Зов Русалки

Люди «тонут» в местах, где вода невозможна: запертые комнаты, камеры наблюдения, медиа‑истерика. Петербург звучит водным слоем — набережные, протоки, цеха — и кажется, будто сама река ведёт счёты. Руднева и команда разворачивают расследование к фактам: гидросистемы, доступы, цифровые следы, технологии, спрятанные под легенду. Тонко возвращается Игорь Томский: он снова в отделе, их дуэт с Мариной находит новый ритм — закон против стихии, но плечо к плечу. Развязка демонстрирует: за «голосом воды» стоят человеческая алчность и инженерная изобретательность, а всё же в послевкусии остаётся тихий пульс «Русалки». Дело закрыто протоколом; команда крепнет, понимая, что город помнит дольше, чем любая новостная лента.