Buch lesen: "Братья вкупе. Визуальный ряд для романа"

Глава первая. Вбольнице

Мысль течёт по древу, цепляясь за сучки, за задоринки: за насмехающийся знак «равно» в примере умножения двух на три, за стучащую пульсом голову, за гипс на ноге, за яркий апельсин, а потом проваливается в космическую пустоту и там колышется в невесомости. Невесомость отражается в глазах.

***

Долгий майский день, наконец, заканчивается. Почти севшее солнце, задержавшись на горизонте, дарит миру миг тишины. Люди исчезают с улиц города, и он окрашивается вечерним закатом. Необыкновенным, мистически-красивым, таинственно-сказочным. Тени растворяются, как и сам солнечный свет, в замершем воздухе. Деревья, высотные дома и пятиэтажки, лавочки, тумбы, спящие машины приобретают чёткие до рези в глазах очертания и такой же чёткий, определённый, яркий цвет, первоначально райский. Весь мир замирает. Ни бабочки, ни мухи.

Глава вторая. Переживая заново

Стадион у них во дворе был старенький. Обнесённый полуразвалившимся забором из некрашеных досок и порванной металлической сеткой. Но каркас ворот остался, и железный ряд сидений для болельщиков тоже. Зимой стадион жильцы окрестных домов заливали водой, после чего на бугристом льду корячилась довольная малышня, иногда сменяясь хоккеистами из ребят постарше. Летом подростки гоняли в футбол.

***

Запоздавшие снежинки искрились в морозном воздухе и неспешно спускались к сёстрам на землю. Влад поймал взглядом одну, проследил, как в желании покрасоваться своей неповторимостью, та плавно легла на верхушку сугроба. За ней ещё одна сверкнула строгими геометрическими формами и так же медленно опустилась в сторонке. Стало интересно: какая-нибудь да притянется в ту же точку сугроба? По теории вероятностей? Снежинки порхали, не давали сосредоточиться, но Влад упорно следил за миллиметровым сверкающим пятнышком на верху сугроба. Одна, другая, третья, десятая опускались, близко и не очень, но все-все в разных местах. Вроде вместе, но у каждой свой домик. Влад моргнул и потерял свой бриллиант.