Buch lesen: "Кофейная кудесница из другого мира"

Пролог

Город дышал дождем. Он пошел впервые после двухмесячной засухи. Кругом горели леса, в воздухе стоял запах дыма, раскалившегося асфальта, выхлопных газов и усталости.

Я, как и все жители столицы, умирала от жары. Не далее как пару часов назад плакалась официантке Даше и приговаривала:

– Господи, хоть бы куда деться из этого города.

– Сейчас по всей России жарко. Аномально высокие температуры, – обмахиваясь пачкой салфеток, вздыхала она.

– Значит, куда-нибудь подальше из России. За границу или еще куда.

– Еще скажи – в другой мир на отбор к властелину драконов, – хмыкнула Даша и мечтательно закатила глаза. Она любила читать фэнтези про драконов и всем и каждому пересказывала содержание той или иной книги.

– Для властелина драконов я фигурой не вышла, – рассмеялась я, опуская взгляд на свою почти плоскую грудь.

– Девочки! Снова вы болтаете, – прошипела на нас администратор Зарина. – Марш столы убирать, – приказала она Даше и шикнула на меня: – А ты – за стойку.

Вздохнув, мы с Дашей разошлись. Я заняла свое место в уголке рядом с кофемашиной – я работала бариста в одном модно-гламурном столичном ресторане.

Заказов на кофе в такой час почти не было, разве что кто-нибудь просил айс-американо или фраппе. В основном же клиенты предпочитали угощаться горячительным.

Ресторан «Амброзио» был настоящей крепостью, сложенной из мрамора, золота, плюша и… безупречного вкуса.

– «Амброзио» – это не просто ресторан, а империя вкуса, – говаривал наш хозяин. – Мы подаем здесь не обыкновенные блюда – мы кормим людей произведениями искусства. Кофе здесь не варят, а наколдовывают, как заклинание.

На последней фразе он косился на меня, а я опускала глаза в пол: несмотря на то, что в «Амброзио» я работала вот уже год и три месяца, я все еще чувствовала, что не дотягиваю до «кофейной кудесницы», как называл бариста наш хозяин.

– Доппио для четвертого столика, – крикнула Даша.

Я быстро встала и принялась за дело. Мои пальцы двигались привычно, почти автоматически: взвешивание, помол, дозировка, темперовка, экстракция эспрессо. Я проследила за цветом струи – все как надо: густая струя и золотистая пенка сверху. Идеально.

Сегодня был понедельник, и посетителей приходило немного. Особенно в этот послеобеденный час, когда небо наконец-то разверзлось и обрушилось на город ливнем, который мы все так долго ждали.

В зале никого не осталось, и Даша уже двинулась было ко мне, чтобы перекинуться парой слов, как дверь ресторана открылась, и вошел он.

Странный мужчина, который казался каким-то чудны́м, словно он не принадлежал этому миру. Нет, он вовсе не был тем, кого называют «не от мира сего». Он просто выглядел так, будто родился в каких-то далеких, неведомых странах. Высокий, худой, в строгом темном костюме, с ярко-блестевшими янтарными пуговицами в форме… Кофейных зерен? Я прищурилась, чтобы получше разглядеть. И правда, кофейные зерна, замершие в янтаре. Вместо пальто на нем была длинная, метущая пол мантия из плотной ткани черного цвета, но не настолько черного, как его костюм. Мантия будто была припорошена пеплом, под которым виднелся едва различимый узор, вышитый тончайшими шелковыми нитями. Правда, рассмотреть этот узор было невозможно из-за того самого пепла, что покрывал мантию.

Я выглядывала из-за стойки с любопытством, как делала это всегда, когда нечем было заняться, и увидела, что мужчина снял с головы тирольскую шляпу и водрузил ее на стол. Подождите? Тирольская шляпа? С пером? Кто носит тирольки в наши дни? Нет, на карнавал еще могут. Или для создания аутентичной атмосферы какого-нибудь Средневековья в игре-реконструкции, но вот так посреди бела дня? В Москве? Может быть, это актер, который сбежал из театра, позабыв переодеться?

Я внимательнее присмотрелась. На шляпе было огромное перо какого-то невероятного цвета: то ли фиолетового, то ли зеленого, то ли желтого. Оно переливалось и под разными углами отдавало неоднозначными оттенками всевозможных цветов.

Лицо же мужчины было бледным, с резкими чертами и длинным, нависающим над верхней губой тонким носом, а глаза – неестественно светлыми, прозрачно-желтыми.

Он осмотрелся и, подумав, пересел за другой столик, у окна, опустив на пол какой-то зеленый мешок с бечевкой. Может, он ролевик? Едет с какой-нибудь игры и заскочил перекусить? А может, просто любит вычурно одеваться. Мало в Москве людей со странностями?

К нему подошла Даша, чтобы принять заказ. Я не слышала, что говорил этот человек – в ресторане играла легкая музыка, а я стояла довольно далеко, – но заметила, что мужчина даже меню не открыл.

Через минуту Даша подошла ко мне.

– Он заказал кофе, – сказала она и прошептала. – Весь кофе, что у нас есть.

– В каком смысле? – опешила я.

– Ему надо подавать по чашке кофе каждые пять минут, начиная с первого наименования в нашей кофейной карте. И он еще уточнил: обязательно каждые пять минут – ни раньше, ни позже.

Я недоверчиво косилась на незнакомца и хлопала ресницами. К нам подошла Залина.

– В чем дело?

– Этот человек заказал все виды кофе, что мы подаем, – пробормотала я.

– Так делай, – фыркнула Залина. – И побыстрее!

Мне даже в меню не нужно было смотреть, я и так знала, какой кофе за каким там идет: эспрессо, доппио, американо, ристретто. Далее шли капучино, карамельный капучино, латте, флэт уайт, кофе по-венски. Ниже в меню значились холодные виды кофе: айс американо и фраппе. За ними предлагались мои авторские изобретения: кофе «Зимняя стужа», «На краю света» и «Черная магия». Итого четырнадцать разновидностей. Он собрался пить их все? Реально? Ну-ну.

Я пожала плечами и принялась за дело.

Необыкновенный мужчина медленно потягивал эспрессо, а я тем временем готовила следующую порцию. В общем-то, не такая проблема сделать подряд четырнадцать напитков. Когда я работала в обычной кофейне, где по утрам спешащий на работу люд брал «кофе с собой», я справлялась и не с таким количеством. Здесь, в «Амброзио» такого, конечно, не бывало. Тем более не случалось, чтобы кто-то из клиентов делал вот такой заказ…

К концу часа за незнакомцем уже наблюдали все служащие ресторана. Даже Николя Михалыч, наш шеф-повар, выглядывал из кухни. Они с су-шефом, Мирончиком, поспорили, что случится раньше: клиент взорвется от количества выпитого, побежит в уборную, получит кофеиновый шок и рухнет замертво или же…

Ко мне подошла Даша.

– Он требует, чтобы бариста сама принесла ему последнюю порцию, – сказала она.

– Требует так требует, – пожала я плечами.

Последним в нашем меню шел мой авторский напиток «Черная магия» – кофе с шоколадом и щепоткой перца. Для его приготовления нужно сорок миллиграмм эспрессо, тридцать грамм темного шоколада, лучше девяностопроцентного, сто миллиграмм молока, одна чайная ложка какао-порошка, щепотка кайенского перца, щепотка соли, столовая ложка сиропа агавы. Сначала я растопила шоколад на слабом огне, добавила какао, сахар и щепотку соли. Затем влила молоко, взбивая венчиком до однородности. В конце добавила кайенский перец, перемешала и сняла с огня. Влила эспрессо, энергично размешала до появления легкой пенки, перелила в заранее прогретый бокал и понесла клиенту.

– Ваша «Черная магия», – сказала я.

Мужчина поднял на меня свои бесцветные глаза и сказал:

– Магия не моя, а ваша.

– Что, простите?

Но он, словно забыв про меня, отвернулся к окну и уставился на улицу, медленно потягивая кофе.

Потоптавшись возле его столика, я сказала:

– Если захотите еще что-нибудь, скажите официантке.

Я уже собиралась уйти, когда мужчина спросил:

– Значит, вы и есть кофейная кудесница?

– До кудесницы мне далеко, – улыбнулась я.

– Да нет, очень даже рядом. Вот это, – он приподнял бокал с остатками «Черной магии», – весьма неплохо. То же могу сказать про «Зимнюю стужу». Эспрессо и ристретто неплохи, но вы делали их без души, с ленцой.

– Это не так… – пробормотала я ошарашенно.

– Не спорьте. Мне виднее.

Тут же в голове всплыл постулат всех работающих в сфере услуг и ресторанном бизнесе: «Клиент всегда прав». Я прикусила язык и поинтересовалась:

– Вы критик?

– Критик? – хмыкнул мужчина. – Нет, я лишь разбираюсь в кофе и людях, которые его либо умеют, либо не умеют делать. Ваша «Эльтерра» – вот это настоящее волшебство.

– Простите? Моя… что?

Он указал на чашку, в которой ему подавали кофе «На краю света».

– Этот напиток называется…

– «На краю света», – перебил он меня. – По-нашему «Эльтерра». С ним вы далеко пойдете. Очень далеко отправитесь.

Чем больше говорил мужчина, тем более неловко я себя чувствовала. И его внешний вид, и его слова казались необычными. «Какой-то городской сумасшедший, не иначе», – подумала я и обернулась в поисках Даши или Зарины, чтобы они спасли меня от чужой словоохотливости, но их в зале не было.

– Вы талантливы, – сказал он. – Но вы работаете на автомате, а в кофеварении всегда есть место волшебству. Вам бы настоящие бобы. С южных склонов, с вулканической земли, что покрывает пустоши; те, что росли под двойным солнцем. Тогда бы вы стали не просто бариста. Вы стали бы… настоящей кофейной кудесницей.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Отчего-то стало страшно.

Мужчина встал, нахлобучил тирольскую шляпу. Покопался в глубоком кармане мантии и достал оттуда несколько купюр, бросил их на стол и пробормотал:

– Не то, не то…

Из внутреннего кармана он наконец выудил монету – странную, потемневшую от времени, с гравировкой в виде кофейного зерна. Он положил ее на стол, а потом развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.

Я стояла оцепенев. Все, что он сказал, крутилось в голове калейдоскопом. Настоящие бобы. Кудесница…

Взяв монету, я повертела ее в руке. Похоже на золото, но почерневшее от времени. Обернувшись и не увидев Зарины, я сунула монету себе в карман. Тут мой взгляд упал на пол. Здесь, у ножки стола лежал небольшой холщовый мешочек зеленого цвета. На боку виднелся штамп, выведенный какими-то странными буквами: не кириллица, не латиница, не китайские иероглифы. Это ж мешочек необычного клиента. Он его забыл!

Я схватила мешок и поспешила к выходу.

– Подождите! – выкрикнула я, выбегая на улицу.

Дождь уже прекратился, и на тротуарах было людно. Все выползли из квартир, чтобы наконец-то, после двух месяцев засухи, вдохнуть влажный, прохладный воздух.

Я осмотрелась по сторонам и увидела, что мужчина уже перешел проезжую часть и того и гляди скроется за поворотом.

– Эй! Вы забыли! – закричала я, бросившись вперед. – Мешочек забыли!

Мужчина не обернулся, и я побежала догонять его. Почему-то мне хотелось, во что бы то ни стало хотелось вернуть ему этот зеленый мешок.

Я была уже на середине дороги, когда раздался оглушительный гудок клаксона. Тут же меня ослепил свет несущегося на меня внедорожника.

Я завизжала и в следующее мгновение почувствовала удар. Из легких вышибло воздух, меня подбросило. В голове что-то взорвалось огнем, а потом время замедлилось…

Оказавшись где-то высоко в небе, я поняла, что парю. Парю над землей, над городом, над собственным телом, которое, перевернувшись от удара несколько раз, теперь лежало на асфальте в неестественной позе. Остекленевшие глаза смотрели ввысь.

Господи, я что, умерла?

– Нет, нет, нет, – беззвучно закричала я.

А потом все завертелось. Меня с невероятной скоростью стало затягивать в воронку, образовавшуюся словно из ниоткуда. Свет померк, и я, кажется, умерла окончательно…

***

Я пошевелилась, чувствуя, как болью ломят кости. Казалось, болело все. Я глухо застонала, пытаясь пошевелиться. Открыла глаза и увидела деревянные балки потолка.

Рядом раздался удивленный возглас, а потом скрип половиц.

– Не сдохла?

Тут же надо мной склонилось лицо. Мужское лицо. Весьма отталкивающее лицо. Нет, не лицо, а рыло. Жирные щеки лоснились и шелушились. Над верхней губой торчала щетка жидких усиков. На лоб падали пряди сальных, давно немытых волос.

– Вы… врач? – пробормотала я.

На врача этот субъект не тянул. Он побагровел и прошипел, почесав голову:

– Как это ты не сдохла? Я же тебя удушил…

Он не договорил, накрыл мое лицо подушкой и стал давить, давить, давить. Господи, что происходит-то? Я забарахталась, пытаясь оттолкнуть от себя убийцу, но руки не слушались. Ведь это был убийца? Конечно, убийца! Он пытался задушить меня подушкой. И это после того, как я попала под машину.

– Бейся не бейся, а я все равно тебя отправлю на тот свет, милая женушка, – кряхтя, пробормотал лоснящийся боров.

Милая женушка? Что он несет!

– Господин Верт! Господин Верт! – донесся приглушенный крик.

Мужчина вмиг отпустил меня, и я закашлялась, пытаясь поймать ртом воздух – подушка все еще накрывала мое лицо.

– Господин Верт, лавка открыта или нет? Вы где?

– Чтоб тебя, – выругался мужчина и вскочил, бросив мне перед уходом: – А ты… Ты сама окочуришься.

С этими словами он навалил мне на голову что-то еще, такое тяжелое, что я тут же начала задыхаться.

Я услышала, как хлопнула дверь, но звук этот показался таким далеким, будто он раздался за сотни метров от меня.

Понимая, что если я так и буду лежать, то точно задохнусь, я начала вертеться изо всех сил, насколько позволяли веревки, связывающие мои запястья и лодыжки.

Вскоре мне все-таки удалось стряхнуть с себя подушку, и я наконец-то смогла отдышаться.

В ужасе я оглядывалась по сторонам и пыталась понять, где нахожусь. Но понять это было невозможно.

Вот я бегу через улицу за мужчиной, чтобы отдать ему мешочек, который он забыл в нашем ресторане. Вот меня сбивает машина. Вот я вижу свое тело на асфальте… И вот я оказываюсь здесь, в этой странной комнате, стены которой сложены из дерева, на кровати со связанными руками и ногами, а какой-то тип пытается меня задушить.

– Господи, я же умерла… – пробормотала я.

Умерла и попала… А куда я, собственно, попала?

Глава 1

Я, как могла, осмотрела себя. Зажмурилась, снова открыла глаза и снова осмотрела. Первое, что бросилось в глаза: объемная грудь, приподнятая туго затянутым корсетом… Корсетом? Каким еще корсетом? Где мои черные брюки и футболка? Где фартук из «Амброзио»? Вместо них на мне было длинное платье, светло-зеленое, с оторванными белыми кружевами. Видимо, они оторвались, пока я боролась с боровом… Боровом, который назвал меня «милой женушкой». Я что, умерла и попала в свой личный ад? Может, теперь каждый день меня будет душить этот господин Верт, я буду умирать и просыпаться привязанной к кровати с подушкой на лице? Эта мысль привела меня совсем к другим размышлениям: меня пытались убить. Ну, или не меня, а вот эту стройную особу, которую я отчего-то ощущала как себя саму. Размышлять над тем, что происходит, как и где я оказалась, не было времени.

Что сказал мерзкий Верт? Что я сама сдохну? Именно для этого он завалил меня горой подушек. А если не сдохну, то он придет и закончит начатое…

Нет уж, умирать я не собиралась. Мне всего-то двадцать три. Я еще и не пожила толком.

Я дернула одной рукой, потом другой. Хоть запястья и обматывали веревки, которые тянулись к изголовью кровати, сработано было плохо. Видимо, муженек думал, что покончить со мной – плевое дело. А фиг тебе! Не на ту напал. Я покрутила запястьем правой руки, сжала пальцы и, слегка ободрав кожу, вытащила руку из узелка. Разобраться с веревкой на второй руке и на ногах было теперь куда проще.

Откуда-то снизу доносились голоса: смеялась какая-то дама – ей вторил мужское гнусавое хихиканье. Наверняка Верт веселится.

Бросив взгляд по сторонам, я поняла, что нахожусь в убогой спальне, в которой не было ничего кроме кровати да стула. Нет, от Верта здесь мне не спастись. А спастись было нужно. Не ждать же его возвращения и очередного нападения!

Заметив прикрытое ставнями окно, я подошла к нему и выглянула в щелку. Ого! Да там целый город… Только не современный, а похожий на те, что показывают в фильмах про Средние века. Я что, попала на киностудию и стала актрисой, только сама не помню этого?

Мозг, правда, подкидывал и куда более нереальные идеи. Ты, Светочка, умерла. Ты ведь попала под внедорожник, который переломал тебе все кости. Ты же сама видела, когда душа вылетела из тела. Умерла и попала… Я снова бросила взгляд на свою не свою фигуру. Попала в тело с прекрасными формами, которых у меня отродясь не бывало… Господи, неужели все, что пишут в книжках, которые так любила читать Даша, правда? Все эти драконы, эльфы, попаданки… Зря я, видимо, не любила фэнтези.

Соберись! Скомандовала я себе. Сейчас не время размышлять о перемещениях во времени и пространстве. Надо подумать вот о чем: тебя только что душили, пытались убить и наверняка попытаются еще. Вот уйдет та хохочущая дама, муженек вернется и…

Я сделала то, что посчитала правильным в сложившейся ситуации: выскочила из комнаты, спустилась по скрипящей лестнице, прошла коридором туда, откуда раздавались голоса. Распахнула дверь и оказалась в лавке, где все полки были завалены отрезами различных тканей всевозможных расцветок: розовые, пурпурные, зеленые, коричневые, в мелкий цветочек и крупную клетку, атласные, кисейные, шелковые…

На меня уставились две пары глаз. Женщина смотрела удивленно, а Верт… Не менее удивленно и весьма раздосадовано. Муженек-то наверняка думал, что пока он тут любезничает, я там уже богу душу отдала. Нет уж, не дождетесь!

– Я хочу знать… – начала было я, но Верт перебил меня:

– Госпожа Лузивель, позвольте представить вам мою жену, Сильвану Найтвейл.

Госпожа Лузивель теперь выглядела не просто удивленной, а ошарашенной.

– Так вы женились, господин Верт? На… Найтвейл?

– Да, вчера вечером сыграли свадьбу, – развел он руками и мерзко захихикал.

Ого! Так это что было там, наверху? Первая брачная ночь?

– Вот ваши ткани, – сказал Верт. – С вас, госпожа Лузивель, двадцать златов.

Я так и осталась стоять в дверях, пока женщина отсчитывала монеты… Те самые монеты, одну из которых я уже видела. У мужчины, который выпил в ресторане четырнадцать порций кофе, забыл мешочек и стал причиной моей смерти. Господи! Он что, все это подстроил, чтобы я попала вот сюда? В это странное место? И оказалась в теле некой Сильваны Найтвейл, которую в первую брачную ночь пытался задушить муж? Почему же пытался? Он ее задушил. Ведь когда я очнулась в этом теле, он был очень удивлен, что Сильвана жива. Только вот Сильвана-то умерла, а жива я…

– Ну что, ведьма, продолжим то, на чем остановились? – прошипел Верт.

Только тут я поняла, что, задумавшись, не заметила, как лавку покинула госпожа Лузивель, а Верт запер дверь…

– Что вам от меня надо? – пробормотала я, когда увидела, что Верт направляется прямо ко мне и засучивает рукава. – Зачем вы пытаетесь меня убить?

– Зачем-зачем? Знамо зачем! Ты же Найтвейл.

– Найтвейл? – хлопнула я ресницами, ничего не понимая.

– Вижу, ты еще глупее, чем я думал. Даже историю собственного рода не знаешь. Авось и не узнаешь, – засмеялся он. – О вас, ведьмах, сейчас мало кто ведает, а я вот разжился кое-какими знаниями.

– Если вы меня убьете, то все узнают! – завопила я, не на шутку перепугавшись. – Вас посадят в тюрьму!

– Куда посадят?

– За решетку!

– За решетку? – расхохотался Верт. – За что? Ты исчезнешь, как будто не было, а твой дар и денежки достанутся мне!

Я не знала, про какой дар он говорил и про какие денежки, но почувствовала, как меня вдруг начала забирать ярость! Женился на бедной девушке, чтобы тут же ее убить и поживиться за ее счет! Не знаю, о чем думала Сильвана, выходя замуж за такого мерзкого типа, но я-то не она. Я из другого мира, из другой реальности! И второй раз я уж точно не умру такой глупой смертью – хватит мне одной, под колесами автомобиля.

Верт бросился на меня, пытаясь схватить за шею, я сгруппировалась и дала ему кулаком в область почек. Он тут же охнул и согнулся от боли, а я сложенными в замок руками треснула по затылку и еще коленом в пах!

– Дрянь, – прошипел Верт, краснея от боли.

Я схватила стоявшую в углу метлу.

– Два года назад в подворотне на меня напали хулиганы и отняли мобильник. После этого я окончила курсы по самообороне, чтобы больше ни один гад не застал меня врасплох! – выкрикнула я и треснула метлой ему по спине.

Начавший было выпрямляться Верт упал на пол.

– Ух, ведьма! На мужа осмелилась руку поднять! Да я тебя! Я тебя засужу!

– Попробуй, а я расскажу, что ты меня пытался задушить! – Хрясь! Снова удар, прямо по пятой точке.

– А-а-а! – взвыл Верт. – Разведусь с тобой! Разведусь! Разведусь! Вот тогда ты попляшешь.

– Ха! Напугал, – рассмеялась я.

В тот момент я еще не знала, что в этом мире все не так, как у нас, и понятия не имела, какими последствиями обернется для меня развод и «избиение» мужа. А узнала я об этом уже через несколько минут…