Buch lesen: "Подводные камни"

Глава I

Прошло три года с тех пор, как отец покинул нас. Ситуация наконец-то стабилизировалась, и я смогу отправиться на наше любимое место, чтобы почтить его память.

Многое изменилось: я утратил интерес к плаванию, а мама полностью ушла в работу и почти не бывала дома. Время словно застыло... Я не хочу думать о будущем и ничего менять. Мне не хватает отцовских советов. Надеюсь, поездка поможет мне почувствовать себя лучше.

Наступил конец мая. Я взял отпуск на месяц. Вещи собраны, осталось только купить бурбон — запасы отца почти закончились.

Я не хочу, чтобы Юля поехала со мной. Надо придумать предлог, чтобы отговорить её, пока буду в пути. Мне нужно побыть одному.

Через два дня я добрался до нашего дома у моря. За это время он стал холодным и пустынным, будто время остановилось и здесь.

Дорога вымотала меня, хотя я выпил меньше половины бутылки бурбона. Проснувшись от криков чаек, я вспомнил, как с отцом мы раньше просыпались с радостью и сразу шли на рыбалку.

Шум моря и птичий гомон наполнили дом. Все мои мысли были только об отце. Мне так его не хватает.

Утро казалось серым и безрадостным. Через два часа голод заставил меня подняться.

– Всё, встаю. Пойдём перекусим, – сказал я, потирая живот.

Я взял с собой недопитую вчера бутылку и отправился в магазин. Местные жители уже проснулись и занялись своими делами. Исключение составляли только старухи, которые сидели на скамейках у домов.

– Смотри, это же сын Андрея! – произнесла одна из них.

– С утра уже с бутылкой. Отец утонул пьяный, и этот туда же!

Они продолжали шептаться, обсуждая моего отца. Это было отвратительно. Я подавил желание бросить в них бутылку и прошёл мимо. Мне хотелось только одного – вернуться домой.

В магазине пахло рыбой. Я купил еды на неделю. Мне не хотелось, чтобы эти старухи снова смотрели на меня с отвращением. В следующий раз я съезжу в магазин на машине и куплю продукты на весь отпуск.

Когда я вернулся, небо затянулось тучами. День казался еще более мрачным, чем утро. Я съел пожаренную рыбу, допил бурбон. Легче не становилось. Тяжесть, с которой я приехал, не отпускала меня ни на секунду. Включив радио, я начал засыпать, как вдруг раздался звонок. Звонила мама, рассказывала что-то невнятное: как прошел день, какие-то проблемы на работе, про соседку, у которой переехало кота. Я ухмыльнулся, мне никогда не нравилась эта облезлая тварь. Телефон загудел.

– Мама, я перезвоню, вторая линия. – ответил я и переключил. Визг пронзил моё ухо.

– Почему ты не взял меня с собой? Ты обещал, что поедем вместе! И как ты доехал? Ты хоть поел? Пьешь?.. Я молчал, а Юля все продолжала, не умолкая.

– Ну что молчишь? Я все поняла, значит пьешь! Если бы я поехала, не позволила тебе такого! Может, мне самой приехать? Ты ведь понимаешь, как я за тебя волнуюсь? Целый месяц один и... Я перебил ее нескончаемый поток.

– Да заткнись ты уже! Ты мне тут совершенно не нужна!

Дальше были гудки, наверняка обиделась и бросила трубку. Опять я ответил ей грубо, и зачем?.. Мы дружим с ней с самого детства, эта маленькая пони. Мое настроение поднялось, я опять вспомнил зоопарк, Юля постоянно сдувала свои каштановые кудри с лица, как и та пони, они были так похожи. Особенно это фырканье обиженной Юльки, невероятное сходство. Она ведь действительно неплохая, всегда рядом, только любит покричать по любому пустяку, беспокоится о каждом моем движении. Пусть остынет, вечером ей перезвоню. А пока лучше заняться рыбалкой.

Где-то лежали отцовские удочки, немного поискав по комнате, я вспомнил, они были под кроватью. Разбирая сумки с блесной, я увидел перстень отца. Как он здесь оказался?.. Отец никогда его не снимал. Попробую выяснить это позже, возможно, мама что-то знает. Я надел его на свой палец, размер у нас был одинаковый. Собрав все снасти, пошел на берег. Раздвижной стульчик заржавел в пару местах и полностью не раскладывался. Сидеть было неудобно, а на крючок попадался всякий мусор или водоросли.

Я бросил попытки что-то поймать и решил подремать. Но и этот сон оборвался, видимо, сегодня у меня не получится выспаться.

Кто-то толкнул, и я упал, видимо, сильно ударился, так как передо мной была голая девушка. Она дергала меня за руку, называла Нэро, просила вернуть какой-то Тгриденгом. Я начал думать, что она сбежала из психушки, но упорно продолжал пялиться на капельки воды, стекающие с ее сосков.

Глава II

– Тридентум, – произнес он, словно пробуя слово на вкус. – Нэро... Апроксиматив. На каком языке он говорит, этот загадочный незнакомец?

– Опаньки! – раздалось за спиной. – Какие упругие, как раз по мне.

Русский, поняла я. Он обернулся, и я сделала шаг назад, но споткнулась и упала прямо на него.

– Убери от меня руки, извращенец! – крикнула я, пытаясь оттолкнуть его.

– Ты прыгнула на меня голая, и это я извращенец? Ты кто такая вообще? – с усмешкой ответил он.

Я встала, протянула ему руку и представилась:

– Меня зовут Каролина. Я пришла по приказу королевы. Ты Нэро, вернись с тридентумом к нам! Где ты пропадал три года?

Он посмотрел на меня с тревогой, затем взял за руку и отвел в дом. Усадил на диван, вышел в другую комнату и вернулся с тряпками и стаканом воды.

– Ты упала за борт? Что случилось? Ты наглоталась воды. Как твоя голова? – спросил он, подавая мне стакан.

Я сделала глоток, но вода обожгла горло.

– Это мертвая вода? Ты хочешь меня отравить? Ты теперь на стороне Черноморских? – недоверчиво спросила я.

– Андрей... Это мой отец. Он умер три года назад, – ответил он.

– Отец... Умер? Ты его сын? – я не могла поверить своим ушам.

– Да. Откуда ты его знаешь? – настороженно спросил он.

– Он Нэро. Мы ждали, что он поможет нам. Что теперь делать? Как вернуться? Как спасти наш народ? – воскликнула я.

Он налил себе полстакана воды, выпил залпом и сказал:

– Ты хочешь умереть?

– Это бурбон. Ты никогда не пила? – усмехнулся он.

Я была в растерянности.

– Нет, что это? Земное зелье? – с подозрением спросила я.

– Выпей, может, придешь в себя, – предложил он.

Я допила остатки, голова закружилась, и я заснула.

Проснувшись, я почувствовала, что лежу на берегу, волны омывают ноги. Рядом лежала удочка – то самое место, где я встретила его. Песок вызывал зуд, я попробовала встать, но ноги не слушались. За спиной раздался смех.

– После стакана бурбона даже встать не можешь? Или я что-то пропустил? Оделась бы перед ночными выходами к морю... – насмешливо сказал он.

Он подошел ближе, и я увидела его глаза – большие изумруды, пронзительный взгляд, словно он смотрел мне в душу. Светлые волосы падали на широкие плечи, тело было идеальным, словно его вылепил Посейдон. Забавно, я всегда считала людей уродливыми, но этот точно был одним из наших!

– Ты точно больная? Встаешь или помочь? – спросил он с усмешкой.

– Сама справлюсь! – гордо ответила я.

Но ноги подкосились, и я рухнула в его сильные руки. Он легко поднял меня и понес в дом.

Крыльцо двухэтажного домика скрипело под ногами, внутри было просторно. Стены выцвели, придавая комнате серый оттенок. Он уложил меня на потрепанный диван.

– Больная, кофе хочешь? – предложил он.

– Это очередное земное зелье?

– Похоже, ты хочешь. Одевайся, пока я на кухне, – сказал он и ушел.

Рядом лежала странная тряпка с тремя дырками. Это человеческая одежда? Я натянула её на ноги, просунула руку в одну дырку, потом в другую – третья оказалась для головы. Неудобно! Я попыталась надеть её и на руки, но упала. Снова этот дикий смех...

– Одевать футболку – это не пьяной на берегу валяться, – сказал он, вернувшись.

Он помог мне одеться. Оказалось, в этой тряпке довольно удобно.

– Меня зовут Дима, я сын Андрея, – представился он. – Зачем ты его искала?

– Меня зовут Каролина. По приказу королевы Азовского моря я должна привести твоего отца. Наш народ в плену, без силы тридентума мы не можем освободиться. Управлять ею мог только твой отец. Без Андрея я не вернусь обратно в море. Теперь я могу положиться только на тебя.

– На меня? Ты серьезно? – удивился он. – На «вы» и шепотом, больная.

– Я не больная! – резко возразила я.

– Пока ты несешь чушь, я буду считать тебя таковой, – заявил он.

Так прошло утро. Дима пил мертвую воду и не воспринимал меня всерьез. Какой же он бесполезный!

– Больная, будешь есть или нет? Свои не едим? – спросил он, смеясь, и ушел на кухню.

Домой я вернусь нескоро. Надо привыкать к ногам. Я отправилась за ним, пошатываясь. Он молча смотрел на гудящий белый ящик.

– И это я больная? Ты хотел приготовить еду, а сам стоишь и пялишься, – сказала я, раздраженная.

– О-о-о, познакомьтесь, Микроволновка. Это больная, – сказала она, указывая на устройство.

– Какая неожиданность, это живое существо? Здравствуйте, я Каролина, – ответила я, не понимая, что происходит.

Она запищала.

– Дима, переведи. Я не знаю земные языки, – попросила я.

– Она сказала, что впервые видит такую дуру, – Дима сел на пол и громко рассмеялся.

– Земные существа так грубы, я лучше посижу одна, – пробормотала я, уйдя в комнату.

Там я почувствовала приятный аромат. Дима вернулся с рыбой.

– Смотри, моя подруга приготовила еду. Садись за стол, ешь скорее, пока не остыло, – сказал он, указывая на предметы.

– Я же не дура, знаю, что это, – ответила я раздраженно.

Его смех снова наполнил дом.

– Конечно, не дура. Попробовала мертвую воду, научилась надевать футболку и познакомилась с микроволновкой. Считай, познала секреты жизни, – сказал он с улыбкой.

Я промолчала, решив не отвечать на его колкости. После обеда он убрал посуду и вернулся с бутылкой.

– Пойдем на берег. Порыбачим и решим, что с тобой делать, – предложил он.

Мы пошли на берег. Он закинул удочку, налил себе стакан мертвой воды, мне разбавил её.

– Так пить легче. И не повторяй ошибок, – сказал он с улыбкой.

Его обаяние ошеломило меня на мгновение, я не могла отвести взгляд. Но взяла себя в руки и отвернулась. В этот момент удочка дернулась. Он потянул её на себя, но леска оборвалась, и он упал. Ухватив меня за запястье, он повалил меня на себя. Мы рассмеялись. Вдруг смех прекратился, и он притянул меня к себе.

– Ты милая, когда смеешься, – сказал он.

И прежде чем я успела ответить, он поцеловал меня.

– Полный абсурд! Какого черта я связался с тобой? Пойдем в дом, — сказал Дима, раздраженно глядя на меня.

– Надо было сразу отправить тебя в дурку. Своих проблем, что ли, не хватало? Теперь вот с тобой возись, — добавил он, доставая телефон.

Мы вернулись в дом. Дима сразу взялся за телефон.

– Тебе пора домой. Ты помнишь номера родных или друзей? — спросил он, глядя на меня с подозрением.

– Ты мне не веришь? — спросила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Он взглянул на меня и замолчал. Черт, ненавижу, когда женщины плачут.

– Ну, а чего от меня то хочешь??!!!

– Дай мне пару дней, если не найду доказательства уйду сама!

До вечера мы не разговаривали. После ужина я открыл новую бутылку бурбона и решив что погорячился наорав на неё, предложил выпить.

Приноровившись после второго стакана, она уже сама неплохо смешивала коктейли. Мдя… Общение с девушками у меня никогда не ладилось. В мало удачной попытке рассказать ей анекдот про нового русского, уже она на меня смотрела как на больного.

– Чем ты занималась дома?

– Я переводчица, владею пятью языками в совершенстве. Схватываю все на лету.

Ее глаза игриво заблестели, или это алкоголь дал о себе знать.

– Хочешь я тебе спою? Допустим на… Румынском?

– Давай, – ответил я. – Это должно быть интересно.

Она начала запевать растянутую мелодию. Звуки голоса плавно заполнили весь дом. Это было удивительно. Я оказался полностью в ее власти. Творилось полное безумие. Мы потянулись друг к другу, не в силах с собой совладать. От моих прикосновений ее нежная кожа покрывалась мурашками. Соски набухли, и даже через штаны я ощутил как влажно у нее между ног. Одним движением сорвал с нее футболку. В эту же секунду нас охватила животная страсть, которой было невозможно сопротивляться и мы слились воедино. Никогда не испытывал, того что было между нами. Божественный секс. Каролину нельзя сравнить с моими предыдущими женщинами. Упругие груди, плавное движение бедер, томные стоны, когда я хватал ее за серебреные волосы. Все это будоражило меня. Желание лишь нарастало. Ночь казалось вечной.

Проснувшись утром с ней в одной пастели, я понял, что это был не сон. Во всем теле была слабость толи от секса, толи от бурбона. Натянув шорты, я пошел варить кофе. Тут раздался стук в дверь.

– Какого черта?…

На пороге стояла Юлька с чемоданами. Не дав мне хоть что-то сказать, она быстро зашла в дом.

– Дима, почему не берешь трубку?

–Телефон на без звуке. Зачем приехала?

– Я переживала. Ты плохо выглядишь. Неужели пил всю ночь? На весь дом воняет спиртным.

Мои попытки ее перебить не удались, как обычно она задавала много вопросов. Из-за ее болтовни даже не успел объяснить, что мы не одни в доме. И именно в этот момент из спальни вышла голая Каролина… Кажется, я попал…

Шок был в глазах обоих девушек. Представив их друг другу, я слинял к запасам отца. Видимо бурбон закончится быстрее, чем планировал. По возвращению в комнату, Юлька сразу накинулась на меня:

– Если она приехала к твоему отцу, почему не ушла, узнав о его кончине? Еще и щеголяет голая по дому?

– Тебя не должно это волновать. Ты что жена? Я не собираюсь отчитываться перед тобой.

– Вот значит как? Я поживу в отеле, – только вздохнул с облегчением, как она продолжила.– Хотя с чего это я должна уходить? Дом большой, места много. Я займу спальню на втором этаже. Оденьтесь, пожалуйста, пока я разберу свои вещи.

Ничего не оставалось, как только согласится. Отойдя от истерики одной, я почувствовал пронзающий взгляд Каролины. Нет, с ними точно не ужиться. Молча мы прошли в спальню, и я помог ей одеться. Позже все пили кофе на кухне. Юлька первая прервала тишину.

– Я тут осмотрелась везде. Столько пыли, вещи раскиданы, стаканы по всему дому, холодильник пуст. Так что езжай-ка за продуктами, а девочки приберутся.

– Я еще не протрезвел.

– Ничего, прогуляешься пешком.

И вправду, лучше пройтись и подумать, что с ними делать. Всю дорогу до магазина хотелось сбежать, ладно хоть мама не додумалась приехать. Мой спокойный отпуск превратился в полный хаос. Похоже нет решения как справится с этими женщинами. Придется плыть по течению, посмотрим, что из этого выйдет. Надо купить мяса и вина, чтобы разрядить обстановку. Надеюсь дом будет цел когда вернусь, нужно поторопиться. На мое удивление царила тишина. Больная была в гостиной, протирала пыль с полок.