Buch lesen: "Повод для интима когда вокруг зомби"
Глава 1
Неизвестная чума поразила человечество. Люди спонтанно умирали на всех континентах. Симптомы чумы были похожи на обычное отравление. Сначала жар, озноб, сильная головная боль, затем внезапная смерть.
Когда количество умерших во всех странах перевалило за миллиард, государственность пала. Началась анархия, паника, грабеж, насилие, убийства, самоубийства. Человечество редело неимоверными темпами.
Когда погибших стало пять миллиардов, появилась вакцина. Смертность резко снизилась. Но те, кто всё же умирал, превращались в зомби. Они стремились съесть всё живое, что попадалось им на глаза. А когда набивали свои животы — скрывались.
Люди, которые не заражались чумой, выделяли особые микроорганизмы, подавляющие болезнь. Из их крови создали сыворотки. Эти люди превратились в новую элиту. Пока такой человек был жив и здоров, риски заразиться чумой для окружающих снижались. Все стремились иметь рядом иммунного. Пошёл слух, что дети, рожденные от мужчин с иммунитетом, тоже не болеют чумой. Стать иммунным означало стать привилегированной частью общества.
Со временем образовались новые государственные структуры, которые стремились занять те же территории, что и раньше занимало государство. Но уже приоритетными для проживания были города вблизи атомных, гидро- или солнечных станций. Вокруг них стали возводить защитные прочные высокие каменные стены. Электричество — то, что нужно для создания инфраструктуры, для возвращения к нормальной жизни всего человечества. Те, кто встали у власти теперь, понимали, что нужно людям. Иллюзия стабильной безопасной жизни, как раньше. То, чего хотели все вокруг. Топливо для станций по выработке электричества стало важным торговым оборотом для вновь образовавшихся государств. А также производство средств первой необходимости занимало умы правящей элиты.
Но случилась другая напасть. Начали появляться мутанты. Это были когда-то сбежавшие зомби. У них отрастали когти, клыки, обострилось зрение, нюх, реакции, образовывались другие особенности, свойственные хищникам. Они сбивались в стаи, самый сильный и крупный из них становился лидером и вёл остальных за собой. Они стали совершать набеги на поселения с живыми людьми, дабы набить свои животы живой плотью. Чтобы мутировать и снова стать сильнее и опаснее для человечества.
Люди пытались давать отпор, но мутанты были сильнее. Казалось, они созданы, чтобы истребить человечество. Раны от пуль заживали с неимоверной скоростью, переломанные кости с помощью мышц самого организма выпрямлялись и тут же заживали, как и раны от переломов. Время занимало только отрастание новой конечности, включая голову. Все попытки убить зомби после мутации казались тщетными. Только спустя время учёные, основываясь на опытах, смогли вычислить, что тело мутанта удастся умертвить, лишь уничтожив полностью сердце. Либо вырвав его из груди, либо разорвав полностью в клочья взрывом. Повреждение позвоночника или головы мутанта не приводило к желаемым результатам.
Некоторые люди, выжившие после заражения чумой и приёма сыворотки, становились сильнее, быстрее и сообразительнее обычных. Их называли перерожденными или пробудившимися. Они стали лучшими бойцами против мутантов, помогая восстанавливать человечество. Заболевших выявляли и изолировали до выяснения их состояния. Тех, кто выжил и изменился, обучали борьбе с мутантами и создавали из них частные военные компании, спонсируемые влиятельными людьми и новыми государствами. Кто превращался в зомби — сжигали на месте. Были и те, кто переболел, но не переродился. Их было большинство среди выживших.
С момента объявления начала эпидемии до текущего дня прошло уже двадцать лет.
Глава 2
Марина шла по пустынному коридору института — обычно оживлённому, но сейчас безлюдному и странно тихому. Часы показывали 19:30 — она задержалась, чтобы обсудить с руководительницей ее дипломной работы финальные правки. Свет мигал, отбрасывая дрожащие тени на стены, а где‑то вдали раздавался глухой стук, будто кто‑то медленно бил в барабан.
Когда она открыла дверь аудитории, внутри было темно. Лишь один светильник мерцал в углу, освещая несколько фигур, сгорбившихся у парт.
У доски стояла ее научная руководительница. В чертах её лица читается особая, редкая красота: высокие скулы, полные губы и глубокий взгляд. Несмотря на пышные формы, она двигается плавно и уверенно, излучая спокойствие и заботу. Уже завтра у Марины и Агаты должна быть вылазка для сбора данных из города, в карантинную зону, и поэтому Марина очень нервничала. Она уверенно двинулась к своей руководительнице. Агата сосредоточенно изучала данные у себя на планшете.
Марину что-то настораживало. Тишина. Она окинула взглядом кабинет. Люди, что сидели за партами, практически не шевелились. И не разговаривали, хотя лектор явно был погружен в мысли. Марина подумала, что это студенты, но затем за окном что-то засверкало. Марина разглядела их лица — серые, с пустыми глазами и разинутыми ртами, из которых сочилась мутная слюна. Они выглядели измученными и болезненными, но при этом шевелились. В нос ударил запах разлагающейся мертвечины.
Одна из фигур медленно повернула голову. За ней — другая. И ещё. Все они уставились на неё. Слегка посапывая, они продолжали смотреть на нее в упор, не отрывая взгляда и даже не моргая.
Девушка бросилась к выходу, но дверь захлопнулась сама по себе прямо у нее перед носом. Марина занервничала. Она судорожно дёргала ручку, колотила в дверь, кричала — никто не отвечал. В этот момент первая фигура оторвалась от парты и двинулась к ней, волоча ногу. За ней последовали остальные. Медленно. С каждым движем зомби Марину поглощало отчаяние.
Они окружали её, протягивая скрюченные пальцы. Она отступала, пока не упёрлась в стену. Кто‑то схватил её за локоть, другой вцепился в рукав. Она вырывалась, но их становилось только больше. Некоторые лица она узнала, с двумя из них она должна была завтра поехать на исследование. От этого Марине становилось только хуже. Никто не избежит этой участи, и всех в конце концов она потеряет. Потеряет и себя. Станет таким же существом, жадным до живой плоти.
Один из них, кажется, её одногруппник, рванулся вперёд и впился зубами в плечо. Боль пронзила тело, но страшнее было ощущение, как его челюсти рвут плоть, как тепло крови стекает по руке. Остальные набросились следом — кто‑то вцепился в бедро, кто‑то потянулся к шее. Она пыталась сопротивляться, но очень быстро руки перестали ее слушаться. Ее хватали, кусали, рвали на куски.
Она кричала, но звук тонул в хриплом рычании. Видела, как её кожа обнажается, как кости блестят в свете мигающей лампы. Чувствовала, как её разбирают на части — будто стая диких зверей напала и даже не удосужилась убить перед тем, как есть заживо.
Последнее, что она увидела, — лицо руководительницы в кабинете даже не изменилось, она продолжала смотреть в свой планшет с данными. Даже не моргнув. А потом, когда сознание Марины начало угасать, Агата бросила лишь взгляд в её сторону и улыбнулась.
Марина проснулась с криком, вся в поту, сжимая одеяло. Руки дрожали, сердце колотилось как бешеное, будто бы она все ещё ощущала зубы зомби на своем теле. За окном было темно. Часы показывали 3:17.
Похоже, брата все еще нет дома, раз он не забежал к ней. Отдышавшись и закатив глаза, она подумала, что он, наверное, как обычно, остался ночевать у очередного «друга». Он всегда говорил, что остается у друга переночевать, но приходил с насыщенным запахом женских духов и слишком уж довольный. Раньше ей хотелось бы, чтобы он был дома и смог утешить ее, как тогда, когда она была маленькой. Он всегда забегал к ней в комнату, если она просыпалась от кошмаров, и успокаивал ее. А потом готовил что-нибудь вкусное прям посреди ночи, и они снова ложились спать.
Сейчас же Марина ждала, когда же она уже станет совершеннолетней и сможет съехать от брата, чтобы начать свою личную жизнь. Так как, несмотря на свой распутный образ жизни, он сильно контролировал жизнь младшей сестры. И всячески вёл себя неподобающе со всеми парнями, что ее когда-либо окружали, даже если это были просто друзья. Пока у нее не остались только подруги. И теперь еще и по ночам её никто не может поддержать.
В связи со сложной ситуацией с населением, возраст для брака был снижен, семьи с детьми получали снижение на налог. От четырех детей освобождались от налога. А при наличии в семье 10 детей снималась обязанность платить коммуналку и предоставлялась большая жилплощадь в пользование на 90 лет. Но о детях Марине явно рано думать, хоть ей уже и 20, а образовывать пары разрешалось с 16 лет.
Так как брат своим хамским поведением выбесил всех ее друзей, то у Марины просто не было возможности с кем-то съехаться. В одиночку жить разрешалось только с 21 года, при официальном устройстве на работу в специальных одиночных квартирах с постоянным видео наблюдением, которое никак нельзя было отключить. Что казалось Марине значительно комфортнее, чем продолжать проживание с блудным братом.
Марина посмотрела на плакат Илоны — охотницы, что стала очень знаменита пару лет назад, когда остановила жертвоприношения фанатиков культа ДБК. Уверенная осанка, пронзительный взгляд, чёрные волосы, уложенные с безупречной точностью. Перед нею — женщина, чья слава не случайна, а успех выстроен годами труда. Илона — зрелая, сильная, пробудившаяся, которая может одним движением меча отсечь голову мутанту.
Марина вздохнула и легла, закрыла глаза, попыталась снова уснуть. Сколько же голов зомби и мутантов Илоне пришлось срубить, чтобы отточить свой навык до такой степени? Она быстрая, она умная, она красивая, несмотря на свой возраст, на ней нет признаков усталости, всегда улыбается. Она новая звезда этого мира. Путеводная звезда человечества.
От Марины ждали не меньшего. Ведь Марина — сестра иммунного. Новое поколение, рожденное после чумы. Она получила столько привилегий и спонсорских взносов благодаря брату. Несколько компаний уже прислали ей предложения о сотрудничестве и найме на работу. Просто потому что она чья-то сестра, для нее все двери были открыты. Это вызывало смешок у Марины. Она хотела быть как Илона, но ей было страшно даже выйти за стены города. Сегодня должна состояться ее первая вылазка за стены города. Да, с охраной, да, в качестве научного сотрудника, да, в безопасную зону, где уже больше месяца не было засечено передвижений мутантов. Но ей все равно было очень страшно.
