По благословению
епископа Запорожского и Мелитопольского
ВАСИЛИЯ
Священник Сергий Бейлинов
Одно из важнейших условий спасения каждого православного верующего есть вхождение в ту реальность, которая на языке Православной Церкви называется Традицией. Традиция с большой буквы – это осмысление веры, страданий, молитвы, смерти и т. д. в контексте Священного Предания. Христианин неизменно задается вопросом: «В какой тональности должен звучать камертон моей жизни, чтобы ей войти в созвучие с жизнью сонма святых, просиявших в человеческой истории и украсивших небосвод Торжествующей Церкви?» Для вхождения в Традицию нужна особенная утонченность сердца, души и ума, нужно трезвое духовное осмысление всех реалий земного бытия. Традиция едина, но она по-разному осмысляется в контексте каждой конкретной эпохи. Ведь тот или иной период истории требует своих слов, понятий и терминов, чтобы донести до ума и сердца каждого то сокровенное, интимное, что поможет человеку понять и осознать свою связь с Богочеловеческой Личностью Иисуса Христа. И задача священника – создать все условия для брака каждой человеческой души со Христом, суметь соединить сердце духовного чада со Спасителем, с тем чтобы этот союз не смогли разорвать никакие внутренние и внешние катаклизмы. Одним из тех священников, которым это удавалось в полной мере, был иерей Сергий Бейлинов. Мне очень трудно передать на словах всю глубину и красоту его личности. В нем была какая-то особенная теплота, которая притягивала к себе множество самых разных людей.
До принятия иерейского сана жизнь о. Сергия была связана с медициной. По окончании мединститута он несколько лет работал врачом-анестезиологом, заведовал отделением, а после учебы в ординатуре преподавал на кафедре анестезиологии и реанимации ЗГМИ. Был не только прекрасным врачом, но и перспективным ученым с огромным внутренним потенциалом, с возможностью сделать блестящую карьеру. Вот только не давал покоя один вопрос: «В чем смысл короткой земной человеческой жизни? Зачем я и все мы здесь?» Случаи летального исхода, которые нередко встречаются во врачебной практике, только обостряли жгучесть этого вопроса. Однажды, увидев труп юноши – гладко выбритого, с еще свежим запахом дорогого одеколона, юноши, который, по всей видимости, еще пару часов назад был полон надежд на будущее, а теперь превратился в пищу для червей, – Сергей с предельной ясностью вдруг понял, что вопрос о смысле жизни не является праздным любопытством ума, что это главный вопрос человеческого существования.
К Православию Сергей пришел осмысленно, через серьезное изучение различных религиозных систем и традиций. Сопоставляя их, он проникся убеждением, что только Православная Церковь является той лестницей, которая возводит душу на Небо. Его крещение в возрасте 28 лет было вполне осознанным актом. Это была не дань обрядоверию, как это, увы, нередко случается в наши дни. Это был четко осмысленный выбор дальнейшего жизненного пути. Глубокое изучение святоотеческого наследия и богословской литературы дали С. Бейлинову ясное понимание того, что его медицинское образование, студенческое увлечение психологией и психиатрией были интуитивными поисками настоящей врачебной практики, которую искала его, тогда еще религиозно слепая, душа. Практики врачевания и исцеления страждущих человеческих душ. Поэтому молодой врач, не колеблясь, ответил согласием на предложение правящего архиерея принять священнический сан. И вот в 1994 году, в праздник Благовещенья, Сергей был рукоположен во диаконы, а в Страстной Четверг того же года – во иереи. Будучи проповедником, что называется, от Бога, обладая феноменальной памятью и на редкость сильными интеллектом, он привел к вере множество людей. Многие отмечали удивительную способность о. Сергия – умение увидеть сущность человеческой души, прочувствовать ее состояние, услышать боль сердца и уметь найти именно те слова утешения, которые действовали как целительный бальзам. Его заветной мечтой было открыть храм при больнице – там, где люди особенно сильно страдают и телесно, и душевно. Мечта сбылась 7 марта 1998 года, когда в 9-й горбольнице был освящен храм во имя святых Веры, Надежды, Любви и матери их Софии. Здесь о. Сергий стал настоятелем.
– Когда человек находится в телесных скорбях, он испытывает потребность, как минимум, в утешении, – говорил батюшка в телевизионном интервью, посвященном приходской жизни своего храма. – Кроме того, Церковь предлагает всякому желающему огромный двухтысячелетний опыт своего рода психологической работы с людьми. Она помогает человеку открыть источники мужества в нем самом.
Надо сказать, жизнь во Христе и со Христом была для о. Сергия не предметом теоретического исследования, не поводом для суетного красноречия, а самым что ни на есть глубинным смыслом личного существования. Вот лишь один из многочисленных примеров его священнической практики. Как-то, придя поздно домой, он вынужден был признаться матушке Людмиле, что ему пришлось долго идти пешком, так как не было денег на проезд. Все свое недельное денежное довольствие, которое о. Сергий получил в тот день, он отдал одному юноше, у которого тяжело болела мать. Отдал все, не оставив даже 30 копеек на транспорт.
Можно долго описывать пастырскую практику батюшки, его знаменитые исповеди, после которых духовные чада чувствовали себя словно заново рожденными, обновленными и преображенными, его Богослужения, которые были не формальным вычитыванием положенных чинопоследований, а пространством общения души с Личностью Господа. Главным смыслом пастырского служения иерея Сергия Бейлинова была идея обожения личности человека, преображения ее во Христе.
… Жизнь христианина, который направил все свои деяния и помыслу к Богу, можно, пожалуй, сравнить с тем, как ракетоноситель выводит на околоземную орбиту спутник. Одна за другой отваливаются ступени, которые больше не нужны ракете. Так и у верующего сгорает все то наносное, греховное, ненужное, что отделяет его от Христа. За годы моей дружбы с отцом Сергием я стал свидетелем, не побоюсь этого слова, настоящего чуда, когда из человека, о котором порой говорят «грешен, как все», выросла личность, воплотившая и реализовавшая в себе замысел Божий о ней.
С. Бейлинов претерпел множество скорбей. А они, как известно, являются своеобразным горнилом, освящающим человека для Царствия Божия. Тяжелая травма, прикованность на многие месяцы к постели, когда семья осталась, по сути, без средств к существованию, внутренние страдания и внешние испытания – все это было тем духовным лекарством, принимая которое со смирением и благодарностью, о. Сергий как бы становился причастником Голгофских страданий Спасителя. Последние месяцы жизни батюшка особенно глубоко отдавался молитве – даже тогда, когда боль не давала уснуть. В особенно тяжкие минуты уже предсмертных страданий он укреплял себя чтением наизусть отрывков из Евангелия и Псалтыри.
Основная ценность книги, которую Вы, уважаемый читатель, держите сейчас в своих руках, заключается в том, что она языком нашего времени раскрывает Традицию Церкви, а в свете этой Традиции, в свете Евангельского благовествования и святоотеческого наследия помогает верно осмыслить различные немаловажные стороны социального и индивидуального бытия людей в нынешнюю эпоху. Надеемся, что вдумчивый читатель найдет в этой книге ответы на многие из тех вопросов, которые часто возникают в нашей жизни.
Прот. Игорь Рябко
Перед Вами, уважаемый читатель, сборник статей иерея Сергия Бейлинова (21.10.1960 – 14.01.1999), в разное время опубликованных в епархиальной газете «Запорожье Православное» и в светской периодике. Предлагаемый сборник – своеобразная дань памяти этому незаурядному человеку, доброму пастырю и талантливому церковному публицисту. Впрочем, даже то сравнительно немногое, что успел написать иерей С. Бейлинов, не устареет, не утратит своего значения уже никогда. Ибо он умел говорить с людьми века сего – века массовых псевдонаучных суеверий и лжерационализма – на понятном, привычном и доступном им языке, не опускаясь до их предрассудков, а поднимая их до разумения высших духовных истин.
Умел благовествовать о Боге и Божественном так, что иные закоренелые, казалось бы, материалисты, не видевшие впереди ничего, кроме кромешной тьмы личного небытия, в конце концов, обретали надежду на Воскресение и жизнь вечную.
– Встреча с о. Сергием (а я считаю ее не случайной) привела меня к вере, хотя раньше я думала, что никогда к ней не приду в силу своего профессионально – реалистического мышления, – вспоминает Лидия Соловьева, в недавнем прошлом – главврач 9-й горбольницы Запорожья. – Общение с ним приносило утешение, успокоение и больным, и персоналу. У нас в больнице полторы тысячи сотрудников, но именно встреча с Сергеем Бейлиновым перевернула жизнь и мою, и моих близких.
Вообще дар миссионера-проповедника, которым Господь сполна наделил о. Сергия и который тот неустанно совершенствовал в себе, поражал меня в нем едва ли не больше всего, хотя, безусловно, весь он, как разносторонне одаренная личность, вызывал неподдельный интерес и симпатию, желание общаться как можно чаще. Особое же восхищение миссионерским даром батюшки с моей стороны объясняется тем, что, будучи журналистом, я по собственному опыту знаю, насколько нелегко бывает написать толковую статью, не говоря уже о том, чтобы свободно, раскованно чувствовать себя в прямом телевизионном эфире. Так вот, не имея ни специального журналистского, ни даже филологического образования, С. Бейлинов владел устным и письменным словом куда лучше, нежели многие мои дипломированные коллеги. Все его тексты отличает кристальная ясность и логичность изложения, отсутствие наукообразной зауми и стилистических красивостей. Помню, как непринужденно и легко о. Сергий выступал с популярными лекциями по богословию перед студентами и преподавателями Запорожской государственной инженерной академии, при этом доступно, наглядно и просто излагая сложнейшие мировоззренческие темы, не уходя от ответов на самые каверзные вопросы и тем самым разбивая скорлупу окаменелого нечувствия к иной, трансцендентной реальности, на которое до сих пор программирует система официального светского образования. Впрочем, за этой чисто внешней легкостью угадывалась непрерывная и напряженная внутренняя работа, которая началась еще на рубеже 80—90-х годов, когда 28-летний врач-анестезиолог С. Бейлинов, с отличием закончивший Запорожский мединститут, пришел к Православной вере, а впоследствии решил и посвятить себя служению Богу. Факт, кстати, сам по себе весьма красноречивый: молодому человеку, профессия которого не без оснований считается оплотом скептического безверия, именно медицинская практика во многом открыла глаза на сущность жизни и смерти, на подлинную картину мира. И не просто открыла, а побудила сделать определяющий шаг: от спасения смертной физической плоти людей – к врачеванию их бессмертных и бесплотных душ. И ведь при этом никто, ни один самый ярый недоброжелатель, не мог упрекнуть о. Сергия в том, будто бы тот – никудышный врач, сбежавший от своей профессиональной несостоятельности «в попы». Ибо за все годы работы доктора Бейлинова в реанимационных отделениях 5-й и 9-й городских больниц Запорожья во время его дежурств ни один пациент не умер, в каком бы критическом состоянии их ни доставляли. Да и потом, еще до рукоположения во иереи, он защитил кандидатскую диссертацию и получил соответствующую ученую степень. Что до религиозности о. Сергия, то святое крещение он принял в те времена, когда такие поступки, мягко говоря, не поощрялись, а во врачебной, по большей части атеистической, среде нередко воспринимались с откровенной насмешкой. Так что интеллектуальная честность, равно как врачебный профессионализм и широкая образованность отца Сергия Бейлинова сомнению не подлежат.
Что еще поражает в творчестве о. Сергия? То, что, обращаясь к читателю – потенциальному скептику и рационалисту – он почти никогда не прибегает к формально логическим доказательствам бытия Божия. Хотя при его эрудиции и блестящем уме это не составило бы особого труда. И тем не менее всегда как бы само собой выходит, что батюшка прав. Вот уж воистину: Научу беззаконный путем Твоимъ, и нечестивии к Тебе обратятся (50-й Псалом). Более того, по прочтении его статей и коротких заметок неизменно возникает радостное ощущение, словно соприкоснулся с чем-то возвышенным, чистым и светлым. Думается, это от того, что Православное христианство было для о. Сергия не отвлеченной мировоззренческой доктриной, а образом его повседневной жизни. Не отсюда ли то благодатное воздействие, которое он как личность оказывал на окружающих и которое до сих пор излучают написанные им тексты?
Что ж, действительно, вся земная жизнь и даже сама смерть о. Сергия – зримое свидетельство того, что христианство – это не утопия, что при определенных усилиях со стороны самого человека оно вполне осуществимо в его личной судьбе. Когда батюшки не стало, проститься с ним собрались сотни незнакомых между собой людей, объединенных общим горем. Все они знали и любили отца Сергия, потому что всегда находили у него то, что искали: утешение, мир и душевный покой.
Отец Сергий отошел в мир иной в возрасте 38 лет. Почему его земные дни были столь коротки, знает лишь Господь. Не нам, многогрешным, об этом судить. Но даже сама кончина о. Сергия была достойной и мужественной. Незадолго до нового 1999 года он почувствовал себя очень и очень плохо. Вероятно, дала о себе знать долгая жестокая болезнь, которая мучила его в последние месяцы жизни. Так вот, вместо того, чтобы заниматься собой, батюшка помогал ухаживать за другими больными. И уже умирая и понимая, что это конец, он не впал в малодушие. Читая наизусть отрывки из Священного Писания, укрепляя себя молитвой, он мужественно и смиренно принял как дар Божий свою раннюю кончину.
Сергей Григорьев,
член Союза журналистов Украины.
Помните, как начинается «Божественная комедия»?
Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины…
«До половины» – это, согласно Данте, до тридцати пяти лет. Не случайно герой оказывается в «сумрачном лесу». В эти годы человек подходит к некоему барьеру, важному жизненному рубежу, делящему на «до» и «после». Психологи называют этот рубеж «кризисом середины жизни».
Уже пора подводить первые итоги своего земного странствия, и итоги эти носят, по большей части, неутешительный характер.
В дорогу жизни провожая
Своих сынов, безумцев, нас,
Снов золотых судьба благая
Дает известный нам запас.
Нас быстро годы почтовые
С корчмы довозят до корчмы,
И теми снами золотыми
Прогоны жизни платим мы…
(Е. А. Баратынский)
Первый плод нашей зрелости – расставание с иллюзиями. Вдруг с ужасающей ясностью видишь, что жизнь короче, чем представлялась, что на иные вещи времени уже никогда не будет.
Взрослые, внезапно выросшие дети, седина, болезни, которые делаются все лютей, все продолжительней, открытый счет потерь среди сверстников напоминают нам, что мы пришли на краткий срок, что не к тому мы назначены, чтобы наслаждаться радостями этого мира. Ловите нам лисиц, лисенят, которые портят виноградники, а виноградники наши в цвете… (Песн. 2, 15)
Ход времени катастрофически ускоряется. Становится ясно, что мы вовсе не расточительные богачи, которыми порой представлялись себе. В какой-нибудь из серых бессолнечных дней без причины вдруг заболит, защемит душа от какой-то новой, доселе небывалой печали:
Мы дни за днями шепчем:
Завтра, завтра…
Так тихими шагами жизнь идет
К последней, недописанной странице.
Потом окажется, что все вчера…
(В. Шекспир)
Слова о смысле жизни, которые доселе произносились исключительно в ироническом контексте, вдруг получают иное звучание. В чем смысл жизни – не вообще, а моей конкретной жизни? От этих вопросов душа болит, и эта боль означает не что иное как призыв: Иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов (Мф. 8, 22) Итак, вперед, навстречу радости! Мы движемся, преодолевая земное притяжение, обретая в телесном увядании опыт Вечности. Христос – Победитель смерти – сильнее времени. И чем ближе сподобимся мы приблизиться к Нему, тем менее ощутимо и различимо будет безостановочное движение неумолимых стрелок часов.
Der kostenlose Auszug ist beendet.