Кысь

Хвост вместо лица: почему «Кысь» — это не сатира, а наша семейная хроника

Знакомство с «Кысью» в университете — это смех над «бывшими» и слэнгом. Знакомство с ней после сорока, после развода, после того, как сама стала тем, кого раньше презирала, — это ледяной ужас. Потому что Толстая не писала футурологический роман. Она написала инструкцию по выживанию на кухне. Просто декорации — постапокалипсис.

Бенедиктик — это мы. Каждая из нас. Он переписывает старые книги, искренне веря, что создает новую культуру. Он жаждет «пользы» и «смысла». Он презирает «прежних», тех, кто жил до Взрыва, у кого были лица, а не «чуприки», любовь, а не «совокупление для размножения», и главное — они читали настоящие книги, а не переписанные на бересту каракулями. Но Бенедиктик не понимает одного: он сам — продукт разрушения. И его «труд» — не возрождение, а медленное, верное добивание памяти.

Я узнавала в нем свою бывшую свекровь, которая учила меня «правильно» солить щи. Узнавала бывшего мужа, который всерьез объяснял, что «баба должна сидеть дома, а не читать своих дурацких книжек». Узнавала себя — в моменты, когда ловила на мысли: «А может, они были правы? Может, не надо было лезть? Может, счастье — это просто тишина и никаких вопросов?»

В чем ужас, который вы не заметите в двадцать лет?

В том, что «Кысь» — это роман о потере себя по кусочкам. Не сразу. Не в катаклизме. А в быту. В каждодневном «Ах, это вредно», «Ах, зачем тебе это надо», «Ах, мы же старше, мы знаем». Герои Толстой не злодеи. Они — обычные люди. Как мы. Они боятся перемен. Они чтят «традиции» (выросшие из мусора и недосказанности). Они хотят тишины и стабильности. И ради этой тишины они готовы вырвать языки любому, кто попытается говорить правду.

Главный образ — неведомая Кысь. В детстве я думала, это метафора власти. Теперь я знаю: Кысь — это страх. Страх быть собой. Страх, что если ты сейчас скажешь правду, останешься одна — без мужа, без «друзей», без работы, без куска хлеба. Страх, который подкрадывается в сумерках и бьет по затылку. Тихо. Терпеливо. И ты уже не поднимаешь голову.

Финал — когда Бенедиктик с факелом бежит убивать «неправильного» поэта, а потом «гармония» возвращается, и все снова тихо, и все снова «люди как люди», — этот финал я переживала как свой развод. Когда адвокаты подписали бумаги, и бывший муж сказал: «Ну вот и славно. Живи». А я стояла посреди пустой квартиры и не понимала: я выиграла или проиграла? Свободу или одиночество?

Поначалу восприятие и отторгает неизвестное наречие, и отчаянно пытается логически определить место и время описываемых событий, ворочается от «депрессняка» и безысходности происходящего. Но, прочтя примерно треть, читателя затягивает атмосфера книги, и он начинает просто исследовать, думать, проводить аналогии, и ближе к концу книги, читателя уже потрясает, насколько реалистично и откровенно перед нами предстает наше общество. Трусливые и безвольные создания, ищущие спасения то своих первобытных страхов в подчинении кому-либо, хоть черту с рогами, лишь бы кто-то взял на себя ответственность. Нелепая власть, более всего боящаяся, прошу прощения за тавтологию, что ее перестанут бояться, отрицает все и вся, придуманное до, и не в состоянии придумать ничего лучше, дозировано преподносит миру то немногое, что в состоянии осмыслить. В смешных духовных метаниях главного героя по мере прочтения начинают проступать какие-то до боли родные черты поколения, выросшего в пионерских галстуках и сегодня считающего в уме исключительно в долларах, боящегося даже мысленно представить, что отвечать детям на вопросы о самом главном.

Книга очень метафоричная, богатая художественно, бесконечно грустная, и нужная к прочтению и осмыслению.

Бесспорно – шедевр. И можно уже больше ничего не писать.

Вдумчиво прочтя «Кысь», отсмеявшись, поплакав, начинаешь искать «последствия» в себе. А вы думали: у вас нет «последствий»? Я почему-то тоже так думала до этой книги.

"Кысь"– это тайна, неизведанное ,страшное и любопытное. Смешение фантастического будущего и отголосков древнего,прошлого. В чем-то возвращение первобытного. Странный язык– коверканый -не русский, не детский, сначала неприятный, затем затягивающий и завораживающий, заволакивающий сознание.Сюжет? Дело не в сюжете– сама повесть, как винтовая узкая лестница-если ступил на нее-надо дойти, увидеть ,почувствовать…

Книга безусловно для читателя подготовленного,смакующего хорошую литературу. Но думаю,что сможет ее оценить человек ищущий и страждущий.

Книга так не понравилась, что захотелось оставить отзыв). Написано стильно и с юмором. Наверное произведение талатливо ибо посредственность не вызывает столь противоречивые отзывы, но лично мне оно показалось нудным. В поисках идеи повествования прочла множество положительных отзывов, но ответа не нашла. Как справедливо заметил автор, можно и над Колобком всплакнуть и найти в нем глубокий философский смысл, но мораль сей басни, на мой взгляд, весьма неглобальна.