленные старыми серверами, жёсткими дисками и — его главная гордость — рядами кристаллических чипов, на которых были записаны чужие воспоминания. За конторкой сидел сам Варфоломей — тщедушный человек в тёмных очках, с лицом, испещрённым морщинами. Он слепой не от рождения, говорили, он «перегрузился», пытаясь в одиночку проглотить какой-то особо ценный массив данных двадцатилетней давности. С тех пор его собственные глаза ему были не нужны; он видел мир через потоки информации.
— Рикки Мальденте, — шелестящим на манер ветра голосом воскликнул торговец. — Твой эмоциональный профиль сегодня предсказуем. Цинизм — высокий, раздражение — выше среднего. Скрытая тревога, а вот она повысилась с прошлого визита, ищешь кого-то особенного?
— Ты становишься предсказуем, Варф. Всегда одно и то же, — я бросил на прилавок чип с данными от Орловой. — Девушка, Маша Матрица Орлова. Исчезла два дня назад, по слухам искала Царь-данные. — Я подкурил сигарету, хотя торговец много раз просил меня этого не делать.
Варфоломей, раздражённый дымом, вдруг беззвучно рассмеялся. Его тонкие сухие пальцы с вживлёнными в подушечки сенсорами проворно пробежали по чипу.
— Царь-данные. Все они ищут Царя. Одни — чтобы короновать, другие — чтобы низложить. Девочка была приметной, я помню её цифровой след. Думаю, ей могли заинтересоваться серьёзные люди.
— Кто ещё её искал? — спросил я, сжимая скрытую внутри кармана ладонь в кулак.
— Приходили люди в сером, кто такие — знать не знаю. Но их паттерны движения вполне корпоративные, высокий уровень синхронизации. Не СлавТех и другие, кто на слуху, а чужие. — Он на секунду замолчал, останавливая считывание. — И были другие — Необояре — сумасшедшие сектанты.
Необояре — секта техно-традиционалистов, фанатиков, верящих, что спасение человечества — в возврате к «истокам», но с использованием утерянных технологий. Они охотятся за артефактами доинтернетной эпохи с религиозным рвением.
— Девчонка приходила к тебе?
Варф кивнул.
— Три дня назад. Купила старую аналоговую карту доступа к Гаражу Дяди Сени. Говорила, что нашла проводника.
Гараж Дяди Сени — легендарное, почти мифическое место. Говорили, он некогда был бомбоубежищем, потом — ангаром, а сейчас — андеграунд-клубом, где собирались те, кто не вписался ни в корпоративный порядок, ни в урбанистический хаос. Хакеры, цифровые шаманы, анархисты и прочие конченые ублюдки. Идеальное место, чтобы исчезнуть.
Я кивнул и приложил кредитку мамаши к таблу. Варфоломей даже не посмотрел в ту сторону.
— Будь осторожен, Мальденте. За этой девочкой тянется тень длиннее, чем ты думаешь. За ней идут люди пострашнее корпоративных киллеров.
Я вышел из лавки Варфоломея в сырую мглу Стикса. Дождь усиливался, я пониже опустил шляпу и направился вглубь рынка, к тому месту, где, по слухам, был вход в «Гараж». Для начала мне нужно было узнать про её «проводника».
Путь лежал через «Блошиный ряд» — часть рынка, где торговали самым странным и личным хламом: искусственными конечностями с залипшими сервоприводами, модулями памяти с чужими снами, голографическими фото умерших родственников. Здесь, среди этого моря утрат, мой киберглаз выхватил знакомое лицо. На прилавке, среди груды старой электроники, лежала маленькая, потрёпанная голографическая открытка. На ней была изображена улыбающаяся девушка с зелёными волосами. Моя сестра, Лина. Та самая открытка, которую она мне прислала за неделю до своего исчезновения.
К горлу подкатил ком ярости. Я сжал в кармане импульсный пистолет с нейротоксином и подошёл к торговцу — толстому мужику с красным, трескающимся от жира лицом.
— Откуда это? — я сказал это тише, чем ожидал. И свиномордый бегая глазками сделал шаг назад.
— Нашёл на свалке в старом терминале, — избегая моего взгляда и пытаясь унять дрожь, гаркнул мужик. — Десять кредитов, и твоё.
— Кто тебе это принёс? — я наклонился ближе, мой плащ будто случайно распахнулся, и торговец увидел рукоять импульсного пистолета у меня на поясе. Его лицо заметно побледнело, сделавшись почти человеческим.
— Я не знаю! Какой-то мужик в плаще, лица не помню!
— Говори, что запомнил, любые мелочи.
— Высокий... худой... точно! У него была татуировка на шее. Какой-то старый шрифт, ни черта не разобрать. Вроде бы буквы «Н» и «Б».
— Что говорил, о чём спрашивал? — Продолжал напирать я на торговца.
— Спрашивал, видел ли я девку на рынке или среди своих клиентов... А я не знаю, может, и видел? Их всех запомнишь, что ли... Ну, он портрет оставил и ушёл.
Опознавательный знак Необояр, руна «Новый Берег» или что-то в этом роде. Значит, они не только за Машей охотились. Они как-то связаны и с исчезновением Лины и орудуют не меньше семи лет.
Я отодвинулся от перепуганного барыги и молча закурил. Это уже не просто поиск пропавшей девушки, это моя собственная вендетта. Два дела, разделённые годами, сплетались в один тугой узел, развязать который я решил по свежему следу Маши Матрицы.
Я бросил на табло кредит, забрал открытку и сунул её во внутренний карман, рядом с сердцем. Теперь я шёл по следу не только по принуждению долга, но и по зову крови.
Гараж дяди Сени оказался неприметной, обшарпанной дверью, замаскированной под часть стены. Рядом ни вывески, ни охраны. Только маленькая камера, которая повернулась вслед мне с тихим жужжанием. Я приложил к считывателю карту, купленную у Варфоломея. Дверь со скрипом отъехала в сторону, выпустив наружу мощную ударную волну тяжёлого электронного бита, запах дешёвого дыма и вспотевших тел.
Я сделал шаг вперёд, в грохот и полумрак. Пробираясь через полуголые тела, вероятно под пластинками стимулятора, я искал ниточку, которая приведёт меня к Матрице. Грохот музыки в Гараже дяди Сени — давил физически: вибрировал в груди, отдавался в костях и межклеточном пространстве. Он стимулировал нейроны и трезвому уму это ощущалось неприятным зудом. А вот под веществами звук усиливал ощущения многократно. Воняло по наркотически сладко — скорее всего, анадой — дешёвым нейростимулятором, популярным в подобных кругах. Клуб представлял собой огромное пространство бывшего ангара, заполненное танцующей в полумраке толпой. На стенах мерцали голографические проекции: стриптизёрши, абстрактные узоры, которые пульсировали в такт ударным. В сносных местах танцовщицы реальные.
Мой киберглаз работал на пределе, сканируя лица.
<<Танцующий. Наркотическое опьянение. Угроза: Минимальная.>>, <<Охранник. Мышечная масса повышена. Угроза: Средняя.>>, <<Бармен. Обнаружен скрытый клинок. Угроза: Низкая.>>
Информационная пыль засоряла интерфейс. Я протиснулся к барной стойке, сделанной из старого корпуса авиационного двигателя. Бармен, человек с иссиня-черной бородой и руками, покрытыми татуировками-схемами, глянул на меня оценивающим взглядом.
— Мне нужно найти того, кто водил людей к Царь-данным, — сказал я, пересиливая грохот, — и кто сопроводил девушку по прозвищу Матрица.
Бармен хмыкнул, протирая стакан.
— Царь-данные? Каждую неделю кто-то тут ищет царя. Но царь — заблуждение и миф, верно? — Он положил локти на стойку. — А кто спрашивает?
— Рикки Мальденте, и я не привык уходить без ответа.
Имя, похоже, ему о чём-то сказало. Он кивнул вглубь зала, в самый тёмный угол, где за отдельным столиком сидел туманный силуэт.
— Спроси у «Эха». Он знает, но предупреждаю: он не любит, когда к нему лезут незнакомцы.
— Переживу. — Покупаю пару приличных миксов и сообщаю, что не приду за ними. Деловые издержки.
Эхо — ходячая легенда в подполье. Поговаривают, он когда-то был одним из лучших курьеров данных, но попал в «бурю» — сбой в нейросетях, который стёр его личность, оставив лишь оболочку и способность слышать «отголоски» информации. Теперь он торговал знаниями о местах, которые не увидеть глазам. Я подошёл к его столику. Эхо оказался худым, почти прозрачным человеком в простом сером балахоне. Глаза парня были закрыты, в руках он перебирал чип с данными.
— Представься, — вымолвил он, не отрываясь от своего занятия.
— Я Мальденте. Ищу того, кто отправил Матрицу к царю. Была тут такая?
Эхо каким-то внутренним чутьем ощутил моё присутствие. Похоже, он отлично обходился без зрения.
— Ты ищешь девку, которая совала свой нос в непростые дела, — парень произнёс это тихо, но слова попали прямиком в мою голову. — Я дал ей нить, а дальше — не моё дело.
— Какую нить? — осторожно присел я напротив.
— Координаты древнего ретранслятора. Ещё с тех времён, когда сети были девственно молоды.
Он ведёт в место, где шум данных стихает и можно услышать голоса из прошлого. Она пошла туда одна, но я видел, как её преследовали тени в сером и те, кто шепчет в тишине. Необояре.
— Где этот ретранслятор?
Эхо наклонился вперёд, на секунду его веки приподнялись, и я увидел мерцание голографических проекторов, вживлённых в глазницы.
— На самом верху заброшенной обсерватории. Та, что на плече мегаструктуры. Туда не ходят люди, но иди осторожно — там же живёт Сторож.
Прежде чем я успел что-то спросить, его лицо исказилось: брови напряглись, движения стали резкими.
— Они здесь! Прочь от меня! — С этими словами он натянул капюшон ниже и прыгнул в толпу.
Я обернулся. С другого конца зала, рассекая толпу, ко мне синхронно двигались двое мужчин в строгих серых костюмах. Корпоративные киллеры, те самые «Тени», о которых предупреждал Варфоломей.
Время замедлилось, я рванул с места, вглубь клуба, к зоне туалетов и служебных помещений — там всегда есть чёрные ходы.
Сзади послышался крик, а затем — характерный шипящий звук импульсного пистолета с глушителем. Они не стеснялись стрелять, в таких клоповниках перестрелки — обычное дело.
Я влетел в грязный коридор, пахнущий хлоркой и плесенью. И вот я мчался к двери, видневшейся в конце, выхватывая свой пистолет. Погоня только начиналась, но я уже чувствовал, что эта история ведёт меня не просто к пропавшей девушке, а в самое сердце тьмы, нависшей над Нео-Новой. Сторож из старой обсерватории скоро примет гостя.
Глава 2
Дверь захлопнулась, оставляя меня в тишине. Я вжался в холодную стену. В ушах звенело от музыки, но сквозь звон уже пробивался чёткий стук шагов. Раз-два. Раз-два. Двое шли методично, с точностью метронома, не спеша. Профессионалы знали, что мне некуда бежать. Киберглаз выдал скан:
<<Бывшие раздевалки. Выход: вентшахта.>>
Чёрт. Моя физподготовка давно просела между виски и бессонными ночами.Я пополз вдоль стены, рука нащупала в кармане уголок открытки — Лина. С её пропажи прошло семь лет. Необояре замешаны в её пропаже, теперь охотятся за Машей. Какая между ними связь? Я нырнул за контейнер, выхватывая пушку. Два силуэта застыли в проёме.
— Мальденте, — плоским, как синтезатор, голосом вещал киллер. — Вы нужны живым. Кибер-дзайбацу ценит таланты.
Дзайбацу. Конкуренты СлавТеха. Значит, информация утекла, и охотились уже не только за девочкой, но и за «проводником», которого ублюдки увидели во мне.
— Ошибаетесь, — я криво усмехнулся. — Я не продаюсь.
Мой выстрел прозвучал громче, чем я ожидал. Импульсный заряд ударил в стену рядом с охотниками, осыпая киллеров искрами и обломками. Они ответили мгновенно — три выстрела прошли в сантиметрах от моей головы. Шипение глушителей заполнило помещение.
Биопротез с хрустом сорвал решётку вентиляции. Я втянулся в шахту, в темноту, пахнущую ржавчиной.
— Подключаем тепловизоры, — раздалось снизу.
Чёрт. Я полез вверх, скользя по конденсату. Глаз в терра-режиме наложил карту на поле зрения. Совсем рядом я увидел «плечо» мегаструктуры. Сектор, где должна быть старая обсерватория. Судьба вела меня короткой дорогой. Через десять минут мучительного лазанья я увидел слабый свет. Решётку я выбил плечом и вывалился в холодную, злую темноту. Я вывалился на ледяную платформу. Ветер выл, обжигая лицо.
Передо мной вздымался ржавый купол обсерватории. Вокруг не было света и движения, только мрак. Рука сама легла на рукоять пистолета. Сторож где-то рядом. Шаг вперёд — и сзади щёлкнул затвор. Я обернулся: из шахты вылезали киллеры. В их взглядах светились красные огоньки тепловизор. Отступать некуда. Я рванул к массивным дверям. Одна была приоткрыла. Я протиснулся внутрь. За спиной тут же загрохотали удары по металлу — киллеры выбивали дверь. Меня обступила тьма. Запах окиси, пыли и, дьявол, жареного мяса. Глаз перешёл в ночной режим. В центре огромного зала стоял пыльный остов телескопа. Всюду, как лианы, вились паутины проводов.Внезапно в голову проник хор голосов:
«Ты принёс старую боль. Боль сестры. И боль новую, девчонки, что зовётся Матрицей.»
Я вздрогнул и прижался к стене.
— Где Маша? — прошипел я в темноту.
«Она здесь. Глубже. Говорит с Царём, но он молчит.»
— Царь-данные реальны?
«Подойди. Узнай правду.»
Впереди, в конце зала, мерцал голубоватый свет. Туда мне и нужно. А сзади дверь продолжала содрогаться от ударов. Я шагнул в проём и замер. В центре зала на сплетении трубок пульсировал тёмный кристалл. Его свет отражался в бесчисленных серверных стойках, уходящих вверх. Сердце системы.
«Ближе, Рикки».
Кристалл вспыхнул. Свет выжег в воздухе размытый силуэт.
<<Системный интерфейс Сторож. Запуск протокола идентификации.>>
— Где Маша? — потребовал я, игнорируя запуск.
Силуэт качнулся.
«Носитель Матрица в безопасности. Её разум перегружен контактом с архивом.»
Из теней за серверными стойками я наконец разглядел девушку. Она сидела, прислонившись к металлу, глаза были закрыты, но грудь равномерно поднималась. Маша была жива.
— А Лина? — спросил я с дрожью в голосе. — Что с ней случилось?
Голограмма Сторожа замерцала. Данные текли прямо в сознание:
«Носитель Лина. Заражение ментальным вирусом. Карантин. Интеграция с системой.»
Всё внутри оборвалось. Лина не убита, но стёрта. Заперта в этой машине уже семь лет.
— Выпусти её! — Я не узнал свой голос, сорвавшийся на яростный вопль.
Голограмма исказилась. Сиплый, механический голос на секунду сменился другим — сбивчивым, женским:
«...Рикки...»
Сердце упало в пропасть.
— Лина?!
«...беги...» — шёпот Лины напоминал помехи. Сквозь него порвался холодный тон системы:
«Сбой интерфейса. Нестабильность.»
В этот момент стена сзади нас взорвалась. В облаке пыли и искр в зал ворвались двое киллеров. Их оружие было нацелено на меня.
— Отошёл от ядра, Мальденте! — скомандовал один из них.
Но Сторож среагировал мгновенно. Из потолка выдвинулись турели, испустившие ярко-синие дуги энергии — электромагнитные импульсы. Выстрелы киллеров замолкли, их продвинутая экипировка вышла из строя. Они рухнули на колени, корчась от разрядов.
Я воспользовался моментом, прикрываясь стойками, бросился к Маше. Девушка открыла глаза и посмотрела на меня ясным взглядом, полным первобытного ужаса.
— Он в моей голове, — прошептала она. — Царь-данные — это тюрьма...
«...Они здесь... прошли периметр... Необояре лишь их слуги... Идут настоящие хозяева... те, кто послал Вирус...»
— Кто они?! — мысленно крикнул я.Ответа не было, только нарастающий гул и вой сирен. Взгляд Маши из растерянного мгновенно превратился в собранный.
— Я знаю, как выбраться, — сказала девушка, хватая меня за руку. — Пройдём через вентиляционные шахты, но перед этим нужно уничтожить этот зал, чтобы запечатать «царя» хотя бы на время.
Я посмотрел на мерцающий кристалл, на голограмму, в которой угадывались черты сестры, на киллеров, которые начинали приходить в себя, на Машу, дрожащую, но полную решимости. Всегда этот чёртов выбор. И я снова сделал его не в сторону сестры, потому что по-другому не мог. Спасение живого важнее мести за мёртвого. Даже если мёртвый — это часть тебя.
— Показывай путь, — хрипло сказал я, достав терминал с взрывчаткой, который всегда носил с собой. — У нас мало времени.
Мы рванули вглубь лабиринта серверных стоек, оставляя за собой нечто древнее и зловещее и парочку киллеров-неудачников. Битва за Нео-Нову только начиналась, и первым шагом мы с ноги ударим по зараз. Мы метались по лабиринту серверных залов, как крысы в металлической ловушке. За спиной нарастал гул — это просыпался царь-данные. Воздух зарядился статикой, от которой волосы вставали дыбом даже под плащом.
— Левее! — крикнула Маша, прорезая голосом вой сирен. — Там должен быть технический лифт!
Мой киберглаз выхватывал из темноты аварийные схемы.
<<Схема эвакуации. Лифт шахты Т4. Статус: Не Активен. Резервный путь: вентиляционный колодец 7-Бета.>>
— Неактивен! — рявкнул я, оттаскивая её от заваренных дверей лифта. — Ищем колодец!
Из-за поворота вывалились киллеры. Похоже, подыхать здесь в их планы не входило. Их броня дымилась, но оружие было в рабочем состоянии. Я оттолкнул Машу за серверную стойку. Импульсный заряд прошил металл в сантиметрах от её головы.
— Беги! — крикнул я ей, разворачиваясь для ответного выстрела.
Мой пистолет выплюнул три заряда. Первый попал в плечо левому, сбив его с ног. Второй — в стену. Третий не состоялся. В пистолете щёлкнул затвор — пусто.
— Проклятие! — Я отскочил за угол, пока оставшийся киллер перезаряжался. В кармане — один магазин. Нужно было покупать вовремя.
— Маша! Координаты колодца!
— Прямо! Пятьдесят метров! Дверь с красным знаком!
Мы рванули вперёд, пригнувшись. Выстрелы свистели у нас над головами. Я чувствовал, как горячий воздух обжигает шею. Ещё метр. Ещё.
Дверь с красным аварийным знаком действительно была, и я врезался в неё плечом — не поддавалась. Старый механический замок отрезал путь к спасению.
— Отойди! — крикнул я Маше.
Мой бионический протез сжался и со всего размаху ударил по замку. Металл взвыл, искры посыпались на пол. Второй удар — и механизм рассыпался, затем я отшвырнул дверь в сторону. За дверью — узкая, старая шахта, и нам оставалось надеяться, что она целая.
— Иди первая! — приказал я, помогая Маше забраться на обшивку.
Она послушно скользнула вниз. В этот момент из-за поворота выбежал уцелевший киллер, поднимая руку с зажатым в ней пистолетом.
И тут стены содрогнулись. Я услышал нарастающий, низкочастотный гул, исходящий отовсюду. Свет погас, затем замигал аварийный, и коридор поглотила тьма. В тишине, наступившей после затихающего воя сирен, в моей голове прозвучал голос Сторожа.
«Они прошли через внешний контур. Они здесь».
— Кто? — мысленно выдохнул я.
«Те, кто послал вирус, те, кто охотятся за царём. Они были всегда, необояре - их придаток.»
Из темноты позади нас донёсся шум. Шуршащий, скрежещущий звук, словно по металлу ползли десятки ног, похоже, гостей много.
— Рикки! — крикнула снизу Маша, и я распознал в её голосе ноты ужаса. — Здесь что-то есть!
Я спрыгнул в темноту колодца. Руки наткнулись на скользкие перила старой лестницы.
— Вниз! Быстрее!
Мы начали спускаться. Наверху, в проёме двери, мелькнули длинные тени и пара холодных синих огоньков, похожих на глаза..
«Бегите», — прозвучал в голове голос полный отчаяния «Они не должны достать девочку. Её интерфейс это ключ, с помощью которого они доберутся до запретного знания.»
Мы спускались всё ниже, холодный ветер бил в лицо. Сверху доносился тот самый скрежещущий звук, они ползли за нами.
— Куда мы идём? — задыхаясь, спросила Маша.
— Вниз, — ответил я, не зная, что ещё сказать. — Пока не кончится лестница.
Лестница кончилась неожиданно. Мы оказались в круглом помещении, заполненном гулом работающих механизмов. В стенах расположились огромные вентиляторы. Мы были в одной из систем вентиляции Стикса. И тут же я понял, что мы не одни. В центре зала стояла высокая, худая фигура в длинном плаще. Я направил на неё пистолет, но человек поднял руку в успокаивающем жесте.
— Не трать заряды, Мальденте, — я узнал голос, это был слепой Варфоломей. Но его тёмные очки были теперь сняты, и в глазницах горели те же синие огоньки, что и у существ наверху. — Я здесь, чтобы предложить сделку. Отдай мне девочку, и я гарантирую тебе жизнь и информацию о твоей сестре, всё, о чём спросишь. Я могу помочь.
Я посмотрел на его сияющие глаза, на неестественно неподвижное лицо и наконец-то понял. Слепой Варфоломей не был незрячим, он был одним из фанатиков. Все эти годы он был агентом Необояр в подполье, его настоящие глаза — эти синие огни — пришлось скрывать под очками.
— Правду? — я медленно перевёл взгляд на Машу, которая прижалась к моей спине. — Я, кажется, начинаю её понимать и без тебя.
И выстрелил ему прямо между горящих глаз. Рокот прозвучал оглушительно громко в замкнутом пространстве. Вместо крови на пол брызнули голубые искры. Его голова откинулась назад, тело затряслось в конвульсиях, но я знал, что это ненадолго.
— Бежим! — крикнул я Маше, хватая её за руку.
Мы рванули к одному из вентиляционных тоннелей. Сзади раздался неестественный рёв — Варфоломей уже поднимался, и скоро он будет готов броситься за нами.
— Ты не за ту команду играешь, Рикки, — прошелестел он механическим голосом, уже преследуя нас.
Мы нырнули в тёмный тоннель, я развернулся и швырнул за собой терминал со взрывчаткой.
— Закрой уши! — крикнул я Маше.
Оглушительный взрыв сотряс тоннель. Пламя вырвалось из входа, поглощая фигуру Варфоломея. Ударная волна отбросила нас вперёд, опаляя мой и без того потрёпанный плащ.
Мы бежали, пока в лёгких не стало печь, затем спрятались в нише. Слышался только гул города сверху. Маша смотрела на меня широкими глазами.
— Что это было?
Я вытер сажу с лица. Нащупал в кармане открытку Лины.
— Правда, — хрипло ответил я. — Наш город — ловушка посерьёзнее, чем я думал. Похоже, за тобой теперь охотятся не просто корпорации.
Девушка побледнела, но кивнула.
— Они не остановятся.
— Значит, встретим их во всеоружии, — я закурил, глядя в темноту тоннеля. — Но главное — нужно понять, что такое царь-данные на самом деле и кто истинные «хозяева» заварушки. Для этого сначала нужно выбраться живыми.
