ушах пульсировал шум, шея и лицо горели. Стыдно вспоминать. Когда древняя старуха-кадровичка, будто замуровавшая себя в кабинете еще при царе, сухо сказала, что министр отозвал приказ о его назначении на должность зама. Он извинялся, что-то мямлил и жалко
