Buch lesen: "Невеста бывшего друга"

Невеста бывшего друга
Анно

– Ты должна выйти замуж за его сына…

– Что? Это шутка такая?

– Увы…

Так, спокойно, Настя, спокойно!

– Ну, во–первых, – начинаю осторожно, правда, мгновенно накаляюсь, понимая, что все серьезно, – я замуж ни за кого не собираюсь ближайшие лет пять. Во–вторых, если уж и соберусь, то за того, кого Я выберу, а не ТЫ, папа. А в–третьих… мама бы так со мной никогда не поступила!

– Настя, пойми…

– Не хочу я этого понимать! – срываюсь на крик.

– Он страшный человек! – тоже кричит отец, багровея.

– А то, что меня надо выдать замуж за сына этого страшного человека – не страшно?

– У нас была сделка. Уговор. Тебе тогда еще двух лет не было…

Прижав ладошку ко лбу, трясу головой, отказываясь принимать то, что слышу.

– Ушам свои не верю! КАК, папа? КАК ты мог допустить эту сделку? Ты продал меня, когда я была маленькой? Свою единственную дочь?

– Иначе он бы убил меня… Прости… тогда я не мог поступить по–другому… Он мог убить не только меня, но и вас с мамой…

– Но сейчас? Разве сейчас ты не можешь откупиться от него? У тебя же есть деньги.

– Мои деньги для него крохи. Я уже пытался договориться. Не вышло. Он предупредил… что в случае твоего отказа… мой сын, твой брат… не родится.

Глава 1

Алекс

– Алекс, давай, к десяти подгребай, сегодня заезд, – звучит в трубке возбужденный голос Шаха. – Пацаны тотализатор замутили, бабки срубим.

Бабки там не ахти какие, но для куража почему бы и нет.

Не отнимая трубку от уха, заглядываю в комнату. Окно закрыто шторами, в комнате полумрак, в бликах включенного телевизора лицо матери выглядит мертвенно–бледным и неживым. Липкий страх паучьими лапками сжимает внутренности.

– Мама?

Но когда она поворачивает голову, меня отпускает, и я опять дышу.

– Сынок… – прижимает руку к груди, заметив меня.

У нее сердце. Вылечить невозможно, жизнь ей продлевают дорогостоящие импортные лекарства, которые достает нам отец Шаха. А за это мой отец прикрывает глаза на кое–какие нелегальные дела этой семейки.

– Щас, мам, – обещаю. Прикрыв дверь, даю ответ Максу: – Шах, матери плохо, я пас.

– Алекс, ты заколебал! – недовольно. – На пару часов всего выберись.

– Если смогу, приеду.

– Давай, жду, не расстраивай меня.

– Все, не могу больше говорить, пока.

Отключаюсь.

Иду в комнату к матери. Она здорово сдала за последние два года. Похудела, щеки впали.

– Ты как? Сильно болит?

Трогаю лоб – холодный и мокрый. Натягиваю на руку манжету тонометра.

Она дышит неглубоко и прерывисто.

– Сериал, что ли, какой слезный смотрела или новости? – выключаю телик.

– Да нет, это так что–то… – отвечает с одышкой, – накатило… Сейчас пройдет…

– Не нравится мне твое состояние, мам. И давление шкалит. Я скорую вызову, – достаю телефон.

– Не надо, – перехватывает мою руку. – Он врет, – пытаясь улыбнуться, кивает подбородком на тонометр. – Просто… посиди со мной. Мне с тобой легче.

– Давай хотя бы отцу позвоню.

– Пусть… работает. Не надо его лишний раз дергать.

Отец сегодня на сутках.

– Может, поесть хочешь, пить?

– Ничего не хочу. С тобой только побыть… как раньше, помнишь? – с надеждой ловит мой взгляд.

Помню.

И отказать не могу.

– Я могу тебе почитать, – убираю тонометр на тумбочку, откидываюсь на спинку дивана, показывая своим видом, что не уйду. – Что ты хочешь?

– Поговори со мной. Расскажи что–нибудь. Как у тебя дела на работе? Девушка у тебя есть?

– Девушки нет… На работе работы хватает. Времени на девчонок нет.

На девчонок время есть. Там, где Шах, девок полно. Только все они… одноразовые. За деньги на что только не согласны, а сами из себя ничего не представляют. Пустышки. Терпеть таких не могу. Поэтому – постоянной девушки нет.

– Тебе хоть нравится там, в сервисе?

– Очень.

Тачки – моя тема. Мне нравится копаться под капотом.

Автосервис, где я работаю, принадлежит Шахову. С его сыном мы учились в одном классе. Сколько себя помню, Макс вечно встревал в какие–нибудь неприятности, драки, стычки. Он мелкий ростом был, но задиристый. Сам не знаю, почему впрягался за него всегда. Разнимал, защищал его, выгораживал. По большей части тормозил, когда Макс был на грани переступить черту.

За это его отец меня уважает. Работу вот дал, зарплату приличную. Я ее отрабатываю на двести процентов. Ко мне очередь из крутых тачек.

А еще Шахов старший просит приглядывать за его сыном. Поэтому почти вся тусня – со мной. В свободное от работы время.

Но сегодня меня просит остаться мать. Да я и сам не против. У нее состояние нестабильное.

Я ее люблю. И если с ней что случится, а меня рядом не будет… Я себя не прощу никогда.

– Ты у меня такой красавчик, – гладит мое предплечье тонкими пальцами. – Женился бы, что ли. Так внуков хочется увидеть. Ради мечты живу.

– Увидишь еще, мамуль. Вот найду ту самую, от которой башню сорвет, сразу женюсь.

– Ты будешь хорошим мужем и отцом.

Делаю нам с матерью вкусный чай, бутерброды, печенье. Устраиваемся с ней на диване. И допоздна, как когда–то в детстве, смотрим сериал.

Телефон мой на беззвучном. Экран светится звонками, потом сообщениями. Макс спрашивает, где я. Заждались. Отписываюсь, что меня сегодня не будет и выключаю его совсем.

Это наше с мамой время. Ценное для меня и еще более ценное для нее.

Далеко за полночь расходимся по своим комнатам. Предварительно слежу, чтобы мама выпила все назначенные врачом таблетки.

Скоро закончатся, надо будет снова просить отца Макса, чтобы достал. Мой отец, несмотря на должность и связи, достать такое лекарство не может. А если бы мог – денег все равно бы не хватило. Ценник – пипец.

Я ищу лазейки, как не зависеть от Шахова, но пока глухо.

.

– Сынок… – сквозь сон слышу мамин голос. Он не ласковый, как обычно. В нем – тревога.

Трогает меня за плечо.

Сна как не бывало.

Подрываюсь, тараща глаза. Ей плохо?

– Что, мам? Болит? – спросонья пытаюсь найти ее запястье, чтобы померить пульс.

– Папа звонит, – с испугом в глазах протягивает мне свой телефон. – Твой отключен.

Отключен, да. Еще с вечера.

Встряхиваю головой, прогоняя остатки сна.

– Да, пап? – прикладываю мамин телефон к уху.

– Ты дома? – рявкает в динамике голос отца.

– Дома, – мгновенно напрягаюсь и окончательно просыпаюсь. – А что?

– Во сколько приехал? – не отвечает на мой вопрос.

– Я не уезжал.

Мама кивает, внимательно следя за моим лицом. Ей наш с отцом разговор слышен.

– Ты подтверждаешь, что вчера вечером, эту ночь и утро был дома?

Строго, как на допросе.

– Подтверждаю. У матери спроси. Да что случилось–то скажешь?

– Новости включи.

Ищу пульт от телевизора, он, как назло, завалился за подушку, не сразу нашел. Наконец, экран загорается. Еще несколько секунд трачу на поиск новостей.

Нахожу. Смотрю, слушаю, пытаюсь вникнуть в суть. А когда до меня доходит что случилось, отказываюсь верить.

– Серьезная авария произошла вчера вечером на улице Авиаторов в районе торгового центра «Кристалл»… – вещает женский голос с экрана телевизора.

Тачка слишком знакомая, хоть номеров и не видно. Но таких у нас в городе раз–два и обчелся. Я все еще хочу верить, что ошибаюсь в своих предположениях, но…

Эту тачку я ремонтировал уже несколько раз. А теперь вижу, что она не подлежит восстановлению.

Перед всмятку. Врезалась в остановку на высокой скорости.

– По предварительным данным на момент аварии в машине находились двое молодых людей. Автомобиль принадлежит сыну известного бизнесмена Андрея Шахова – Максиму Шахову. Следствие не исключает, что за рулем находился сам Максим… Личность пассажира устанавливается. Сообщается, что ни водитель, ни его пассажир не пострадали. На записи с видеокамеры видно, что после столкновения молодые люди самостоятельно выбираются из искорёженной машины… В результате аварии пострадала беременная женщина, она ждала автобус. Сейчас за ее жизнь и жизнь ее ребенка борются врачи…

Капец…

– Я как чувствовала… – глаза матери расширяются. Она по привычке прижимает ладонь к груди.

– Да… – бормочу шокированно. – Если бы я был там…

– И что теперь будет? С Максимом?

Что, что. Старший Шахов Макса по–любому отмажет. Не без помощи моего отца, конечно.

И Тура тоже. Второй в тачке был он. Я его узнал по фигуре и походке.

Один из моих друзей сбил женщину. По чьей–то глупости пострадал невинный человек.

Я мог помешать, предотвратить, не пустить Макса за руль?

Да.

А мог быть в той машине и стать соучастником. Мама меня спасла.

Глава

2

Алекс

Отец задерживается на работе.

Мне нужно в сервис.

Захожу на кухню, одновременно натягивая на влажное после душа тело футболку и читая сообщения в телефоне. Их там сотни. От общих с Максом и не общих знакомых. Все спрашивают про аварию.

Нечего мне им ответить! Сам знаю не больше, чем говорили в новостях.

Звоню парням. Макс недоступен, Тур тоже.

Кладу телефон на стол, сажусь сам.

Мама успела сварить овсяную кашу. Накладывает мне в тарелку. На столе уже приготовлены бутерброд с маслом и сыром и сгущенка. Все, как я люблю с детства.

– Как ты себя чувствуешь? – всматриваюсь в лицо матери.

– Хорошо, – бледная, но улыбается довольно бодро. – Спасибо, что вчера остался со мной…

Это я должен благодарить ее. Иначе сейчас бы давал показания в участке. А мое участие в истории с аварии только усугубило бы болезнь мамы. Я бы себя не простил.

– Мы неплохо провели время, да? – подмигиваю ей, наливая сгущенку в кашу.

– Да.

Быстро закидываю в себя завтрак.

– Не торопись, прожевывай, – смеется.

Когда слышу ее смех, забываю, что болеет.

– Мне на работу пора, – доев, посматриваю на часы.

Отца еще нет.

– Иди–иди. Тебя накормила, сама поем, отца ждать буду. Он обещал со мной в парке погулять.

– Ты точно в порядке? Может, тете Гале позвонить, чтобы приехала?

Тетя Галя – папина сестра. Помогает, когда нужно.

– Не надо, что ты, – мама отмахивается. – Со мной все хорошо.

Еду на работу. Но на полпути звонит телефон. Он лежит на пассажирском сиденье экраном вверх.

Шахов.

Отец Макса.

Причину звонка можно не гадать после утренних новостей.

Включаю громкую связь.

– Доброе утро, Андрей Вадимович, слушаю вас.

– Какое на хрен доброе?! Ты уже в курсе аварии? – не здороваясь, спрашивает. По голосу чувствую – разъярен, едва сдерживается.

– Видел в новостях.

– Жду тебя в участке.

Сбрасываю вызов, кидаю телефон обратно на сиденье. Черт. День начался погано.

Разворачиваюсь в сторону отцовской работы.

Машина отца еще на стоянке. И тачку старшего Шахова вижу тоже.

Кое–как нахожу место для своей. Щелкнув сигналкой, иду в отделение.

Киваю дежурному. Меня тут знают. Частенько к отцу заглядываю.

Коридоры длинные и путанные, но я могу найти нужный с закрытыми глазами.

Коротко стукнув, открываю дверь, вхожу.

Отец за своим столом. Серый после ночной смены, хмурый, недовольный. Желваки играют на скулах. Перед ним исчерканные листы, в руках авторучка. Стучит ею по столу.

Напротив – Андрей Вадимович. Как всегда – в дорогом костюме с иголочки. На этот раз – сером с серебряным оттенком. Глаза уставшие, но все равно цепкие, со льдом.

У стены ряд стульев. Макс и Тур сидят рядом. У Макса перебинтована и согнута в локте правая рука. Ссадина на лбу.

Тур с перевязанной головой. Видимо, приложился лбом о панель. Не пристегнулся, как всегда.

Пожимаю по очереди каждому руку, начиная с отца.

Он немым вопросом в глазах спрашивает у меня, как мать. Так же безмолвно отвечаю ему, что все в порядке. Мы научились обмениваться новостями молча.

Сажусь к парням.

– Вы как? – негромко спрашиваю друзей.

– Обезбол вкатили, хорошо, – блаженно лыбится Тур.

Его родителей тут нет. Мать в длительной командировке где–то за границей. Она пресс–секретарь какого–то там дипломата. Отец Тура умер лет пять назад, официальная версия – остановка сердца, неофициальная – мутная история с запрещенными веществами. Поэтому впрягаются за Тура опять же мой отец и Шахов. Не просто так, конечно.

Наверное, поэтому Тур такой беззаботный. Знает, что отмажут.

– Расклад такой, – начал мой отец. – За рулем был ты, – авторучкой указывает на Тура. – Тебе стало плохо за рулем, не справился с управлением, допустил наезд. Запись с камер мы почистим. Выставим все как несчастный случай. Справку о проблемах со здоровьем сделаешь в платной клинике. Адрес я дам.

Макс расслабленно выдыхает. Тур откидывается назад, вальяжно закидывая ногу на ногу.

– Прессу я беру на себя, – добавил Шахов.

Отец кивнул.

– Пострадавшей женщине дашь денег. Молись, чтобы взяла, – это Максиму. – Если она откажется и, если ее ребенок умрет, она может добиться реального срока. Ему, – отец опять тыкнул ручкой на Тура. – И его посадят. Это будет на твоей совести.

– Да возьмет она, – фыркает Макс. – Все берут. А кто не берет, значит, мало дают.

Отец раздраженно закатывает глаза. Знаю, как тяжело ему идти против своих принципов. Он вообще мент правильный. Но не когда дело касается семьи Шаховых.

Мы от нее зависим в первую очередь из–за болезни мамы. Пробовали искать другие возможности достать лекарство. Не вышло. А Андрей Вадимович достает легко. В течение недели привозят. Он оплачивает расходы. Они огромные.

Поэтому – так.

– Все сидите дома, не отсвечиваете.

– Сколько?

– Недели две как минимум. Лучше месяц. Пока все не утихнет.

– У–у–у, – Макс с Туром в голос. – Чо так жестко–то?

– Скажи спасибо, что так. Пока. – Играет желваками мой отец. – Но если у нас с твоим отцом ничего не получится, извиняй, Макс, – с едва прикрытой угрозой.

– Ладно, понял я, – бурчит друг. – Алекс же не под домашним арестом?

– Нет.

– Везунчик он. Во всех смыслах, – толкает меня плечом.

– Бери пример! – рявкает его отец. – Мое терпение не резиновое. Это – последняя твоя выходка, когда я прикрываю твою жопу!

– Свою жопу ты прикрываешь, – огрызается Макс. – Репутация! – поднимает указательный палец вверх, качает им из стороны в сторону.

Бесстрашный, – закатываю я глаза.

Его отец в бешенстве.

.

Все вместе выходим на улицу.

– Почему тебя не было с ними? – разворачивается Шахов–старший ко мне. В глазах – гневные искры. Обвинение. – Где. Был. Ты?

Я для его сынка тормоз во всяких делишках. Он уверен – будь я вчера с ними, аварии и тем более наезда на человека не было бы. Я это знаю тоже.

Но выбирая Макса или свою мать, я конечно же выберу мать.

– Матери было плохо. Я был с ней.

Теперь желваки ходят ходуном у него.

Но я смотрю с вызовом.

В няньки я не нанимался, воспитатель из меня херовый. Его сын – взрослый мужик. А то, что косячный, так спрос с родителя в первую очередь.

Он считывает этот текст с моего лица.

– Ты, – переводит невменяемый взгляд на сына, – домой.

– В угол поставишь? – дерзит Шах.

Идиот. Ему бы помолчать пока. Все–таки человека сбил. Это серьезно.

– Поставлю, – зло цедит Андрей Вадимович.

– Не, давай лучше в ссылку, как в прошлый раз. На Бали.

В прошлый раз Макс устроил пьяный дебош в ночном клубе и набил морду одному из патрульных, что приехали на вызов. Чтобы замять конфликт, старшему Шахову пришлось выложить крупную сумму ущерба, оплатить лечение патрульного и отправить сыночка из страны, пока все не забудется.

Тогда его батя попытался на меня наехать, что меня не было в тот вечер в клубе и я не предотвратил драку. Пришлось поставить его на место, что на круглосуточную слежку за его сыночком я не подписывался.

Он наезд проглотил, но спустя две недели обещанные маме лекарства внезапно задержались на таможне. Совпадение? Не думаю. Скорее – наказание от Шахова.

К счастью, спустя два дня лекарство мы получили, но каких нервов стоила нам с отцом эта задержка…

И вот опять на моем счету косяк.

Губы Андрея Вадимовича изогнулись, но ответа не последовало. По глазам вижу – прибил бы сыночка. Держится из последних сил.

– Полегче, Макс, – разворачиваю его к себе за локоть. – ТЫ же дел натворил, чего быкуешь теперь?

– Да пошли вы все! Задолбали! – выплевывает Максим, дергая рукой. Свистит такси, что выезжает с территории участка. Уезжает, не глядя на нас с Туром.

– Как думаешь, папаши нас вытащат из этого дерьма?

– Это единственное, что тебя сейчас волнует? – смотрю на придурка рядом. – А жизнь сбитой женщины и ее ребенка – похрен?

– Ты хоть нам морали не читай, – Тур недовольно закатывает глаза. – Тебя вообще с нами не было.

– Если бы я был с вами, ты бы тут сейчас не стоял. С перебинтованной головой.

Разворачиваюсь, иду к своей тачке.

Шахов старший разговаривает с кем–то по телефону. Колесо «очистки» его сыночка от черных пятен на репутации запустилось.

Глава 3

Настя

– Серьезная авария произошла вчера вечером на улице Авиаторов в районе торгового центра «Кристалл»… – вещает женский голос с экрана телевизора.

Отрываю взгляд от книги, чтобы посмотреть, что там за авария. Уж слишком трагически–осуждающий голос у диктора.

Машина темная, дорогая иномарка. Перед всмятку. Врезалась в остановку на высокой скорости.

– Жуть какая, – комментирует мачеха.

Согласна.

– По предварительным данным на момент аварии в машине находились двое молодых людей. Автомобиль принадлежит сыну известного бизнесмена…

– Мажоры опять, – фыркает Дарья в момент, когда произносят имя бизнесмена. – Нажрутся и гоняют.

– … Следствие не исключает, что за рулем находился сам Максим…

К счастью, в моем окружении и даже на нашем потоке нет мажоров. Терпеть не могу отпрысков богатеньких родителей, которые попусту прожигают жизнь и их деньги. Хотя мы тоже живем в достатке, у отца свой бизнес, он планирует расширяться, но у меня даже мысли не возникало как–то выделяться, хвастаться положением и деньгами среди друзей и однокурсников. Дарья тоже ведет себя довольно спокойно, без заносов.

– … Личность пассажира устанавливается. Сообщается, что ни водитель, ни его пассажир не пострадали. На записи с видеокамеры видно, что после столкновения молодые люди самостоятельно выбираются из искорёженной машины…

– Повезло подонкам, – бросает мачеха во время паузы.

– В результате аварии пострадала беременная женщина, она ждала автобус. Сейчас за ее жизнь и жизнь ее ребенка борются врачи…

– Ой, нет, не могу на это больше смотреть, – вытянув руку с пультом, Дарья выключает телевизор.

Она беременна. Пятый месяц. И весь негатив с экрана, особенно, если это связано с детьми или беременными, воспринимает остро.

– Пойду чай попью, – встает с дивана. – Ты будешь?

Спрашивает таким тоном, что я машу отрицательно головой. Ей не нужна компания, она чисто из вежливости.

Мы не подруги, но и неприязни друг к другу не испытываем. У нас нейтралитет. Дарья – выбор отца, а папу я люблю.

Углубляюсь в чтение. Скоро экзамены. Процентов на семьдесят у меня будут автоматы, но лучше быть готовой к сдаче.

Телефон пиликает входящим сообщением. Это Ника.

«Настён, привет! Мы вечером в клуб, ты с нами?»

В клубе я ни разу не была. Но сегодня у Ланы из нашей группы день рождения, и она будет праздновать его в «Летучей мыши». Собирается весь поток.

И хочется, и колется.

Хочется выбраться из своего панциря, выйти из зоны комфорта на пару часов. Посмотреть одним глазком, чем живут ровесники. Судя по рассказам, живут они весело.

С другой стороны, страшно. Что бывает в ночных клубах, я тоже слышала. Пьянки – не самое страшное, а вот драки, наркота, износы…

А я девочка домашняя. Зубрила. Шумные компании мне не по душе, я там чувствую себя нелепой, зажатой и не в своей тарелке.

«Еще не знаю. Отца дома нет, не отпрашивалась»

Я еще не решила пойду или нет. Если нет, скажу, что отец не отпустил.

«Мы тебя ждем»

С подарком заморачиваться не нужно. Традиционно мы собираем денежку и покупаем сертификат в ювелирке, единогласно решив, что золото – неплохое вложение денег плюс красивое украшение.

Слышу, как открываются автоматические ворота – отец приехал.

Раньше бежала встречать его я. Теперь выходит Дарья.

Они что–то громко, но не разборчиво обсуждают. Мачеха нервно. Отец будто извиняется.

Входят вместе в гостиную.

– Здравствуй, Настюша…

Медленно киваю, переводя взгляд с бледного лица отца на порозовевшее лицо Дарьи. Оба взволнованы.

– Что–то случилось? – спрашиваю.

– Почему сразу случилось? – отец натянуто улыбается.

Потому что весь его вид говорит об этом! Кричит!

Присаживается рядом со мной. В глаза не смотрит. Пальцы, чтобы не дрожали, сцепил в замок.

Он явно настраивается что–то мне рассказать. Что–то, что мне, вероятно, не понравится.

– Па–ап? – подталкиваю его к ответу.

– У нас вечером будет гость.

– И?

– Не уходи никуда.

– Но меня пригласили на день рождения!

Теперь мне очень–очень хочется в клуб.

– Пожалуйста, будь дома.

На лбу заблестели бисеринки пота. Ни разу отца таким не видела.

Нервы – это заразно. Холодок нехорошего предчувствия пробегается по позвоночнику.

– Да что происходит–то? Кто придет? Что за гость? Я его знаю?

– Нет, вы раньше не встречались.

– Даш? – перевожу взгляд на нее. – Может ты пояснишь в чем дело?

– А я что? – мачеха с досадой взмахивает рукой. – У нас к столу даже ничего нет.

У нее одна забота – перед людьми выглядеть достойно, богато.

– Не хочешь говорить кто придет, я сидеть дома не обязана, – обижаюсь. – Я совершеннолетняя и могу делать что хочу.

Сказав, в сердцах захлопываю книгу, спускаю ноги с дивана, собираюсь сбежать в свою комнату.

– Настя! – голос отца такой строгий, что я оседаю. – Я тебя прошу, – уже спокойнее, – тебе просто нужно поприсутствовать на этой встрече. Это важно… для моего бизнеса.

У отца два обувных магазина в городе. Он собирается купить большое торговое помещение в новостройке, чтобы открыть еще одну точку там.

– Он твой партнер?

– Да.

– Тогда ты тем более должен сказать мне его имя.

Многих я знаю. Отец иногда просит помочь ему с документами. Имена и фамилии примелькались.

– Он будущий партнер.

Понимаю, что больше отец не скажет ничего нового. А мне уже самой интересно, что за человек к нам придет. Мне кажется, он не простой будущий партнер. Может быть даже… опасный.

У меня хорошая интуиция на опасных людей. И если этот таинственный гость мне не понравится, я попробую отца отговорить сотрудничать с нами. Если понадобится, привлеку мачеху. Она трясется над будущим ребенком и не даст его (и моему) отцу сунуть голову в неприятности.

– Хорошо. Я буду.

Отец выдохнул и заметно расслабился.

– Я пойду?

Кивает. Шарит по карманам, вытаскивает платок, вытирает лицо. Руки дрожат!

Мне самой уже страшно!