Buch lesen: "Петербургская мозаика: истории из жизни императорской столицы. Часть 1"

Праздник Георгиевских кавалеров

Орден святого великомученика и победоносца Георгия был учреждён императрицей Екатериной II 26 ноября 1769 г. и сразу стал самой почетной воинской наградой. В дополнительных правилах к орденскому статуту (22 сентября 1782 г.) императрица распорядилась иметь ордену свой орденский дом при церкви св. Иоанна Крестителя в Чесменском путевом императорском дворце под Петербургом (в настоящее время это территория города – ул. Гастелло, 15). В нем был устроен круглый зал для собрания кавалеров, в котором находился императорский трон под балдахином.

Но так как ежегодно праздник георгиевских кавалеров торжественно отмечался в день основания ордена в Зимнем дворце, то императрица пожелала устроить в нём особый георгиевский зал, который должен был служить новым знаком её благоволения к кавалерам славного ордена. Для праздничного обеда Екатерина специально заказала фарфоровый сервиз со знаками ордена на 80 персон. В этот день чествовались не только высшие офицерские чины, но и рядовые императорской армии, имевшие награду. Устройство зала было окончено в 1795 г. В нём находился императорский трон, к которому вели шесть мраморных ступеней; на них возвышались боковые стены с арками и орнаментами; задняя стена была украшена богатым архитравом из белого и серого мрамора. По сторонам трона стояли две огромные вазы. В двух нишах, устроенных архитектором Стасовым, находились две превосходные статуи «Веры» и «Закона».

Георгиевский зал пострадал во время пожара дворца 17 декабря 1837 года; при возобновлении дворца в 1839 г. он также был восстановлен. К концу XIX века зала выглядела следующим образом: «Мраморная, в два света; весьма обширна и имеет в длину 20, в ширину более 7 саженей (сажень – два с небольшим метра). Колонны, поддерживающие хоры, сделаны из белого мрамора в дорическом стиле; базы и художественно исполненные капители покрыты позолотой; пол – узорчатый. У стены, с барельефным изображением св. Георгия Победоносца, находится на возвышении императорский трон, а поверх его устроен балдахин из малинового бархата, украшенный белыми страусовыми султанами».

В 1895 г. исполнилось 100 лет со дня основания Георгиевского зала, поэтому кавалерский праздник отмечался с особой торжественностью. Вот как описывали его газеты:

«По прибытии войск в Георгиевском зале построились: хор музыки лейб-гвардии Преображенского полка (без барабанщиков и горнистов), взвод из музыкантов от частей пехоты, пешей артиллерии и флота, имеющих георгиевские трубы, а именно: от лейб-гвардии Измайловского, Егерского, Гренадерского и Финляндского полков, Гвардейского экипажа, лейб-гвардии Саперного батальона морской учебно-стрелковой команды, 1-й, 2-й и 3-й роты четвёртого флотского экипажа, 85-го пехотного Выборгского полка, 95-го Красноярского полка, лейб-гвардии 1-й и лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригад. Всех труб было 28. Здесь же развернул свой строй взвод из 60 Георгиевских кавалеров от роты Дворцовых гренадер и сводный взвод из 21 кавалера знака отличия Военного ордена от пехоты, пешей артиллерии и флота.

Наибольшее число кавалеров принадлежало 95-му Красноярскому полку; их насчитывалось четыре человека.

Сводным взводом от пехоты, пешей артиллерии и флота командовал августейший командир лейб-гвардии Преображенского полка его императорское высочество великий князь Константин Константинович.

Далее занял место взвод из трубачей частей кавалерии и конной артиллерии, а именно: лейб-гвардии Кавалергардского её величества государыни императрицы Марии Фёдоровны, лейб-гвардии Конного, лейб-гвардии Кирасирского его величества, лейб-гвардии Кирасирского её величества государыни императрицы Марии Фёдоровны, лейб-гвардии Конно-гренадерского, лейб-гвардии Уланского её величества государыни императрицы Александры Фёдоровны, лейб-гвардии Гусарского его величества полков, 1-ой его величества, 2-й, 4-й, 5-й, 6-й лейб-гвардии Донской его величества батарей. Всех труб было 19. Здесь же построился сводный взвод в количестве тридцати Георгиевских кавалеров от кавалерии и корпуса жандармов, корпуса пограничной стражи, а также нижних чинов этой стражи, имевших медали за храбрость. Наибольшее число Георгиевских кавалеров доставили: корпус пограничной стражи – 10, корпус жандармов и Собственный его величества конвой.

Здесь же построился сводный взвод кавалеров знака отличия военного ордена из нестроевых нижних чинов Главного штаба, канцелярии Военного министерства, лейб-гвардии Преображенского, лейб-гвардии Семёновского, Измайловского полков, 3-го стрелкового Финского батальона, Гусарского его величества полка, 1-й Санкт-Петербургской инженерной дистанции.

Всех георгиевских знамён было 49, георгиевских штандартов 11.

Всем парадом командовал августейший главнокомандующий войсками гвардии и Петербургского военного округа великий князь Владимир Александрович.

В Гербовой зале и Портретной галерее заняли места отставные георгиевские кавалеры из нижних чинов. Их насчитывалось около 1000 человек.

Во дворец в двенадцатом часу прибыли их императорские высочества великий князь Владимир Александрович с августейшими сыновьями великими князьями Кириллом Владимировичем, Борисом Владимировичем и Андреем Владимировичем, а также их императорские высочества великие князья Алексей Александрович, Сергей Александрович, Павел Александрович, Константин Константинович, Дмитрий Константинович, Николай Николаевич, Михаил Николаевич, Николай Михайлович, Георгий Михайлович, Александр Михайлович, Сергей Михайлович, герцоги Михаил Георгиевич и Георгий Георгиевич Мекленбург-Стрелицкие.

В двенадцатом часу прибыли во дворец его императорское величество государь император в сопровождении его великогерцогского высочества великого герцога Гессенского. Его императорское величество был в мундире лейб-гвардии Преображенского полка с лентой ордена св. Андрея Первозванного и гессенской лентой. Великий герцог Гессенский был в русской общегенеральской форме с лентой и знаком ордена св. Андрея Первозванного.

Государь император, выйдя с великим герцогом Гессенским из внутренних покоев, принимал военную депутацию, прибывшую из Германии, в составе капитана Штрапса, фельдфебеля и трёх гренадер. Депутация представилась его величеству в особом походном обмундировании.

До высочайшего выхода все георгиевские кавалеры заняли свои места. Среди них находились также их императорские высочества августейший генерал-адмирал его императорское высочество великий князь Алексей Александрович, их императорские высочества великий князь Николай Николаевич, августейший генерал-фельдмаршал великий князь Михаил Николаевич, великий князь Николай Михайлович, князь Евгений Максимилианович Романовский герцог Лейхтенбергский. Старшим георгиевским кавалером был августейший генерал-фельдцейхмейстер великий князь Михаил Николаевич.

Ровно в 12 часов из внутренних покоев открылось церемониальное шествие. С приближением первых пар процессии кавалеров к дверям Георгиевского зала, войска брали на караул. Музыка играла полковой марш.

Едва изволил показаться его императорское величество государь император, как своды зала огласились звуками народного гимна.

Его императорское величество из Георгиевского зала, в сопровождении августейших особ, в предшествии гоф- и камер-фурьеров, двух церемониймейстеров и обер-церемониймейстера изволил пройти до дверей придворного собора, где был встречен высокопреосвященнейшим Палладием, митрополитом Петербургским и Ладожским, членами Святейшего Синода и придворным духовенством.

Государь император и великие князья, по приложении ко кресту и окроплении святой водой, предшествуемые гоф- и камер-фурьерами, двумя церемониймейстерами, обер-церемониймейстером, хором придворных певчих и всем духовенством при пении «Спаси, Господи, люди Твоя», вернулись через Пикетную комнату и Гербовый и Георгиевский залы.

По прибытии его императорского величества государя императора и занятия места его величеством и их императорскими высочествами с правой стороны аналоя начался молебен.

По окончании церемонии отнесения штандартов, государь император, в сопровождении великих князей и в предшествии георгиевских кавалеров и чинов, имевших осыпанные бриллиантами сабли и знаки отличия военного ордена, изволил вернуться во внутренние покои.

В тот же день, в 2 часа, в галерее Иордановского подъезда состоялся обед для нижних чинов-георгиевцев. Его императорское величество в исходе второго часа пополудни сошёл с Иордановской лестницы. Подойдя к столику, на котором стояли вино и закуски, государь император принял чарку и пил за здоровье кавалеров военного ордена. Затем его императорское высочество великий князь Михаил Николаевич провозгласил тост за здоровье государя императора. Восторженное и единодушное «ура» георгиевских кавалеров слилось со звуками народного гимна.

Приказав кавалерам садиться и обедать, его величество обходил их и некоторых из них удостоил милостивого разговора. Затем государь император отбыл во внутренние покои. Во время обеда нижних чинов играли хоры военной музыки. По окончании обеда нижние чины получили весь обеденный прибор, украшенный знаком отличия военного ордена.

В 6 часов вечера в Николаевском зале состоялся высочайший обед, на котором присутствовали военные и гражданские чины, имевшие знак отличия военного ордена, и военные, имевшие украшенное бриллиантами оружие.

На обеде присутствовали: его императорское величество государь император, его великогерцогское высочество великий герцог гессенский и их императорские высочества великие князья».

Именно на обеде нижних чинов (около 1150 человек) в этот день произошла трагедия. Из архивных документов известно, что были поданы борщ, холодная тешка, жареные судаки, расстегаи из сига, яблоки и ватрушки с брусничным вареньем.

Вечером после торжественного обеда многие его участники (военнослужащие и дворцовые служители), унесшие остатки пищи в свои дома, почувствовали недомогание и были госпитализированы с симптомами, напоминавшими холеру. Общее число пострадавших составило 63 человека. Несколько скончавшихся не успели дать показания врачам ввиду стремительного развития болезни.

Расследование было возложено на лейб-медика Ф. А. Рощинина, одного из первых земских врачей России, состоявшего на службе в Петербургском дворцовом управлении.

В ходе осмотра помещений и анализа воды из кранов Рощинин заключил, что источником отравления являлась рыба. Опрос участников обеда подтвердил неудовлетворительное качество подававшейся рыбы. По заключению врача, белуга, использованная для приготовления холодной тешки, содержала рыбный яд, вызывавший симптоматику, сходную с азиатской холерой.

Было установлено, что судаков доставили на кухню за четыре дня до мероприятия. После разморозки и очистки они хранились в неотапливаемом помещении в условиях оттепели, что привело к загниванию рыбы. Также существовала вероятность размножения бактерий в бульоне для борща, сваренном из тешки за три дня до обеда и настаивавшемся в кастрюлях до подачи.

По результатам расследования Рощинин рекомендовал министру императорского двора И. И. Воронцову-Дашкову исключить тешку из меню георгиевских обедов ввиду ее потенциальной опасности, а также скорректировать технологию приготовления блюд для дворцовых торжеств.

Эта история не вышла за пределы дворцового ведомства, газеты не обмолвились ни словечком (как говорится, цензуру никто не отменял).

В дальнейшем в праздновании орденского дня были изменения сценария и перерывы. Так, в 1900-м году церемония не проводилась, очевидно, по причине болезни императора (согласно официальным сводкам, это был тиф).

В 1905 – 1907 гг. церемония проводилась в Большом дворце Царского Села. В годы революции императорская семья очень редко бывала в столице, предпочитая эту загородную резиденцию

В 1908 и 1909 гг. праздник был отменен скорее всего из-за эпидемии холеры в Петербурге. В 1909 г. император 26 ноября находился в Ливадии и там была проведена небольшая церемония. А георгиевским кавалерам из нижних чинов, находившимся в столице, было повелено выдать каждому по 3 рубля серебром.

В 1910 году после перерыва праздник георгиевских кавалеров снова возобновился, только теперь после молебна в Зимнем дворце обед был подан в Народном доме императора Николая II, а затем было дано два спектакля: днём пьеса «Пётр Великий», а вечером опера «Майская ночь». На обед прибыл государь император, изволил оставаться до трёх часов, обходил обедавших кавалеров, расположенных за столами по всему помещению, и остался очень доволен порядком. Зал декорировали разноцветными флагами, повсюду были расставлены столы, уставленные приборами, украшенными знаками георгиевского креста и лентами. Показывали места и смотрели за порядками особые столоначальники с белыми жезлами, украшенными георгиевскими лентами, в руках. Толпа была самая разнообразная: были солдаты в современных парадных формах, были сторожа министерские, пожарные, городовые, придворные лакеи, моряки, штатские и серые мужички в полушубках, тут же присутствовали также офицеры и генералитет. Все обедавшие кавалеры после обеда собрали свои приборы и салфетки, чтобы везти с собой и не расставаться с ними.

Праздник георгиевских кавалеров в дореволюционной России был не просто официальной церемонией, а важнейшим государственным актом, символизировавшим единство трона, армии и народа. Он подчёркивал высокий статус ордена Святого Георгия как высшей воинской награды и призван был демонстрировать личную связь монарха со всеми, от генерала до рядового солдата, кто был удостоен этой почётной награды.