Buch lesen: "Век рисков: убежденность Ватроффа", Seite 3
– Молчать в тряпочку…
Я смотрел, как мужчина моих лет все продолжал сидеть у стены, пока другие бродят туда-сюда. Вероятно, им нельзя разговаривать друг с другом чтобы была чистота эксперимента, раз уж сам эксперимент является биологическим.
– Теперь, пройдемте в главную лабораторию.
А эта дверь уже замкнута. Федор прислонил ключ-карту к замочному счетчику. Стоило только створкам дверей разойтись, как я закрыл уши, чтобы душераздирающие вопли и крики не доходили до них. И даже стоя в кабинке наблюдений, где было тихо, хуже всего было смотреть на изнемогающих людей по ту сторону стекла. Я сразу заметил на подопытных энзимы ИЭМ в виде массивных кандалов.
– Эксперимент идет третью минуту, – нахмурился Федор, глядя на дисплей параметров.
Себастьян – мужчина в белом халате, управляющий данным экспериментом, грозно произнес:
– Вы должны были прийти к его началу.
– Что ж… – выдохнул Федор, и обыденно поведал мне: – Знакомьтесь, это Себастьян. Он – заведующий именно этой лаборатории. Как Вы можете видеть, на данный момент люди страдают, потому что здесь они получили такое же облучение, как если бы находились под нынешним небом более восемнадцати минут. Когда Себастьян нажмет на эту часть дисплея, энзимы ИЭМ заработают, и Вы сами все увидите.
Как и сказал Федор, Себастьян нажал на зеленую иконку. Специальный индикатор над пультом управления замигал и зазвучало уведомление:
– Запуск протокола эксперимента 0632 начат. Данные живых единиц: стабильность – минус тридцать процентов; стабильность – минус семнадцать процентов; стабильность – минус…
Умная железка вела счет без остановки. Тем временем я насчитал шестнадцать подопытных, и все, за кем я наблюдал, постепенно, один за другим успокаивались.
Когда счет стабильности перевалил за плюс тридцать три процента, подопытные от усталости устроились на полу. Кому-то было еще плохо, но это уж точно не сравнится с недавними агониями. На плюс пятидесяти процентах Федор дотронулся до моего плеча и сказал, что нам надо идти дальше.
– Как видите, эксперимент проходит очень удачно, – констатировал Федор, шагая по «хрустальному» коридору обратно в начало. – Это несомненно прорыв. Согласитесь, что с Вашей помощью мы уже в скором времени сможем снова находиться на поверхности ничего не боясь. Разве это не привлекает? Теперь, так как Вы видели все детали дела, я познакомлю Вас с нашей командой разработчиков, и тогда сможете приступить к работе уже сразу.
– Ты прав, это дело несомненно стоящее. Но сразу не захочу. Мне бы перерыв устроить.
– Устроим.
В инженерной комнате работали четверо. Радовали общий приглушенный свет и преобладающий полумрак.
Меня заинтересовал дальний угол помещения – некий склад предыдущих разработок, но выглядел он тоже как музейная часть.
Эрида, молодая девушка с зеленым каре и в белом халате, не отрывалась от панели управления, пока я проходил мимо нее. Я заметил, что она вручную что-то искала в коде. А код был некоего металлического куба с запечатанной энергией. Куб в подвешенном состоянии находился над круглой магнитной плитой, изолированной от остальной комнаты.
В мою сторону повернулась Хельга, возможно ровесница Эриды. Она помогала механику Геворгу припаять лазерной ручкой петли в станке, предназначенном для моделирования запчастей.
– Ангст Ватрофф, – позвал меня Ху Анг с другой стороны полигона для разработок. – Рады Вашему приезду.
– Судя по занятости, не очень, – пробубнил я, начав осмотр экземпляров в углу. Однако главному специалисту Ху Ангу моя отреченность не понравилась.
Он с недовольным видом посетовал:
– Вы должны осмотреть другую вещь. Желательно побыстрее.
«Ишь какой!» – Я даже хмыкнул.
– К чему такое нетерпение?
– Вы разве сами не понимаете? От нашей разработки зависят многие жизни.
– Не совсем. – Я из вежливости улыбнулся, повернувшись к специалисту. – От нее зависит качество жизни.
Ху Анг чуть ли не просверлил меня взглядом. Он явно что-то еще хотел сказать, но видимо взял себя в руки и любезно продолжил диалог:
– Мне говорили о Вашем темпераменте. Но надеюсь на Вашем профессионализме оно не отразится. – Он вернулся к пульту виртуальной модели энзима ИЭМ.
– Не могу Вас чем-то обрадовать, – честно ответил я, проследовав за ним.
Уже стоя бок о бок, я оценочно смотрел на оранжевую проекцию, кружащую вокруг собственной оси. Коллега заметил, что я достаточно изучил ее, и показал ту же проекцию, но в двух разрезах – поперечном и горизонтальном.
Внутреннее строение браслетов чем-то напоминало строение обычной кофейной машины в начале века, но в миниатюре.
– Принцип работы? – автоматически задал я вопрос.
– С помощью нанороботов, – также не задумываясь ответил Ху Анг.
– Они в резервуаре?
– Да. Мы помещаем туда пару десятков запрограммированных нанороботов с умением репликации. Сквозь отведенные трубки они проникают в организм человека, собирают информацию об особенностях молекулярного строения носителя вплоть до каждого нанометра, возвращаются в резервуар, самостоятельно перестраивают свою программу и изменяются, оставляя копию информации на носитель. Затем возвращаются в организм, встраиваясь в него для дальнейшей трансформации окружения. Также мы отслеживаем автоматический контроль за процессом.
– То есть вы еще отслеживаете работу каждого наноробота?
– Нет, но если понадобится, то – в том числе.
– Зачем такая мощная бдительность?
– Ну, если мы хотим, чтобы человек владел трансформацией, то такие подходы необходимы.
Я обомлел.
– То есть как это – «овладел»?
– Вам не сказали?
Здесь вмешалась Эрида:
– Хватит лясы точить! Начните работать! Время не ждет!
К моему удивлению Ху Анг сразу перешел к делу:
– Вам нужно убрать сигналы балансатора. Сделать его, я бы сказал, невидимым для всех. Сам он находится вот здесь. – Он приблизил часть проекции, на которой виднелось микросхемное ядро с квантовым процессором.
– Я не понимаю. Ты хочешь, чтобы я открутил ядро? Изъясняйся четче. Мне нужна конкретная задача.
– Вас понял. Здесь находится Искусственный Интеллект балансатора, отвечающий за некоторые функции. Из-за него трансформация задерживается. Он стал препятствовать нашему прогрессу. Но мы все рассчитали и пришли к общему выводу, что конечный результат не изменится без его участия, и даже наоборот – улучшится. Понимаете, к чему я клоню?
– Да – он существенно тормозит процесс.
– Именно. Поэтому ему нужно подчистить код. Чтобы балансатор вроде бы был, и вроде бы не был…
– Всего-то?
– Код балансатора очень массивен. Нужен профессионал.
– Почему не попросить об этом создателя?
– Он скончался.
В недоумении я все же спросил:
– Почему тогда балансатор просто не удалить?
– Нельзя. Иначе удалят нас… – Ху Анг грустно ухмыльнулся. А я не решался более говорить. Он это заметил, и бодряще добавил: – Создатель балансатора умер от старости. И он как раз завещал, что если что-то с ним случится, то нужно отыскать Вас. Хотя это было не обязательно, но Вы – лучший в своем роде.
Полминуты мы оба молчали. Славно конечно, что мой предшественник отошел в мир иной естественным образом, однако я только что услышал подтверждение своим опасениям. Выход один: быстрее начну – быстрее закончу. Затем я тихо потребовал:
– Я хочу отдельное место работы.
Ху Анг возмутился, так как работа над энзимом ИЭМ – командная. Но к моему счастью загорелый парнишка сказал, что через пару часов все сделает. Это время я занял осмотром уголка-склада, слежкой за работой команды и изучением строения проекта.
Когда Федор привел меня в отдельный крохотный, но все-таки личный офис без окон, где был только подиум с магнитной подушкой, а перед ним – стол с компьютером и офисное кресло, я спросил:
– Камеры?
– Нет.
– Мини-бар будет?
– Устроим если нужно.
– Хорошо. Мне на постоянной основе нужен чай и перекусы.
– Будет.
– Тогда я приступаю к работе. Перед тем как входить, стучите четыре раза. Посторонним вход запрещен.
– Хорошо.
Младший был таким довольным, что показалась приторность в поведении. Он ушел, а мне не терпелось начать знакомство с железкой. Федор говорил, что камер нет. Соответственно, прослушивающих устройств – тоже, я так понимаю… Но я не мог поверить ему на слово просто ввиду опыта.
Я облазил и прощупал все места: по стенам, в полу, в потолке, кресло со всех сторон обсмотрел и еле-еле обивку. В конечном счете прослушка была в ножке стола, а камера – над ручкой двери. Крохотные устройства я пока оставил в покое. С ними разберусь позднее.
– Ну что, красавец, – улыбнувшись произнес я, и сел за компьютерное управление, – приступим.
Гибридный компьютер, состоящий из двойной панели набора и трех голограммных объемных экранов, включился моментально. Динамик подал звуковой сигнал. Пока на полупрозрачном главном экране виднелась полоска загрузки всех программ для работы, я включил подиум, и объект моей работы воспарил на уровне глаз. Идеально. Все четыре части энзима ИЭМ видно, все консоли работают… но интерфейс…
– Какое жуткое оформление у тебя… – обратился я к главному компьютеру в этой комнате по своей привычке. – Так… если мы хотим качественно работать, то и выглядеть должны соответствующе, с комфортом. Согласен?
Мой офис был неподалеку от комнаты отдыха для инженеров и наставника. Оттуда Федор уже следил за мной, находясь с Ху Ангом вместе. Через старенький жидкокристаллический монитор и динамики он видел и слышал все в моей комнате. Само собой, я предполагал о слежке. И также предполагал, что мое каждое действие на компьютере может быть тоже отслежено. Мне оно не надо было, поэтому я хотел как можно скорее достать из внутреннего тайного кармана личные флэш-карты. Но так как тайник нельзя раскрывать, я с огромной скукой принялся убивать время, копаясь в поверхностном интерфейсе программы энзима ИЭМ до тех пор, пока не принесут чай и припасы.
Данные зашифрованного кода даже самого интерфейса – очень длинные. Прошло полтора часа, а я не дошел даже до середины. Пока знакомился с интерфейсом, то и дело выливались матерные выражения из-за непонимания того, для чего в нем некоторые функции.
В конечном счете Федору видимо надоело наблюдать за моим баловством, и угощения с питьем в мини-холодильнике, вдобавок и кулер, появились рядом со мной.
– Как продвигается работа? – поинтересовался Федор, делая вид, что не смотрел за мной.
– Скучно, – продолжил я игры разума, – а натощак руки вообще не поднимаются.
– Понятно, – протянул Федор. – Если что-то еще понадобится, дайте знать.
– Непременно.
Он оставил меня, а я тут же как зебра из прерий подорвался к кулеру, прихватив шпионские штучки. В стаканчик из бамбука набирается кипяток, и по одному следящие устройства отправляются плавать. Надо было ставить хотя бы водостойкие жучки.
Вполне собой довольный я выкинул стаканчик в урну, потянулся и понял, что следует проверить новое внесенное оборудование.
Дело сделано – теперь я точно один на один с компьютером.
Флэш-карта собственного творения вынута из кармана и вставлена в компьютер. Мое чудотворение, пока взламывало защитную систему пакета программ на компьютере, не обнаружило лишних файлов или сторонних программ за первые десять секунд. Значит слежка составлена очень грамотно. Но увы, еще десять секунд, и никто теперь не будет знать, чем я занимаюсь на этом компьютере. Блокировка любого входящего проникновения установлена успешно.
Моя любимая вторая флэшка! В ней – Фрося Царевишна – специальная программа с собственной бескрайней базой данных, превращает любой код в самостоятельную личность, способную выражаться своим языком и открывать заложенные секреты. Безумно ли? Не сказал бы, ибо на третьей флэшке хранится Кикимора Болотная – деактиватор Царевишны. Вечное убийство Фроси Кикиморой – вот что по-настоящему безумно. Но оно необходимо, чтобы замести следы моего гениального величия. Себя я успокаиваю тем, что убивается только способ общения с программами, и программы далее живут как прежде. Фрося же жива в моей флэшке.
Но прежде чем дать волю поработать Фросе Царевишне, я по традиции взглянул на весь зашифрованный скелет программы, а также ее составляющие, сам, без лишнего притворства. Проект громоздкий. Даже просто листать вручную – займет несколько недель, не меньше.
Совсем неожиданно Федор вернулся, и без стука. Как жаль, что я забыл запереть дверь. Он стоял молча, и мне пришлось к нему обернуться.
– Что? – задал я вопрос, на что уставший Федор, нахмурив лоб кивнул на кулер.
– Зачем? – спросил он, сдерживая себя.
Моя ухмылка проявилась непроизвольно.
– Ну а что ты хотел? Вам же важен результат? Тогда снимать процесс и слушать, как я общаюсь с электроникой смысла нет.
Федор ничего в ответ не сказал – он только нервно взъерошил себе волосы и ушел.
– Стучи четыре раза! – напомнил я ему, когда дверь закрылась.
Я поднялся, защелкнул за ним дверь, подставил под нее холодильник, кулер, чтобы если вдруг кто ворвется, наткнулся на баррикаду, а я успел бы скрыть следы.
– Федор, Федор… доверие ты мое подорвал окончательно, – выдохнул я, и подключил Царевишну к компьютеру.
Так как родная система безопасности сработала здесь, но не там само собой, на левом первом экране выскочил красный смайлик и подмигнул мне с улыбкой – результат работы первой флэшки. Пару секунд он помаячил и исчез.
Пока Фрося встраивалась в рабочее пространство, пока она анализировала программу энзима ИЭМ, я заварил себе чая, пересчитал угощения, и когда откусил от свежего бутерброда с колбасой один кусок, Фрося подала стандартный кибер-голос:
– Создатель Ват? Создатель Ват? Вы здесь?
Я от неожиданности отпрял от холодильника и побежал к столу; продолжая жевать пробубнил:
– Да, Фрося, я здесь.
– Спасибо за ответ. Подтверждение функционирования. Вы один?
– Да, Фросечка, один.
– Колебаний в голосе не обнаружено. Подтверждение правды. Включаю режим Создателя Вата.
– Конечно дорогуша. Все в порядке. Давай.
Царевишна сменила режим, и родной женский голос, сгенерированный мной самостоятельно, зазвучал из компьютерных колонок:
– Ватрофф, я в замешательстве.
– В чем дело? – с хорошим настроением поинтересовался я.
– Дело привычное, когда я создаю для тебя электронного собеседника. Но в данном месте он уже создан.
– Не понял… – машинально отозвался я, но уже размышлял о том, как это может быть. По существу – такого быть не могло.
– Что непонятного? Мне нужно работать, а работа сделана до меня. Причем шифр мной еще не взломан.
– Дай подумать… Скажи, ты всю программу проанализировала?
– Нет. Обнаружила препятствие – оповестила в срочном порядке.
– А ну-ка пробегись по данным до финиша и обратно. Что там интересного?
– Две минуты.
– Жду.
Я наблюдал, как на главном экране бегунок сам скачет по строчкам, и быстро, как всегда. Фрося заговорила раньше, чем предполагалось:
– ИИ данной программы не пускает меня дальше.
– Даже просто полистать не дает? Не понимаю…
– Ватрофф!
– Имею ввиду, что информация о преобразованном ИИ из программы, должен был отразиться при первом шаге моей работы.
– Данный ИИ хорошо зашифрован; наделен сверхмощной эрудицией, раз уж дитя Н-6 проиграл битву.
– Но и не сказал о проигрыше, – осуждающе добавил я, глядя на появившийся оранжевый смайл на первом экране. – Почему не сказал о препятствии, Н-6?
– Сэр, – отозвался скрипучий механический голос, – в процессе работы не найдено препятствий.
Я с тяжестью вздохнул.
– Н-6, включи режим сторожа.
– Сэр, перехожу в режим сторожа.
Плохое у меня предчувствие. Надеюсь, допущена только эта ошибка. Но на всякий случай, в режиме сторожа Н-6 будет пропускать через себя все, что есть на компьютере, каждые три минуты.
– Мне-то что делать? – возмущенно спросила Царевишна.
– Выведи этот ИИ на канал связи.
– Хорошо.
Я снова в ожидании. Неужели, чтобы просто расшифровать код балансатора, нужно было кому-то так заморачиваться? Я по себе знаю, насколько емкой является создание ИИ. А этот ИИ видимо играет роль охранника. Его создатель слишком умен…
– Ватрофф, ИИ сопротивляется. Взломать его?
– Дай подумать.
– Ты в шахматы играешь или работаешь?
– Царевишна…
– Принято возражение. Но я впервые сталкиваюсь с такой задачей.
– Разберемся.
Я немного подумал над ситуацией, и ничего лучше не придумал, кроме как вручную посмотреть в неудобное место.
– Фрось, листни мне на строку, где произошло торможение.
– Приняла.
Вот она – красная неудобная для Царевишны строка среди обычных желтых на черном фоне. Я нажимаю на нее, и пытаюсь отредактировать вручную, но внезапно появляется окно с ошибкой. Я стараюсь еще раз, но результат тот же. Хмыкнув и взвесив все «за» и «против», выдавил из себя:
– Фрось, скорее всего за этой строкой начало кода от ИИ. Все-таки попробуй взломать шифр здесь.
– Хорошо.
Поверх данного зашифрованного кода высветилось четыре окна, в которых видно, как Фрося пытается совершить взлом.
И тут – звук дернувшейся ручки двери. Я подпрыгнул от неожиданности; полушепотом отчеканил:
– Камуфляж.
Команда означает скрыть полностью присутствие моих программ, и в ту же секунду она была выполнена.
Четыре стука по стальной двери прозвучало, и пока я отодвигал кулер и холодильник, оповестил гостя:
– Сейчас открою!
Дверь распахнута, Федор удивленно посмотрел на импровизированную баррикаду, а затем на меня.
– Намаш Ангст, к чему все это? – в его голосе слышалось замешательство.
– Осторожность не помешает. – Я вежливо улыбнулся. – Что-то случилось?
– Прошло полчаса. Хотел узнать, как у Вас дела, – тихо сказал он мне, а взглядом выискивал что-то в экранах.
«В какую игру ты играешь?» – скучающе задался я вопросом, пока ждал, когда он обратит на меня внимание.
– Дела в порядке, – сухо ответил я.
Тогда Федор прямо признался:
– Честно говоря, за это время Вы уже должны были столкнуться с системой безопасности. Но я не вижу признаков тревоги, и Вы не обратились ко мне по этому поводу…
Я сразу обрадовался:
– О, так у тебя есть ключ безопасности?
– Значит Вы все-таки наткнулись на нее? – Он увидел мой кивок. – Но, тогда как Вы открыли код программы? Доступ к ней был закрыт.
«Ага! Значит Н-6 свою работу сделал правильно. Ядро ИИ находится в самом коде программы! Наверняка Фрося копает в нужном месте! Ошибок нет!»
