(Не) Свободные

Text
34
Kritiken
Leseprobe
Als gelesen kennzeichnen
Wie Sie das Buch nach dem Kauf lesen
Keine Zeit zum Lesen von Büchern?
Hörprobe anhören
(Не) Свободные
(Не) Свободные
− 20%
Profitieren Sie von einem Rabatt von 20 % auf E-Books und Hörbücher.
Kaufen Sie das Set für 4,68 3,74
(Не) Свободные
Audio
(Не) Свободные
Hörbuch
Wird gelesen Ольга Голованова
3,12
Mit Text synchronisiert
Mehr erfahren
(Не) Свободные
Schriftart:Kleiner AaGrößer Aa

Глава первая

Оливия

Болезненный поцелуй обжог основание шеи, заставив меня выгнуться и гортанно застонать, извиваясь в сильных руках. Мужчина чуть прихватил кожу зубами и сжал, посылая по телу болезненные энергетические разряды, словно ставил на мне свою метку. А может так и было. Кто знает этих лунатиков. Говорят, древние волчьи инстинкты в них продолжали бурить даже в наше время, особенно когда дело касалось секса и всё что было с ним связано.

В обычной жизни я бы никогда не позволила такого.

Проклятье, будь у меня на месте голова, я бы никогда не оказалась чужой квартире, в руках совершенно незнакомого мужчины. Но голова, как и здравый смысл, остались там, за стойкой бара, где-то между третьей или четвёртой стопкой горячительного алкоголя. Последние его капли исчезли, стоило взглянуть в чёрные, как сама ночь глаза и увидеть в них своё отражение.

– Сладкая, – прохрипел оборотень.

Мой короткий стон, рваные вдох и зубы тут же заменил важный язык, которым он будто хотел зализать крохотную ранку, которую оставил на шее.

Сильные руки подхватили за талию, и мужчина рывком усадил меня на высокий комод, не переставая при этом целовать. Его нога вклинилась меж бедер, разводя их в стороны.

Пока я, задыхаясь от новых эмоций, горячая ладонь успела проникла под узкую юбку и скользнула пo краю чулок. Настойчивые пальцы принялись осторожно поглаживать нежную кожу внутренней стороны бедра, все ближе подбираясь к кружевному треугольнику бикини.

Голова, чумная не только от выпитого алкоголя, но и от сумасшедших чувств, которые бурлили в крови, закружилась еще сильнее. Я задыхалась, не хватало воздуха, но даже это не могло меня остановить сейчас.

"Хочу, хочу, хочу!"

С жалобным стоном разъехалась молния на спине и узкий корсет, сдавливающий грудь, сполз вниз, обжигая кожу. Бюстика сeгодня на мне не было. И оборотню это явно пришлось по вкусу.

Он застыл на мгновение, задержав дыхание и медленно скользя голодным взглядом по обнаженной коже. Грудь тут же налилась и болезненно заныла от желания. А соски напряглись, став похожими на крохотные горошинки.

Закусив губу, я наблюдала за ним, пытаясь впитать его желание и разглядеть хоть что-то в темноте ночи.

Небольшой светильник, горевший в коридоре, бил ему в спину, обрисовывая сильные плечи, обтянутые тёмной тканью рубашки.

Оборотень протянул руку, накрывая грудь и чуть сжимая, пробуя её на тяжесть. Все тело в ответ тут же покрылась болезненными мурашками, а зуд под кожей стал просто невыносимым.

– О-о-ох, – простонала я, вцепились в край комода, который опасно зашатался подо мной.

Голова откинулась назад и длинные рыжие волосы щекоткой прошлись по обнажённой спине.

– Нравится? – спросил мужчина, провокационно сжав между большим и указательным пальцем горошинку соска.

– Проклятье, – ахнула я и попыталась свести вместе бедра, чтобы хоть как-то унять томление внизу живота.

Но не вышло. Оборотень уже занял своё место между ног и отступать не собирался.

– Нравится, – с довольной улыбкой подытожил мужчина, накрывая губы в сумасшедшем коротком поцелуе, очередной поцелуй в шею и глухое: – Очень нравится. И мне тоже.

Лунатик чуть отодвинулся, на мгновение поймав мой шальной взгляд, но лишь для того, чтобы через секунду провести дорожку из коротких поцелуев от шеи к ключице, а оттуда к груди.

Я даже воздухом поперхнулась, крепко зажмурившись. Ведь не маленькая девочка, уже двадцать пять лет и мужчины в жизни были. Точнее мужчина. А такое ощущение, что всё в первый раз. Потому что таких крышесносных эмоций от обычного поцелуев, я никогда в жизни не испытывала.

Едва уловимое прикосновение к вершинке груди. После чего мужчина кончиком языка очертел спираль, пока губы не сомкнулись вокруг соска, сладко посасывая его. To втягивая, то отпуская. Ладонь тем временем накрыла другую грудь, пощипывая тугую вершинку.

Ласка иногда становилась болезненной, и я слабо вскрикивала, пытаясь при этом не свалиться с комода, который вновь застонал подо мной.

– Хочешь меня? – спросил оборотень, подняв голову.

Наши глаза оказались на одном уровне. У меня в который за этой вечер сбылось дыхание и тревожно заныло сердце.

Играть в кошки-мышки не было никакого резона. Мы не дети, чтобы притворяться и тратить драгоценное время на ненужные реверансы, изображая стеснение или равнодушие. Нет, не сегодня и не сейчас. И я, и он пришли сюда совсем для другого.

– Да-а-а-а-a, – промурлыкала я так, как никогда в жизни.

И указательным пальчиком провела по его груди. От воротника рубашки к бляшке ремня, чуть надавливая на кнопочки, наблюдая при этом, как пламя разгоралось в глубине черных глаз. Таких черных, что зрачка не рассмотреть. И эта темнота манила, очаровывала, заставляя забыть обо всём.

– Плохая девочка, – усмехнувшись, отозвался мужчина и вновь подхватил меня на руки, посадив на свои бёдра.

Я тут же обхватила его талию ногами, с восторгом ощущая всю силу мужского желания, которое недвусмысленно упиралось мне в бедро.

Целуясь как сумасшедшие, мы пришли короткий путь до кровати, сбивая на ходу всё то, что имело несчастье попасть нам под руки.

Например, настольные часы, которые стояли на полке. Они с глухим ударом упали на ковёр. Фарфоровой статуэтке повезло меньше. Она со звоном разлетелась на куски. Последним упал стул, поставив жирную точку в этом маленьком разгроме.

А следом и мы рухнули на мягкую перину кровати, сплетаясь в жарких объятьях, разомкнуть которые не было ни сил, ни желания.

"Хочу, хочу, хочу!"

Пусть это безумие, сумасшествие и уже завтра буду рвать на себе волосы от стыда, но сейчас я хотела обо всём забыть в его руках.

– Ты сведешь меня с ума, – прохрипел он, приподнимаясь на локтях и жадным взглядом скользя по телу.

И пусть в темноте лица не разглядеть, но я видела, как блестели его глаза, слышала, как с шумом вырывалось дыхание из лёгких.

В голове сплошной туман, в горле пересохло и губы болели от властных поцелуев. Добавить к этому бешеное сердцебиение, учащенное дыхание и узел желания внизу живота и можно сказать, что у меня от этого мужчины началась самая настоящая ломка.

Лунатик встал на колени и схватился за край платья, рывком стаскивая его с меня. Остались лишь кружевные трусики и тонкие чулки.

– Это нам мешает, – прошептал оборотень, томительно медленно стягивая тонкое бельё, не забывая при этом ласкать чувствительную кожу, посылая по телу, очередные волны колкого удовольствия. – А вот это, – мужчина задел большими пальцами края чулок, но снимать не стал. – Mы оставим…

Он приподнялся, нависая и почти касаясь губами губ:

– Хочу, чтобы ты была в чулках, когда я проникну в тебя, – сообщил мужчина чуть слышно. – Когда ты будешь изгибаться подо мной… когда начнёшь кричать от наслаждения.

– Проклятье, – выдохнула я, пытаясь вспомнить, когда возбуждалась от слов.

Да никогда. Тихий шепот, запретные желания и разгулявшаяся фантазия: этого хватило, чтобы меня накрыло и дрожь предвкушения уже не остановить. Безумное желание уже стянуло нервы внизу живота.

– На тебе слишком много одежды, – прохрипела я, закидывая руки за голову и медленно сгибая ногу в колени, чуть изворачиваясь.

Давая ему возможность рассмотреть меня снова. Аккуратную, упругую грудь, тонкую талию, округлые бёдра. И тонкие белые полоски – следы от купальника. Кто сказал, что рыжие не загорают? У меня загар ложился ровно и имел приятный золотистый оттенок.

– Это ненадолго, – тяжело сглотнув, отозвался мужчина и принялся лихорадочно стаскивать рубашку, брюки с носками и боксеры.

Жаль в темноте не рассмотреть его совершенное тело. А его формы я успела оценить еще в баре. Мимо такого мужчины сложно было пройти, не оглянувшись. И дело не только во внешности, а его природа щедро наградила. От черноглазого мужчины за десяток метров вeяло опасностью и обещанием самого грандиозного приключения в жизни.

Но ничего, глазами не увижу, так пощупаю, попробую на вкус. Это даже интереснее.

– Иди сюда, – призывно улыбнулась я, отлично зная, что мужчина меня видит сейчас.

Для него темнота помехой не была.

– Да…

Всё было, как в самых сумасшедших фантазиях: никаких запретов, полная свобода, безумное желание, которое никак не хотело утихать в крови.

И оказалось, что страсть, которую я испытывала до этого момента, страстью не являлась. Жалкий пшик в сравнении с безумным взрывом, который накрыл с головой, стоило мужчине только коснуться меня пальцами. А ведь это была лишь прелюдия.

Описывать то, что испытала, ощутив первый толчок, смысла не было. За ним последовал второй, а потом уже никто и не считал. Новая волна сладкой дрожи прошлась по телу, заставив до скрипа сжать простыни, выгнуться, упираясь пятками в матрас и вскрикнуть, встречая свой личный фейерверк перед глазами.

Я брала и отдавала. Чутко отвечала на каждое движение. Стонала, всхлипывала, умоляла, а в следующую секунду рычала, царапалась и даже кусалась, пытаясь завладеть ситуацией.

Но он не давал. О нет, этот мужчина привык всегда и во всём быть первым и уступать не привык.

Никогда не думала, что доминирование альфа-самца (в прямом смысле этого слова) может понравиться. Я всю сознательную жизнь избегала таких собственников, а сейчас готова была пищать от восторга. Оказывается, это так невероятно быть просто женщиной, слабой, беззащитной. Пусть всего на одну ночь, но я запомню это ощущение, позволяя направлять себя, ласкать и возносить на очередную волну блаженства.

Скорее всего опять виноват алкоголь. Не стоило столько пить. Но с другой стороны, без алкоголя не было этого приключения, мужчины и страсти, от которой окружающий мир взрывался на миллиарды осколков.

Очередная волна сладкой дрожи прошлась по телу, заставляя меня задрожать и хрипло вскрикнуть. Голос всё-таки сел, но это не главное.

 

Но ему было всё мало. Оборотень вновь и вновь вторгался в моё тело, вдавливая в мягкий матрас, до синяков сжимая ягодицы. Апофеозом этого безумия стал новый укус на шее. И на этот раз он был настоящим, с болью и капельками крови. Но даже тут я не возразила, полностью сосредоточившись на том, чтобы подняться из огненной бездны, в которую мужчина меня в очередной раз толкнул.

Утро встретило меня головной болью, сухостью во рту, жуткой жаждой и ломотой во всём теле. Я уже хотела повернуться на другой бок, когда внезапно поняла, что нахожусь в постели не одна. Чья-то горячая рука держала меня за ягодицу и отпускать не собиралась.

События прошлой ночи нахлынули со всех сторон, во всех мельчайших подробностях, заставив меня задержать дыхание.

Уж лучше бы я половину забыла. Так было бы намного легче. Но нет, мозг, как назло, вспоминал всё новые и новые пикантные подробности.

Твою мать!

Мне хотелось спрятаться под простынями и не вылезать оттуда несколько дней.

Это не сон. Я действительно переспала с кем-то! Напилась в баре и переспала! С совершенно незнакомым мужчиной, у которого даже имени не спросила! Надо сказать, моё он тоже не спрашивал.

Одно радовало: хоть красивого выбрала. От мысли о его бездонных чёрных глазах и чувственной усмешке у меня щеки полыхнули жаром. И не только щеки.

Осторожно повернув голову, я увидела на соседней подушке ЕГО.

Хорош.

Я и вчера это успела заметить, а сейчас в свете дня могла оценить. Идеальный мужчина, который так и просился на обложку какого-нибудь модного журнала. Тёмно-каштановые волосы, чёрные брови, нос с горбинкой, лёгкая синева на щеках и упрямом подбородке. Я хорошо помнила, как его короткая щетина царапала нежную кожу на груди и ниже. Значительно ниже.

Ох, не об этом сейчас надо было думать.

Просто само совершенство. И мысль об этом ничего, кроме горечи, не вызывала. Знаем мы таких самцов, гуляют по бабам и беды не знают. А я только что стала еще одной в списке побед.

Но самое потрясающее было в другом. Он спал!

Ведь я совершенно не знала, что принято говорить в таких случаях, как себя вести. Может, порядок какой существует? Правила поведения?

Не могла же я помахать ему ручкой и сказать:

– Привет, меня зовут Оливия, и этой ночью у меня был самый лучший секс в жизни. И сейчас мне лучше уйти, потому что я полная дура!

Я ведь никогда в жизни такого не испытывала. Да еще столько раз за ночь… Разве нормальный мужчина не должен после двух раз отвернуться на другой бок и уснуть?

Наверное, мне надо просто побольше узнать о сексуальных аппетитах оборотней. Вот только я никогда не любила этих поклонников Лунной богини. Инстинкты, хищники, бешеные эмоции, бр!

Их столько за эти два года прошло через мои руки, поэтому я иллюзий не питала и знала, чем такие страсти могут обернуться.

Мужчина вздохнул, сильнее сжал мою ягодицу, притягивая к себе. Потом его рука поползла вверх по талии, пока собственнически не накрыла грудь.

Ой-ой-ой!

Я уже и дышать боялась.

Но нет, не проснулся, продолжая спать.

Испытывать судьбу больше не имело смысла. Надо бежать! Прямо сейчас!

Осторожно и очень медленно я переложила его руку на кровать рядом с собой и начала отползать в сторону, пока не выбралась.

Из одежды на мне были только проклятые чулки!

Подобрав с пола трусики и платье, я шмыгнула в коридор. Уже там быстро оделась. Ни о каком душе и мысли не было. Схватила сумочку и пиджак, кое-как обула туфли и выбежала на лестничную площадку, плотно закрывая за собой дверь, о которую оперлась спиной, тяжело дыша.

Пара секунд на то, чтобы прийти в себя и снова бежать, бежать, бежать. Я даже лифт не стала дожидаться. Лишь однажды я замедлилась свой ход, застыв у высокого зеркала в огромном вестибюле элитной многоэтажки. Надо было хоть как-то привести себя в порядок. Пригладив волосы, я осторожно коснулась припухшей ранки на шее.

– Ох, нет, – прошептала я и сморщилась от боли.

Он же меня укусил! А вдруг заразу какую занёс? Надо было срочно с кем-нибудь проконсультироваться. Она же болит. А если инфекция или заражение? Я понимаю, что за секс с таким мужчиной надо платить, но не своим здоровьем же!

Дверь мне открыл шикарный портье в роскошной ливрее. Я такие только по телевизору видела. На меня он даже не глянул. Ну и хорошо.

– Такси!

Машину удалось поймать довольно быстро.

Назвав адрес, я полезла в сумочку, нашла на дне телефон и быстро набирала нужный номер.

Меган ответила почти сразу:

– Лив, ты куда пропала? Мы тебя вчера обыскались!

– Мег, чрезвычайная ситуация. Собирай наших, я уже еду.

– Поняла. Ждём!

***

Маркус

Только за рыжей закрылась дверь и щелкнул замок, как мужчина открыл глаза, уставившись на примятую подушку, которая еще хранила тепло и аромат женского тела. Полежав так секунд тридцать, Маркус повернулся на спину, закинув руки за голову.

Девчонка снова его удивила. Вновь поступила неожиданно, неординарно и странно.

Точно так же, как прошлым вечером в баре, когда сидела за стойкой и пила в одиночестве, игнорируя попытки подкатить, а некоторых и вовсе посылала, когда вежливые слова заканчивались, а ухажёр отказывался отчаливать.

Маркус, расположившсь на втором этаже зa личным столиком, наблюдал за ней минут двадцать. Сначала его внимание привлекли волосы. Таких ярко-рыжих волос с красно-оранжевыми вкраплениями, красиво переливающихся в свете ламп, он никогда не видел. Нет, мужчина не был романтикам и в цветовых вариациях разбирался мало. Фуксия, малиновый, пудра или лиловый – для него были просто розовым цветом. Где-то темнее, где-то светлее. Ментоловый, оливковый, яблочный, липовый. Кроме продуктовых ассоциаций, эти цвета ничего не вызывали. Просто зелёный и т.д. Но незнакомка и её волосы заслуживали отдельного пункта в перечне красок.

Само огненное пламя. Настоящая последовательницa солнечной богини, темпераментная, яркая, непредсказуемая.

Нет, он не собирался с ней знакомиться. Ведьмы его не прельщали. Маркус был не настолько экстремален, чтобы закрутить интрижку с одной из них. Слишком много от ведьм было проблем. Немного неравноценная плата за короткиe часы удовольствия. Да и какой хищник в здравом уме добровольно подойдёт к племени?

Поэтому он просто сидел и смотрел. А посмотреть там было на что. Девушка сидела на высоком табурете, повернувшись к нему боком. Короткое темно-синее платье без бретелей отлично обрисовывало фигуру. Немного не в его вкусе. Маркусу нравились блондинки модельной внешности, такие как Шарлотта. Длинные ноги, стройное тело, совершенно лицо.

Рыжая была другой, хотя Маркус и не мог сказать, что хуже. Просто другой. Среднего роста, с тонкой талией, округлыми бедрами и красивой грудью. Она напоминала мужчине статуэтку, которая когда-то стояла у матери в гостиной. Может, она и сейчас там стоит, Маркус давно не был дома. Изящная, аппетитная и сексуальная.

Сначала его привлекла её внешность, потом то, с каким упорством она отшивала мужчин. Одинокая молодая женщина в баре всегда привлекает внимание, особенно такая эффектная.

Сначала оборотень решил, что она просто набивает себе цену. Потом – что ищет рыбу покрупнее. Но шло время, а рыжая продолжала сидеть и пить, игнорируя окружающий мир.

Это было… интересно. Оборотень даже не мог вспомнить, когда ему было так интересно наблюдать за кем-то. Предсказуемые люди, докучливые женщины, а тут вдруг загадка.

Отсчитав и бросив купюры на стол, Маркус спустился вниз и направился прямо к рыжей ведьме.

– Здесь не занято? – спросил мужчина и, не дожидаясь ответа, уселся на соседний стул.

Он-то отлично знал, что не занято.

– Еще один, – пробормотала незнакомка и повернулась к нему, явно собираясь отправить туда же, куда посылала всех остальных.

Вот только Маркус не остальные. Он и есть та самая рыба, которую мечтает поймать любaя хищница и охотница за красивой жизнью.

– Проклятье! Еще и оборотень, – выдала она не очень почтительно, заставив Маркуса приподнять брови. – Только мне может так повезти!

Мужчина не страдал завышенным сомнением, по крайней мере ему так казалось, но обычно женщины на него реагировали немного иначе. Кокетливо улыбались, строили глазки, томно округляли губы и касались, словно невзначай.

Эта же лишь еще больше нахмурилась и радоваться явно не собиралась. На лице читала досада. Если она играла, то весьма искусно.

Маркус не ошибся со стихией. Огонь. Он не только горел в волосах, но и пылал в глубине светло-карих, почти янтарных глаз. Зверь внутри заворчал, такое соседство ему было не по вкусу.

– И в чем же тебе повезло? – поинтересовался оборотень, поворачиваясь к ней всем телом.

Но она не ответила, снова повернувшись к своему стакану. Сделала глоток и чуть скривилась. Пила, но через силу.

Интересно. Что же ты здесь делаешь? Какую грусть пытаешься запить алкоголем? Или забыть кого-то?

– Угощать меня не надо, – неожиданно произнесла рыжая. – Я не скучаю, мне нравится чувство одиночества. Развлекаться не хочу. Приключения не люблю. Восторгаться твоим величием не стану, будь ты хоть самый-самый крутой альфа в мире. Я вообще оборотней не очень люблю.

– Чем мои собратья и я так не угодили тебе?

Снова глоток спиртного и всё та же гримаса.

– Тебе все пункты перечислить? Собственники, властные мужланы, которые признают только личное мнение, тираны и деспоты. Это самые мягкие характеристики, которые я смогла подобрать, – добавила она.

Маркус тихо рассмеялся.

– Не могу с ними не согласиться.

– Здравомыслящий оборотень? Вау!

Маркус хмыкнул. Эта ведьма нравилась ему всё больше.

– Поставишь напротив меня галочку в графе «не виновен»?

– А зачем? – пожала та плечами, отказываясь флиртовать и кокетничать.

– Не хочется выглядеть в твоих глазах деспотом и тираном, – неожиданно признался мужчина.

И снова не та реакция, на которую Маркус рассчитывал:

– Моё мнение роли не играет.

Значит, флирт не проходит? Отлично. Будем действовать напрямик.

– А как насчёт разового, ни к чему не обязывающего секса?

Оборотень сам не знал, зачем спросил. Обычно мужчина действовал тоньше, а встретив сопротивление, просто уходил. Не захотела эта, найдется другая. Но они все хотели. Всегда. Надеялись стать той самой. Дуры.

Рыжая сжала стакан, едва его не расплескав. Маркус даже решил, что она в него им запустит, уж очень свирепым был у неё вид.

Откажет. Конечно же, откажет. Или поиграет в невинность, но согласится.

– Не обязывающий секс? С тобой? – резко спросила она, поворачиваюсь к нему всем телом.

– Да.

Всё-таки не согласится.

– A давай! – вдруг согласилась ведьма и принялась копаться в сумочке.

– Я оплачу счет, – предложил Маркус и тут же пожалел об этом.

– Не нуждаюсь! – резко ответила рыжая, доставая купюру из кошелька. – Ну, пошли, оборотень с галочкой в графе «не виновен»?

Непредсказуемая, непонятная…

Утром она снова его удивила. Маркус проснулся раньше неё, но предпочёл скрыть это. Ему было интересно, что ведьма станет делать. Он специально провёл рукой по её телу, сжал упругую грудь.

Одни залезали под одеяло, стремясь доставить ему удовольствие и продлить сумасшествие ночи, другие отправлялись в душ, ожидая, что он последует за ними. Большинство обожало надевать его рубаху на голое тело и щеголять перед ним, сверкая обнаженными частями тела. Кто-то варил ему кофе, даже не спросив, какой он любит. Был у него интересная ситуация, когда одна девица, пользуясь моментом, решила залезть к нему в бумажник. Но это был единичный случай.

Но никто и никогда от него не сбегал.

Может, это и к лучшему. Маркус ненавидел объяснения, слезы и женские истерики. Не любил оправдываться и повторять дважды. Вчера они обо всем договорились, и точка.

Рыжая даже сделала ему одолжение. Останься она дольше, и оборотень бы сам на неё набросился, подмял под себя, лаская полные, чувственные губы, сжимая упругие груди, поглаживая дрожащий живот и ниже, чувствуя, как постепенно она раскрывается под ним, задерживает дыхание, напрягаясь всем телом.

Но самое главное – останься она здесь, Маркус обязательно узнал бы её имя и устроил бы еще одну встречу. А это недопустимо.

Ведьма и оборотень. Солнце и луна. Огонь и хищник. Это всё слишком сложно.

Да и Шарлотта не поняла бы. Невесте было плевать на его романы, у неё самой сейчас было аж два любовника. Ему докладывали. В офисе даже лежали личные папки на каждого. Но она и её семья требовали соблюдения приличий. Хочешь отыметь кого-то? Так сделай это тайно! И выбирай любовниц так, чтобы не было неприятностей. Скандала высокое семейство не потерпит.

 

Подойдя к окну, Маркус видел, как рыжая поймала такси и сбежала, не оглядываясь.

Больше они не увидятся. И это к лучшему.