Buch lesen: "Байкерша для адвоката"
Пролог
Середина февраля, воскресенье
Аня
По календарю вроде бы зима, а по погоде - самая настоящая поздняя осень. Накрапывал мелкий противный дождь. Довольно густой, быстро промачивал землю. В такую погоду люди обычно стараются минимум укрыться где-нибудь от не очень приятной погоды, максимум - вообще не выходить на улицу, прячась в тёплых домах или офисах.
Но меня погодный, абсолютно не зимний, демарш вовсе не смущал. И даже усталость после проделанной работы тоже не смущала. Я работаю самым обычным HR-специалистом. Ну, может не самым обычным. И очень крутым кадровиком в большой торговой корпорации, у которой с десяток автосалонов в разных городах. Часто вы таких встречаете? Вот-вот. Не часто. Когда на работу приходите устраиваться, да и то не всегда. А ещё я волонтёр местной волонтерской организации. В нашем небольшом городе работа волонтёром была довольно востребованной. Вот и сегодня, спустя два дня поисков, я в команде с другими ребятами, смогли найти и вернуть пропавшую маленькую девочку её маме. С девочкой все в порядке, с её мамой теперь тоже. Если бы не придурок-папаша, которому и дочь-то по факту не нужна вовсе, а так, бывшей жене нервы потрепать, то вообще бы всей этой дурацкой истории, безумных поисков и заплаканных глаз не было бы вовсе. Мне отчего-то верилось, что и у мамы, и у девочки все наладится, учитывая, что теперь у них есть настоящий защитник, который вместе с волонтёрами прочесывал город в поисках девочки. Когда мне встречаются по долгу службы такие люди, причём не важно, мужчины или женщины, которые идут на выручку и оказывают помощь всем своим открытым сердцем, тогда кажется, что в такие моменты мир становится чуточку добрее, и чуточку светлее.
Сейчас, когда все разъехались по домам, я тоже засобиралась домой, тем более дома меня ждал Жорик. Жорик - огромный серебристо - чёрного цвета мейн-кун, попал ко мне волей случая. В один из немногих свободных вечеров, катаясь по улицам города на своём мотоцикле, обнаружила кота (оказалось ещё котёнка) на обочине, его сбила машина. Кот был ещё жив, отвезла знакомым волонтерам в ветклинику, ребята его осмотрели, сделали снимки, наложили гипс на заднюю ногу, и, выписав лекарства, сказали можно забирать домой, дома ему будет лучше. "Ага, - подумала я, - конечно, лучше, осталось всего ничего, найти его дом". Как итог, забрала кота к себе, благо хозяйка моего съёмного жилья была не против, и даже иногда приглядывала за Жориком, когда были срочные волонтерские дела, такие как на этих выходных к примеру.
Несмотря на непрекращающийся моросящий дождь, у меня было в приподнятое настроение. Оно, настроение, такое бывало каждый раз, когда все удачно заканчивалось. Причем это приподнятое настроение сегодня отчего-то было приправлено каким-то озорством и желанием попроказничать. Я завела мотор, и мотоцикл заурчал, почти как Жорик, только громче. Улыбнулась своим мыслям. Жорик бы одобрил, ему нравился её мотоцикл, особенно с учётом того, что он спас ему жизнь, по сути. Спустя пару минут покатила по городским улицам, сквозь неприятный холодный дождь, нависшие низко тучи, пробки, мимо редких прохожих, спешащих укрыться от непогоды.
На одной из транспортных развязок встряла в пробку. И хотя мотоцикл был более мобильным в этом плане, все же не везде удавалось проскочить.
От нечего делать рассматривала машины и людей, кто вместе с ней стал заложником пробки. Одни залипали в телефоне, другие смотрели по сторонам, третьи пытались успокоить детей в машине, которые, видимо, не очень хотели торчать в пробке…Девушка в машине из соседнего ряда, по-видимому, слушала музыку и подпевала. Мне стало смешно. Это было, похоже, как смотреть немое кино – девушка прям активно что-то напевала и кивала головой в такт музыке, отдавшись полностью процессу, и, позабыв, что она как бы немного не одна.
В одной из машин сидел парень с серьёзным, сосредоточенным лицом, видимо о чем-то усердно размышлял. Я так и не поняла, какой шмель меня укусил, но зачем-то приблизилась к машине с этим парнем и постучала в окно. Стекло медленно начало опускаться. Когда оно опустилось чуть больше половины и на меня посмотрел хмурый водитель машины, я подняла визор шлема:
- Эй, красавчик! Не хмурься! За тучами всегда есть солнце!
Взгляды светло-карих и серых глаз встретились. За какую-то секунду вот это вот озорство, которое отчего-то поселилось в моем настроении, передалось этому хмурому водителю. И он улыбнулся в ответ, сверкнув белыми зубами. Мою улыбку он не увидел, большую часть лица закрывал шлем, но он заметил тень этой улыбки в глазах, которые искрились лукавством и желанием шалить. Он ещё раз усмехнулся и закрыл окно, поскольку дождь все также продолжался. Я же закрыв визор, увидела брешь между машинами и покатила туда, чтобы поскорее проскочить затор. На прощание, так сказать, мой случайный знакомый увидел обтянутую кожаными чёрными брюками попу, которая мелькнула мимо него, когда я поспешила ретироваться.
Глава 1
Начало марта, пятница
Вадим
Я вышел из здания суда, полной грудью вдохнув свежий мартовский воздух. Эх! Как же хорошо! Город, после снежной морозной зимы встречал март с распростертыми объятиями. Ярко-голубое безоблачное небо, послеполуденное солнце, освещающее еще голые ветви деревьев, которое, если попасть под прямые лучи, казалось, что даже ласково греет кожу. Воздух только слегка прогрелся, градусник показывали всего лишь три-четыре градуса тепла. Но тепла же! Прохожие, спешащие по своим делам, уже шагали в лёгких весенних куртках и пальто.
Я в который раз задумался о вечном парадоксе - осенью три градуса тепла на улице воспринимаются как ужасный холод, а вот весной, весной эти же три градуса- это уже жара. Улыбнулся своим мыслям. Сегодня был сложный день. Сложное заседание. Хороший адвокат ответчика. Но я испытывал какое-то непонятное удовлетворение от работы, да и от прошедшего рабочего дня. Особенно приятно было, что рабочий день закончился раньше обычного. Собирался заехать к своей девушке и пригласить ее на прогулку. Грех было не воспользоваться хорошей погодой после затяжных холодов. Плюс ко всему мое хорошее настроение было обусловлено тем, что на грядущих выходных собирался сделать ей предложение. Я, конечно, немного волновался, но любил Алёну, и видел, что она тоже самое испытывает к мне. И с учётом того, что вместе мы уже два года, и просто встречи мне порядком надоели, решил остепениться и перейти на более серьёзный уровень отношений. В субботу я планировал заехать к родителям, сообщить о своём решении, а в воскресенье собирался пригласить Алёну в ресторан. Уже и столик заказал. Только вот кольцо ещё не успел купить. Ну, ничего, завтра как раз после поездки к родителям, заеду в ювелирный магазин. Влюбленный олень, блядь!
Я поправил полы пальто, перехватил второй рукой кейс с документами и направился к машине, по пути размышляя о том, не стоит ли позвонить заранее, чтобы Алёна собраться успела.
Алёна работала из дома, она была копирайтером, писала тексты на заказ. Мои родители, да и я сам, сначала думали, что это не работа, а баловство какое-то, но когда узнали, что Алёна со своего баловства смогла купить машину себе, причем снимая квартиру, изменили мнение на эту тему. Мне было в принципе все равно, сколько зарабатывает Алёна, так как в будущем я планировал её полностью обеспечивать. Работа у меня хоть и была нервная, но приносила хороший доход.
У меня были ключи от квартиры Алёны, она сама их дала, на всякий случай. Не смотря на то, что мы уже два года были парой, съезжаться и жить вместе они не торопились. Я особо и не хотел. В этом вопросе я, скорее, консерватор, и не понимал, когда люди просто съезжались и жили вместе без каких либо обязательств.
Подойдя к машине, я решил, что времени ещё много, поэтому сделаю Алёне сюрприз. У вселенной, походу, были свои планы. И какие грандиозные! По пути я купил ей её любимые герберы и пирожные, собираясь после прогулки уютно посидеть за чаем и возможным продолжением.
Подъехав к дому Алёны, захватил пирожные, цветы и в приподнятом настроении рванул по лестнице на третий этаж. Лифт работал, но мне от чего-то казалось, что лучше по лестнице.
Я открыл дверь своим ключом. В квартире было непривычно тихо, за исключением каких-то странных стонов-шлепков, которые разрывали тишину. Разулся, бросил ключи на тумбочку в прихожей:
- Милая, я дома!
Ответом мне была тишина, приправленная все теми же стонами-шлепками. Я решил осмотреться и поискать любимую, вдруг она вышла к соседке. Странный звук зудел надоедливым комаром на задворках сознания, настойчиво пытаясь обратить на себя внимание. Оставив кейс с документами все на той же тумбочке в прихожей, прихватил цветы, направился на кухню, поставить на стол пирожные. На кухне никого не оказалось. Я оставил пирожные и через гостиную направился к спальне. Алёна часто сидела в кровати с ноутбуком и работала. Подумал, что и сейчас видимо, заработалась, что не слышит, что я пришёл. Звук стонов-шлепков стал более отчетливым. Но я, блядь, отмахнулся от него, подумав, что после свадьбы мы подыщем жилье получше, где не будет слышно, как соседи трахаются.
Нажал ручку и резко открыл дверь спальни:
- Сюрприиз-з!!! - я задохнулся собственным криком.
Моя любимая, моя Алёна (видимо давно уже не моя! Или таковой никогда и не была?), стояла на четвереньках на кровати, абсолютно голая, если не считать чёрных чулков и болтающегося на талии кружевного фартука и её очень активно трахал какой-то мужик. Вот он звук стонов и шлепков!
Все участники картины на мгновение замерли. Это какой-то сюр!
Мама, помоги мне это развидеть!
Алёна ошалело посмотрела на меня:
- Это не то, что ты подумал! - крикнула она, несколько придя в себя и пытаясь наскоро прикрыться, её партнёр по занятиям тоже.
- О, ты наверное за солью к соседке пошла, а это её муж, который пришёл с плаванья и год бабы не видел, кидается теперь на всех женщин в доме! А ты ж у меня такая сердобольная, что сразу ноги раздвинула! Соседям же, блядь, помогать надо! С-сука! - парировал я. - Да уж, сюрприз удался! - я швырнул букет гербер в изменницу и развернулся на выход.
Еще секунда в этой квартире, и я за себя не отвечаю! Иду к выходу, сжимая и разжимая кулаки. Пытаясь держатся, чтобы не натворить ничего. А творить желательно какую-нибудь дичь пиздец как хочется! Сломать что-нибудь! Ноги, руки, член этого мудака, например…. Алене везет, женщин я не бью, хотя вот сейчас жесть как хочется!
- Вадим! Подожди! Нам надо поговорить! Ты все не так понял! - Алёна завернулась в простыню и бежала следом.
- Что здесь "НЕ ТАК" можно было понять? – я говорил слишком тихим, обманчиво спокойным голосом, - Что моя девушка мне изменяет? И судя по костюму не первый раз?
Я обулся, взял документы.
- Нам не о чем говорить, Алёна. Я увидел достаточно, ты довольно четко «выразилась», - повернулся и ушёл.
Я быстро спустился, перепрыгивая через две-три ступени. Быстрее! Еще быстрее! Боже, помоги это стереть из памяти, сделай так, чтобы я это не видел! Но развратная картинка такое чувство, что теперь была выжжена на подкорке, она так и стояла перед глазами, и память упрямо прокручивала как заевший кадр, начиная от момента открывания двери спальни до "это не то, что ты подумал!" Я горько усмехнулся. "Естественно, не ТО, бля!"
Сел в машину, яростно хлопнув дверью. Так же яростно ударил сложенными кулаками по рулю. Машина жалобно пискнула в ответ. Сейчас меня переполняли чувства, адская квинтэссенция из неверия, боли, горечи, ярости и гнева. Мне хотелось вернуться и подпортить лицо новому ухажеру Алёны, хотелось перебить всю посуду у нее в квартире, хотелось ей надавать пощечин... хотелось получить ответ на вопрос "За что она так со мной? С нами?.."
Я ведь как дурак ей верил, любил, хотел создать с ней семью... На секунду зажмурился, пытаясь отогнать образ ветвистых оленьих рогов, которые я, судя по всему, уже носил еще даже не будучи женатым....
Черт, нельзя было по-нормальному просто сказать, что, мол, все, ты меня не устраиваешь, надо расстаться? И сколько она еще собиралась вот так за нос водить и лгать? Черт! Черт! Черт! Твою мать! Дурак! Влюбленный долбоёб! Собирался предложение, ресторан... придурок в розовых очках!
Мне впервые в жизни захотелось напиться, прям чтобы вот так до беспамятства, чтобы творить не пойми что и не думать об ответственности, хотя бы немного. Решил рвануть в какой-нибудь бар на окраине города и там залить свою беду.
Не смотря на то, что я всегда относился к вещам и технике бережно, сейчас был не тот случай. Резко газанул с парковки, на выезде чуть не въехав в чью-то машину. Водитель резко затормозил и посигналил.
- В очко себе посигналь! - зло проорал я и, показав средний палец, вдавил педаль газа в пол.
Я несся по городу на огромной скорости как будто за мной гнались все демоны ада, многие мне возмущённо сигналили, но я лишь мысленно посылал всех на хер. Некоторых не мысленно, а очень даже громко. Не хотелось сейчас думать ни о чём, хотелось бессовестно надраться и забыться, и чтобы родные никто не звонил. Не готов был общаться сейчас ни с кем.
Выскочив на одном из переулков на объездную дорогу, я в очередной раз вдавил педаль газа в пол и рванул на встречу приключениям. Подальше от этой стервы и изменницы! Подальше от этой картины. Если бы мог стереть себе память, то непременно уже сделал бы.
Сначала вроде бы прямая трасса теперь начала закругляться серпантином, машину начало слегка заносить на влажном асфальте. Серпантин закручивался все круче. Я не помнил, чтобы был такой участок дороги, хотя город знал довольно неплохо. "Надо бы сбросить скорость...."
Огромная яма почти посередине дороги. Не успеваю среагировать. Машину начинает жестко заносить вправо. Я пытаюсь выкрутить руль, но процесс уже запустился. Удар об отбойник справа, от которого машину разворачивает, и она ещё, будучи на скорости, летит в отбойник с другой стороны. Она похожа на мячик от пинг-понга, отлетая от одного отбойника и ударяясь об другой. Остановил это убийственное движение разрыв в отбойнике справа, куда машина влетела, затормозив и собрав горбылем капот. От удара в руле сработала подушка безопасности, которая выстрелила аккурат мне в лицо. Пиздец, приехали! Последняя членораздельная мысль в голове. Я итак уже был изрядно потрепан после смертельной карусели, но ещё был в сознании, подушка же вырубила меня окончательно.
Глава 2
Начало марта, пятница
Аня
Сегодня был один из немногих свободных вечеров, когда не было ни подработки, ни волонтерской работы. И этот вечер мог бы быть потрясающим, если бы не одно очень неприятное но. Звонила мама. Наговорила кучу гадостей, что я неблагодарная дочь, которая не помогает своим родителям, которые её поили-кормили, а она вот такая вот бессовестная... в ответ предложила потрясти братца, их драгоценную карзинку, пусть теперь он помогает, на что была обвинена в еще более тяжких прегрешениях. По мнению моих родителей выходило, что я обязана была все, что мне оставил дядя - квартиру и мотоцикл - все это отдать ненаглядному братцу, ему ведь нужнее, которому родители итак уже приобрели двухкомнатную квартиру.
Я же была сильно против положить свою жизнь на алтарь жизни брата и дуть ему в задницу, как это делали мои родители. Мои ли? Иногда мне казалось, что дядя, брат мамы, единственный, кто любил меня из этой семейки. Своих детей у него не было, а в племяннице он души не чаял, как и я в нем. Легко тянуться к тому, кто, не смотря на работу, дела, всегда находил время, чтобы поиграть с маленькой девочкой, особенно после рождения брата. После этого знаменательного события, мне тогда было всего пять лет, такое чувство, что родителей совсем перещелкнуло, они так хотели сына. И вот вожделенный сын у них появился. И теперь весь мир вращался вокруг него. Я, будучи ещё маленькой, естественно ревновала, потом став чуть старше, честно пыталась заслужить родительскую любовь, училась хорошо, дома работала много, старалась доставлять как можно меньше хлопот. Но родители, казалось, были глухи и слепы, и многое воспринимали как должное, их мир был их Ромочка, а они как пчелы над цветком крутились над ним. Лучшие вещи, лучшие секции, лучшие подарки. Рома в школе мальчика избил - Рома молодец. Роме многое, очень многое сходило с рук. А старшая дочь... ну она есть в общем. И дядя стал для меня той отдушиной, тем источником чистой и искренней любви, когда любят просто так, а не за что-то. Обучение в институте, кстати, дядя оплачивал, поскольку родители сказали, что если уж я так жажду знаний, то смело могу идти на заочку и работать параллельно, на моё обучение у них денег нет. Зато на квартиру ещё несовершеннолетнему гавнюку деньги очень даже нашлись.
Отучившись, я устроилась на работу, еще какое-то время пыталась помогать родителям, все ещё пытаясь заслужить хоть какие-то крохи уже хотя бы просто хорошего отношения. Но этого было не видать как собственных ушей без зеркала, особенно если вдруг, не дай бог, братцу что-то против сказала. Отношения в семье становились все хуже и хуже. Меня держали дома за прислугу и уборщицу. В то время как у обожаемого братика не было никаких обязанностей, от слова совсем.
Почти три года назад дядя умер, к моему большому сожалению. Больше не к кому было бежать со своими бедами. Мне до сих пор было больно думать об этом и вспоминать то страшное время. Но незадолго до смерти он по дарственной переоформил на меня свою квартиру, а на средства, которые копил на счёте, подарил мотоцикл, и не какой-нибудь, а Кавасаки, ярко-зеленого, с чёрным цвета, и оформил его тоже на меня, но наказал молчать до поры до времени. Он был болен раком. И знал, что конец его близок. А также знал своих родственников. Естественно, когда после его смерти мать узнала, что любимому сыночку ничего не достанется, совсем ничего, был жуткий скандал, во время которого мать и упрашивала, и требовала, и угрожала, чтобы все имущество дяди перешло ей, а она-то уж знает, как им верно распорядиться. Но я, к этому моменту уже разуверилась вообще в наличии возможности родительской любви, и была непреклонна. Из-за чего собственно меня и выгнали из дома. Но я особо и не сопротивлялась, понимая, что все подошло к логическому завершению. Несколько дней перекантовалась у подруги, а потом уехала сюда, в Шлиссельбург, предварительно найдя себе здесь жилье. Дядиных денег, которые остались после покупки мотоцикла, хватило на первые несколько месяцев, как раз уже и работу нашла, осталась на плаву, несмотря на все заверения родителей.
И вот, спустя три года, мать решила зачем-то ещё раз попытать счастья в вопросе наследства. В общем, разговор вышел крайне не приятным, как и в прошлый раз. Жорик, мой кот, во время разговора все время сидел рядом, под конец даже лапы на колено мне положил, пытаясь меня немного успокоить.
Теперь мне хотелось очень сильно проветрить голову, чтобы перестать слышать все то, что наговорила мать. Поэтому решила покататься по городу, отвлечься от этого всего.
Наказав Жорику вести себя прилично, переоделась в любимые черные кожаные брюки и такую же куртку и вышла во двор, где ждал мой бессменный друг-мотоцикл. Завела, пока стояла, прогревала из соседнего дома вышла Марфа Игнатьевна, старушка - божий одуванчик, у неё, точнее у её сына, я снимала этот небольшой, уютный домик. К слову сказать, этого самого сына за все время ни разу и не видела, если он и приезжал, то видимо в то время, когда меня не было дома.
- Погодка-то какая замечательная! - выдохнула старушка, - весна прям в воздухе витает! - но тут она обратила внимание на заведенный мотоцикл и мое лицо: - Анечка, деточка! У тебя все в порядке?
За почти три года, которые я снимала жилье у Марфы Игнатьевны, та понемножку выведала мою историю, и очень горячо сопереживала, и относилась ко мне если не как к дочке, то как к любимой внучке.
- В целом все в порядке, - ответила я, поджав губы, добавила: - мама звонила.
- И?
- И ничего хорошего. Опять требует, чтобы я все подаренное дядей имущество на неё переписала. Теперь грозится подать в суд.
Брови бабульки поползли вверх.
- Это ж как так то?! Родная мать?! - Марфа Игнатьевна была крайне возмущена, но сказала тем не менее спокойно: - Ты, Анечка, не переживай, если вдруг и правда до суда дойдём, то скажи мне, я знаю как помочь твоей беде.
- Спасибо вам огромное, - слегка улыбнулась, - я поеду, прокачусь, проветрюсь немного.
- Осторожней там, - напутствовала Марфа Игнатьевна.
Я выехала со двора и помчалась по вечернему городу. Ну как вечернему, часы показывали только половину седьмого, еще было довольно светло, но сумерки не заставляли себя ждать, то тут, то там начинали загораться фонари. Ехала и размышляла о превратностях судьбы. При живых родителях я была сиротой, как любила говорить Марфа Игнатьевна. Конечно, мне мечталось о большой семье, где все любят друг друга, а не грызутся из-за наследства. Но, увы и ах. С родителями, как говорится, не повезло, а мой образ жизни особо не позволял, чтобы у меня появились какие -либо отношения. Днем работала в огромном офисе сети автосалонов, вечером часто подрабатывала в приюте для животных, а ещё была работа волонтёром, где периодически ты вообще выпадал из своей жизни и жил жизнью людей, которые попали в беду, как, например, это было в середине прошлого месяца, когда они двое суток искали пропавшего ребёнка. Свободного времени как такового было крайне мало, вот и сегодня, странно, что ничего не произошло.
Я каталась около часа, когда сумерки начали сгущаться, решила, что пора возвращаться домой, там, наверное, Жорик голодный и ждёт меня, волнуется. Усмехнулась своим мыслям, даже кот ждал меня не бескорыстно, а потому что я его кормлю. Свернула на объездную дорогу, не желая тащиться домой через светофоры. Спустя некоторое время свет фары начал выхватывать валяющиеся то тут, то там по дороге битые стекла и куски пластика. Сбавила скорость, поскольку ехать было не безопасно в сгущающейся темноте по такой дороге. Через метров сто обнаружился источник стёкол и пластика - разбитая и измятая по бокам машина с задратым капотом, которым она видимо и затормозила о разрыв в отбойнике. С водительской стороны свешивалась безжизненно рука, которая была вся в крови.
- Это ещё что такое?....
Я остановила мотоцикл, вытащила из нагрудной сумки фонарик и подошла к разбитому автомобилю.
Свет фонаря выхватил уже знакомое немного хмурое лицо парня, который тогда, две недели назад стоял вместе со мной в пробке. Парень не подавал признаков жизни, пухлые губы были разбиты, с уголка губ и с носа видимо текла кровь тонкой струйкой, но уже начала запекаться, бровь тоже была рассечена, и тоже кровила, многочисленные ссадины и порезы на бледном лице видимо от разбитого стекла дополняли картину. Страшась, протянула руку к его шее, боясь, что уже поздно, но уже через несколько секунд нащупала слабый пульс. Выдохнула.
- Сейчас, красавчик, поможем тебе! Не вздумай умирать! - достала телефон и набрала скорую, сообщив место аварии, также вызвала дпс, чтобы зафиксировали ДТП.
Как ни странно и дпс, и скорая приехали практически одновременно, и довольно быстро. Пока я давала показания полиции, медики извлекли парня из груды металла, в который превратилась его машина, и погрузили на каталку. Фельдшер подошёл к мне, как раз когда подписывала протокол.
- Вечер добрый! Вам необходимо будет проехать с нами, бумаги заполнить, - сказал врач скорой.
- Какие бумаги? Зачем? - я не планировала ехать в больницу.
- Вы его девушка? - врач проигнорировал мои вопросы.
- Нет.
- Впрочем, не важно, - такое чувство, что врач вообще был на своей волне, он что-то параллельно записывал, - проедете, оформите его, родным его сообщите и вы свободны.
- Каким родным?! Где я возьму контакты?
- Вот тут, - подошедший полицейский, вручил мне телефон пострадавшего, его документы, и еще кейс с какими-то бумагами, - просто потом передадите его родным.
- А вы почему этого не сделаете? –опешила от того, как развиваются события.
- Нам некогда,- ответил полицейский и пошёл к своей машине, - машину заберут на штраф-стоянку.
Подъехал эвакуатор. Разбитую машину начали загружать на эвакуатор.
Как-то обречённо вздохнув, завела мотоцикл. "Да уж, странно, что ничего не произошло", - вспомнила свои мысли чуть меньше часа назад. "Вот и произошло. Главное, что ты напрочь забыла о своих чудесных на всю голову родственниках. Хотя для этого парня, какой-то сомнительный плюс в этой ситуации".
Скорая отправилась в больницу, я следом. Хорошо, хоть рюкзак был с собой, туда закинула вещи, которые передал полицейский.
Учитывая, что была пятница, вечер, то ночную жизнь города никто не отменял. Наоборот, она очень даже бурлила, особенно с учётом грядущих выходных - народу на улицах и машин на дороге было много. Скорая вместе с мной встряли в пробку, причём такую, что можно довольно долго простоять. Недолго думая проехала чуть вперёд, я-то на мотоцикле, и стучала каждому в машину, знаками показывая, что скорая едет за ней. Люди в большинстве своём адекватные, постарались немного посдвигаться в стороны, пропуская машину скорой помощи.
Благодаря порядочным водителям, машина скорой довольно быстро преодолела участок пробки и помчалась к поликлинике. Там они сдали своего наполовину живого пациента вместе с мной врачам, которые работают на приёмке.
Парня забрали, мне наказали ждать. Чего ждать, я не знала, но на всякий случай позвонила Марфе Игнатьевне, попросила покормить Жорика, объяснив ситуацию, в которую попала. Та, в свою очередь, заверила, что без проблем, учитывая, что с Жориком они были довольно дружны, на последок сказав, что она очень гордиться своей девочкой. Было приятно слышать это, ну и теперь можно было не беспокоится за кота по крайней мере.
Теперь оставалась сама сложная часть - сообщить родным этого безвестного парня о случившемся. Тяжело вздохнула. Я ненавидела приносить плохие вести, хотя иногда по долгу волонтерской службы, приходилось. Мысленно возрадовавшись, что сейчас двадцать первый век на дворе и меня, как плохого гонца, не придадут смерти, присела на одну из лавочек и, положив рядом шлем, начала искать телефон, куда можно было бы позвонить. Бегло изучила документы, которые мне вручили дпс-ники. Как ни странно там был паспорт этого парня, водительское удостоверение и страховка на автомобиль, а также адвокатское удостоверение. Какие-то странные, мягко говоря, стражи порядка, вот так взять и отдать совершенно чужому человеку документы пострадавшего. Теперь я заочно была знакома с "красавчиком", как я его мысленно называла. Им оказался самый обычный Вадим Сергеевич Котиков, который был ещё и адвокатом видимо.
Порывшись в рюкзаке, выудила оттуда телефон красавчика-адвоката, молясь, чтобы там не было пароля. Пароля не было, найти в телефонной книге его отца не составило труда. Собралась уже с духом набрать, как меня позвал врач.
- Вы с ним?
- Да, я его нашла, он в аварию попал, и вызвала скорую.
- Это хорошо.... - врач что-то усиленно калякал на планшете, - как зовут?
- Кого?
- Не меня уж точно, - врач устало потёр лицо, - хотя такое чувство, что к концу смены я это тоже забуду, - протянул он, - пациента конечно.
- Вадим.
- Фамилия?
- Котиков Вадим Сергеевич.
- Дата рождения? - продолжил врач.
- Чья? - на меня какой-то ступор напал, повторяла все как попугай.
- Да что же вы в самом деле?! - в сердцах воскликнул врач, потом видимо что-то поняв, продолжил уже более спокойно: - Девушка, да не переживайте вы так, с вашим мужем будет все в порядке, его вовремя обнаружили и своевременно доставили. У него всего лишь одно сломанное ребро, несколько ушибов да с десяток мелких порезов на лице. Ничего угрожающего жизни, сейчас пару-тройку деньков у нас отлежится и домой отправим. - Врач обо всем говорил так обыденно, для него это видимо вообще было все фигня.
А у меня до сих пор перед глазами стояло окровавленное лицо незнакомца, красивое какой-то своей странной красотой, да безвольно свисающая рука, с которой тоже капала кровь. Я мысленно встряхнулась "Соберись, тряпка!"
- Простите, все нервы... Сейчас документы достану, все продиктую вам, - и начала рыться в документах, чтобы предоставить врачу нужную информацию.
Спустя пять минут врач заполнил все необходимые бумаги и опять оставил меня наедине с мыслями и тревогами.
"Нужно позвонить его родным..."
Я осмотрела больничный коридор, по которому туда-сюда сновали люди в поисках более тихого уголка. "Какое-то бесконечное броуновское движение..."
Пройдя по коридору чуть дальше, обнаружился небольшой холл, там было значительно спокойнее. Присела на одну из многочисленных лавочек и снова решилась позвонить. Нашла номер телефона, набрала со своего. Сначала гудки, потом ответил женский голос:
- Алло!
- Алло! Здравствуйте! Мне нужен видимо Сергей Котиков, по отчеству к сожалению не знаю, - протянула я.
- Это его супруга, Александра Котикова. Я могу быть чем-то полезной?
- Да, наверное... вы ведь мама Вадима?
На том конце провода почувствовалось небольшое напряжение, как будто женщина решала, говорить ей или нет.
- Да, я мама Вадима. Что-то случилось?
Я выдохнула:
- Случилось. Ваш сын в аварию попал, сейчас он в больнице...
- Как это в аварию?! Господи! Серёжа! Серёжа иди сюда быстрее! Вадик в аварию попал!
Кто-то, видимо Сергей, выхватил трубку:
- Вы вообще кто? - грубо спросил он.
- Я волонтёр, меня Аня зовут. Я домой ехала, когда вашего сына обнаружила. Теперь я в больнице с ним, у меня его документы, по возможности приедьте, я вам их передам.
Видимо спокойный, и немного уставший голос Ани дал понять старшему Котикову, что она не мошенница и не врёт. Зачем мошеннице предлагать встретиться, чтобы вернуть документы сына?
- Какая больница?
- Областная, что на улице Грибоедова. Как подъедите, наберите меня по этому телефону, буду вас ждать. - и сбросила звонок.
Я перебралась обратно в коридор, где разговаривала с врачом. Сев на лавку, принялась ждать. Люди ходили туда-сюда по коридору, спеша по каким-то своим делам. Несколько раз мимо быстрым шагом проходил врач, который разговаривал с мной. Я прислонилась к стене, и, откинув голову слегка назад, прикрыла глаза. Усталость и эмоциональное истощение сегодняшнего дня давали о себе знать. Хотелось поскорее вернуться в свой временный, но в тоже время такой родной дом и завалиться спать. Я только сейчас вспомнила причину, по которой вообще поехала кататься. "Да уж, проветрила голову" - мысленно усмехнулась.
